Дважды одаренный. Том VII

Глава 2

Врага нужно знать в лицо — это одна из основ военного дела. Ещё говорят, что кто владеет информацией — владеет миром. Нам это тоже подходит.

Разумеется, я изучил всю информацию о военных силах Эпштейнов, которую мне удалось добыть. И, конечно же, я знал, что в порту прихлопнул любимого племянника главы рати рода. А ещё во время нашей эвакуации из речного порта Коптер сообщил мне, что вспышка от «Рождения Сверхновой» попала на одну из камер «соседей» Эпштейнов. Барон Прозоров хотел удалить запись, но я решил оставить.

По двум причинам.

Во-первых, Коптер слишком много лезет в чужие системы защиты. Я не сомневаюсь в его профессионализме, но взлом этих систем, как сражения — пока один раз не огребёшь, будешь считать себя неуязвимым и всемогущим. Так что лишний раз что-то ломать у совершенно непричастных к нашему конфликту аристократов не стоит.

Подумаешь, красивую вспышку засняли.

Могут продать за дорого редкие видеокадры Эпштейнам и тем самым немного обеднить наших врагов.

Ну а здесь появляется «во-вторых». Когда Эпштейны купят это видео (а я не сомневался в том, что они его купят), у них будет хоть какой-то ориентир и триггер. Пусть смотрят на вспышку, не понимают, что это такое, и боятся.

Есть, конечно, вариант, что видео продали не только Эпштейнам. Но это, в общем-то, неважно. Ни лиц, ни голосов, ни других наших заклинаний на том видео нет. Просто какая-то яркая убойная вспышка. «Скорее всего, артефакт» — именно так глава моей СБ видит реакцию зрителей, и я с ним согласен.

Поэтому, когда я узнал, что глава рати лично командует штурмом имения Распутиных и держит в резерве сильных бойцов, я сразу понял, как привлечь к себе его внимание. Чтобы впустую не тратить ману, нужно было сперва «собрать в кучу» явившихся по нашу душу врагов. Это удалось сделать благодаря Хлебу и Кабану. Ну а дальше дело техники, точнее — заклинания. И, учитывая, что враги были не самых высоких рангов, я и маны не особо много потратил. Правда, поработал над контурами, чтобы вспышка вышла максимально яркой.

Эдакая вспышка-пустышка. Ну… почти. Всё-таки отряд врагов она прикончила.

И вот теперь я хожу по полянке, где ещё совсем недавно было сражение, временами останавливаюсь с задумчивым видом, а затем иду дальше. Мои Иерархи недоумевающе смотрят за этим, не понимая, чем я занят. Ну хоть не отвлекают.

Правда, ворчат между собой, что я опять всю основную работу сам сделал.

Закончив ходить кругами, я подошёл к ним и положил ладони обоим на плечи.

— Кабан, Хлеб, у меня для вас самоубийственное задание, — проникновенно произнёс я. Бойцы подобрались и решительно уставились на меня. А я продолжил: — Но, если вы случайно самоубьётесь, я вас подниму из мёртвых и заставлю танцевать канкан в костюме горничных.

Я говорил всё тем же проникновенным голосом, так что Иерархи не сразу осознали услышанное.

— Ха! — усмехнулся Кабан. — Если бы ты мог поднимать из мёртвых, сражаться было бы проще и веселее.

Я удивлённо склонил голову набок и произнёс:

— Нет, ты не понял. Если я вас подниму из мёртвых, дружище, весело будет мне, а не вам.

Я говорил предельно серьёзно. Таким же тоном я, будучи Императором всей Земли, посылал в бой своих воинов против орд демонов.

Иерархи изумлённо переглянулись.

— Ты же шутишь, да? — настороженно спросил Кабан. — Шутишь?

— А после битв с жировиками, полёта со мной на вертолёте и прочих прелестей, ты хочешь проверить, шучу я или нет? — вопросом на вопрос ответил я.

Кабан сглотнул подступивший к горлу комок.

— Поняли, Близнец! — вперёд него сориентировался Бородин. — Хоть задание самоубийственное, мы обязательно выживем.

— Молодец, — добродушно улыбнулся я, убрав ладони с их плеч. — Ваша задача — отвлечь на себя их штаб, а лучше навести там суеты так, чтобы ещё больше осложнить командование.

Бородин нахмурился, а затем медленно кивнул. Разумеется, оба Иерарха прекрасно понимали важность и сложность возложенной на них миссии.

— Но, если вдруг не будет получаться к нужному моменту, — максимально серьёзно продолжил я, — возьмитесь за руки и хором скажите: «Абра-Кадабра».

— Прости… что? — ошарашенно произнёс Бородин.

А через секунду он дёрнулся, услышав вдали приближающиеся к нам голоса.

— Выполнять! Живо! — рявкнул я. — И на этих не отвлекайтесь! — указал я пальцем в сторону шума. — Беру на себя.

Пару секунд они смотрели на меня серьёзными глазами, а затем молча кивнули и бесшумно устремились в сторону вражеского штаба.

Не сдерживая улыбки под чёрной маской, я смотрел им вслед и наслаждался происходящим. Подавляющие силы противника явились на земли моих союзников, чтобы их сокрушить. Привезли с собой артефактные танки, артиллерию и сотни бойцов. Все хорошо вооружены и крайне мотивированы…

Эх… лучше бы всю эту мощь направили на борьбу с монстрами и демонами.

Эпштейны сделали неправильный выбор. И я с радостью им это покажу. А после использую их вооружение по нужному назначению.

Благо, все приготовления завершены, и можно приступать к кульминации.

Я влил в глотку зелье восстановление маны, натянул обратно на лицо маску и, вскинув винтовку, тенью скрылся за ближайшими деревьями, направившись встречать гостей.

— Коготь, враг не обнаружен! — Из ниоткуда перед Георгием Кортунским появился причисленный к первой дружине скрытник.

— Как это может быть⁈ — не сбавляя хода, рыкнул глава рати Эпштейнов. — Они ведь действовали в этом направлении! Отступили⁈

— Слишком уж ярко они засветились, чтобы отступать, — хмуро проговорил Геон, глава первой дружины Эпштейнов.

— Вот и я о том же, — сквозь зубы процедил Кортунский и уставился на скрытника. — Найди их! Найди, и…

Договорить он не успел, ибо три артефактные пули пробили кожаный шлем скрытника и его голову.

— Засада! — прорычал Кортунский. — Оборонительное построение номер…

И снова договорить ему не дали, ибо шесть артефактных пуль врезались в его голову.

Точнее, попытались — после первых двух выстрелов, которые принял на себя шлем, Георгий Кортунский создал щит из молний, соединив две свои стихии — ветер и огонь.

А между тем три пули прикончили ещё одного бойца, прежде чем Геон скомандовал:

— Они на два часа! Включить тепловизоры! Все в защи…

— Отставить защиту! — проревел Кортунский и, выставив перед собой обе руки, атаковал в указанном направлении толстыми молниями. — Атакуйте!!!

В мгновенье ока десятки заклинаний не оставили и травинки в этой части леса. Из-за бесчисленных вспышек стало светло как днём, так что один из бойцов, не успевший активировать тепловизор, увидел чёрную фигуру с автоматом.

— Я вижу его! Он не задет! Цель на шесть часов! — выкрикнул боец и сам приготовился атаковать врага, но через секунду его голову отбросило назад от трёх артефактных пуль.

— Дерьмо! — выругался Котрунский. — Щиты на максимум и вперёд! Долго они бегать не смогут!

— Проклятье! — выругался Геон. — Я не вижу его через тепловизор!

Он перевёл шлем в режим ночного видения, но всё равно не смог разглядеть врага.

— Дог убит! — доложил один из бойцов.

Глава рати Эпштейнов яростно скрипнул зубами и громко произнёс:

— Без паники! Их меньше! К атаке готовьсь!

— Но их не видно…

— Сейчас увидишь, — процедил сквозь зубы разъярённый Георгий Котунский и развёл руки в стороны, выпуская мощнейшее заклинание.

Некоторые невежды считают, что Второй Дар по умолчанию даёт человеку плюс одну ступень к рангу. Но это, разумеется, не так! Точнее, так бывает… но далеко не всегда! И вообще, нужно учитывать разные нюансы.

По крайней мере, так всегда считал Георгий Кортунский. Пусть у него нет Второго Дара, но в развитии своей силы он продвинулся очень далеко. И он был уверен, что какой-нибудь средненький Магистр, даже дважды одарённый, не сможет его одолеть! Ведь сам он невероятно сильный Магистр.

Почти Архимаг!

И сейчас глава рати Эпштейнов с радостью демонстрировал свою мощь бойцам. А те с восторгом смотрели, как мощные молнии сносят все деревья в округе, а огненные шары подсвечивают июльские сумерки.

В мгновенье ока часть леса просто исчезла!

А за ней показалась просторная полянка, на которой и замер изумлённый враг.

Всего один.

Но крайне ненавистный!

— Ну и псих же ты, Жора… — изумлённо проговорил враг.

Кортунский холодно улыбнулся, не обращая внимания на то, что голос врага удивительным образом слышен сразу отовсюду. Будто бы его по округе разносит воздух.

Глава рати Эпштейнов уже подготовил мощнейшее заклинание. Он с силой топнул, выпуская через стопу прямо в землю Родовой Дар. Бесчисленные сухие деревья, похожие на руки старухи-колдуньи, вмиг начали расти по всей полянке.

А затем Кортунский дал волю своей основной стихии, и весь этот сухостой мгновенно вспыхнул.

— Ему конец… — со знанием дела проговорил один из бойцов первой дружины Эпштейнов.

А через секунду в голову этого знатока прилетело три артефактных пули.

— Твар-р-рь! — прорычал Кортунский, усиливая напор пламени.

Больше враг не стрелял.

Но из-за огня его не было видно.

В какой-то момент глава рати Эпштейнов начал успокаиваться и развеял своё заклинание.

— Фух! — услышали бойцы насмешливый голос. — Немножко жарковато. Но наш Григорий баньку топит гораздо жарче.

Кортунский и остальные изумлённо смотрели на фигуру в чёрном костюме, что стояла среди выжженной земли. Его совсем не задело? Или…

Фигура покачнулась.

— Быстрее, окружите его и прикончите! — вперёд других сориентировался Геон, справедливо рассудив, что хватит их командующему тратить ману всего лишь на одного врага. Ведь сражение ещё не закончилось.

К слову, и сам Кортунский только что хорошенько выплеснул пар и сейчас желал лишь закончить свою месть и текущую миссию.

Но ведь это можно совместить!

— Окружаем! — подтвердил он приказ и первым пошёл к шатающемуся врагу. — Щиты наготове. Взять его живым!

Глава рати Эпштейнов и выжившие бойцы Первой Дружины были уже довольно близко к ненавистному врагу, а тот и не думал атаковать.

Но вдруг он перестал качаться и выпрямился во весь рост. Бойцы остановились, готовые атаковать в любой момент.

— Империя запомнит этот день, — спокойно произнёс неизвестный. — Как день, когда барон Эпштейн за несколько часов потерял большую часть своей рати. Прощайте.

— Огонь! — заорал Кортунский, почувствовав неладное.

И даже кто-то из бойцов успел выпустить во врага заклинания, прежде чем вся полянка, на которой стояла первая дружина Эпштейнов, превратилась в лес металлических копий.

Красота…

Нет, в самом деле, если за мной кто-то будет ходить по пятам и снимать мои битвы, меня запишут в маньяки!

Несколько десятков людей на этой выжженной поляне висят над землёй на копьях…

И посреди всего этого великолепия стоит деревянный шалаш господина Кортунского. Он хоть сам напоследок и закричал «Огонь», но единственный из врагов, кто вместо атаки ушёл в глубокую защиту.

И вообще, во всём этом великолепии виноват больше всех он. Нет, я, конечно, подготовил ловушки на этом поле и запитал контуры заклинаний так, чтобы они плавно впитывали в себя ману окружающего мира и крепли.

Ну так они и впитали! Особенно когда этот умник устроил здесь Огненный Ад.

В итоге Кортунский, сам того не зная, заметно усилил моё заклинание.

А сейчас внутри своего шалашика собирает силы, чтобы контрактовать. Пожалуй, стоит поторопить его. К тому же, он так здорово ведётся на мои подначки.

— Эй! Глава рати трусов, выходи из теремочка! — позвал я его, подходя ближе.

И он вышел! Деревянная защита раскрылась, и я увидел облачённого в покров молний Магистра, готового во что бы то ни стало сражаться со мной.

Он окинул взглядом поле боя, и его Источник задрожал ещё сильнее от безумной ярости.

— Ну а чего ты хотел? — спокойно спросил я. — Это вы пришли нас убивать. В такие моменты нужно быть готовым к тому, что враг убьёт вас.

— Вот и готовься умереть! — процедил он, ещё сильнее разгоняя свою ману.

— Да я-то готов, — усмехнулся я и посерьёзнел: — А вот тебе поздно готовиться. Ты уже мёртв.

Враг рванул на меня, но сделав всего лишь шаг, изумлённо замер. С него слетел покров, а через миг Кортунский захрипел, выплёвывая кровь. Он изумлённо смотрел на меня, не понимая, что с ним происходит.

Я же думал, что артефактная броня у главы рати Эпштейнов очень хорошая. Раз уж мы до сих пор её не повредили, то сейчас глупо будет ломать.

Так, в полнейшем неведении, Кортунский и умер.

Поведя рукой, развеял все свои заклинания на этом участке боя. Трупы попадали на землю, а из груди Кортунского пропал металлический вихрь, покрошивший его органы. Пока это мерзавец защищался от атаки снаружи, микроскопическая металлическая стружка копилась в его лёгких, незаметно попадая туда через дыхательные пути.

Я вернул в Источник вложенную в заклинания ману.

Фух! Мгновенно стало легче. А то всё же бегать от Кортунского и первой дружины, поддерживая покров ветра и кучу заклинаний, было тяжеловато. А ведь благодаря этому покрову я не только ускорялся, но и обманывал тепловизоры врага — внешняя часть покрова была той же температуры, что и окружающий нас воздух.

Вдали громыхнуло.

Затем громыхнуло ещё ближе. Потом на среднем расстоянии — повсюду до сих пор шли яростные бои.

Коснувшись микро-гарнитуры, я по личному каналу вызвал Травника.

— Ну надо же, кто звонит! — проворчал граф Распутин, и на фоне прозвучал громкий визг, перетекающий в яростный ор:

— ЛИСА!!!

— Что у тебя там происходит? — проигнорировав старческий сарказм, спросил я.

— Да вот, врагов бьём, а ты?

— ЛИСА!!! — верещал кто-то.

— МОНСТР!!!

— Гляжу, Нуар себя хорошо показывает, — заметил я.

— Соскучилась без хозяйки. Да и время её подходит. — Голос графа Распутина посерьёзнел.

Что ж, это ожидаемо. Да и участие в кровавом бою явно не добавляет этому магическому мутанту спокойствия.

— Хорошо, что она различает своих-чужих, — заметил я. — А остальное решим. Судя по всему, обстановка у тебя там нормальная?

— На нашем направлении — да. На других — тяжко. Но твою просьбу выполнили.

— Точно? — предельно серьёзно переспросил я.

Граф Распутин вздохнул и проговорил:

— Мы пробились до их артиллерии. Воздух безопасен!

— Ну, тогда и сами по вертолёту не стреляйте. Я прикончил Кортунского и первую дружину, в штабе тоже сейчас должно быть весело. Так что через пару минут враг начнёт сдаваться.

— Прости, что? — опешил граф Распутин, которого я не посвятил во все детали плана.

Хотя… справедливости ради, кроме меня никто эти детали полностью и не знает.

— Что слышал, старый, — проворчал я. — Бери бинокль и смотри в небо. Сейчас волшебник прилетит. В… шестиместном вертолёте. Всё, до связи.

Я прервал вызов и тут же связался с Бородиным

— Слушаю… — натужно прохрипел он, и рядом с ним что-то оглушительно громыхнуло.

Понятно, занят.

— Вот тебе сигнал, — спокойно произнёс я. — Суету в штабе на максимум!

— Эм… понял…

Выждав немного, я достал телефон и позвонил Алвесу.

— Слушаю, командир! — легко ответил он. — Веселитесь?

— А то ж. Всё готово! Ждём вас!

— Понял, — серьёзным тоном ответил он и скинул вызов. Разве что я успел услышать, как он сказал Джину: «Возвращаемся».

Вот и финальная фаза плана.

Всё прошло как по маслу. Чувствую, даже в штабе противника Хлеб с Кабаном смогли добиться выдающегося успеха.

Вот только едва над полем боя завис вертолёт, и в его открытой двери показался перепуганный Давид Эпштейн с громкоговорителем в руке…

По вертолёту ударила ракета, выпущенная из «Трилистника»!

«Воздух безопасен!» — говорили они?

Ну-ну…