Древесный маг Орловского княжества (том 12)

Глава 8 Развлечения у пруда

Витязи плещутся на мели, своими прокаченными торсами хвастают, а княжне хоть бы хны. Перекусив вчерашним мяском, она вдруг моим мечом заинтересовалась. Хотя до этого три дневных привала даже не пробовала заговорить, лишь посматривала украдкой, больше занимаясь исследованием своего свитка, который за пазухой хранит, как зеницу ока.

Я бы тоже на него взглянул. А то такое ощущение, что Сашка сама нихрена в нём не шарит. И мы, как идиоты, гуляем по скалам ради того, чтоб просто воздухом подышать.

— А правду молвят, что меч Разлома всё рубит? — Спросила, устроившись напротив. — Толк знаю, у меня клинки тоже не простые.

Вынул из ножен ловко и подал рукоятью вперёд, чтоб поглядела, но сразу предостерёг:

— Своими мечами не рискуй, сестрица. Лучше на дереве попробуй или вон, камень рубани.

Приняла, как завороженная обеими руками.

— Слышал я, такой сыскать — что подвиг сотворить, — прокомментировал Звенимир, сидящий с нами третьим. — И как такой достал?

— Подвиг сотворил, — ответил в унисон, не желая излагать подробности.

Княжна как ухватила за рукоять, глазища бирюзовые загорелись, как у одержимой. Похоже, магический резерв у девицы немаленький, раз не ощутила, как артефакт отжимает часть.

Помахала им и деревце лёгким движением сбрила.

— Какой лёгкий, — произнесла восторженно и кивнула на камень: — и его возьмёт?

— Конечно, — усмехнулся я.

Ловким и точным ударом Сашка срубила верхушку без особых усилий. И рассмеялась счастливо, как ребёнок.

— Вот это меч! Всем мечам меч! — Заахала и мне уже с дикой жадностью в глазах: — говори, что за него хочешь? Любую цену назови.

— Он не продаётся, сестрица, — обрубил сразу.

— Да какая она тебе сестрица, — возмутился рыжий, подступаясь.

— Накупался уже, братец? — Поиздевался я в ответ.

— А ну — ка дай, — протянул тот лапу, и Сашка спокойно ему меч передала. — Был твой, стал мой. Возражения, городской?

Напомнил мне школьного хулигана, который еду у дохлых пацанов отбирал.

— Очеслав, уймись, — возмутился Звенимир. — Прибереги дурь для половских собак. А Ярослава не задирай понапрасну.

— А ты, братец, не лезь, — покривился рыжий и мне кивнул. — Ну что скажешь? Сможешь отобрать?

Княжна смотрит на меня пытливо. Вижу же, что готова вмешаться, если до драки дойдёт. Но самой интересно, как реагировать буду.

— Крепко держишь? — Поинтересовался я спокойно.

— А ты проверь, — провоцирует дальше.

Но я просто призываю его мысленно, используя браслет. Из руки вырывается крайне неожиданно и влетает в мою ладонь.

Все в шоке. Верзила рот раскрыл.

— Ого! — Восклицает Сашка. — Вот это приём так приём!

— Ах ты, зараза! — Рычит Очеслав и на меня идёт, похоже, драться.

— Всё, полно, — придерживает его княжна за локоть. — Проиграл ты, как ни крути. Он же сумел отобрать.

— Ух, баба за тебя впряглась, смотри мне, городской, — фыркнул рыжий и пошёл в кусты плакать. А точнее портки свои стирать.

Белотур вылез из пруда.

— А у меня отберёшь? — Выпалил второй дуралей, потирая ладоши.

— Всё, поигрались детишки и хватит, — бросил я строго и вернул клинок в ножны со стуком.

— Я с тобой ещё не закончил! — Прогремел рыжий из — за кустов.

— И я! — Бросил Белотул и к другу двинул, виляя задом подкаченным в штанах в облипку.

Княжна мотнула головой с укором и обратно присела, локоть на коленку поставила да головушку подпёрла. Глядит на меня изучающе.

— Продай меч, не жмись, — снова заладила.

— Неа.

— Любая цена, только назови.

— У тебя столько нет.

— Я наследница княжества, золото и каменья у меня водятся. Тысячу монет даю, что скажешь?

— Полно, Сашка! — Снова орут верзилы. — Завтра отберём и так подарим!

— Две тысячи золотых и сундук самоцветов в придачу, — продолжает девушка торг, не обращая внимания на своих долбодятлов.

— Не, — стою на своём.

— Тебе такой зачем? — Уговаривает. — В городе размахивать? Я с ним столько дел наворочу. Продай, Ярослав.

— О, ну хоть по имени назвала, уже прогресс, — улыбаюсь.

— Ну хорошо, коль так, — фыркнула, поднялась и тоже пошла в кустики, но не те, где два верзилы милуются.

Звенимир один за костром остался, на меня посмотрел с укором. Дождался, когда Сашка удалится, и зашептал мне воровато:

— Княжна баба умная, но амбиций через край, как у мужика. Если что в голову взбрело, не успокоится.

— Что с ней не так? Зачем в ратники подалась? — Перевожу тему на более мне интересную.

— Хлебнула она горюшка в юности, — начал командир, вздыхая. — Двух братьев потеряла, которых любила беззаветно. А когда половцы впервые за долгое время на нас позарились, она княжичем перед ними предстала, шлемом лицо закрыв, чтоб они не сомневались в стойкости рода княжьего. Поэтому в народе она так и осталась княжичем Сашкой. И все так кличут.

— Понятно. А от волхва ей что нужно?

— А вот это, братец, уже не твоего ума дела, — выдал Звенимир, сразу переменившись.

— Ой, да пожалуйста, — отмахиваюсь.

И думаю, даже если и дожидается их последний мудрец, не факт, что прихоти станет выполнять. Пошлёт куда подальше. Ну а если захочет ликвидировать? На этих идиотов мне плевать. А вот княжну придётся защищать. И теперь вопрос встаёт — я на курорте или всё же ждёт меня нехилая встряска⁈

— Чего задумался? — Заворчал командир. — Недоброе замыслил?

— Надоели уже, — фыркнул на него, поднялся и купаться пошёл.

— Ещё один обидчивый попался, — раздалось уже в спину негромкое.

Тёплая летняя ночь, дикая лагуна среди скал, чистая водица, лунный полумрак на фоне потрескивающих угольков — всё располагает расслабить булки. Пусть думают ростовские удальцы о безопасности. Я ж городской неженка, мне париться не надо.

Помню, в какую сторону княжна пошла, иду в противоположную, огибая густой кустарник, где два голубка засели.

— Вон потащился, — шепчутся, меня заметив. — Мыться, небось? А чего ему мыться и так благоухает, как барышня.

— Точно тебе говорю, купаться пошёл, — возрадовался рыжий, когда я, выбрав удобный бережок неподалёку от них, стал скидывать снарягу.

— Хочешь меч стащить? — Охнул белобрысый.

— И меч, и ту вещицу, что его приманивает. Дождёмся, когда нырнёт, да пошарим аккуратно.

И это русские витязи, аж противно стало. Нет, конечно, в семье не без уродов. Но зачем же так подло поступать? Или у них мозги все отшибло из — за обожания своей ненаглядной княжны?

Кстати, вижу её! Аж дух перехватило от такого пикантного зрелища. Она ж полностью разделась! Спасибо Светлячку Морозовой.

Девушка переусердствовала, обойдя пруд по кругу и оказавшись на противоположном берегу прямо напротив меня. Хоть и метрах в сорока, но сразу не заметил её, ибо очень уж тихо стала в воду заходить. Да и кустики камыша поначалу сбили с панталыку.

Вероятно, решив, что мрак скроет наготу, Сашка совершенно не парилась, что кто — то может подсмотреть за ней. Знала бы она, что ночным зрением да ещё с кратной зоркостью я отлично её рассмотрел! Сперва, она погрузилась по пояс, затем и вовсе опустилась в воду по самую шею.

Успел разглядеть треугольник белых волос между ног, оценил женственные и в то же время мощные бёдра, не сильно выпирающий, но тугой бицепс, очень выраженные кубики пресса на узеньком животике, ну и, конечно же, красивую тугую грудь нестандартной формы. Вот не подумал бы, что у такой ловкачки она может быть весьма крупной. Это не свисающие бидоны или торчащие скалы, это холмы, раздавшиеся в диаметре, при том, что соски совсем крохотные. Похоже, она её перематывает, когда в доспехи облачается. Заметны следы перетяжки. Бедные Сашкины сиси!

А ещё я разглядел у девушки шрамы. Один на треть бедра от клинка, парочка на животе от стрелы и кинжала, плечи исписаны разным калибром, на левом бицепсе полоска. Когда спиной повернулась, приподнявшись, продемонстрировала ещё три больших борозды, напоминающие когти берендея. Что ж, теперь и не поспоришь, княжна самая настоящая боевая самка. Похоже, тоже участвовала в отчаянных и страшных рубках. Если прежде сомневался, то ныне проникся к ней уважением уже всем сердцем.

По атлетичности она и Гайке не уступит. По технике — неясно. Интересно было бы глянуть их тренировочный поединок. С учётом красивой мордашки, большой груди и харизмы — Сашка явно впереди по привлекательности. А вот кто первый в мастерстве — ещё вопрос.

Не отрывая от девушки жадных глаз, разделся полностью. Сваял компактный плот с зерном управления, куда всё и уложил. Теперь можно нырять и плескаться, не парясь, что ворьё доберётся до вещей. А в случае атаки всё будет под рукой даже в воде.

Стоило зайти в прудик, витязи зашевелились активнее, зашуршав травой.

— Тише ты, не спеши, — шипит рыжий на белобрысого.

— Что — то я не вижу, где его барахло, — отвечает тот с недоумением.

— Лучше гляди…

Всё, уже не до них. Погружаюсь в воду, плот с поклажей дальше уплывает, скрываясь за тонким рядом камыша. С первого же шага воды уже по колено. Хм, а здесь берег покруче, чем у костра. Между пальцев ног сочится горячий ил, но дальше чувствуется щебень. Водичка — кайф, чистая, без всякой ряски. Пять метров прошёл, погрузившись по пояс. И не теряя времени принялся плескаться, заранее приготовив походное мыло. Как только начал шуметь, Сашка засуетилась. Озираясь растерянно в мою сторону, поплыла прятаться за кустики на воде.

Намываюсь, напевая себе под нос, чтоб дебилам комфортнее было ерундой бесполезной заниматься. Волосы намылил, окунулся полностью, зашипела пена, лопаясь на глади. Вынырнул и тут вдруг в двадцати метрах на той стороне мощно булькнуло! Следом уже на пять метров дальше пузырь лопнул с тенденцией приближения к княжне!! Тут и чуйка Кумихо затлела в груди, предупреждая об опасности.

Да твою ж дивизию! Вот как знал.

Ещё когда облюбовали уголок, надо было по старинке сканер достать, но постеснялся. Бдительность растерял, полагаясь на ростовских бойцов. И вот что вышло! Тут кто — то в пруду засел. Ну, скотина. Затаился так, что не выдал себя вплоть до сего момента. А теперь плывёт прямо к голенькой княжне.

— Сашка из воды! Скорее! — Кричу и мощными махами кролем плыву к ней.

— Чего разорался, бестолочь? — Возмущается белобрысый.

— Он к ней поплыл! — Орёт рыжий и в воду бросается.

Что за идиоты⁈ Они ж в воде беспомощными станут. А ещё неизвестно, что там за тварь и одна ли она. Ладно, плевать! Несусь наперерез, как катер, врубив лопасти в заднице. Примерно на середине чую резкий перепад температуры. Холод снизу говорит о том, что тут довольно глубоко. Чуя опасность снизу, поддаю резко тяги! Взлетев над поверхностью, планирую на коротких крыльях, которые вскоре убираю, чтоб не разочаровать княжну.

А она уже на берег выскочила! Тупить не стала, сразу мечи достала тварюгу встречать прямо голышом. А вместо тварюги прыгаю к ней голенький я. Вот же… что за подстава⁈ У неё ещё на рукоятях каменья загораются, хорошенько округу и незваного гостя освещая во всей красе.

— Отойди! — Кричит на меня бешено, отскакивая в сторону.

Чуйка Кумихо давит прямо в пятую точку! Дёргаюсь в другую рефлекторно, и из — за спины вылетает длинная зелёная лапа с метровой клешнёй на конце, состоящей из двух мечевидных резаков. Оружия человеческого с собой нет, призванного меча ждать драгоценные секунды. Из руки ледомёт полез, который с разворотом решил задействовать. Но не успел, княжна опередила меня! С молниеносным выпадом легко снесла клинком клешню, затем пригвоздила вторую, прыгнула уже на вылезшую на берег полутораметровую креветку, вогнав парный клинок сверху в панцирь между глаз по самую рукоять. Ох, мать мая женщина! Какая же у княжны ошеломительная задница! Подкаченные ягодицы торчком. Чуть не зазевался и не получил длинным усом монстра по хлебалу.

Писк ознаменовал скорую смерть твари. Пруд позади забурлил, выдавая и её сородичей. Но тут уже по воде полетели стрелы с того берега.

— Берегись! — Заорал Белотур, бестолково наяривая из лука.

Сашка ловко отскочила обратно и прошмыгнула мимо меня. Рука моя чуть вдогонку не шлёпнула по трясущейся упруго ягодице. Когда ж такое было, чтоб красивые голые девки с мечами вокруг меня бегали⁈

Гладь быстро стала успокаиваться — видимо, шум и суета всё же отпугнули остальных. Дохлая креветка поползла в воду, погружаясь обратно.

Пока витязи оббегают с двух сторон, а рыжий мощно гребёт вплавь к нам напрямик, подхожу к княжне, которая тут же оборачивается, готовая к новому выпаду.

— Откуда ты вообще взялся⁇ — Фыркнула, похоже, позабыв, что нагая. — Да ещё и раздетый! Срам — то какой!

— А ты у нас одетая, — усмехнулся, борясь с желанием сделать шаг и оказаться с ней в опасной близости. Что — то жарко мне стало! Не могу оторвать взгляда от её стоящих колом сосков.

— О Перун! — Ахнула, осознав всю пикантность ситуации.

Побросав мечи, сжалась вся, не зная, что и прикрыть. Рук — то не хватает на все причинные места. Уф, какая же она сейчас милая с наливными от смущения щеками.

— Не смотри! Отвернись! — Взвизгнула.

Сама ведь, плутовка тоже не отворачивается. И глазки так и скачут вниз.

Идиллия рушится мгновенно, ибо слышу, как ростовская братия надвигается. Рыжий из воды, фырча, выходит, злой, как собака. Колдую омут быстренько, отвернувшись от неё, чтоб руны на руке не разглядела. Выдёргиваю первую попавшуюся накидку и, элегантно подступив, набрасываю ей на плечи. Прямо под горлышко застёгиваю. Княжна даже не дёрнулась, видимо, оторопела. А следом посмотрела исподлобья, как на спасителя.

Очередная искра проскакивает между нами. А затем всё портят идиоты.

— Насильничать вздумал! — Орёт рыжий детина, подбегая.

— Убью!! — Ревёт белобрысый верзила, натягивая лук на ходу и целясь.

— Больно ему надо, — выпалила негромко княжна, отвернувшись, и ещё тише шепнула себе под нос: — Порченная я.

Вот те раз. Неужели комплексует из — за шрамов⁇ И с такой обидой прозвучало. Не должен был я их видеть.

— А ну прикройся, окаянный! — Заорали мужики, окружая меня.

— Всё! Полно! — Крикнула княжна звонко, воздуха набрав. — Отстаньте от него и меня внимайте. В пруд ни ногой, твари поганые там. Точно больше, чем одна. Понятно⁈

— Да, Сашка… исполним, — загалдели. — Нечисть поганую так легко одолела…

Даже караульные прибежали, оставив свои посты. У Глеба и второго скромного на вид Матвея голоса прорезались.

Пока все княжну обхаживают, я плот свой нахожу, прибившийся к берегу почти на противоположной стороне. Одеваюсь, экипируюсь, не спуская глаз со зловещей поверхности, которая всё ещё разводами ходит, не успокоившись до конца. Похоже, лишь в вечернее и ночное время водица здесь кажется чистейшей. Посмотрим, что тут будет видно днём. Уверен, центр, где у них гнездо — тёмный и непроглядный.

Но рассвета мы ждать не будем. Пользуясь тем, что нет свидетелей, всё же достаю из сумки сканер. И активирую его. Увидев контуры доспехов и кое — чего непонятного прямо в центре и рядом, прихожу в лёгкий ужас. И корю себя за опрометчивость. Трупов сорок на дне, и коль твари совладали с таким количеством — тут нам не детский сад.

Оставлять всё так тоже нельзя.

Посох Мары достаю, мне как раз треть резервуара заполнить нужно. Заодно монстров накажу, да удальцы разомнутся. Окунаю кончик в воду и предвкушаю эффект, который не заставляет себя долго ждать. Сперва вянет камыш и дохнет вся мошкора, эффект от меня расходится волной по всей глади. Дальше начинаются волнения уже в водной массе. Рыбки сухариками всплывают, затем мелкие креветки трупиками. Пруд начинает бурлить, а вскоре и закипает. Хитиновые усатые твари не более метра в длину лезут на берег.

У меня проблем нет, любая живая сущность шарахается от посоха, как от огня. А вот витязи с княжной получают неизгладимые впечатления и начинают шевелиться.

— Порубим нечисть! — Орёт рыжий.

— Мне оставь! — Горланит белобрысый.

— Берегись! — Кричит Матвей.

— А ну прочь, моё!! — Визжит Сашка. Вроде умная баба, но подраться любит.

В чём убедился чуть позже, когда середина аж зафантанировала, и полезло уже здоровенное чучело! Грибовидная дрянь на тонких ножках размером со слона тяжело двинула к свободному берегу, явно не желая ни с кем связываться. С ней ещё стадо из крупных креветок потянулось, ссыхаясь на ходу.

В главную тварь полетели стрелы сразу от двоих стрелков, легко пробивая панцирь. Она ещё до берега не дошла, а на неё сверху уже запрыгнула княжна, полностью экипированная. Да с такой прытью это сделала, что даже не верится. У неё там пружины в сапогах или крылышки⁈ Так даже китайские мастера не летали. Вогнала оба клинка в хитин, тварь и осела! Две креветки на неё прыгнули, которых она с разворота покромсала, как комбайн.

Спрыгнув, чёлку кивком отбросила и в мою сторону посмотрела:

— Эй, городской⁈ Ты живой там?

Вызывающий тон позабавил. Ну кукла.

Спешно убрав посох, сделал вид, что прогуливаюсь. Вышел к ней, шурша подсушенной травой. А она уже на земле изучает глобальные изменения.

— Что за проделки нечистого? — Комментирует. — Уходить отсюда надо, пока и из нас жизнь не высосало.

На меня взглянула с тревогой.

— Одетый, и славно, — бросила, разворачиваясь. — Не маячь у берега, вдруг ещё полезут.

— Переживаешь за меня? — Поинтересовался уже в спину.

— Ещё чего, — фыркнула и двинула уверенным шагом.

Провожая взглядом её виляющую попку, выдохнул с тоской. Баба — кремень, так просто не растает. Стоило ей металл напялить, мозги тут же перестроились.

Вскоре вся группа спешно выдвинулась. Помыкавшись во мраке по кустам, нашли расщелину, через которую и покинули это злосчастное место. Ибо благоухающий райский уголок превратился в зловонную дыру довольно быстро.

Выйдя в новое пространство, на небольшой площадке у обрыва устроили привал, чтоб три — четыре часа доспать. Глеб с Матвеем быстро расчистили место и собрали дров.

— Пусть городская неженка встаёт в караул, — возмутился рыжий, когда командир назначил его.

— Очеслав, уймись, — ответил ему Звенимир строго. — Поделите оставшуюся ночь с Белотуром.

— Вот ещё, — заворчал второй верзила. — Я спать хочу с драки.

— Да какая у вас там драка по кустам была? — Вмешалась княжна, усаживаясь к уложенным для костра сухим веточкам.

— Не гневайтесь, Александра Борисовна, — подбавил и я, усаживаясь напротив. — Утомились молодцы в кустиках голубиться.

— Чего сказал⁈ — Навис надо мной рыжий.

— Я говорю, устали вы, ребята, мечи друг другу точить или шлифовать, — пояснил, едва сдерживая смех.

Княжна посмотрела на меня с подозрением. А глазища — то как загорелись, когда уловила мой сарказм.

Второй верзила тоже подошёл ко мне выяснить отношения. Лень даже шевелиться, чтоб показать ему насколько он ничтожен перед владыкой.

— Я покараулю, всё нормально, — соглашаюсь, не обращая внимание на тень. — Отдыхайте, воины, сегодня у вас была тяжёлая ночка. И день предстоит не легче.

— С языка снял, — усмехнулась княжна.

— Не верю я этому городскому, — возмутился Очеслав.

— Хорошо, я тоже останусь, — выпалила Сашка, хотя не по статусу княжне солдатскую службу нести, когда ещё шесть волосатых рыл в наличии.

— Я готов с тобой! — Встрепенулся сразу рыжий.

— И я! — Подхватил белобрысый.

С девушкой все посидеть хотят. А она, похоже, поняла, с кем ей действительно интересно время провести. Да без посторонних ушей.

Чтоб придурков дальше не провоцировать и прекратить этот галдёж, поднялся и двинул на пост повыше, с которого и выход из расщелины видно, и всю местность впереди. Судя по их болтовне по дороге, ещё пару холмов миновать и доберёмся до цели. Уж не думал я, что Волчьи скалы — это целая система холмов, как гигантский лабиринт. Похоже, мы как раз в его центре.

Через полчаса витязи разлеглись близ костра и захрапели. Вскоре Сашка приплелась ко мне на пост, подсвечивая себе путь жёлтым камнем из рукояти. Я даже не сомневался, что явится.

Думаю, у неё возникли определённые вопросы. А может, и желания.

Мне же в свою очередь нужно найти к ней подход. Ибо всё больше склоняюсь к тому, что решение по присоединению Ростова к моему королевству будет принимать именно княжна Александра, которая всем сердцем ненавидит Тёмного лорда. Но глубоко уважает мальчонку с Калининских топей, шрамы которого она хорошенько разглядела.