Дважды одаренный. Том VII

Глава 6

Все три пары, в течение которых я ждал беседы с ректором, я раз за разом обращался к мысли о целесообразности обучения в МАУД. Знания я уже освежил и, в конце концов, если потребуется, на досуге могу просто читать научную литературу или статьи в глобале. Так что основная причина, по которой молодые люди идут в Академию, для меня не особо актуальна.

Вторая причина — знакомства и связи — для меня более важна. Ради неё, конечно, стоит здесь остаться — пусть больше половины студентов МАУД это Змеевидцы и всякие напыщенные снобы, нормальных людей в Академии тоже хватает. Я до сих пор не со всеми ними наладил хорошие отношения, хотя и стараюсь по возможности здороваться и перекидываться парой фраз.

Но!

Эта причина сталкивается с огромным толстым контраргументом — нехватка времени, которое я мог бы потратить с куда большей пользой, если бы не проводил по шесть-восемь часов в Академии.

Вот, например, только за сегодня…

Сперва мне написала боярыня Алина Мурашова и сообщила, что мастера по протезам немного задерживаются из-за их текущего проекта и сегодня не смогут прибыть в Москву. Зато будут завтра утром сразу в больнице Резановых.

«…Если не получится, можешь сам не присутствовать, а выделить доверенное лицо. Я буду сопровождать их и всё порешаю».

То есть, сама боярыня будет со своими людьми, а я, Друг их рода, который попросил о взаимовыгодной услуге, пошлю доверенного человека?

Ну уж нет. Это Алина — мой личный друг, а вот с её отцом мне ещё предстоит дальнейшее укрепление дружеских связей. Как я буду выглядеть в его глазах, если даже не встречу приглашённых специалистов? Учитывая, что это нужно мне. Ну и то, что официально я простолюдин…

Придётся ехать встречать гостей. Заодно и проконтролировать весь процесс.

Или вот ещё пришло сообщение от Марины:

«Приветствую, Александр. Документы на квартиру готовы, я проверила: всё чисто. Сегодня в шесть вечера предлагают встретиться на месте и подписать акт приёма-передачи. Я бы рекомендовала согласиться на их время, иначе не известно, когда они предложат в следующий раз. Есть ты свободен, конечно».

Ну разумеется, я согласился. Подписать документы на дарованную мне квартиру нужно при первой же возможности. Права Марина — если начать переносить встречу, не особо заинтересованная вторая сторона может потеряться.

А момента обретения собственной квартиры я уже заждался. Надоело, что нужно всё время подстраиваться под комендантский час общежития. А ещё мне очень не нравится то, что в моё жильё люди ректора могут заходить как к себе домой. Да, после того случая я подключил уже самого Коптера к обеспечению моей защиты, а не его помощников. И на неведомого компьютерного взломщика, который вскрыл эту систему в прошлый раз, я тоже натравил разъярённого барона Прозорова.

Только вот на след своего коллеги Коптер до сих пор не вышел. Это его злит ещё сильнее — не нравится ему осознавать тот факт, что у врагов есть компьютерщик, не уступающий ему в мастерстве.

Вот и получается, что нет смысла мне оставаться в общежитии МАУД… Единственная веская причина — мои товарищи, которые проживают здесь. В первую очередь, конечно, Анна и баронесса. Если с ними что-то случится, проживая в общаге, я смогу быстрее среагировать.

Только нюанс опять же в том, что сам я редко ночую в общежитии. Да и моя новая квартира располагается относительно недалеко от МАУД.

В идеале, конечно, получить бы квартиру и не потерять при этом общежитие. Вот только вряд ли ректор мне это позволит.

Ну да ладно, этот вопрос оставим до вечера.

Что ещё…

Мой новый член Круга Зодиака тоже мне писал во время пар. Говорит, всем состояние стабилизировал, но над некоторыми надо особенно поработать. Например, над графом Резановым или же Алисиным телохранителем Игнатом — тем парнем, который применил запрещённый артефакт, выпивающий жизнь, чтобы спасти мою сестру.

Полагаю, над этой парочкой будем работать расширенным составом — я подключусь, ещё и Младу или Велеслава позову.

А с лечением Марины, Леонид сказал, справится самостоятельно. Вот что значит носитель Дара одного из трёх великих целительских родов. А ведь бабушка Марины говорила, что эта болезнь не лечится. Хех, прав был граф Резанов: в данном случае «не лечится» она только для простолюдинов, у которых нет возможности обратиться к высшим целителям.

Правда, Леонид добавил, что ему нужно лично присматривать за ходом лечения Марины, и ему будет удобнее, если она пока поживёт у них.

«А Агата не против?» — уточнил я.

А то мало ли — Марина у нас девочка видная. Одно дело, когда они с Агатой вдвоём жили под одной крышей, и совсем другое, когда там появится ещё и Леонид.

«Конечно не против! — быстро ответил Вавилов. — Она только за. Она ночью даже ковры заказала, чтобы стену в её комнате украсить».

От этого сообщения я подвис, ведь ничего не понял.

«Агата ночью решила заказать ковры?» — уточнил я.

«Я тоже удивился, когда она вдруг задумчиво уставилась на стену, и сказала, что Марине нужны ковры. Наверное, какие-то беременные наваждения».

«Так, стоп. Ты уже дома ночевал, что ли?»

«Ну конечно! Чего в больнице сидеть? И так там уже много времени провёл. По дому соскучился, по жене».

Да уж… Если сначала я ничего не понял, то теперь ка-а-ак понял! Второй Шанс, помимо всего прочего, даёт телу прорву энергии. Я сам после его прошлого применения на стену лез… Но я пустил эту энергию в нужное русло — на саморазвитие и убийство врагов. У меня ведь нет жены под боком.

Какая всё-таки Агата чуткая… Ковры повесить быстрее, чем звукоизоляцию внутри стен сделать.

Мы ещё некоторое время переписывались с Леонидом, а потом мне пришлось экстренно записывать лекцию и строить из себя прилежного студента — уж очень недовольно поглядывал в мою сторону преподаватель. Не нравилось ему, что кто-то во время его блестящего выступления постоянно на телефон отвлекается.

Но потом мне пришлось отвечать на сообщение Кабану… потом Коптеру… в общем, учёба шла как-то мимо меня и фоном. Я же чувствовал себя в выездном офисе. Всем от меня что-то нужно. А я, на минуточку, до сих пор простолюдин, и людей у меня не особо много.

Хотя на завтра уже назначен первый смотр потенциальных рекрутов. Тех, кого скрупулёзно через свои каналы искал бывший военный Вася Таксист. К слову, на этой же неделе будет ещё один смотр — Кабану и Хлебу потребовалось меньше времени, чтобы собрать первую партию уже своих потенциальных рекрутов.

В общем, рать растёт. И…

Примерно на этой мысли мне в третий раз за утро написал Хлеб.

«Александр Ярославович, произошло ЧП. Но её сиятельство уже в курсе, сказала, что всё возьмёт на себя, и просила вас не беспокоить, раз уж вы заняты».

«Но ты побеспокоил», — про себя усмехнулся я.

«Таков мой долг. Я служу вам, а не её сиятельству».

«Молодец, всё правильно сделал. А насчёт ЧП…»

Я на пару секунд задумался.

Нельзя всегда всё делать за других — бежать всем помогать, даже если тебя не зовут, и за других принимать решения.

Иначе эти другие не вырастут.

Алиса сказала, что справится сама? Что ж…

«Если Алиса Ярославна сказала, что у неё всё под контролем — пусть так и будет. Ничего мне не рассказывай, пока я не попрошу обратного».

«Понял вас».

«А то, что тебе самому нужно приглядывать за Алисой Ярославной, ты тоже понял? — уточнил я. — Но только аккуратно, чтобы не докучать ей и не мешать?»

Ответил Бородин не сразу.

Должно быть, судорожно пытался придумать, как выполнить это поручение.

«Понял. Принял», — наконец-то написал он спустя несколько минут.

Проклятье! А ведь мне теперь до самого вечера будет любопытно, что же там за ЧП такое…

Ладно, пусть малыши разбираются. Будет им наука.

На встречу с ректором меня провожали, как на войну. Одногруппники выглядели серьёзными и насупившимися, желали удачи… Сразу вспомнилось, что точно так же они выглядели, когда студенты-змеевидцы во главе с графом Орловым пригласили меня на беседу.

— Ладно, ребятки, до завтра! — помахал я рукой товарищам на прощание.

— Александр, — хмуро окликнул меня княжич Пермский. — Звони, если что.

— Если что, позвоню, — улыбнулся я и припомнил одну из своих переписок. — Кстати, староста, на первых парах меня завтра не будет — дела.

Ребята изумлённо замерли, широко распахнув глаза. На несколько секунд вокруг нас повисла тишина, но затем громко рассмеялся рыжий Ионов, а Ваня Медведев хлопнул себя ладонью по лбу.

— Тебя вызывают на беседу из-за твоих прогулов, а ты уже запланировал новые прогулы? — усмехнулась Диана.

— Ничему-то тебя жизнь не учит, Егоров, — покачала головой баронесса Завьялова.

— А чему меня учить, ваше благородие, если я всё умею? — усмехнулся я и подмигнул малютке баронессе. Она насупилась и резко отвернулась. Анна, наблюдавшая за нами, тяжело задышала и явно собиралась что-то сказать, но я быстро произнёс: — Ну всё, теперь точно всем пока!

И, вылетев в коридор, быстрым шагом направился в кабинет ректора. В коридорах было довольно оживлённо — закончилась последняя пара, так что кто-то из студентов спешил домой, кто-то на факультативы. Жизнь кипит!

Но кое-где она и вовсе бьёт ключом — например, в ректорате, под который был выделен отдельный блок. Едва я переступил порог этого блока, как услышал раздражённый возглас:

— Зачем вы это сделали? Я ведь просила не ставить мне пары! И тем более не ставить их так рано!

Голос мне был вполне знаком, и звучал он как раз из открытой приёмной ректора.

Проходя мимо кабинетов секретарей и всяких проректоров, я шёл прямо туда.

— Мы тоже о многом вас просили, и вы об этом знаете, — холодным тоном ответила Алла Генриховна, секретарша Скоробогатова.

— И многие ваши просьбы я выполняла, — стояла на своём её собеседница.

— Многие, но не все.

— Иногда вы просили слишком многого!

— Как и вы, Эмилия Вацловна. Где это слыхано, чтобы аспиранты требовали не ставить им ведение занятий⁈ А как вы будете получать необходимый опыт?

— Я не планирую преподавать, я уже говорила вам.

— План есть план.

— А ещё я говорила вам, что если вам принципиально необходимо поставить мне пары, так ставьте четвёртыми, а не первыми! Я не готова никого обучать с утра! С утра у меня мозг не функционирует в полную силу! Такие у меня биоритмы!

— Успокойтесь, Эмилия Вацловна! — прикрикнула на неё секретарша. — Вы не у себя дома, а в ректорате! Ведите себя прилично, вы такой же аспирант, как и другие! Не забывайте об этом! Ничего уникального в вас нет.

На этой ноте я и подошёл к распахнутой двери приёмной и увидел занимательную картину. Беловолосая красавица Эмилия в своём красном платье, подчёркивающем соблазнительную фигуру, точно разъярённая фурия нависла над столом секретарши. Алла Генриховна, к слову, казалась спокойной и даже холодной, хотя внутри неё начинала бурлить мана. Забавно они смотрятся вместе. Как инь-ян прям: белая в красном, рыжая в бежевом. Хотя, судя по цвету волос, именно секретарше больше бы подошло фонтанировать эмоциями…

— Ошибаетесь, — твёрдо произнёс я, переступив порог. И когда две пары удивлённых глаз уставились на меня, я продолжил: — В каждом человеке есть что-то уникальное, и Эмилия Вацловна в этом уж точно не исключение. Добрый день, сударыни. — Я галантно поклонился.

Алла Генриховна буравила меня холодным взглядом и едва ли не морщилась. Не любит меня рыжая.

А вот Эмилия, наоборот, расплылась в улыбке и, отойдя от стола, подошла ко мне и, осторожно толкнув плечом, проговорила:

— Добрый день, Александр Ярославович. Спасибо.

Она повернулась к секретарше и победным тоном проговорила:

— Вот видите, не всё так однозначно, как вам кажется. Александр Ярославович меня поддерживает.

— Вижу, — недовольно поморщилась высокая секретарша. — Но, полагаю, хорошего от такой поддержки ждать не стоит, Эмилия Вацловна.

— Любая поддержка важна, если она искренняя. Ваши слова ведь были искренними? — посмотрела на меня беловолосая своими большими бирюзовыми глазами.

— Конечно, — кивнул я. — Не люблю врать.

Не знаю, в чём корень их конфликта, однако приятно осознавать, что в стане врага есть разногласия. А раз так, нужно не забывать подливать масла в огонь, чтобы враг не заскучал.

— Я вообще считаю, — продолжил я, глядя на злобную секретаршу, — что основа любого управленческого дела — правильный подход к людям. Нас ведь этому даже на лекциях учили — нельзя всех грести одной гребёнкой!

Эмилия улыбнулась ещё ослепительнее и выпятила свою достойную грудь. Алла Генриховна будто бы приняла вызов и медленно поднялась во весь рост.

Она была выше Эмилии, грудь её чуть больше, а декольте чуть откровеннее. Однако чешскую аристократку ничуть не смутило всё это. Эмилия буквально прожигала взглядом свою противницу.

— Знаете, Александр Ярославович, — бросив на меня недовольный взгляд, проговорила секретарша. — На втором курсе студентов МАУД учат тому, что нельзя особо сильно выделять кого-то из персонала. Это приведёт к нездоровым отношениям внутри коллектива, ведь другие станут завидовать и пытаться тоже получить более выгодные условия. Хотя… — Она брезгливо глянула на меня и покачала головой. — Такими темпами вряд ли вы доучитесь до второго курса и узнаете подробности.

Дверь смежного кабинета резко отворилась, и я увидел мелкого надменного хлюпика с густой шевелюрой. Он хмыкнул, глядя на то, как близко стоит рядом со мной Эмилия, и покачал головой.

— Гляжу, у вас тут весело. О чём спорите?

— Александр Ярославович пытается убедить меня в том, что Эмилия Вацловна достойна особого отношения. Ничего серьёзного, Михаил Сергеевич, — спокойно пояснила секретарша, глядя на графа Орлова, вышедшего из кабинета ректора.

— Вот как… — хмыкнул мелкий и повернулся ко мне. — Ваши убеждения, Александр Ярославович, будут обладать куда большей силой, когда вы смените фамилию и выберете нужную сторону. — Он молча покрутил перстень на левом мизинце. — Тогда даже Алла Генриховна будет к ним прислушиваться. Верно говорю? — уточнил он у секретарши.

— Конечно, Михаил Сергеевич. Если Александр Ярославович сделает правильный выбор, я буду прислушиваться к его мнению. Иногда.

Эмилия неожиданно громко выдохнула и повернулась ко мне.

— Мне было очень приятно увидеться с вами, Александр Ярославович, — мягко проговорила девушка, коснувшись моей руки. — А ещё приятнее то, что вы заступились за меня. Но обо мне можете не беспокоиться. Со мной всё будет хорошо. А вы идите, как я поняла, у вас назначена встреча?

Она вопросительно посмотрела на секретаршу ректора, а та лишь холодно кивнула.

— Благодарю, Эмилия Вацловна, — ответил я чешской аристократке и обвёл взглядом двух остальных змеевидцев. Молча кивнул им и вошёл в кабинет, где меня уже ждал предводитель этого проклятого серпентария.