Древесный маг Орловского княжества (том 12)

Глава 13 Битва при Ростове

Намётанным глазом уже с воздуха я оценил масштабы куда точнее. То, что крепость стоит на перекрёстке рек — сейчас её не спасало. Помимо атаки с поля, враг двинул и через обе реки, используя плоты и всякие разные подручные средства, чтоб окучить укрепления со всех сторон, оттягивая оборону.

В районе половцев тысяч тридцать пять набралось и надвигается ещё десять — пятнадцать. Похоже, это те остатки сил, что блокировали моё войско. Но теперь, как и предполагал, враг идёт ва — банк, пытаясь взять крепость до прихода моих сил, чтоб на её стенах легче отбиваться.

Дав пять мощных очередей по скоплениям противника в полёте, первым делом я лечу к стенам. Н отдельных отрезках враг зверствует, облепив всю вертикаль и двигаясь непрерывным потоком наверх. Прямо в полёте отточенными движениями сбриваю клинком всё, что попадается у меня на пути. Летит стружка с деревом, части тел и доспехов. Так прохожу грань за гранью, счищая этих сукиных тараканов.

При этом стараюсь не попасть под раздачу. Ибо в некоторых горячих зонах щедро лупят стрелами, камнями и прочей дрянью уже свои. Прохожу участки, подныривая под шквалом стрел и копий, лавирую меж магических снарядов. Пройдя примерно треть самого жаркого периметра, врываюсь на стены под ликование ростовских бойцов. Все они уже в курсе, что я за птица. Чего нельзя сказать о ратниках княжны, что стояли партизанами в лесу всё это время. Уверен, они сейчас наблюдают за происходящим, пребывая в шоке. Особенно Сашка.

Прохожу три серьёзных участка, где самое жестокое месиво, переламывая ход боя в нашу пользу. Спохватившись, спускаюсь во двор крепости, где тоже идут локальные стычки. Ушлые половцы проскочили на нескольких участках и пытаются прорваться к механизмам ворот. Но, мужики, вы не угадали. Влетаю в мощный строй, идущий на прорыв, и рублю всех к чертям собачьим. Ростовские удальцы, засевшие в проёмах, уже под конец вылезают, чтоб добить растерянного врага.

Сбив спесь нападающих, мчу к Люте. Магичка держит грань протяжённостью метров в сто двадцать, лучники на башнях с обеих сторон хорошо прикрывают её. В бойнице одной из них даже мелькает князь Борис! Вот это он дал, ещё не окреп, но отлёживаться не стал. Здесь наши стоят отлично, всё поле в обуглившихся трупах, уже и не суются, просто под стенами мечутся остатки, не зная куда податься.

Приземляюсь рядом, от неожиданности Люта чуть не влепила в меня огненный шар. Глазища лавой играют, вот — вот кожа покраснеет, выдавая демоническую сущность. В такой бойне умудряется держать над собой контроль, какая умница.

Увидев меня, стряхивает с посоха накопленную энергию и бросается в объятия. И пусть всё вокруг горит да перемалывается. Пусть весь мир подождёт. Девушка вцепляется в меня, будто на год расставались. Целует в щёки, в нос, в губы. Да твою ж дивизию, ещё немного и бросим это гиблое дело с обороной, да свалим отсюда миловаться.

Какая там княжна? Вот, у меня котёнок изголодался… Эх, нет. В такой нелёгкой обстановке нельзя терять время ни на мгновение.

Мягко встряхнув сестрицу, напоминаю, где мы. Что на нас, между прочим, смотрят зеваки.

— Твоё величество! — Орёт Борис, вываливаясь из башни. Хромой, взмыленный, его два ратника придерживают под оба локтя, третий щит выставил, чтоб не прилетело.

— Ну что? Держитесь? — Посмеиваюсь, отпуская Люту.

— Ох, и хорош твой Лютик! Даём супостату просраться! Ты мне лучше скажи, что с Сашкой? Есть ли вести какие?

— Да вон, стоит твоя Александра ненаглядная. Атаку готовит, — киваю в сторону далёкого леса, где ростовские продолжают скапливаться.

— Нашёл⁈ Живая!! — Возрадовался Борис и полетел в мои объятия.

— Да подожди ты, князь, — возмутится я, но поздно. Этот по примеру Люты тоже полез целоваться. — Так, всё!

Отпихнул. Но сам же и придержал, чтоб тот не завалился.

— Уходи в цитадель, нечего тут ратников от боя отвлекать. Поприсутствовал для поднятия боевого духа и хватит.

— Полно, король. Я тут неплохо подрался вчера, семерых сразил! — Хвалится Борис.

— Верно! Десятерых! — Подхватывают с башен. — Двадцатерых! Сторых!

Что за дурни…

— Берегись! — Закричали бойцы, выставляя щиты.

Туча стрел в нас полетела издали, прерывая горячую встречу. Люта лапкой взмахнула, щит мощный являя, диаметром метров тридцать, куда всё врубилось, превращаясь в прах.

— Так, мужики! В укрытие! — Скомандовал я. — Люта? Меняем позицию.

— Поняла, — кивнула. Обхватил её и перенёс на три грани дальше, где за стенами половцев тьма.

Ща мы это исправим!

С моим вмешательством штурм довольно быстро захлебнулся, половцы стали отступать. Ещё только шедшие к стенам драпанули прочь, одни по полю, другие попытались скрыться под берегом реки. Но основные войска в селениях не побежали, а стали укрепляться в своих лагерях за заранее подготовленными навалами и частоколом.

Пока враг приходит в себя, готовясь к обороне, я спешно стряпаю из навесов в городе шесть Скатов, загружая их бомбами по полной программе. А затем вылетаю с ними на север, где уже двинули в атаку войска Александры. Навстречу половцы выставили толпу раза в три большую. Драка у них тут своя. С большей долей вероятности, кочевники собирались отыграться хотя бы в этом районе. Но они не учил моё скорое появление.

К сожалению, замес начался и без меня. Пока отвлекался, отбивая оборону, сеча уже завязалась. Конница сшиблась, набежала пехота. Первая треть всей области битвы перемешалась в хаотичной драке. Остальные массами попытались давить друг друга, не нарушая строя. На этом и сыграл, обрушив на головы врага всю мощь моих птичек.

Только что стоящие мощно коробки половцев посыпались, как игрушечные солдатики. Наши начали давить, явно не понимая, что произошло.

Нагрянув с тыла, я приземлился неподалёку от ещё не добитой вражеской толпы и взялся за «Вьюгу», с которой очень быстро мне удалось выпилить ещё сотри три прежде, чем половцы начали серьёзно огрызаться стрелами, копьями и магическими ударами.

Перелетев на другой фланг с оставшимися двумя Скатами, устроил месиво и там, лишая противника манёвра окружения. Нанеся врагу массированные удары, ворвался с мечом в самую сечу уже лично.

Работая по минуте в драках, перепрыгиваю и перелетаю во вражеские скопления. Несмотря на мою скорость и прыть, по броне периодически барабанит стрелами, рикошетят копья и даже проскальзывают клинки.

Вскоре нахожу первого мага, который активно раздаёт вихри, раскидывая наших. Сношу ему голову на лету, затем перехожу на шрапнель, расстреливая кочевников в упор. Враг начинает шарахаться от меня, как от огня, открывается для ростовских бойцов, к которым приходит понимание, что за зверь им тут помогает.

Ещё на подлёте подмечал, где орудует Сашка. Раскидывала она всех знатно, но порубившись в массе, я всерьёз озадачился её безопасностью. Поэтому стал продвигаться к ней, прорубаясь через толпы и мечом, и шрапнелью.

Спустя лишь час удаётся пробиться к ней через месиво, оставляя за собой горы трупов. Среди горок лошадиных туш и человеческих тел, образовавших импровизированную арену, бьётся наша княжна уже без шлема с мощным чернявым воином в крутых металлических доспехах, которые магией светятся, как новогодняя ёлка. Крупным красным мечом тот орудует, как тросточкой, не уступая оппоненту в скорости.

И бьётся не хуже нашей Сашки, даже поддавливает. Половецкий главарь, не иначе.

Остальные не лезут, возятся по сторонам. Витязи с другими мощными половцами сцепились, похоже, тоже на долгосрочную драку. Видимо, командование с командованием решили устроить выяснение отношений.

— Сырчан мой! — Визжит княжна, завидев меня, поднимающегося на тушу скакуна.

Вид у меня, конечно, злобный — я как в крови искупался, по — другому не могу. Вот и переживает, что сожру и этого.

— Да, пожалуйста, развлекайся! — Отзываюсь и раздаю шрапнелью по сторонам, подрубая подвернувшихся под руку вражин.

Похоже, моё появление сильно подстегнуло Сашку, потому что она начала работать активнее, перехватив инициативу. Зашевелилась быстрее, чётче, начала проваливать противника и лупить по броне с воинственными криками. Но Сырчан тоже оказался не лыком шитый, дав ей вымахаться, неожиданно резво подсёк её ногу и навалился всем весом.

Ещё бы мгновение и клинок пронзил бы гролышко моей ненаглядной княжны. Однако я был готов к любому повороту и уже примчал в третьей изнанке. А точнее пронёсся мимо, едва цепляя бахнувшее поле «Киселя». Срубленная башка со всё ещё торжествующей миной съехала и лишь благодаря случайности не зацепила мордашку, а упала у самого уха ошалелой княжны, затем кровь зафонтанировала мощно, заливая её.

— Сырчан мёртв!! — Взревел один из наших ратников.

— Сырчан повержен!! — Понеслось по толпе, и оставшиеся группы половцев вокруг начали сдаваться.

Княжна немного покряхтела, но тело отпихнула ногами сама.

— Кто посмел⁈ — Взвизгнула и посмотрела на меня убийственно.

— Хочешь сказать, что вывезла бы в такой ситуации? — Усмехнулся я.

— Проиграла бы достойно! — Выпалила. — Мы договорились о честном бое один на один. Никто не должен был лезть! И тебя я предупредила! Хотя что с тебя подлого тёмного брать⁈ Голову мне заморочил.

— Слушай, Александра Борисовна. А не пошла бы ты на хрен! — Возмутился уже я и рванул добивать единичные цели.

Несмотря на смерть своего князя, последние два половецких командира всё ещё пытаются брыкаться, отбиваясь лениво от наших витязей. Подойдя спокойно, я оторвал когтистой лапой одному башку, затем второму. Витязи отшатнулись в шоке, часть наших и не наших бойцов на задницы попадали в ужасе.

Обе головы ухватил за волосы и к ногам взмыленной красотки бросил.

— Делов — то! — Рявкнул на Сашку в сердцах. — Нечего возиться, пока там ваши ратники погибают! Идиоты!!

Поорал, народ сразу и опомнился.

— А ты чего тут забыл, Ростов отбивай, королёк! — Огрызнулась в ответ генеральша, быстро поборов накативший ужас.

Какая смелая. Ну а что собственно? Всяких тварей они тут встречают. На вид — я ещё цветочки.

— Да всё уже, отбили, — бросил в ответ снисходительно. — Деревни осталось зачистить.

— Сырчан помер, — вмешался один из матёрых витязей, на меня глядя с глубочайшим уважением. — Князя Кытана достанем, и супостат посыплется.

— Он мой, я хочу сама с ним разобраться! — Заявляет Сашка, быстро оклемавшись.

— Ну так попробуй, опереди меня, — хмыкнул я и взмыл в воздух с мощными взмахами, разбрасывая трупы и отшвыривая своих.

Делать на этом участке больше нечего. Враг сдаётся и бежит.

Второго вражеского князя вычислить оказалось не сложно. С воздуха хорошо видно их отличительно экипированную мощную бронированную конницу, что окружает предположительно Кытана. Видимо, чуя провал, огромным клином они прорываются на запад, гордо держа свои главные знамёна. Труда им это не составляет, ибо некому встать на пути, кроме той же потрёпанной рати Сашки. А она пока соберётся, эти уже проскочат.

Замечаю мои разъезды, несущиеся с востока. А там вдалеке и первые крупные отряды конницы уже показались со знаменем Тёмного королевства. Получается, и моя армия на подходе. Ну просто отличная новость! Ещё до ночи вдарят, если не будут тупить.

Ну а я спешу за бронированным вражеским клином, где конников четыреста пасут своего владыку.

Да твою ж мать, Сашка… замечаю дурёху слишком поздно, несётся наперерез в одиночку! Отряд из двадцати бойцов прикрытия значительно отстаёт.

Понимая, что сшибут идиотку, проношусь вперёд клина. Падаю на выбранный заранее пригорок, молниеносно взводя «Вьюгу». Пусть конники и в броне, но от морозной мощи не выстоят. А если и смогут, то лошади уж точно не защищены. На это и ставка.

Двести метров дистанция, что стремительно сокращается, не даёт мне времени на раскачку. Первый же залп ввергает противника в панику, головные шесть конников хапают льда и запрокидываются с перепуга, следующие спотыкаются о них, устраивая массовое ДТП. Вторым залпом сношу ещё больше! Враг расходится широким фронтом, лишь незначительно замедляясь. Вот чёрт, никто не хочет разворачиваться! В меня прямо с сёдел летят стрелы и магические снаряды. Судя по всему, в отряде около десяти магов и куча паладинов, поля которых вспыхивали от залпов и сдерживали большую часть морозящей магии.

Легко уклоняясь от огня и ледышек, пускаю ещё два залпа по пятнадцать стрел, пробивая — таки и замораживая элитных бойцов. А главное — наконец, останавливая лавину.

Куда на радостях и врубается теперь Сашка. А следом и первые дуболомы, видимо, с такой же идеей помереть в бою да поскорее.

«Вьюгу» приходится убирать, чтоб не зацепить своих. Получив хорошую встряску, враги с радостью окружают немногочисленных ростовских идиотов, дабы отыграться. Около сотни хитрецов пробуют всё же по дальнему радиусу подобраться и ко мне с тыла.

Но теперь меня интересует лишь щуплый мужик в матовых чёрных доспехах с красным хвостом на шлеме, от которого исходит мощнейшая аура. Вероятно, понимая, по чью душу мы здесь, он угрожающе размахивает своим длинным магическим копьём. За неимением противника рядом, могу предположить, что отмахивается от каких — то слишком назойливых мух. До кучи, его прикрывают самые матёрые паладины и маги.

К счастью для Сашки, она ещё к ним не прорвалась. Но уже спешу я, взмыв в воздух. По пути на лету срубаю троих и врываюсь в толпу, чудом минуя мощный электрический заряд от одного говнюка. Затем принимая на щит огненный шар от второго. С дождём искр обрушиваюсь на паладинов. Лошадиные ноги, что трава, отделяются только в путь, всадники с грохотом валятся на землю. Протыкаю упавших, проходя броню, что фольгу. Но не всегда… На пути клинка Разлома попадается и твердь, поэтому приходится переходить в ускорение и пробивать уже в брешь. Шевелюсь быстрее! Щитом отбиваю удары, срубаю чужие клинки, копья и культяпки на пути, контратакую, прорубая плоть. Сладкая живительная кровища хлещет мне в лицо. И это бодрит, как холодный душ поутру. Так я неминуемо прорываюсь к заветному князю Кытану! Чернявый мужик лет сорока пяти на вид смотрит на меня с седла чёрными глазёнками, полными ужаса. Кружится, не зная, как прорвался через своих же. Орёт, чтоб посторонились и прикрыли, пытается удрать, нервно хлопая пятками в лошадиные бока.

Казалось бы, он мой. Но тут, откуда ни возьмись, врывается Сашка! Дурында прыгает на него как рысь, сшибая с седла. Катится вместе с ним дальше. А там уже лес вражеский копий готов заколоть хоть обоих. Времени не теряя, ускоряюсь за ними, снося попутно ещё шестерых. Помня про «кисель», выхожу в нормальный режим, хватаю Сашку, а она так вцепилась в Кытана, что вместе с ним поднимается. Делать нечего, перехватил и его за ремень, да понёс обоих прочь от сечи.

Какие тяжёлые, заразы. Еле тащу.

А тут ещё и закричали, забрыкались беспомощно. Но как поднялся выше ста метров, сразу затаились. Замечаю вскоре: княжна клинки скрестить пытается, видимо, чтоб полем меня бахнуть с перепуга.

— Да я это! — Ору запыхавшийся, активно работая крыльями.

— Опускай, тёмный! — Орёт в ответ истерично.

— Сиди смирно, сказал, — фыркаю, чуть встряхнув.

Кытан притих, не рыпается. Чую по вибрациям, как бешено колотится его сердце. Глядишь, разорвётся.

Миновав километра полтора, перелетаю через стену и прямо в одном из дворов Ростовской крепости их и опускаю.

Почуяв твердь под ногами, валятся оба в разные стороны. Вид у половца, будто обделался. Сашка явно быстрее подавила растерянность и перехватила клинки, поднимаясь. Видимо, узнав знакомые места, осознала мои благие намерения.

— Хотела с ним разобраться? Давай, — хмыкаю, отступая.

Ратники сбегаются со всех сторон, но пока никто на рожон не лезет. Вместе с тем, половецкому князю деваться некуда.

— Пощади, сын Тенгри! — Завыл Кытан, ударив башкой оземь в мою сторону. — Не губи мою душу!..

Ха! Даже сопротивляться не стал. Видимо, выезжал всегда за счёт своей дорогущей магической брони. А сам по себе воин никакой.

— Вот собака, — фыркнула княжна, растеряв весь настрой на драку, и скомандовала подскочившему командиру: — вяжите это ничтожество.

Убедившись, что Кытан не оказал никакого сопротивления, я рванул снова в бой.

— Верни меня в сечу! — Взвизгнула княжна осипшим голосом, вероятно, спохватившись.

— Заняться больше нечем, с тобой ещё нянчиться! — Бросил ей сверху и был таков.

Победу праздновать ещё рано. В селениях половцы хорошо стоят. Казалось бы, коль князья повержены, пора и лапки кверху поднимать. Но кочевники воодушевились ещё больше, видимо, решив, что своим стоянием насмерть, помогают главарю выиграть побольше времени и увеличить отрыв. Стоило башку Кытана им кинуть, но живым он нам ещё пригодится.

С одной стороны, жертв мне лишних не надо. Отпустить бы их, пущай бегут. А с другой… вся эта братия потом вернётся с новыми силами. Лучше перебить тут самых опытных и именитых, да на корню зарубить желание кочевников снова лезть к нам.

Засыпав позиции ледяным градом сразу из двух ледомётов, я пронёсся до ближайшего леса, чтоб пополниться деревом. А заодно собрать Скатов. Игнорируя локальные стычки, забурился поглубже.

С этими свистоплясками я поздно спохватился, что две трети резерва корова языком слизала. Поэтому первым делом пополнил его от посоха Мары. Затем принялся плести своих птичек. Понимая, что каждая минута — это лишние жертвы со стороны наших, постарался не возиться. Сорвался, когда состряпал пятнадцать штук.

Поднявшись в воздух, убедился, что картина несколько изменилась. Под темнеющим вечерним небом моя конница огромнейшей массой несётся в атаку, ей километра два до врага. И силы примерно один к одному, если учесть позиционное преимущество противника.

Батюшки, вот так сюрприз! С другого направления мчит бегом по полю брани моя дурында! Похоже, хочет опередить ударную лавину. Не пойму, почему Сашке лошадь не дали⁈ Собрав с крепости шесть сотен таких же идиотов, она даже не думает головой, чтоб хоть немного перевести дух и не лезть на погибель к значительно превосходящим силам. Ведь стоит просто подождать минут десять, чтоб ворваться уже в месиво и помогать союзникам.

Шевелюсь, пока все не перемешались. Скаты несутся, зависая над позициями. Две дуги в сотни метров глухой обороны максимально уплотняются в ожидании удара с земли. В небо поднимаются тучи стрел, чтоб встречать пехоту из крепости. Сашка врубает свой жёлтый щит на бегу, спасая часть бойцов, но не всех! Минимум полсотни пригвоздило.

Замечаю, что и Люта со стены умудрилась на таком расстоянии бросить свой щит, прикрыв другой фланг. Ты моя умничка…

Половцы стреляют и по птичкам, одну сбивает огненный снаряд. Твою ж дивизию, зазевался! Чуть не дотянув пару Скатов до позиций, спешно командую сброс!! И бомбы падают с двух сотен метров на головы противнику. Ударяются, детонируют и разлетаются пронзительной шрапнелью, разнося позиции и разрывая тела. Сотни кочевников валятся, что подкошенные. Часть перепугавшихся от неведомого начинает прорываться в лес, оставляя позиции. Стоит мне пронестись истребителем, окучивая ледомётом, срываются и другие, а за ними устремляется и основная масса.

Вот и всё. Половцы дрогнули и побежали! Трусы паршивые!

Я не слышу, что кричит осипшая княжна. Но уверен, что матерится в мой адрес. Ибо драться уже не с кем. Пехота из крепости врывается на позиции усыпанные телами и стонущими недобитками. Конечно, мелкие стычки разгораются, когда высовываются оглушённые и чудом уцелевшие, но застрявшие. Однако, Сашке такое уже не интересно. Она мчит дальше, пытаясь своровать хоть какую — то лошадку.

Тем временем подтягивается и моя рать. С мощным ликованием при виде своего летающего по округе короля, конница ворвалась во фланг убегающих, растаптывая всех без разбора. Появились первые лёгкие пехотинцы, а вскоре вся рать заполонила поле брани, захлёстывая его полностью, что цунами. Пехота пошла добивать половцев на линии блокады, а лёгкая конница ринулась в лес, чтобы нагнать убегающих.

Наступление ночи не ознаменовало окончание боевых действий. До самого утра по округе шли локальные бои. Много вражьих отрядов пришлось нагонять и окружать, со стороны реки засели сотни половцев, которые хотели отступить под покровом темноты.

Но от меня не так просто сбежать. Особенно, когда я распробовал вражескую кровь.

К полудню всё было кончено. Огромная армия встала лагерем перед Ростовской крепостью, заняв, по сути, те же позиции, что половцы в недавнем прошлом. Половину лагерей всё же пришлось размещать в окрестных лесах и за рекой. Всё — таки семьдесят тысяч бойцов — это не хухры — мухры.

При этом часть поисковых отрядов ещё шерстили леса, часть не вернулись с погони. Но уже с уверенностью можно утверждать, что армия кочевников разгромлена. А мы обошлись малой кровью.

Вечером счастливый князь Борис принимает всех в большом зале своей цитадели.

Собрались местные командиры и мои витязи, воеводы да князья, которые по большому счёту по дороге потрудились больше, чем на конечной цели. Но это не важно, главное — они создали нужные стратегические условия и потенциальные угрозы для врага, побудив его свершать ошибки.

Борис хохочет уже поддатый, сидя во главе поперечного стола с княжной. Остальные в рот мне смотрят. Местные да гости и друг друга с интересом разглядывают, лица посветлевшие, такие радостные. Даже Люта улыбается хоть и скромненько, особенно, когда её Борис с таким восторгом расхваливает.

Одна Сашка сидит в растерянности. То задумчиво в стакан браги всматривается, то сжимает ложку, играя скулами. Всё надумывает себе что — то. Прокручивает в голове наш поход, переосмысливает… Отец её периодически ругает на ухо, та фыркает и нос хмурит, на меня поглядывая неоднозначно. То ли убить хочет, то ли боится.

А может в себе разочарована, ибо разбиты её идеалы. Приняла помощь тёмного короля, «нечистого ирода», какая досада.

Празднуя победу, пировали весь день и до самой ночи. Затем с чистой совестью я завалился спать в гостевых покоях, взяв с собой и пьяненькую Люту. Хотел быстренько удовлетворить свою похоть, да завалиться в обнимку с нежной грелочкой. Но не угадал. Котёнок так по мне соскучился, что угомониться не мог аж до четырёх утра. К счастью, ничего не воспламенили. И рогами вроде тоже не бодались.

Позавтракав в малом зале в окружении лишь князей, я решил, наконец, поднять главный вопрос. Казалось бы, никаких подводных камней нет — Борис всеми руками и ногами за присоединение к Королевству. Но тут в процессе обсуждения деталей в проёме возникает Сашка. Одетая уже в сине — золотое непышное платье барышни, распустила светлые лоснящиеся кудри, сама пышет свежестью, глазища развратно подкрасила — у меня аж дух перехватило, когда её рассмотрел.

Увидев дочку, Борис и сам изумился. И чуть не подавился.

— Сашка? Ты ли это⁈ — Ахнул, откашливаясь. — Когда ж такое было, что маменькино платье…

— Полно, батька, — обрубила княжна, усаживаясь по диагонали от меня. — Я всё — таки женщина. Хоть и ратные дела люблю, от своего статуса отказываться не буду. Коль я наследница, мне и решать, что с Ростовским княжеством делать. А ты, тёмный король, на наши земли губу не раскатывай, понял?

Вот это наезды! Вчера с опаской на меня смотрела, а сегодня уже посмелее глядит. Может, поняла, что не тронула моё сердце своим мастерством, теперь чарами пытается воздействовать.

— Полегче, соплячка, с королём говоришь, — стали возмущаться мои князья. — Язык бы прикусила.

— Дочь, не забывайся, — возмутился на неё и Борис.

— Я своё слово сказала, и весь люд за мной, ты это знаешь, — пробурчала уже тише, но взгляд исподлобья не увела, которым в меня буквально впилась.

Видать, закралась у неё особая обида. Хотя я ничего плохого ей не сделал. Похоже, решила, что насмехался всё то время, что провёл с ними в походе.

— Если бы не Ярослав и его рать, у нас и земель бы не осталось, и люда, — процедил Борис и по столу стукнул. — А ну не пререкайся, девка. А то выпорю!

— Поздно пороть, батька, я уже не девочка давно, — улыбнулась хищно. — И наш король не мальчик. Ох, как же провёл меня, нечи…

Князь ещё сильнее ударил по столешнице, стаканы опрокидывая.

— Я слово дал! — Рявкнул он. — И под защиту Королевства встану! С тобой или без тебя! Хоть ты и наследница, но не глава княжества. Так что замолчи. Или в ссылку отправлю.

— Воля твоя! — Взвизгнула княжна сипло, напомнив мне, как она серьёзно вчера прооралась. Вскочила, стул отбрасывая легко, и направилась прочь из зала.

Разлад мне этот совершенно ни к чему. Чует моё сердце, что без поддержки княжны, проблем потом не оберусь. Повстанческих войн, сепаратизма. Да и стоит ли ссориться со счастливой обладательницей руны «Разрушения»?

— Обойдёмся союзом, как вам такое? — Обозначился я. — Александра Борисовна, что думаете?

Княжна обернулась уже у проёма на выход, посмотрев на меня с негодованием. Ух и хороша, строптивая породистая сучка. Задница в платье шикарно смотрится, да и фигурка улёт. А мастерству позавидует любой мой витязь.

— Союз предлагаешь? — Прищурилась. — И какой — такой союз?

— Военный, торговый, транспортный, — перечисляю без запинки. — Подпишем обоюдные обязательства. Равные права будут. Учитывая наш вклад в освобождение — это большая поблажка для вас.

Конечно, это лишь первый этап. Коль сразу не выходит поглотить их, предложим такую связь.

— При всём уважении, ваше величество, — начал было Саратовский князь, но я поднял руку, чтоб заткнулся и не спугнул мне такой самородок.

Княжна вернулась на место, подобрав свой стул, и даже подалась вперёд с заинтересованным видом.

— Равный, говоришь? — Произнесла негромко.

— Да, я же сказал, такое вас устраивает?

— Отчего ж нет, — хмыкнула. Но как — то вздрюченно.

— Одно условие, — начинаю.

— Ну вот, как знала, — стонет княжна, откидываясь на спинку. Выражение на лице, будто подловила хитреца.

— Наше военное присутствие в ваших землях укрепит союз, — спешу пояснить.

— Мы не станет содержать вашу армию тут, — бросила надменно. — Даже не проси о таком, король.

— Сашка, я тебя всё — таки выпорю, — прошипел Борис. Но я поднял руку, чтоб не лез, тот кивнул послушно.

— Да это и не требуется, — обнадёжил я.

— И размещением заниматься не станем, — добавила нагло.

— Саш, да и не нужно, — усмехнулся. — Если сам факт тебя не смущает, об остальном я позабочусь.

— И как же? — Оскалилась.

— Поставлю два замка с гарнизонами и восемь сторожевых башен по реке. Общий контингент можем ещё обсудить, но я планирую разместить тут две с половиной — три тысячи ратников.

Борис присвистнул. Княжна глазища вытаращила.

— Это ж до зимы не управишься со стройкой башен, — выпалила Сашка. — А с замками как? Десять лет возиться будешь ради своего военного присутствия и амбиций?

— Завтра всё будет стоять, — заявил я и смачно хлебнул из кружки.

— Это как так? — Опешила княжна.

Мои князья гадко захихикали, зная как Ярославец в последнее время строился.

— Завтра всё увидишь, — обещаю вполне мирно. — И если мне удастся тебя удивить, попрошу отправиться со мной в столицу, погостишь пару недель.

— В тёмный город зовёшь? В своё логово заманиваешь? — Ухмыльнулась, но в глазах проскочил азарт.

— Посмотришь на легендарный город. Увидишь много чудес, каких во всём мире нет. Разве не любопытно?

— Что ж, ладно, — протянула, глядя на отца, который в ответ посмотрел умоляющими глазами. — Но только если завтра замки обещанные будут стоять.

— Сашка! — Взвыл Борис на подковырку.

— Всё нормально, Борис Владимирович, — выставил ладошку я и произнёс с иронией, глядя на княжну с улыбкой: — Мы с вашей дочкой после похода уже, как братец с сестрицей.

— Чего удумал, — пробурчала Сашка, уводя неловкий взгляд.