Дважды одаренный. Том VII

Глава 7

Боярин Аркадий Сергеевич Скоробогатов, точно гриф на высокой сухой ветке, гордо сидел за своим столом и, сцепив руки в замок, смотрел на меня тяжёлым взглядом с того самого момента, как я только вошёл в кабинет.

Я молча прошёл к его столу и сел на ближайшее кресло. Откинулся на спинку и закинул ногу на ногу.

Уставился на него в ответ.

— Что? — спросил я спустя несколько секунд. — Уже забыли, зачем меня позвали?

Глаза ректора вспыхнули яростью, но он быстро обуздал её и тяжело произнёс:

— Вы даже не поздоровались, Александр Ярославович.

— Уже здоровались сегодня, — спокойно произнёс я. — Ну? Вы хотели обсудить моё воспитание? Сами знаете, я из приюта. Мы политесам не обучены.

Я пожал плечами и криво ухмыльнулся.

Ректор покачал головой и изрёк:

— И всё же я видел, что вы умеете разговаривать вполне вежливо. Для того, кто жил в простолюдинском приюте, вы слишком хорошо умеете подбирать нужную вам в той или иной ситуации манеру речи. Качество, присущее опытным аристократам.

— Эх, Аркадий Сергеевич, — напоказ вздохнул я. — Знали бы вы, как в приюте важно следить за своей речью и осознавать, что и кому ты говоришь…

— Вам приходилось кого-то опасаться в приюте? — изобразил он заинтересованность.

— Ну так я ведь не всегда был большим и сильным, — пожал я плечами.

Несколько секунд он хмуро смотрел на меня, а затем тяжёлым басом прогудел:

— Но вы и сейчас отнюдь не большой, и не сильный. По меркам ведущих аристократских родов, разумеется. Тогда почему ведёте себя столь нагло?

— Ну так я уже вырос достаточно, чтобы любому дать отпор, — улыбнулся я, глядя ему в глаза.

Ректор медленно выдохнул и расслабленно опустился на спинку своего громадного кресла. Он нажал на незаметную кнопку, и из массивного лакированного шкафа вышел подтянутый мужчина лет пятидесяти, облачённый в ливрею.

Я даже не посмотрел на него — отметил лишь краем глаза. Благодаря ощущению потоков воздуха я прекрасно знал, что шкаф служит дверью в скрытую комнатушку.

— Гастон, подай мне и моему гостю чай, — спокойным тоном велел ректор.

Мужчина поклонился и вернулся в шкаф. Правда, двери за собой не закрыл.

— Удивлён, — произнёс я, так и не повернувшись в сторону слуги.

— А по вам и не скажешь, — отметил ректор.

— Удивлён, что у вас в шкафу прячется специально обученный человек для подачи чая. Обычно у начальников таким занимаются секретарши.

Скоробогатов нахмурился и холодно произнёс:

— Алла Генриховна — слишком грамотный и квалифицированный специалист, чтобы использовать её ради такой ерунды.

— Что, отказывается вам чай подавать? — участливо поинтересовался я.

Ректор нахмурился ещё сильнее.

Но он ничего не ответил — вернулся расторопный Гастон и принялся выставлять на небольшой столик вазочки с вареньем и мёдом, тарелки с блинами, чайник и сервиз. Ректор плавно поднялся из-за рабочего стола и пересел за столик для перекуса.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — пригласил он и меня.

Я не стал отказываться и занял предложенное место. Гастон откланялся и быстро скрылся, закрыв за собой тяжёлые двери шкафа.

— Интересное у вас варенье, — задумчиво произнёс я, глядя на субстанцию, переливающуюся всеми цветами радуги.

Выглядело очень красиво — хотелось попробовать.

— Ингредиенты добыты из Проклятых Земель, — с достоинством ответил ректор. — А мёд, — указал он на другую вазочку, — произвели пчёлы из Проклятых Земель. Попробуйте, вам понравится.

Мёд, к слову, был почти прозрачный, но при этом довольно густой.

Дважды мне предлагать не нужно — просканировав энергетический фон кушаний и не найдя в них ничего опасного, я взял блин с общей тарелки, переложил на свою, полил его разноцветным вареньем, откусил…

М-м-м-м… Каждая клеточка моего тела будто бы на миг налилась силой. Но, что важнее — вкус поистине божественный.

— Рад, что вам понравилось, Александр Ярославович, — пристально глядя на меня, проговорил ректор. — Но, уверяю вас, варенье и мёд — лишь малая часть того, что есть у нас. Хоть каждая такая вазочка и стоит по тысяче рублей, это мелочь для наших Братьев. Доступ к редким ингредиентам, информации, власти — вот это уже стоит дороже Проклятого мёда.

Отхлебнув чай, он поставил чашку на стол.

Я же прожевал блин, грустно вздохнул и произнёс:

— Минус пятьдесят очков получает ректор Скоробогатов.

— Что? — опешил он. — О чём вы сейчас?

— Вы говорили о воспитании, а сами позабыли про самое важное правило этикета: когда я ем, я глух и нем. Нечего людей серьёзными разговорами доводить, когда они кушают. Что, вам в детстве сказки никто не читал? Даже Баба Яга знает, что доброго молодца, как минимум, нужно сперва накормить…

Я вытер руки салфеткой и недовольно откинулся на спинку кресла.

Ректор недоумевающе смотрел на меня.

— Вы сейчас не шутите? — осведомился он.

— Слишком серьёзный повод для шуток, — хмуро ответил я.

— То есть, вы сейчас разозлились из-за того, что я не дождался, пока вы закончите трапезу? Серьёзно? Что за детский сад!

— Не детский сад, а личный критерий на совместимость с тем или иным человеком, — спокойно произнёс я. — Что ж, варенье было вкусное.

Я покосился на чашку с мёдом, не удержался и зачерпнул ложку, после чего отправил её в рот. Задумчиво пожевал…

— Мёд тоже, спасибо за это, — проглотив, кивнул я. — Я оценил, как вы попытались создать непринуждённую атмосферу, но глупо было бы пытаться подкупить меня едой.

Я усмехнулся и покачал головой. Откуда у него вообще такие мысли?

— Я и не планировал, — пробурчал ректор. — Просто вы ели с огромным наслаждением. Вот и пришлось к слову. Ладно, оставим это, Александр.

— Согласен, Аркадий, — в тон ему ответил я.

Ректор дёрнул глазом.

Ну а что? Сам решил опустить отчества, значит, должен быть готов к ответной любезности.

— Как вы поняли, Александр Ярославович, — снова «вернул» мне отчество собеседник, — я пригласил вас для того, чтобы обсудить возникшие между нами разногласия и прийти к консенсусу.

— А у нас есть разногласия? — изобразил я удивление.

Ректор скривился и покачал головой.

— Прошу вас, давайте говорить прямо.

Я подался вперёд и навис над маленьким столиком.

— Ну давай, змеевидец, — хмуро произнёс я, холодно глядя в его глаза. — Чего ты хочешь?

Скоробогатов сверкнул глазами, и от него во все стороны начала расходиться волна холода. Я не растерялся и создал барьер из ветра.

— Что? — усмехнулся я. — Не можешь сдержать эмоций, да?

— Ты слишком самоуверен, потерянный граф, — хмуро проговорил ректор, поднявшись на ноги и уставившись на меня сверху вниз. — Желаешь узнать, что я хочу? Да будет так. Я хочу, чтобы ты возглавил род Резановых и присоединился к Кругу Змеевидцев.

— Не удивил, — поморщился я, — я это уже слышал.

— Я не закончил, — процедил ректор и твёрдым тоном продолжил: — Если сделаешь это, Круг сразу же выплатит тебе и твоему роду подъёмные.

Он замолчал и прищурился, отслеживая мою реакцию. Я решил подыграть ему и спросил:

— Сумма подъёмных?

— Пять миллионов рублей, — произнёс ректор. А затем он не сдержался и усмехнулся. — На первое время. Более того, мой род и графский род Орловых будут готовы сразу же заключить официальный союз с графским родом Резановых. Также можем включить в этот союз графский род Распутиных.

Вот сейчас мне даже пришлось немного поднапрячься, чтобы удержать невозмутимое выражение лица.

Пять миллионов…

Это много?

Нет.

Это до хрена!

Правда, по меркам простолюдинов, у которых средняя зарплата всего сто сорок рублей. Для них пять миллионов выглядит какой-то космической суммой…

С другой стороны, я изучал в глобале стоимость некоторых объектов недвижимости. Так вот, в Москве в продаже сейчас стоит несколько торговых центров, и парочка из них стоят дороже. А ещё есть роскошные имения, которые продают дороже, чем за пять миллионов.

И всё же, при правильном подходе, на такую сумму можно построить завод. А то и два. А можно укрепить рать, нанять новых людей, закупить современное вооружение…

С другой стороны, зачем тратить деньги на вооружение, если его можно добыть в качестве трофеев?

Так что пять миллионов — это до хрена…

Но по меркам успешного графского рода — не очень.

С другой стороны, официальный союз со Скоробогатовыми и Орловыми… Если его правильно оформить, то эти рода смогут свободно вступать в войны, которые ведут их союзники. Иными словами, союз четырёх родов по умолчанию предполагает то, что если одному из родов объявишь войну, то будешь воевать сразу против четверых.

Кстати, насколько мне известно, между Скоробогатовыми и Орловыми сейчас союза нет. Вроде как аристократы не особо любят заранее создавать подобные союзы — это плохо для репутации, мол, твой род в одиночку ничего не стоит.

Куда проще договариваться между собой тайно. И, когда потребуется, звать на помощь тайного союзника.

Правда, если «тайный» союзник вступит в войну, имперские службы станут гораздо внимательнее следить за ходом этой войны и в конце не дадут полностью разорвать проигравший род.

А если союзник изначально был официальным, то тогда проигравшего могут целиком сокрушить. Такие вот нюансы — смесь законодательства и традиций.

Так вот, своим предложением сейчас ректор показывает, что его род и Орловы готовы официально поддерживать и защищать Резановых. Тогда всякая мелочь уж точно побоится раскрывать на Резановых пасть.

Объективно — предложение ректора хорошее.

Но…

— Зачем вам это? — спросил я, хотя ответ на предложение сформировал уже давным-давно.

Полминуты ректор буравил меня задумчивым взглядом. Он успел успокоиться и вернуться в кресло.

— Что ж… — выдохнул он. — Ты нам непонятен, Александр. Твоя сила, знания, лидерские качества… Они впечатляют! И очень бы пригодились Кругу. К тому же ты явно будешь становиться только сильнее день от дня. Более того, род Резановых известен своей историей, именем, у этого рода мощный Дар. Этот род раньше был в Кругу и, поверь мне, я знаю, о чём говорю. Род Распутиных… Если вдруг через тебя они тоже станут союзниками Круга, мы усилимся невероятно. Военной силой этот род не славится, но их ценность в другом. И ты должен это понимать.

Он внимательно посмотрел на меня, но я никак не отреагировал. Хотя, разумеется, я всё понимал. У Круга Змеевидцев есть алхимики, не уступающие Распутиным в своём мастерстве, а может, и превосходящие их. И если Распутины объединятся с такими алхимиками, Круг лишь выиграет.

Забавно, что Круг считает, что я могу повлиять на решения Распутиных. Настолько внимательно следит за нами?

— Это одна сторона медали, — не дождавшись от меня реакции, продолжил ректор. — Другая же в том, что ты уже причинил нам кучу проблем, а сам оказался живучим, как таракан. Раз уж у нас не получилось быстро избавиться от тебя, то было принято решение пригласить тебя к нам. Такой союзник ценен.

— Хм… — хмыкнул я. — Будто обычный студент мог причинить какие-то проблемы могучей организации.

— Александр… — Ректор скрипнул зубами и недобро покачал головой. — После того, как ты поступил сюда, Академия потеряла нескольких преподавателей и проректора.

— И, по-вашему, я в этом виноват? — склонил я голову набок.

— А кто ещё⁈ — рыкнул Скоробогатов.

— Странная логика… Может, и администраторш общежитие потеряло из-за меня, а?

Скоробогатов раздражённо цокнул, открыл было рот, чтобы что-то выкрикнуть, но я не дал ему сказать и слова.

— Или змею я сам себе в постель подложил, а? У вас, змеевидцев, какая-то однобокая логика, вы не находите?

— Прими наше предложение, и всё останется в прошлом, — твёрдо сказал Скоробогатов.

— Я до сих пор не услышал извинение за действия твоих Служанок, — холодно произнёс я. — А ведь это громкий скандал — администраторши общежития домогались беззащитного студента.

— Никто тебе не поверит, — хмыкнул Скоробогатов.

— У меня есть запись, — пожал я плечами.

— Ха! — фыркнул он. — На меня твой блеф не подействует.

— Блеф? — изобразил я удивление. — Я ведь показывал вашим девочкам камеру.

— Которая в тот момент не работала.

— Ну… — протянул я и достал из кармана телефон, а затем нажал на кнопку проигрывания. Из динамика зазвучали знакомые нам обоим голоса:

— Как он?

— Дышит.

— Это… хорошо?

— Не знаю. Скорее да, чем нет. Ребята, перенесите его на кровать.

— Он ведь не скоро очнётся?

— А как ты думаешь, а? По нему такой заряд прилетел! Многие бы и вовсе не пережили этого! А он дышит… и даже ровно.

С каждой фразой лицо ректора вытягивалось. Я же делал вид, что внимательно смотрю за тем, что происходит на экране.

Правда, там ничего не происходило, разве что иконки висели на рабочем столе.

— Покажи! — дёрнулся вперёд ректор, но я ловко убрал телефон и выключил воспроизведение аудио.

— Это для личного архива, — улыбнулся я.

Скоробогатов недобро нахмурился и покачал головой.

— Допустим, у тебя есть видео. И что это меняет? Ты примешь моё предложение, и всё это останется в прошлом.

Он попытался надавить на меня взглядом, но получилось так себе.

— Нет, — легко ответил я. — Ваше предложение я принимать не буду. Но пять миллионов в качестве добровольного пожертвования принять готов.

— Ты отказываешься присоединиться к нам? — проигнорировав мои слова, холодно произнёс он.

— К змеевидцам не пойду, — в тон ему ответил я.

— Хорошо подумал?

— Отлично.

Скоробогатов резко встал и направился к окну. Замерев возле него, он, не оборачиваясь, произнёс:

— Придёт время, и ты очень пожалеешь об этом, Александр. И не только ты, но и все, кто с тобой связан.

— А вот это ты зря… — покачал головой я. — Даже не думай лезть к моим близким, если хочешь прожить подольше.

— Я просто предупреждаю тебя, потерянный граф.

— Я тебя тоже, змеевидец, — произнёс я, сидя в кресле.

Он тяжело вздохнул, а спустя несколько секунд развернулся и посмотрел на меня другим взглядом.

— Что ж, сударь Егоров, ваши пропуски заставляют задуматься о вашем будущем.

— Мои оценки показывают, что у меня всё хорошо с будущим, Аркадий Сергеевич, — в тон ему ответил я. — И я могу пропускать пары в дальнейшем, столько, сколько потребуется. У меня ведь есть видеоразрешение, верно?

Я потряс телефоном с аудиозаписью.

— Вижу, вы человек деловой, так что, пока ваши оценки на текущем уровне, закрою глаза на ваши пропуски, — тяжело вздохнул ректор и указал на дверь.

Я медленно поднялся, кивнул ему и зашагал к выходу. Разговор этот был окончен.

— К тому же и ваша дисциплина сейчас выровнялась, — внезапно произнёс он за моей спиной. — Обходитесь без дуэлей и лишних ссор. В отличие от старосты вашей группы и её госпожи, которые всё время лезут в конфликты.

Я замер в двух шагах от двери.

Обернувшись через плечо, я посмотрел на ректора и снова приподнял телефон.

— Полагаю, видеоразрешения хватит и для того, чтобы закрыть глаза на их мелкие конфликты? К тому же у них самих, возможно, есть интересные видео из местного террариума. Со змейкой, например?

— Хм… — напоказ задумался ректор. — Может, и хватит… По крайней мере, в данный момент нет предпосылок, чтобы выгонять их из Академии или общежития. Даже несмотря на дурную репутацию рода Завьяловых, а стало быть, всех их вассалов.

Он криво усмехнулся.

— Что-то я не слышал о дурной репутации баронского рода Завьяловых, — хмуро произнёс я, не сводя глаз с собеседника.

— Потому что не всю информацию можно легко найти, Александр Ярославович. Особенно о некоторых аристократских родах. Но мне и моим друзьям это по силам. — Он демонстративно поправил перстень с гербом МАУД. — В отличие от многих, нам прекрасно известно, что на Завьяловых лежит клеймо предателей Империи. И мы знаем, за что они его получили. Но вам я этого не скажу. По крайней мере, до тех пор, пока не примете моё остающееся в силе предложение. До встречи, Александр Ярославович. Надеюсь, вы одумаетесь и перестанете иметь дело с предателями и их вассалами.