Дважды одаренный. Том VII

Глава 21

Перемазанные кровью монстров, но крайне довольные собой и своей жизнью, громадные магические щенки крутились вокруг нас. То и дело кто-нибудь из этой парочки пытался лизнуть то меня, то Бородина. В такие моменты Вася мотал головой и напоказ горько вздыхал.

— Не нравлюсь я им, — пробурчал он.

— Это потому, что они тебя в бою не видели, — усмехнулся я.

— Так я и не сражался! — возмутился таксист.

— Так потому и не нравишься, — отметил очевидное Бородин и почесал рыжего под подбородком. — Отличные звери. Только имена у них странные.

— Биба и Боба! — хохотнул Вася, а затем продолжил известную фразу: — Два долбо…

— Гр-р-р-р!!! — одновременно развернув в его сторону морды, зарычали щенки.

— Всё-всё, молчу! — примирительно подняв обе руки, поспешил заверить их Василий.

Так, впятером, мы вскоре добрались до земель Распутиных. Краткий поход за травой принёс нам не только волшебные водоросли, но и трофеи с тушек волков. Ну и двух новых лохматых друзей, которые не спешили отходить от нас, даже когда мы вернулись во владения моих родственников. Более того, братья и сёстры Бибы и Бобы тоже выбежали нас встретить и тоже начали крутиться рядом. Полноценных (то есть «успокоенных» мной) Велесовых Детей Распутины взаперти не держат.

И, вероятно, вскоре пожалеют о такой своей щедрости — об этом я подумал, когда поймал на себе хитрый, гипнотизирующий взгляд козла Альфреда.

А затем рогатый распахнул пасть и заорал:

— МЕ-Е-Е-Е-Е!!!

— Су-у-ука-а! — выругался Вася, вжав голову в плечи, а затем и вовсе зажав уши ладонями.

— Силён… — поморщился Бородин, глядя на орущего козла.

— Он вкладывает ману в свой крик, — кивнул я, представив, как сейчас в своих постельках ругаются разбуженные Распутины.

А затем козёл крякнул и поперхнулся собственным ором. Всё потому, что рогатая свинья Розочка с разбегу врезалась ему в бок и снесла крикуна с ног. А после, повиснув над ним и почти уперев свой шипастый пятачок козлу в морду, Розочка принялась громко и деловито хрюкать.

— Зоопарк, — пробормотал недовольный Бородин и покосился на меня.

— Что?

— У вас сейчас какая-то встреча? Готовиться будете?

Я осмотрел себя — куртка и штаны чистые, разве что на рукаве несколько капель крови после разделки малахитового волка. Нормально выгляжу. Да и потом, дед Распутин не говорил о встрече, он сказал, что в полдень в беседке меня будет ждать сюрприз.

— А я всегда готов, Алексей Михайлович, — усмехнулся я. — Что-то обсудить хочешь?

Я попал точно в яблочко: у Бородина ко мне имелась парочка рабочих вопросов. Так что, оставив нашу добычу Васе, чтобы он погрузил её в багажник «Имперца», мы с Бородиным не спеша направились в сторону озера с карпами. Пёсики тоже побежали куда-то по своим делам.

И вот, когда мы почти были на месте, а я увидел впереди выполненную в эклектическом русско-японском стиле бревенчатую беседку с красивой крышей, из-за высокого кипариса уверенной походкой вышел коренастый бритоголовый мужчина с огромными кулаками и целеустремлённым взглядом.

Он тоже направлялся к беседке, но замер, заметив нас.

Бородин тоже остановился и чуть прищурился.

Хм… Интересный человек нам повстречался. На вид примерно того же возраста, что и Бородин, но более сильный. Я прекрасно чувствую его Источник… И пусть гораздо лучше сила человека ощущается, когда он её использует, я уже давно научился определять ранг, даже если Источник в спокойном состоянии.

Так вот, передо мной сильный Иерарх. Если он продолжит сражаться и тренироваться, очень скоро станет Магистром.

Вот только чего он так удивлённо смотрит на нас с Бородиным?

— Добрый день, — чуть улыбнувшись, поздоровался я с незнакомцем.

— Здравствуйте, — кивнул он напряжённо.

Внутри Бородина на миг скаканула мана, а затем он вскинул руку и, тыча пальцем в мужчину, выкрикнул:

— Ты! Это точно ты!

Мужчина удивлённо моргнул, а затем нахмурился, всматриваясь в Бородина.

— Да, я — это определённо я, — напряжённо проговорил он. — Мы где-то с вами встречались?

Но Бородин не стал ему отвечать и чуть повернулся в мою сторону. Притом я отчётливо чувствовал движение маны в теле бывшего жандарма.

Так вот, глава моей СБ был готов в любой момент защититься от внезапной атаки нашего собеседника, если она вдруг последует.

— Это Фёдор Емельянович Коноваров, — сообщил мне Бородин. — Бывший майор рати Эпштейнов. Мы сражались с ним во время защиты этих земель.

— Точно! Ты один из тех Иерархов! — выпалил Коноваров, тыча в Бородина пальцем. — Тот, у которого помимо «земли» ещё и «воздух»!

Я удивлённо посмотрел на них и покачал головой.

— Вы сейчас выглядите как герои индийских фильмов, — изрёк я, припомнив подобную шутку, которую как-то в МАУД слышал от Ионова. — Вам бы сейчас обняться и танцевать зажигательный танец в честь неожиданной встречи после долгой разлуки.

Оба Иерарха непонимающе уставились на меня.

Я же изучал взглядом Коноварова. Да, прекрасно помню отчёт Бородина, в котором он упоминал о штурме вражеского штаба, и о том, что защита была выстроена очень качественно. Так же глава моей СБ выделял некоего ледяного Иерарха, который явно не горел желанием с ним сражаться и предлагал сдаться. Притом, как выразился Бородин: «у меня создалось впечатление, что им двигал не страх перед нами, а желание уменьшить количество жертв этого конфликта».

В общем, зацепил этот Коноваров Бородина. Алексей Михайлович даже собрал на него короткое досье и решил приглядывать по мере возможностей. Зачем ему это, я у Бородина спрашивать не стал. А он после доклада не поднимал тему Коноварова — Бородин не из тех, кто будет что-то предлагать, пока не проверит со всех сторон.

Хотя я думал, что к моменту нашей победы над Эпштейном у Алексея Михайловича будет полное досье на этого Коноварова. И, если глава моей СБ посчитает того достойным, он придёт ко мне с предложением переманить перспективного бойца.

Но!

Похоже, всё пошло по иному сценарию.

— Ты сам выкупил себя у Империи? — спросил я Коноварова.

Мужчина подобрался и кивнул:

— Так точно!

— Расскажи подробнее, — велел я.

Он замер, напряжённо переводя взгляд с меня на Бородина и обратно.

— Полагаю, это с тобой у меня встреча сегодня в полдень, да? — подтолкнул я его к решению.

Фёдор Емельянович удивлённо хлопнул глазами, снова подобрался и пробасил:

— Прошу прощения, неужели это вы тот самый человек, который обеспечил силам его сиятельства Распутина блестящую победу во время битвы с ратью баронского рода Эпштейна?

— Ну… — протянул я, дивясь такой формулировке. — Скажем так, мой план и точечные действия помогли добиться победы защищающейся стороне. Но её бы не было без остальных бойцов. Так что «обеспечили» победу общие усилия, — сказал я, а затем усмехнулся и добавил: — Ну и отсутствия споров с командованием, разумеется.

Коноваров восторженно смотрел на меня, а затем выпалил:

— Значит, я искал встречи с вами! Позвольте отрекомендоваться должным образом…

— Погоди-погоди, — перебил его я. — Раз уж мы со всем определились, пойдём уже в беседку. И, надеюсь, ты не против, если глава моей СБ составит нам компанию? — Я взглядом указал на Бородина.

Любуясь плещущимися в озере карпами и беседуя о насущных делах, мы больше часа просидели в этой уютной беседке.

Впятером.

Да-да, Биба и Боба, побегав со своими родственниками, снова вернулись ко мне и лежали рядом со скамейкой во время переговоров с Коноваровым. Я, честно, так и не понял, нервировало ли их присутствие ледяного Иерарха? Или всё же восхищало?

В любом случае, Фёдор Емельянович старательно делал вид, что два огромных щенка его никак не волнуют, и рассказывал нам свою историю. Когда он погружался совсем глубоко в свои воспоминания, я ловил взгляд Бородина, и глава СБ едва заметно кивал, подтверждая слова Коноварова.

Довольно интересный человек этот Коноваров. Я даже порадовался, что не читал о нём досье ранее, а сперва познакомился лично и выслушал историю человека из первых уст. Так я смог лучше прочувствовать его слова и сделать для себя выводы.

Итак, Коноваров с детства хотел защищать людей от монстров, однако же родился без Второго Дара. Облом — в Проклятые Земли не походишь. Но можно выстраивать оборону Больших Земель на границе с Проклятыми.

Правда, и тут сложность: не получается найти тех, кто назначит тебя охранять исключительно дальние рубежи Больших Земель. Имперской армии, и уж тем более аристократам нужны многофункциональные воины. Если ты не дважды одарённый, то ты не можешь специализироваться только на борьбе с монстрами.

Весьма спорный подход, имеющий как плюсы, так и минусы. В идеале, как раз профильные отряды более эффективны. Вот только тренировать их слишком дорого. Если армия будет создавать специальные роты по борьбе с монстрами на Больших Землях, придётся тратить огромные деньги на передвижение этих рот по всей Империи — ибо Проклятые Земли хаотично появляются в разных точках Империи.

Есть и второй минус: если тренировать отдельные отряды, основная масса бойцов не будет обучена противодействию монстрам. А значит, в случае огромного прорыва такие солдаты будут почти бесполезны.

Я думал об этом, слушая рассказ Коноварова. И улыбнулся, когда сам Коноваров озвучил схожие мысли.

— Для себя я решил, что готов воевать не только против монстров, но и против людей, — резюмировал он. — Но только мне хотелось бы, чтобы причины таких войн были значимы.

— Иными словами, тебе нужна достойная цель? — пробасил Бородин, буравя оппонента пристальным взглядом.

Тот подобрался и кивнул:

— Можно и так сказать.

— Идеалист, — хмыкнул Бородин.

Коноваров вскинулся, но глава моей СБ быстро добавил:

— Но я — одобряю. И меня впечатляет, что ты смог собрать вокруг себя таких же идеалистов.

— У мужиков есть свои причины жить такими же стремлениями, — проворчал Коноваров в сторону.

Я одобрительно хмыкнул и покачал головой. Впечатляет, что когда дед Распутин «продал» пленников непосредственно Империи, и их договора Служения с Эпштейнами автоматически расторглись, Коноваров смог выкупить у Империи себя и тридцать пять своих товарищей.

Это ж какие деньжищи, а! Фёдор Емельянович говорит, что у них с отрядом был свой собственный фонд на случай непредвиденных обстоятельств.

— Я вот что думаю, — спокойно начал я, привлекая к себе внимание двух хмурых Иерархов. — Будучи ратниками Эпштейнов, вы всё равно держались особняком и даже имели собственную казну.

— Образно говоря — да, — пробурчал Коноваров.

Я поморщился и покачал головой:

— Как-то это не очень.

— Согласен, — кивнул Бородин, и мы вдвоём уставились на Коноварова, ожидая его объяснений.

— А что не так? — вновь нахмурился тот. — Мы пришли к Эпштейнам вместе. Да, я надеялся на лучшее, но кто позаботится о нас и наших семьях в крайнем случае, если не мы сами?

Мы с Бородиным переглянулись.

— Так-то в твоих словах есть логика, — откинувшись на спинку кресла, произнёс я. — Но всё же сама ситуация мне противна. Если вы пойдёте служить ко мне, вам не придётся содержать общий фонд на чёрный день. Потому что долг командира… а в данном случае — господина, позаботиться о будущем своих бойцов. Именно господин должен выкупать верных воинов из плена, или же в худшем случае выплачивать достойное пособие их семьям. Хотя хороший господин должен приложить все свои силы, что до таких крайностей не доходило.

Я замолчал, размышляя о том, что Эпштейны не стали выкупать у Империи своих воинов. Да, с точки зрения законодательства это бессмысленно — до конца конфликта бывшие пленники не могут вновь стать Слугами Эпштейнов.

Но это же по-человечески правильно! Эти люди попали в плен, когда сражались за тебя и твои интересы. Если ты не смог избежать их пленения — выкупай их, пусть отдыхают и копят силы для дальнейшей службы тебе после того, как они смогут возобновить договор Служения. Денег у Эпштейнов для этого хватает.

Но выкупать своих людей они не стали. И, как итог, Коноваров с его товарищами договор Служения явно возобновлять не собираются.

— Вы сказали, что примете нас на службу? — осторожно уточнил Коноваров, прервав полёт моих мыслей.

— А вам это интересно? — внимательно посмотрел на него я.

— Эм… — Коноваров явно растерялся.

Я же не сдержался и усмехнулся. Ну да, он нарисовал себе в голове идеальную картину и пришёл к Распутиным, чтобы после завершения их войны с Эпштейнами поступить к ним на Службу. Ведь именно графа Распутина Коноваров считал творцом недавней победы.

Однако же граф направил его ко мне. Дед поступил по справедливости, не став обманывать восторженного Иерарха.

Вот только я-то не граф Распутин. По сути, Коноваров пришёл проситься на службу к простолюдину.

— Я… — протянул он и снова замолчал, задумчиво почесав бритую голову.

— Ты всё ещё можешь пойти на службу к графу Распутину, — подсказал я ему. — Как видишь, Распутины те ещё домоседы, и ни на кого первыми не нападают. Да и монстров в округе хватает. Тебе и твоим ребятам здесь будет что защищать. Разве ты не этого хотел?

Несколько секунд он задумчиво смотрел на озеро, в котором резвились карпы, а затем выдохнул и ответил:

— Раньше я бы с радостью поступил на Службу к его сиятельству. Но сейчас… То, как вы перевернули ход штурма владений Распутиных, впечатлило меня до глубины души. Я хотел служить вам, Александр Ярославович, — серьёзно произнёс он, глядя мне в глаза. — Но… Я отвечаю не только за себя, но и за своих людей.

— Иными словами, тебе нужно время, чтобы принять решение? — спокойно спросил я.

Он молча кивнул.

— Радуйся, — усмехнулся я в ответ. — Время у тебя есть. Да и нам самим оно надо, чтобы убедиться в вас. Понимаешь?

Он снова кивнул всё с тем же серьёзным видом.

— Вот и славно. Значит, нам нужно узнать друга получше, — улыбнулся я Коноварову и повернулся к Бородину. — Алексей Михайлович, распорядитесь, чтобы Фёдора Емельяновича и его людей расквартировали на нашей базе. Пусть тренируются вместе с другими рекрутами. Пусть пообщаются друг с дружкой. С Кабаном, например… Да и вам тоже, пока меня не будет, следует туда пару раз съездить, на людей посмотреть.

— Будет сделано, — с серьёзным видом кивнул Бородин.

Я же покосился на Коноварова и тяжело вздохнул.

— Что-то не так? — подобрался бывший ратник Эпштейнов.

— Всё хорошо, Фёдор Емельянович, — заверил я его. — Просто понял, что Марина мне всю плешь проест, когда на базе станет ещё больше постояльцев. Она и так уже намекнула, что древесину скоро некуда будет складывать.

Коноваров закивал, будто понимая всю мою боль, но затем уточнил:

— Жена?

— Хуже, — усмехнулся я. — Управляющая моя. Ну или, считай, прапорщик.