Дважды одаренный. Том VII

Глава 12

Когда я вернулся в машину, видок у меня был так себе — кровь врагов испортила красивый пиджак и рубашку. Ещё и на штаны немного попало…

Хорошо хоть в машине кожаные сиденья — если замараю, вечером умелые Слуги рода Резановых ототрут без проблем.

— Объявляй официальную войну Эпштейнам, — ровным тоном произнёс я, плюхнувшись на сиденье и сняв шлем. — Причина — нападение без объявления войны и силовое принуждение.

Алиса кивнула, пару раз ткнула в экран своего телефона, а затем расплылась в довольной улыбке:

— Сделано. — А затем сестричка, не удержавшись, сжала кулачки и громко выкрикнула: — Есть!

Да уж, не думал, что юная девушка может радоваться объявлению войны врагам больше, чем покупке нового платья.

Мы с ней явно родственники.

А учитывая, как быстро она всё оформила — Алиса и без моей команды приготовила всё заранее, пока смотрела на сражение. Оставалось только отправить заявление.

Командовать сбором трофеев, а заодно и общаться с представителями Имперских служб, которые явно приедут разбираться, что же тут происходит, мы оставили Баху с небольшим отрядом. Он справится и донесёт позицию Резановых до Империи в лучшем виде. А заодно проследит, чтобы видеозаписи с обеих камер, на которых видно, кто именно сделал первый выстрел, случайно не затерялись.

Для этого Баха уже выбрал одного смышлёного ратника и отправил его вежливо беседовать с аптекаршей в ту самую аптеку, которой принадлежит одна из камер.

В общем, можно оставить это дело профессионалам и сосредоточиться, собственно, на том, ради чего мы вообще сегодня вышли из дому.

Оставшийся путь до больницы Резановых мы проехали без каких-либо проблем и даже прибыли на место раньше Алины и её специалистов. Так что я успел спокойно умыться, переодеться в белый халат и даже выпить кофе с круассанами в компании сестрёнки и графини Распутиной.

И только после этого нам доложили о прибытии гостей.

Алину я попросил заходить через чёрный ход, чтобы сразу подняться на нужный этаж и не мелькать перед глазами у персонала и пациентов основной части больницы. Так что встречал я боярыню Мурашову и её делегацию возле «нашего» лифта.

— Привет, Саша! — громко воскликнула девушка, увидев меня, и крепко обняла. — Рада тебя видеть. — Она широко улыбнулась.

— Взаимно, — ответил я на её улыбку. — Прекрасно выглядишь.

Хоть комплимент и был дежурным, в нём отсутствовала и капля лжи — зелёный сарафан в белый огромный горох (каждый из которых был размером с футбольный мяч) гармонировал со светло-русым хвостом девушки и её веснушками.

— Спасибо, — улыбнулась она и, хмыкнув, с довольным видом добавила: — А Сёма меня не хотел отпускать в таком виде!

— Ну так боялся, что все на тебя смотреть будут, — пожал я плечами.

— Тут не бояться надо, а гордиться, — хохотнула девушка и перевела взгляд мне за плечо. — Ваше сиятельство, — кивнула она моей сестре. — Рада наша новой встрече.

— Взаимно, Алина Андреевна, — улыбнулась Алиса, которая рассказывала, что однажды пересекалась с боярыней Мурашовой на одном небольшом приёме.

Учитывая, что Резановы последние года редко выходили в свет, а Мурашовы вообще не москвичи, то этот факт весьма удивителен.

— Присоединяюсь к словам Александра, — продолжила Алиса, — выглядите в самом деле прекрасно. Вашему жениху повезло, и я понимаю его желание скрыть такой бриллиант.

— Ах, если бы жениху… — напоказ вздохнула Мурашова, а затем улыбнулась и отвесила Алисе ответный комплимент.

— Я думаю, мы сможем вернуться к этой теме чуть позже, если вам будет угодно, — с самым серьёзным видом проговорила моя сестра, глядя в карие глаза Алины.

Мне в этот момент даже стало немного жаль барона Прозорова. Я ведь вкратце рассказал сестричке, как стал Другом рода Мурашовых, да и вообще о том, что меня связывает с Алиной. История эта важна Алисе для лучшего понимания той опасности, что несут в себе демонопоклонники. Ну и для того, чтобы Резановы могли тоже напрямую наладить отношения с Мурашовыми. Как минимум, потому что среди ратников Резановых хватает калек, получивших свои травмы во время прошлых войн. Род до сих пор заботится об этих людях. И узнав о возможности приобрести новейшие протезы, Алиса тут же загорелась этой идеей.

Хоть это и будет стоить для рода колоссальных денег, которые ещё только предстоит заработать.

Хм… с этой точки зрения война с Эпштейнами тоже на пользу Резановым.

В общем, если Алиса вернётся к теме отношений Мурашовой с её потенциальным женихом, то в следующий раз, когда в квартал Резановых приедет Яшка-цыган, моя сестра…

Стоп! А ведь как раз ту часть истории, которая рассказывает о том, что Коптер и барон Прозоров — это одно лицо, сестра не знает! Значит, и выходов на барона Прозорова у неё нет. А значит…

Я подавил вздох, поняв, кому именно Алиса станет капать на мозги, чтобы повлиять на барона Прозорова.

Спойлер: мне.

Ох уж эти аристократки, мечтающие о большой, чистой и узаконенной любви для себя и всех окружающих…

Пока я размышлял о перспективах, Алина вкратце представила нам своих специалистов. Мы всё ещё стояли в холле, и…

Двери лифта снова открылись, и мы увидели чету Вавиловых, а также трёх человек, ради которых я и побеспокоил Мурашовых: рыжую одноногую Купрум, длинного парня Жердя с одной рукой, и Грома, который передвигался на своей бессменной коляске.

— Приветствую всех, — быстро выпалила Агата, увидев нас, а затем улыбнулась и добавила: — Простите, что пришлось нас ждать. Ох уж эти пробки! Навигатор показывал, что где-то в другой части Москвы произошло «Столкновение», и из-за этого, похоже, половина столицы замедлилась.

— Да-да! — закивала Алина. — Мы тоже из-за этого ехали дольше, чем планировали! И кому это пришло в голову устраивать разборки прямо в городе утром в будний день⁈

Пу-пу-пу…

Мы с Алисой переглянулись, но вмешиваться в беседу не стали.

А спустя десять минут специалисты начали свою работу. Первой на осмотр отправилась Купрум, остальные ждали своей очереди в коридоре вместе с Агатой и Леонидом. Глядя на это, Алиса предложила Алине таки посидеть за чашечкой чая. Боярыня не стала отказываться, они позвали и нас…

— Пожалуй, если у нас выдалась минутка, мы с Леонидом займёмся делом, — переглянувшись с Вавиловым, решил я.

Он твёрдо кивнул, принимая моё предложение. Так что, найдя графиню Распутину, мы направились в палату деда. Видно было, что Алиса хотела бы с нами, но она сама вызвалась развлекать гостью.

Да и пользы будет больше от её общения с Мурашовой.

В палате дежурил бессменный дворецкий Григорий. По устоявшейся в последние дни традиции либо он, либо Бурлак всегда оставались в больнице рядом с главой рода. А в это время другой из Магистров рода охранял наследницу.

— Итак, господа, что я должна делать? — мельком глянув на Григория и сосредоточив цепкий взгляд на моём дедуле, спросила Елена Константиновна.

Леонид тоже вопросительно уставился на меня. За прошедшие дни он нормализовал состояние графа Резанова, но достиг своего потолка в лечении. Притом дедуля так и не пришёл в себя. Хотя сейчас выглядит гораздо лучше: дышит ровнее, щёчки немного порозовели.

— Всё то, что обсудили, — спокойно произнёс я, обойдя кровать деда с другой стороны. — Когда Леонид начнёт сеанс — вливайте все четыре зелья. Я помогу.

— Поняла, — кивнула Елена Распутина.

— Тогда начинаем, — скомандовал я.

Леонид медленно потянул ману из своего Источника. Я чувствовал, как он обращается к каждому его отделу — из первого Сердечника он взял чистую ману для придания ей оттенка своей основной стихии, здесь же, рядом, у него находился и Родовой Дар, через который он провёл больше всего маны. Потянулся он и ко Второму Сердечнику, чтобы усилить заклинания, а затем обратился к Печати Рака, которая будто была связана сразу со всем Источником. Хотя формально находилась там же, где и «татуировка».

Перед руками Вавилова появилась сияющая светом звёзд вода, которая легла на грудь графу Резанову, а сам целитель прикрыл глаза.

Я положил ладонь на лоб деда и начал изучать его энергетические контуры. Так… всё тело графа постепенно переходит под временный контроль Леонида, так что, если вдруг начнётся отторжение каких-либо зелий, целитель не позволит своему пациенту умереть.

Я аккуратно приподнял голову дедули и открыл ему рот, после чего посмотрел на графиню Распутину. Она молча кивнула и влила ему в глотку первое зелье.

«Зелье ускорения четвёртой ступени».

Тело деда выгнуло дугой, он захрипел и распахнул глаза. Его зрачки стремительно забегали из стороны в сторону.

— Следующее, — твёрдо произнёс я.

Без лишних слов тётушка влила в него «зелье усиления» — разумеется, той же четвёртой ступени.

— УА-А-А-А!!! — в полубредовом состоянии заревел дед и стремительно взмахнул рукой. Я заранее чувствовал движение маны внутри него, так что успел среагировать и поймал его запястье.

— Укх…— выдохнул я от натуги.

— Мне продолжать? — слегка напряжённо спросила графиня, когда дед рванул вперёд, чтобы сесть на кровати.

Если бы я снова заранее не просчитал движение его маны, мог бы и не успеть среагировать.

По крайней сейчас, пока я не в «боевом режиме».

Дед Резанов под зельями четвёртой ступени, которые влила в него своей рукой создательница — носительница Дара Распутиных — тот ещё монстр. А ведь он даже без сознания! А если бы он был готов сражаться?

Я навалился на него и придавил всем весом к кровати.

Каким бы ни был мощным этот боевой старик, я тоже не промах.

О, Григорий тоже присоединился к веселью. Правда, держит своего господина дворецкий как-то чопорно и осторожно.

Но, учитывая ранг Григория — помощь огромная.

— Лей! — крикнул я.

Тётушка кивнула и влила в старика Резанова следующее зелье — здоровья, а затем, почти незамедлительно, и зелье восстановления маны.

Все тоже четвёртой ступени.

Энергия бурлила внутри деда, он порывался вскочить и начать крушить всё вокруг, но я держал его, а Леонид медленно брал под контроль порождённое зельями буйство внутри своего пациента.

Слишком медленно…

Ладно, мой основной выход.

Я указал взглядом на открытый бутылёк, который заранее приготовил и поставил на тумбочку. Григорий одной рукой подал его мне.

— Гр-р-р-а-а-а!!! — Именно в этот момент дед рванул вверх и врезал своему старому другу лбом прямо в переносицу. Но Григорий даже не поморщился, хотя из его носа закапала кровь.

Я ещё раз обратился к своим рецепторам и убедился, что наш чудо-целитель и супер-зелья Распутины запустили работу всех скрытых ресурсов дедули. Теперь главное, чтобы он сам себя не убил — с каждой секундой Леониду всё тяжелее и тяжелее поддерживать контроль над энергетической системой деда Резанова.

Пора.

Я влил в деда пятое зелье — «Успокоения» и, отбросив флакон в сторону, положил обе ладони ему на грудь, пройдя сквозь небольшое озеро целительской воды.

Я прикрыл глаза и полностью сосредоточился на каналах маны своего деда. Если бы Вавилов не лечил его прямо сейчас, внутри деда был бы полнейший хаос. Да чего уж, граф Резанов был бы уже при смерти. В лучшем случае.

Но даже несмотря на лечение Вавилова, в энергетической системе деда полный раздрай. С помощью зелий мы ускорили все его процессы, в том числе и движение маны по каналам. А ещё усилили, увеличили объём маны сверх допустимого и подняли здоровье.

Сейчас его разрывает на куски.

С одной стороны.

С другой же — у нас уйма строительного материала, который нужно пустить на то, чтобы заделать «дыры» после тяжелейшего отравления.

Приступим.

— Фух… — выдохнул я спустя минут сорок кропотливой работы на энергетическом уровне.

Мотнул головой и огляделся.

Леонид тяжело дышит и стирает пот со лба. Григорий выглядит не лучше и всё ещё продолжает держать деда на кровати. Хоть граф Резанов уже некоторое время не дёргается, дворецкий опасался, что тот может вдруг резко вскочить и помешать нам себя лечить.

Лучше всех выглядит графиня Распутина: она сидит в кресле у окошка и невозмутимо пьёт чай.

— Н-да… — протянул Леонид и посмотрел на меня. — Это было… впечатляюще.

Он многозначительно глянул на Распутину и не стал развивать свою мысль.

Притом взгляд его будто бы кричал что-то вроде:

«Эй! Я из рода великих целителей! У меня появилась ещё одна новая сила, с помощью которой я усиливаю исцеление! Так почему я сейчас еле-еле смог угнаться за тобой⁈»

Ну да, мы только что работали слаженно, как единый механизм. Я показывал внутри каналов деда, где и что нужно исцелять, начинал разбирать самое сложное, и только после этого Леонид подключался.

Получается, я был направляющим, а он — основной рабочей единицей.

— Согласна, — кивнула графиня Распутина и поставила на стол чашку с чаем. — Пусть со стороны в полной мере непонятно, что именно вы делали, но результат налицо.

Она кивком указала на графа Резанова.

Ага, только не «налицо», а «на лице». Да и вообще, на всём деде — старик теперь выглядит гораздо более свежим, дышит ровно и вообще лучится здоровьем.

— Окх… — внезапно застонал он.

А затем открыл глаза, медленно повернул голову влево, вправо…

— Господин… — еле слышно прошептал Григорий.

А я сам невольно улыбнулся, глядя на то, как медленно возвращается осознанность во взгляд старого графа.

— Воды… — попросил дед, поймав взгляд Григория.

И, подавшись вперёд, он попытался сесть на кровати.

— Расслабься, — велел я, положив ему руку на грудь и придавив к кровати.

Другой рукой я нажал на специальную кнопку, и верхняя часть кровати начала медленно подниматься.

Спустя несколько секунд дед полусидел-полулежал и смотрел на нас четверых.

Григорий хотел его попоить самостоятельно, но граф Резанов буквально выхватил стакан из его рук и принялся жадно пить.

— Я не рекомендую вам в ближайшие несколько дней напрягаться и резко двигаться, ваше сиятельство, — глядя на это, хмуро проговорил Леонид.

Допив, дед протянул пустой стакан Григорию и коротко произнёс:

— Ещё!

И когда дворецкий побежал выполнять приказ, дед перевёл взгляд на нас.

— Спасибо вам троим, — прохрипел он. — Возможно, я не всё помню, но понимаю, что именно вы привели меня в чувство.

Он остановился взглядом на мне и несколько секунд смотрел мне в глаза.

Затем вдруг сдавленно захрипел и закашлялся.

Я покачал головой и тяжело вздохнул:

— Тебе ведь сказали, не напрягаться.

— А я и не напрягаюсь! — рявкнул он, снова закашлявшись.

— Сдаётся мне, стоит нам уйти из палаты, как ты тут же вскочишь на ноги и бросишься в пляс, — проворчал я.

— Никуда я не брошусь! — парировал дед. — Я ж не идиот!

Он опять выхватил стакан у подоспевшего Григория и снова осушил его залпом.

Затем закашлялся ещё сильнее.

Я обречённо выдохнул и положил ему ладонь на лоб.

— Эй! — возмутился дед, попытавшись убрать мою руку, но не успел.

Я послал короткий импульс ему в голову, и старик обмяк. Григорий тут же напрягся, но ничего не сказал и лишь вопросительно посмотрел на меня.

— Как видишь, граф Резанов будет жить, — заверил я дворецкого. — И жить веселее и здоровее, чем в последние годы. Главное сейчас, чтобы этот упрямец не убил себя, пока восстанавливается.

— Я понял, Александр Ярославович, — поклонился Григорий.

— Леонид, — повернулся я к Вавилову. — Сможешь погрузить пациента в искусственную кому? Дня на два-три?

— Могу, — кивнул он и снова подошёл к кровати графа Резанова.

Я опустил подголовник кровати, и Леонид принялся творить свою магию.

Ну а сам я внимательно смотрел на Вавилова и пытался прикинуть, сколько маны у него осталось.

Да, пожалуй, хватит на ещё один сеанс лечения здесь, в больнице.

— Александр, могу я поинтересоваться, — послышался позади голос графини Распутиной.

Я повернулся в её сторону и кивнул.

— Насколько мне известно, Александр, чтобы прилететь на помощь моему роду, ты арендовал вертолёт и пообещал владельцам подобный сеанс лечения? — строго спросила графиня Распутина и кивком указала на графа Резанова.

— Среди прочего, — подтвердил я. — А также пообещал налаживание связей с вашим родом.

— Без проблем, — кивнула она. — Если возможно, мы можем организовать лечение сегодня же? Не люблю копить долги. Вам хватит сил продолжить?

Сегодня же? То есть, в ближайшее время?

То есть, сперва мы пролечим ещё одного пациента в больнице, а затем поедем к Галкиной?

— Хорошо, — кивнул я. — Закончим здесь и поедем отдавать долг.

А затем я покосился на побледневшего от таких перспектив Леонида.

— Только вы, Елена Константиновна, пожалуйста, дайте зелья маны нашему целителю, — сказал я. — А то ему самому такими темпами целитель потребуется. Опять.