Древесный маг Орловского княжества (том 12)

Глава 12 Последний ирский волхв

Оказались на небольшой прямоугольной площади в новой замкнутой пещере с каменной отделкой, на этот раз тускло освещённой синим светом. Колонны обрамляют путь до беседки, напоминающий прямоугольный храм из Древней Греции. Там из большой арки приглашающе бьёт более приятный глазу голубоватый свет.

Сашка не спешит вперёд, сразу обращает внимание на плитку, на которой светятся синим множественные руны, ими же по граням колонн всё исписано.

Немного постояли, не решаясь двигаться дальше. А затем княжна повернулась ко мне и выдала угрожающе:

— С тобой разберусь позже. Не вздумай лезть вперёд меня, понял?

Почему — то решил, коль спас её шкурку, у нас доверительные отношения выстроились. А вышло, что я просто губу раскатал. Она видит во мне конкурента.

Двинула вперёд неуверенно. Деваться некуда, на руны один хрен наступать. Затаив дыхание, жду, что девицу чем — нибудь да вдарит. Но вроде ничего не случилось. Правда, после первых же шагов княжну пошатнуло, и она выдавила с трудом:

— А с ним не забалуешь.

Но дальше пошла уже уверенно, постепенно привыкая к воздействию неизвестных рун. Делать нечего, пошагал следом. Наступив на первую, ощутил, как быстро выпивается резерв, а мышцы деревенеют. Вот о чём речь — тут же осенило меня. После пяти шагов привык и к такому, поковыляв как старый дед.

По идее стоило бы насторожиться. А с другой стороны — можно и булки расслабить да получать удовольствие. Похоже, ирский волхв не так уж неуязвим, как можно было подумать. Перестраховывается наш мудрец.

На подъёме к храму Сашку удаётся догнать, не ударив в грязь лицом. Теперь я понимаю, как она сильна, выносливости у неё побольше, чем у меня, если отбросить все фишки. А их как раз и отбросили руны мудреца, нейтрализовав даже магические свойства доспехов Разлома.

Проходим через арку. Внутри храма всё в зеркальных гранях, на полу из лунного камня и на потолке выдолблены крупные руны, контуры которых исписаны, как китайские мечи мастеров. Всё светится голубым и синим, что в глазах рябит. Проходим через один зал, выходя в другой, где алтари с линзами — напоминают зеркала с умывальниками. Через арку виден и третий зал, где за массивным столом из породы, напоминающей лунный камень, и сидит тот самый дедуля.

На столе у него агрегаты, походящие на косметические зеркала, стопки талмудов, кучка свитков. Сам что — то там пишет, судя по всему. Обычный, мелкий, дряхлый, дедуля с двумя клоками седых волос, одетый в серые лохмотья, на которого без слёз не взглянешь.

Однако обольщаться не стоит. Ведь даже сомнений нет, что ему достаточно щёлкнуть пальцами, чтоб от воздействия его колоссальных рун нас разорвало на молекулы, по которым он нас уже просканировал или разложил.

Не исключаю, что мою демоническую сущность увидел. Связь с Кишей и Кумихо разглядел. Просто вида не подаёт, сидит себе невозмутимо, даже глаз не поднимая.

Позади него стеллажи со свитками ёлочкой стоят, удаляясь в некую бесконечность. Смахивает всё это на эффект смотрящих друг на друг зеркал.

— Здравия вам, почтенный Велирад, — поклонилась княжна, встав за пару метров от стола.

Продолжая что — то царапать кривой синей палочкой по серому пергаменту, дед ответил обычным дряхлым голоском, глаз не поднимая:

— Триста тридцать пять лет о здравии моём хлопотали только угасающие руны. Но теперь ваша кровь похлопочет ещё пятьсот. Она и сказала за вас не словами. Коль дошли до меня, получите желаемое.

Взглянул, наконец. Протянул серый потрескавшийся тубус княжне. Не теряясь, та живенько его схватила.

— Благодарствую, почтенный Велирад, — поклонилась ещё ниже и отступила на несколько шагов.

— Ну а ты? — Начал волхв, впившись в меня взглядом.

— Я? — Переспросил с недоумением.

— Ты, ты, — усмехнулся дед. — Много попросившая, попросила мало. А мало попросивший — достоин главной награды. Всем рунам Руну. Самую важную и самую бесполезную руну Праха. Забирай, и не спрашивай.

С этими словами протянул второй тубус мне.

Подошёл, принял с поклоном и отступил, чуя затылком, как шипит с недовольством княжна. Пусть ей и досталась некая конкретная руна уничтожения или массового разрушения. Но она не самая крутая судя по речам волхва. Проходимец заграбастал такую себе.

— А теперь прочь, — проворчал старец, взмахнув костлявой рукой. — Каждая секунда от духа вашего забирает мой день.

Хм, даже платок Мейлин не попросил. И слава тебе Господи.

Мы и вякнуть не успели, чтоб попрощаться. Руны разгорелись под ногами ярко, заполняя всё пространство ослепительным голубым светом. Мощный ветер поддул в задницу, через секунду слабые ноги подкосились, зацепившись за что — то твёрдое, и я рухнул на траву. Быстро привыкнув к солнцу, стоящему в зените, осмотрелся и вскоре разглядел бордовые латы лежащей за кустиком Сашки.

Похоже, нас выкинуло куда — то в низину. Судя по местности — это всё ещё Волчьи холмы, хотя участок не кажется знакомым. Высохшее русло, скудная растительность и мелкие холмики — тут я не проходил.

Поднявшись с тубусом в руке, я почуял прилив сил и прежнюю мощь. Убрав сокровище в магический карман, поспешил к княжне, ибо она продолжила лежать без сознания. Однако, когда подскочил, та открыла глаза испуганно и первым делом нервно пошарила по траве. Найдя откатившийся свиток, приподнялась, молниеносным движением вынула меч из ножен и нацелила на меня.

— Не вздумай! — Пригрозила сипло. — Назад!

— С тобой всё хорошо? — Поинтересовался, отступая. — Я просто переживал…

— Хватит заливать. Ты не по прихоти отца явился, а по своей корысти. Выудил у него, куда я отправилась, и смекнул, что делать. Отрицать будешь?

— Не буду, — соглашаюсь сразу. — Но и зла тебе не желаю. Если бы не я — мы бы оба сгинули. Отрицать будешь?

Убрала клинок, выдохнула. Увела взгляд и задумалась.

— Интересно, где мы? — Спросил обыденно.

— Волхв нас в начало пути забросил, за тем холмом тропа, через три километра западная дорога до Ростова. Сэкономил нам неделю пути, — ответила спокойно.

— Надо бы за мужиками вернуться, — выдавил я, почесав затылок.

— Сами воротятся, Звенимир — воевода толковый, а мне город нужно спасать, — заявила девушка и поднялась.

Настороженный взгляд за мою спину сказал о многом. Обернувшись, увидел, как сюда сразу шесть чёрных всадников скачут по высохшему каменистому руслу.

— Я сшибу первого, дальше правых трёх возьму на себя, ты — двух слева, — отчеканила расклад быстро и поднялась, вынимая второй меч.

— Ага, — ответил без особого энтузиазма, перехватывая «Ветерок».

Пока она ускоряется для атаки, я сшибаю стрелами троих, чётко попадая в лбы. Оставшиеся бросаются в рассыпную и на разворот. Но валятся от стрел в спины без шансов уклониться.

Не добежав до первого метров десяти, княжна тормозит и оборачивается, глядя на меня мстительно.

— Да это простые оборванцы, возиться лень, — простонал и кивнул дальше. — Вот там уже побольше народа. Можешь резвиться, если руки чешутся.

Сашка обернулась. А там уже всадников сорок несётся нас карать. В двух сотнях метров вырулили на прямую видимость буквально вот — вот.

— Снесут! Уходим на склон! — Воскликнула.

Надо же, мозгов хватает не врываться бездумно.

— Уходим! — Подтвердил с сарказмом, меняя «Ветерок» на «Вьюгу».

Пробежав метров пятнадцать в сторону, княжна спохватилась.

— Да не стой ты! — Возмутилась, обернувшись. — Ярослав? Ну?

— Переживаешь за меня? Я ж корыстный хитрец.

— Прости, погорячилась. Не время для выяснения отношений. Ну же! На подъёме есть шанс уйти.

Повернув вальяжно лук горизонтально, я пускаю сразу пятнадцать стрел, не целясь. Мощные синие пики несутся навстречу толпе, врезаясь в неё с треском и вызывая бурю массовых эмоций. Первые четверо вместе со скакунами разлетаются на ледышки. Позади идущая шеренга частично разваливается, три стрелы веером бахают и мимо, мгновенно замораживая области земли. Ещё целые лошади встают на дыбы, противясь седокам.

Половцы в смятении идут на разворот, устраивая столпотворение, куда и влетает второй залп ещё слаще первого.

— Да чтоб тебя! Откуда такой лук⁈ — Кричит ошарашенная княжна. — Да ты кладезь артефактов! Перун свидетель, я твоё коварство недооценила.

С третьего залпа сношу ещё часть отряда и обращаю в бегство оставшиеся полтора десятка.

Смотрю на Сашку с ухмылкой. Она в ответ с глубочайшим укором.

— Доволен собой? — Спрашивает с наездом. — Много у тебя ещё сюрпризов припасено?

— А что?

— Да ничего особенного, — кивает в сторону противника. — Давай, давай, не стесняйся, покажи, как ты хорош.

Твою ж мать! Вот чего она злорадствует. Там табун выруливает конников в триста! И, похоже, за ними весь лагерь снимается, который я ещё во время полёта видел. Сейчас их значительно больше, чем три дня назад. Устраивать бойню с применением тёмной магии не хочется. У нас и так с княжной шаткие отношения после волхва. К тому же, зная её, уверен, что ворвётся следом, не оставаясь в стороне. А это риск, что её зацепят.

— Погнали! — Согласился и живенько рванул на подъём.

— Да ну? Неужели струсил, сын Ярило? — Засмеялась княжна и поспешила вперёд меня. — Хотя с такими артефактами и не мудрено всех победить. Больше не кичись подвигом с Калининских топей, я разочарована.

— Да, пожалуйста! — Фыркнул, легко её обгоняя на пружинах — корнях. — У меня тогда броня была средней паршивости из кожи и «Вспышка» третьего уровня.

— Броня действительно была паршивой, судя по шрамам, — согласилась Сашка, кряхтя. — Куда разогнался? Ой, какой прыткий теперь.

— Страх гонит, куда деваться, — парирую.

— Не верю ни единому твоему слову, хитрец, — бросила и рванула в два раза быстрее, легко обгоняя меня.

Успели подняться метров на сорок пять, когда толпа нагрянула к месту телепортации. Закружились всадники, прямо с сёдел начали пускать в нас стрелы. Ладно стрелы, мат — перемат пошёл да серьёзные угрозы в адрес родни.

Сам щитом отбиваюсь, от княжны магией отклоняю. Хотя ей защита, похоже, не требуется — у неё на заднице глаз, коль она ловко лавирует, даже не оборачиваясь. Понимая, что только мешаю, быстро оставил это дело.

Княжна первой скрылась за выступом. А я решил повременить. Вскинув «Вьюгу» дал два щедрых залпа по толпе и был таков. Конечно, спесь врага чуть поубавилась, но намерения не изменились. Спешившись, они двинули за нами следом. Уверен, что по доспехам вычислили Сашку и теперь уже не отстанут.

Поднявшись, увидел княжну уже метрах в пятидесяти. Быстро же она драпает.

Пробежавшись по прямой с ускорением, догнал на следующем подъёме. Отклонившись в сторону за крупную гряду с густым кустарником, мы могли на чуток запутать врага, выиграв дополнительных секунд десять. Хотя и так половцы тащатся в гору раза в два медленнее нас.

— Что? Ближний бой не твоё? — Клюёт меня княжна по дороге. — Признаю, стрелок ты отменный. Ещё с ущелья это поняла. Ну а как с мечом управляешься? Или сетуешь на всеядность чуда — клинка? До сих пор спасало?

— Вот пристала — то а, — усмехнулся. — Нравлюсь, так и скажи.

— Ну мелет, — фыркнула, отвернувшись. — Мордашка у тебя дюже смазливая. Мне любы витязи с мужественными лицами.

— Пропитыми и небритыми рожами — ты хотела сказать?

— Высокие да с большими мускулами, — продолжает мечтательно, не обращая внимания на мои уточнения.

— Так и кто тебе больше нравится Очеслав или Белотур? — Подхватил.

— Нашёл женишков — двух дуболомов, — усмехнулась. — Княжича мне подавай.

— А короля, не?

— Ой, королёк вылез, — пропела, на меня взглянув очаровательно. — Задурил пожилому волхву голову, думаешь, и я уши лопухами развесила? Наёмник или искатель ты, насквозь тебя вижу. Скорее, искатель, как Градимира. Вечно лазите по древним обителям и гробницам, оттого ведаете больше нашего. Знаете, где духов умаслить, где надурить. Так ты Меч и надыбал.

Наезды пошли. Ладно, пора уже и мне гонор свой показать. Коль обезьян с ней нет — можно и разгуляться.

— Ну а ты? — Начинаю поклёп. — На княжну совсем не тянешь. Дерёшься на передке, как простой ратник. Зачем тебе княжество? Хлебом не корми — дай по холмам полазить да на природе поспать в броне с тупыми верзилами. Ты не княжна, ты — бомжиха.

Генеральша даже остановилась, бросив на меня прожигающий взгляд.

— Что сказал? А ну повтори? — Возмутилась.

— Говорю, нравится тебе перед тупыми верзилами выделываться, — выдаю, продолжая движение. — Небось, платье никогда женское не надевала и с умными людьми светские беседы не вела.

— У! Какой говорливый попался, — шипит, догоняя меня. — А ну поясни, что за «бомжиха»?

— Человек без определённого места жительства.

— На драку нарываешься?

— Когда аргументы кончаются, сразу руками махать хочется, понимаю, — усмехнулся, обернувшись на пару секунд.

Да ты моя зайка! Хмурая мордашка — просто загляденье. Учитывая, что играю с огнём, вдвойне интересно подраконить. Ведь сейчас я не уверен, что в честном поединке не выхвачу. Ускорение моё с ней не работает, а тёмную магию применять будет подло. Останется вспомнить, что я — чемпион ММА, и зарядить ей в красивое лицо. Но я же так не сделаю.

Ускоряюсь, чтоб не поддала.

— И что ты хочешь этим сказать? — Слышу в спину угрожающее.

— Уверен, ты умнее своих витязей. Но как в поговорке «С волками жить — по — волчьи выть».

— То есть я тоже дуболом по — твоему? — Спросила уже более мирно. Но это, скорее, затишье перед бурей.

Вышли на тропку, где княжна со мной и поравнялась.

— Туда, — показала вправо. — Там быстро скроемся.

Пробежались до поворота, завернули за валун и нырнули в рощу. Ещё метров сто и можно будет выдохнуть. А княжна всё не успокаивается.

— Я всю батькину библиотеку перечитала, все сказания о богах знаю наизусть. Между прочим, на трёх языках писать умею, шесть на слух распознаю. В воеводническом деле мне во всей Империи нет равных. Десять битв я провела, шесть выиграла, остальные на ничью свела. Что? Всё? Съел?

— Сама себя не похвалишь, никто не похвалит, — посмеялся.

— Не веришь? В Ростов воротимся, батька подтвердит. Два наставника живые ещё, они больше расхвалят.

— Вот именно, что расхвалят.

— Так! — Встала снова и меня за локоть придержала.

— Что? — Обернулся. — Вообще — то за нами гонятся злые дядьки.

— Плевать, одолеем. Спрашивай давай, — выпалила, головой эротично махнув, чтоб пару косичек за шею закинуть.

— Что спрашивать?

— Что угодно, на всё ответ знаю, — заявила.

— Ты это тому волхву скажи, — не удержался, подколов.

— Так забудь, что было, то было, — заворчала. — Спрашивай, коль такой умный.

— Ладно, сама напросилась, — хмыкнул и заметил в глазах азарт, граничащий с тревогой. — Сколько будет два плюс два?

— Четыре, — усмехнулась.

— А десять умножить на десять? — Выдал.

— Сто! — Торжественно заявила.

— А семь умножить на восемь?

Княжна задумалась, подняв глаза, на пальцах посчитала и через три секунды выдала:

— Пятьдесят шесть.

— Неплохо, — похвалил, вылавливая гордость на миленьком личике. — Теперь вопрос средней сложности. Три плюс три умножить на три.

— Да что ты всё со счётной наукой своей, — фыркнула, но снова задумалась, затем ответила, как и ожидал: — Восемнадцать.

— Неверно, всё пошли.

— А ну поясни! — Возмутилась, поспешив за мной.

— Первое действие — умножение, затем сложение. Правильный ответ — двенадцать.

— Хорошо, подловил. Другое спроси!

— Ладно, слушай задачу. Олег, Маша и Серёжа пошли в лес за грибами. Маша собрала в два раза больше грибов, чем Серёжа…

В общем, сочинил ей задачу с тремя неизвестными, где надо составлять три уравнения, вычленяя из текста с условиями, школьная программа — девятый класс. Княжна всерьёз озадачилась, начала сразу гадать и пытать меня уточнениями. Плевать на погоню и на первых появившихся противников, идущих по пятам, главное — решить задачку.

Чтоб не мешали Сашке думать, «Ветерком» всех быстро пострелял.

— Ты давай, не отвлекайся, — подначил, сняв очередного залётного.

— Да что ж ты их, как котят, — хмыкнула княжна. — Так даже не интересно.

Спустившись в рощу, повернули перпендикулярно и рванули живенько уже под кронами, стараясь ветки не ломать. Места здесь оказались хоженые, теперь не так просто будет вычленить наш след. Хотя вскоре я стал замечать через просветы, что на вершине холма всё больше бойцов маячит в качестве наблюдателей. Нас пытаются высмотреть.

Княжна вроде поуспокоилась, ускорилась ещё. Да так, что еле поспеваю за этим марафонцем. Выносливости ей не занимать, при том, что я тоже не такой уж и дохлый. Домчали до пролома в земле шириной метров десять, который простому человеку не перепрыгнуть. Здесь только обойти по бурелому можно. Девушка верёвку разматывает, а я с разбега хватаю её за бронированную талию и перепрыгиваю на жёстком плаще.

Сдержанно взвизгнув, Сашка не стала брыкаться. А когда приземлился мягко, похвалила даже:

— Ловко. Адепт изумруда, небось?

— Мастер.

— Ого, и какого ранга?

— Сто семнадцатого.

— Ой, не бреши. Надоел уже.

— С задачей что? — Перевёл тему деловито.

— У Маши двенадцать грибов получается, — ответила неуверенно.

— Нет.

— Отчего ж нет⁈ Хватит юлить. Видать, сам не знаешь, какой ответ, намолол чепухи.

— Ладно, смотри, — выдохнул. Поискав глазами, быстро нашёл кусочек голой земли, поднял палочку и стал чертить.

Княжна встала с руками на боках, прищурилась.

Решаю, комментирую действия. Сашка ротик раскрыла, руки опустив. Сама на корточки присела. Усмехнулась себе под носик, замотала головой. Похоже, дошло до неё, наконец. Явно ж не дура.

— Ну, голова, — протянула без подкола. — Ладно, признаю, в счётной науке я не такой мастак. На глаз всё прикидываю, по опыту сужу да на чуйку полагаюсь.

— Молодец, среди всех женщин, каких знаю, ты не самая глупая.

— Видит Перун, всё — таки ты нарываешься, — хмурится.

— Скорее, флиртую, — произнёс элегантно.

— Понравилась? — Посмотрела с подозрением, подступая в упор. Да так близко, что можно уже целовать.

Гипнотически ласковый взгляд расслабил так, что чуть не пошатнулся.

Опустился губами, Сашка даже не отстранилась, стойко приняв удар, как при боевой сшибке. Вот только не пошла дальше, никак не ответила. Пухленькие губы и не шевельнулись в ответ. Едва коснувшись их, засомневался и замер.

Княжна глазки закрыла на миг, но тут же опомнилась, отступая.

— Забудь, не твоего поля ягодка я, — произнесла с нотками насмешки.

И это стал удар под дых похлеще моих задачек. По крайней мере, так показалось вначале. Но когда затрещали ветки по ту сторону пролома, мы бросились наутёк, чтоб не быть обнаруженными, и всякие кобелиные мысли ушли на второй план.

Очередную вершину мы преодолели ещё живее, покидая, наконец, зону Волчьих холмов. Но на верхушке устроили привал на пятнадцать минут, за которые едва успели отдышаться оба. Ещё с высоты, приметили небольшой половецкий пост, стоящий на тропе.

Всего лишь пять бойцов. Четверых пострелял из «Ветерка» я, пока Сашка мчала. Ей достался лишь тот, кто засел в кустики по большому. Поржал над ней, когда та чуть не вляпалась в дерьмо и выругалась смачно.

— Доволен собой? — Хмыкнула, развязывая лошадь, какие тут оказались как нельзя кстати.

— Если руки чешутся, можешь деревья порубить — обычно помогает, — парирую.

— Придушила бы, — ответила княжна беззлобно, взлетая в седло, и рванула без оглядки.

Выбрав лошадь на глаз помощнее, поскакал за ней. Судя по тому, что тропу растоптали до просёлочной дороги, половцев тут проехало на целое войско. Снова вспомнились витязи княжны, которым ещё предстоит прорываться. Хоть и не питаю к ним особой привязанности, но всё равно переживаю. А этой хоть бы что. Бессердечная сучка. Вероятно, она рассчитывает на то, что враг, распознав главную цель в её лице, бросится в обратном направлении, покидая Холмы. Сам на это рассчитываю.

До Ростова с одного рывка добраться не получается. Километров через пятнадцать бешеной скачки по пересечёнке моя лошадь начинает хрипеть. Сашка оторвалась дальше, ускорившись, и я было подумал, что распрощалась со мной по — английски. Пожалев скакуна, притормозил, чтоб уже взмыть в воздух и больше не маяться дурью. А то чует моё сердце битва уже началась или вот — вот начнётся. Ибо моя рать на подходе, половцам деваться некуда.

Решив, что княжна уже не пропадёт, вырастил крылья. Но расслышал лязг металла. Рванул на шум битвы, выживая из скакуна последнее, ибо понял, что дурёха ввязалась в драку одна. Когда нагрянул, она уже последнего добивала на дороге. Сняв шлем, такую довольную мину состроила, окидывая взглядом два десятка трупов.

Увидев меня, заявила:

— Подлый лук благородной сече неровня, заруби себе на носу, ветерок.

Я даже спешиться не успел, чуйка Кумихо в левый висок поддавила, с куста сразу шелестом и донесло о затаившимся противнике. Половец перевёл рук на княжну и щёлкнул почти в упор. Всего — то двадцать метров, едва уловимая пика точно в голову полетела.

Как назло, ноги над землёй — ускориться не успеваю.

— Берегись! — Крикнул, пытаясь отклонить стрелу магией. И кое — как успел суку такую увести в самый последний момент. И то княжну не зацепило лишь благодаря её собственной реакции. Успела — таки дёрнуться, коза такая.

Не сдержавшись, я явил ледомёт и обрушил на стрелка в засаде целый пулемётный шквал, заодно кустов и деревьев по сектору раздолбил метров на пятьдесят. Мог бы и дальше долбить, но услышал сквозь звон крик Сашки:

— Да успокойся ты уже!

— Ладно, — стряхнул руку небрежно, придерживая беспокойную лошадь.

— Ещё и Сапфир, вообще замечательно, — пробурчала себе под нос.

Почуяв свежий навоз, понял, что моя лошадка конкретно так обделалась, но не взбесилась, видимо, слишком устала. Спрыгнув, я посмотрел на девушку с укором. Она в ответ с вызовом.

— Чуть не померла, дурёха, — сказал, как есть.

— Спасибо за заботу, — не стала отрицать, понимая, чья была заслуга. И чей косяк.

— Что бы я отцу сказал, даже не знаю, — продолжаю критику.

— Выходит, не соврал, князь тебя послал, — выпалила, да с такими нотками, будто её только сейчас осенило.

— Да, а ты что себе в голову вбила? Думаешь, мне нравилось столько времени с вами терять? У меня каждый день на счету, каждый час.

— Ну и шёл бы своей дорогой, — бросила с обидой и за лошадью пошла.

Всех животинок я своим ледомётом распугал. Не ожидал от себя, что так вспылю. Видимо, накопилось.

До поздней ночи скачем по полям, через рощи и холмики, не встречая больше ни врагов, ни друзей. Затем приходится в лес углубляться на ночлег.

Отлучившись якобы за хворостом, сканирую местность на предмет затаившихся бойцов. Никого не выявив, подключаюсь к корневой системе, выискивая дичь. Белки, зайцы, несколько волков, ёжики… вскоре удаётся вычислить кабана, который тут же выхватывает три пики в голову.

Сашка сидит на пологе своей палатки и меня дожидается. Увидев и добычу, и солидную охапку хвороста, не скрывает удивления.

— Свежевать не умею, — признался я, вываливая кабанчика перед ней.

— Ты поймал, я приготовлю, — спокойно согласилась княжна и умело занялась делом.

Уже через час пошли вкусные запахи от жаренного мяса. Пока она возилась, я приготовил угли, вырастил картошки и зелени для нашей пирушки. Не хватало только хорошей выпивки, но с этим я оплошал. Хотя в холодном кармане стоило бы держать ящик хорошего пойла на всякие пожарные случаи. Но теперь придётся обойтись обычным чаем на воде из ручья, который мы пересекли ранее.

Однако и без выпивки посидели хорошо. Уютно, мирно, как старые добрые друзья. Княжна не стала ковыряться в мой адрес, просто наблюдала за мной украдкой, но больше думала о чём — то своём. Мы наслаждались спокойствием и вкусной едой с голодухи.

Когда перешли к чаю, который я заботливо заварил, она неожиданно спросила:

— Дома ждёт тебя кто?

Прозвучало вроде дружески. Но уловил я каверзную нотку. Ведь она намекает на то, ждёт ли меня жена? Если ли девушка, и тому подобное. Конечно, всё вскроется, когда мы вернёмся в Ростов. О том, что король Ярослав женат на Василисе — знает весь свет. Тут нечего юлить.

— Да, двадцать тысяч подданных и… беременная жена.

Так я и разрушил нашу идиллию.

Сашка не стала никак комментировать ответ. Кивнула себе под нос и погрустнела. А затем уже по делу отстранённо предложила:

— Я покараулю первую половину ночи, а ты отдыхай.

Спорить не стал. Но и спасть не собирался. В полудрёме на пологе плаща дождался, когда толкнёт меня глубокой ночью на смену. И до утра отстоял, как положено. На удивление, Сашка спала, как убитая. Я это понял, когда во сне заговорила.

«Не тронь меня, дядюшка, не надо… пожалуйста, не надо. Я батьке расскажу»

А что, если собственный дядька её маленькую и изнасиловал? Печальная история, хлебнула девочка за свою жизнь немало.

Жалко было её расталкивать, слишком сладко спала. Сама встала через час после рассвета и сразу с наездом:

— А чего не разбудил⁈

Собрались, двинули дальше. Спустя два часа, нарвались уже на ростовский разъезд. Мужики издали узнали княжну и понеслись к ней с радостными криками.

Но вскоре вся радость закончилась, когда она узнала, что Ростов уже второй день активно штурмуют!

Добравшись до крупного отряда ратников, прячущихся в лесу, княжна сняла всю толпу и выдвинулась дальше. По дороге к нам стали присоединяться всё новые и новые отряды, получившие вести о возвращении своей генеральши. В итоге к полудню собралась рать в три с половиной тысячи пехоты и около восьми сотен конницы. Этой толпой и вышли с северо — запада на равнину, в тыл вражеским войскам, которые блокировали ростовскую крепость.

Как и предполагал, мои войска только на подходе. Половцев же собралась тьма тьмущая, под стенами их кишмя кишит, всё заставлено осадными башнями и лестницами, по которым они лезут, как тараканы. Ещё и с востока чёрные толпы дотекают, наращивая давление.

До крепости войскам княжны метров шестьсот прорываться через укрепления противника в сёлах. Половцы вроде ещё не вошли в Ростов. Судя по сдержанным красным всполохам на стене, Люта сдерживает штурм на своём участке, не переходя демоническую грань, как и обещала. Оборона по периметру тоже отбивается, но явно из последних сил.

Половцы, заранее получившие информацию от своих разъездов о приближении войска княжны, уже начали разворачивать часть своих сил, чтоб нас встречать.

Восемь сотен ростовских конников встали широким фронтом, дожидаясь плетущуюся слишком долго пехоту. Сашка оказалась не такой уж дурочкой, чтобы врываться во вражескую массу, которая раз в десять превосходит по численности.

Встав эпично на скакунах впереди всей рати вместе с ещё тремя матёрыми витязями, мы с Сашкой первое мгновение взираем, оценивая обстановку, как два воеводы.

— Самое время воспользоваться руной, — подкалываю её.

— Разбираться нет времени, — прошипела и дальше уже с претензией ко мне: — Ну и где хвалёное войско Тёмного? Похоже, нам придётся самим отдуваться. Как считаешь, Ярослав? Покажешь, чего стоишь?

— Тёмного войска тут нет, — говорю ей с улыбкой и нотами величия. — Но Тёмный король уже здесь.

Витязи озираются перепугано. Сашка щурится, вперив в меня свой пытливый взгляд.

— Ну и где наше тёмное величество? — Ухмыляется коза.

— Ударите, когда побегут, — произнёс уже по делу, игнорируя подковырку.

Спрыгнул с коня на землю, чтоб животное не калечить. Мощным прыжком с корнями подлетел на десять метров, под крики и ржание расправил крылья в воздухе и мощными махами понёсся к крепости.

Пора показать пигалице, чего я на самом деле стою.