Дважды одаренный. Том VII

Глава 4

А жизнь-то налаживается!

Примерно такие у меня были мысли, когда я разглядывал присланное Коптером видео. На нём колонна техники ехала по двухполосной трассе, пугая встречные автомобили.

Самое приятное, что это колонна МОЕЙ техники. Не вся, конечно — несколько машин сопровождения принадлежат ратникам Резановых и одна — ратникам Распутиных.

С участием Резановых в минувшей битве вообще вышла любопытная ситуация. Они в ней не участвовали! Но на битву спешили. Опять же, не для того, чтобы поучаствовать — просто моя милая сестричка в ультимативной форме заявила, что не может стоять в стороне без дела, когда на родственников нападёт враг. Более того, Алиса искренне считала, что Распутины оказались втянуты в войну из-за нас…

Отчасти я с ней согласен. Но только в моральном плане. Во всём остальном — дед самостоятельно принимал все решения и должен был быть готов к последствиям.

Конечно, союзников я оставить без поддержки не мог, в чём и убедил Алису. Но ей этого показалось мало, и она собрала часть ратников, чтобы они выдвигались в сторону имения Распутиных.

— На всякий случай, — как сказала моя сестра. А потом добавила серьёзным тоном: — Я тебе доверяю, Саша, но случиться может всякое. И если ты окажешься в беде, наши ратники тебе помогут.

Вот такая у меня своевольная сестричка…

Однако же частично она оказалась права: помощь ратников Резановых мне в самом деле пригодилась. Вот сейчас, в качестве дополнительного конвоя при перевозке трофеев на мою базу.

Увы, не военную, а лесозаготавливающую… Но другой у меня пока нет.

Усмехнувшись, я принялся рассматривать фотографии. Три артефактных лёгких танка под чёрными тентами едут на специальной платформе, которую везёт мощный тягач. И платформа, и тягач — тоже трофеи. Два ракетных комплекса «Трилистник» идут своим ходом — ведь их традиционно устанавливают на крепкую шестиколёсную базу от военного грузовика УРАЛ. Кстати, два полноценных УРАЛа мне тоже досталось, в них несколько ракет для «Трилистника», ручное оружие, броня. Артефактное оружие и броня тоже в наличии. А ещё патроны, зелья, гранаты…

— Любуетесь, Александр Ярославович, — усмехнулся Бородин, подходя к моей скамейке сзади.

— Ну а как не любоваться? — хмыкнул я и жестом предложил ему сесть рядом. — Смотри, сколько добра у нас! Одно сражение — и мы разбогатели.

— Полагаю, не только мы, — пробасил он, усевшись рядом.

— Вот видишь, какой я щедрый, — хмыкнул я. — Поделился с союзниками трофеями.

— Ага, целому графскому роду от силы процентов тридцать добра отдали, — усмехнулся Бородин.

Я повернулся в его сторону, изучая реакцию. Заметив мой взгляд, бывший жандарм посерьёзнел и добавил:

— Но я полностью одобряю ваш поступок. Получив выкуп за пленных, его сиятельство полностью перекроет траты на это сражение. А учитывая ваш вклад в победу…

— Наш вклад, — перебил его я. — Не прибедняйся и ребят со счетов не списывай.

Бородин хмыкнул и кивнул, признавая ошибку.

— Хорошо, учитывая наш вклад в победу, отдав Распутиным пленных, мы могли вообще не делиться трофеями. Но вы всё же передали часть его сиятельству. И, я считаю, правильно сделали. Мы всё равно не сможем всем этим пользоваться прямо сейчас, а укрепить союзника необходимо.

— Браво! — показал я ему большой палец. — Не зря свою должность занимаешь.

Деду Распутину я отдал два танка и один «Трилистник» на подбитой базе и без ракет. У него свои есть — в минувшем сражении он как раз потерял одну такую установку. Ещё я передал ему часть патронов и оружия из тех, что совпало с используемыми Распутиными моделями. Всё-таки вооружение у аристократических родов, как правило, унифицировано. Это я — человек из интерната, который только-только набирает рать, а потому может тащить в дом всё, что плохо лежит. Серьёзным же родам такое многообразие оружия и брони только в тягость. Гораздо удобнее, когда у тебя одна модель на тысячу экземпляров, чем наоборот.

— Но кое в чём ты ошибся, — с улыбкой продолжил я. — Граф сказал, что не будет возвращать пленников обратно Эпштейнам.

На секунду Бородин замер, а затем криво усмехнулся и покачал головой.

— Ну да… графский род Распутиных не бедствует и может себе позволить потерять половину стоимости выкупа, правда, при этом ослабив врага. Хитро!

— А ещё разумно и дальновидно, — хмыкнул я.

Да, глава моей СБ сейчас правильно интерпретировал замысел графа Распутина. Когда-то давно пленных можно было использовать чуть ли не как рабов. Но с тех пор законы Империи поменялись, и теперь они всячески защищают тех, кто попал в плен во время войн аристократов. Пленников нельзя заставлять работать, да и вообще использовать для своих нужд. Зато их необходимо кормить, оказывать медицинскую помощь, содержать в достойном помещении, а не загонять двести человек в хлев при деревенском домике.

Я поддерживаю такую заботу о пленных ратниках со стороны Империи, ведь все они бойцы и подданные Империи, а значит, необходимы ей для защиты от монстров Проклятых Земель или же иноземных врагов.

Кстати, можно просто держать пленных в лагере до конца войны, если тебе позволяют средства. Но для большинства аристократов это чересчур накладно. А возвращать их сразу господину, пусть и за выкуп, не всегда хочется — ведь уже завтра эти пленные снова пойдут против тебя войной.

В такой ситуации многие аристократы просто перестали брать пленных — просто убивали тех, кто сдаётся…

Тогда Империя придумала новое решение для этой проблемы: она сама стала выкупать пленных. Да, обычно цена вдвое ниже. Но! Империя не выпускает ратников обратно к их господину во время войны. Более того, Империя аннулирует все договоры Служения таких ратников. После того как господин завершит войну, они могут заключить с ним новый договор, но до тех пор — нет. А ещё, если Империя выкупила пленного, это не значит, что он сразу обрёл свободу. Свободу нужно заслужить. В отличие от аристократов, Империя вполне может нагружать пленников работой. Ну или же позволяет пленникам самим себя выкупить за счёт личных сбережений или Имперских ссуд. Немного иначе обстоят дела с выкупленными Империей вассалами, ибо они в отличие от Слуг — аристократы. Но глобальной сути это не меняет — до конца войны господина они не могут вернуться к нему.

— Моё почтение его сиятельству, — подумав немного, повторил Бородин и снова покосился на мой экран. — Ну и вам, конечно же, Александр Ярославович. Столько трофеев… Жаль, что танк чинить придётся. Да и то, что полноценно использовать танки и артиллерию мы сейчас не сможем, тоже немножко обидно.

— Радуйся, что они у нас есть, — хмыкнул я.

Однако же над словами Бородина невольно задумался.

Империя не может справиться с аристократской вольницей, как бы ей этого ни хотелось. Сложившийся симбиоз приносит Империи выгоду — в стране много боеспособных единиц, которых, в случае войны или ЧС, можно позвать на помощь, но на которых сама Империя не тратит ни рубля. Вот что такое в глаза Империи рать аристократов. Однако же и побочных явлений у такого подхода масса. Если взять и запретить аристократские войны — начнутся волнения, которые ослабят страну.

Так что запрет — не вариант. Но понемногу ограничить вольницу Империя пытается. Например, поэтому введены жёсткие ограничения на тоннаж боевой техники, используемой в войнах аристократов. Тоннаж у каждого рода свой, он рассчитывается исходя из разных факторов: размеры выплачиваемых налогов, количество рабочих мест на предприятиях рода, количество закрытых Проклятых Земель, благотворительность и социальные проекты… Иными словами, ты вправе скупить хоть все танки и САУ мира, однако же отправить штурмовать особняк своего врага можешь лишь столько техники, сколько позволяет доступный для твоего рода тоннаж.

У меня эта цифра равна нулю, ибо рода у меня нет.

Да и вообще, мои танки и «Трилистники», как и лесодобывающее предприятие, на которые они направляются, сейчас считаются собственностью рода Распутиных.

Но всё это нюансы — стану аристократом, исправим документы.

— Радуюсь, — кивнул Бородин. — В крайнем случае, вы можете передать технику Алисе Ярославне.

— В крайнем — могу, — кивнул я.

Бородин хотел что-то ещё сказать, но замолчал, заметив приближающуюся к нам фигурку.

— Пойду немного… поработаю… — нашёлся он и поднялся со скамейки. — Ваше сиятельство. — Бородин поклонился Младе и поспешил к вертолётной площадке, где нас покорно ждал Джин и транспорт до столицы.

К слову, Кабан и Алвес уехали на базу вместе с трофеями.

Я тоже поднялся на ноги и посмотрел на свою кузину. Она была облачена в «фирменный» кожаный доспех чёрного цвета. Он удивительным образом подчёркивал фигуру, притом не сковывал движений. На доспехе виднелись свежие подпалины и застывшая кровь — явно вражеская.

Шлем Млада давно сняла, так что я видел её бледноватое лицо и бессменные косички.

— Отлично выглядишь, — улыбнулся я кузине.

Она улыбнулась в ответ краешком губ и благодарно кивнула.

— Спасибо. Не помешала? — Графиня кивком указала на удаляющегося Бородина.

— Мы уже закончили, — махнул я рукой. — А вы?

— И мы тоже, — ответила она, а затем, поколебавшись, осторожно спросила: — Пойдём?

— Веди, — пожал я плечами.

Млада покосилась на мою ладонь. Затем резко выдохнула, взяла меня за руку и потащила за собой.

Вот это напор, конечно…

Бледные щёчки девушки заалели, а сама она старалась не смотреть в мою сторону.

— Вот оно — легендарное постыдное держание за руки, — усмехнувшись, произнёс я.

— А? — напряглась Млада, глянув в мою сторону. — Ты о чём?

— В МАУД как-то девчушки обсуждали, как кто-то кого-то взял за руку. Выглядели они в этот момент уж слишком возбуждённо.

Млада насупилась, но руку мою не отпустила.

— А вот в интернате девушки и не такое между собой обсуждали… — припомнил я.

— А какое? — поддавшись любопытству, спросила Млада.

— Ну… — протянул я. — Помню, одна хвасталась, что после неудобного кресла у неё вся спина болит.

— Хвасталась? — не поняла Млада.

— Хвасталась, — хмыкнул я. — Она просто не одна сидела на этом кресле. Да и не сидела она на нём, а ритмично двигалась…

Графиня недоумевающе хлопнула ресничками.

Догадается? Нет?

— Как я и думал, ты ничего не поняла, — усмехнулся я. — Мамы аристократкам про такое даже не рассказывают, наверное. Там максимум — кровать, и то после свадьбы. А не неудобные кресла, в…

Млада резко покраснела и выдернула руку.

— Бесстыжие простолюдинки! — выпалила она в сторону.

Я засмеялся. Удивительные нравы! Эта девушка несколько часов назад вместе с отцом, своими ратниками и моими бойцами в районе села Раздумово уничтожала подкрепление Эпштейнов и добывала трофеи. Следы на её броне отчётливо говорят, что графиня не стояла в сторонке. Самому мне, кстати, тоже доводилось видеть, как она сражается с монстрами — та ещё фурия!

Зато разговоры о сексе вогнали её в густую краску и выбили из колеи. И это графиню Распутину, которая, по меркам аристократов, весьма мало эмоциональна.

Хех… в моём прошлом мире аристократки были более раскрепощёнными.

Некоторое время мы шли молча. Млада вскоре успокоилась, и, когда мы подходили к просторному зданию, похожему не то на коровник, не то на конюшни, она остановилась. Я замер и удивлённо посмотрел на неё.

— Я не устану благодарить тебя, Александр, — не сводя с меня чёрных глаз, серьёзным тоном произнесла графиня. — С тех пор, как ты появился, наша жизнь стала гораздо активнее и опаснее… Но ты всегда рядом и помогаешь нам. Спасибо.

Она обозначила поклон.

— Ну, мы же родственники, — пожал я плечами. — И союзники. Взаимопомощь в порядке вещей.

Млада снова улыбнулась краешком губ и произнесла:

— Кажется, будто у тебя всегда всё легко.

— Если хорошо подготовиться — сложно не будет, — усмехнулся я.

Она поджала губы и посерьёзнела.

— Я хочу сказать тебе… Если вдруг у тебя не получится, я не буду тебя винить. Ты подарил мне надежду, и многое сделал, и…

— Тс-с-с, — приложил я палец к губам и перебил девушку. А затем, улыбнувшись, проговорил: — Я ведь уже сказал насчёт подготовки. Так вот, к лечению твоей героической лисицы я тоже успел хорошенько подготовиться. Идём.

Я первым вошёл в помещение и, ведомый своим поисковым заклинанием, направился в левое крыло. Здание в самом деле оказалось коровником, так что запашок здесь стоял — хоть топор вешай. Но я быстро решил эту проблему, создав для себя и Млады невидимый воздушный фильтр.

Графиня, не отстававшая от меня ни на шаг, сразу поняла, почему стало легче дышать, и тихо произнесла:

— И снова спасибо.

Коровы в левом крыле располагались только в начале, а дальше начинались укреплённые загоны, в которых граф Велеслав Распутин, видимо, держал некоторых своих животных.

Полагаю, когда эксперимент будет признан успешным, Велеславу придётся строить для магических зверей новый дом.

Нуар я обнаружил в самом дальнем загоне. Она яростно хрипела, лёжа на животе. Велеслав и его отец с нетерпением дожидались меня возле решётчатой двери, и других людей поблизости не было.

— Мы готовы начинать, — быстро произнёс Велеслав, зашагав мне навстречу.

— УА-А-А-А-А!!! — завыла чернобурая гигантская лисица и, вскочив на лапы, бросилась на дверь.

Раздался грохот, лиса пыталась снести решётку и добраться до нас.

— Ещё ведь не поздно? — испуганно спросила Млада, вцепившись мне в плечо. С болью во взгляде девушка смотрела на то, как гнутся толстые металлические прутья под напором её питомицы.

— Нет, — спокойно произнёс я и выставил перед собой руку, выпустив с кончиков пальцев заранее подготовленный конструкт заклинания.

Удушающий пузырь мигом вытянул воздух из буйной лисицы, и она потеряла сознание.

— Я не мог не использовать её при обороне, — проворчал Владимир Распутин. — Нуар показала себя отличным воином. Я ни о чём не жалею.

Он выпятил грудь и гордо уставился на меня.

Хмыкнув, я кивнул и ответил:

— Всё ты правильно сделал — слышал я через рацию, как верещали враги. А теперь отпирай клетку.

Граф медленно кивнул, и я вошёл внутрь, достав из кармана флакон с «зельем успокоения».

Приподняв голову лисицы, я открыл её смертоносную зубастую пасть и вылил в глотку всё содержимое флакона.

— Гр-р-р-р… — проглотив зелье, тихо зарычала Нуар, открыв глаза.

— Тише-тише-тише… — зашептал я, гладя лисицу по голове и спине.

Я внимательно следил за потоками маны в её изменённом теле. Убойная доза успокоительного смогла унять энергетическое буйство, а я теперь мог плавно расправить движение маны в каналах.

Я не целитель. Но всё же могу немного управлять чужой энергией.

Не переставая гладить лису, я медленно наводил порядок в её каналах — дело сложное, кропотливое и требующее огромной концентрации.

Без зелья успокоения я бы не смог это сделать.

Но и без моих махинаций с маной зелье бы тоже не дало постоянный эффект.

В какой-то момент лисица перестала рычать и, высунув язык, лизнула мою руку.

— Отдыхай, малышка, — аккуратно уложил я её на пол и, выпрямившись, повернулся к Распутиным.

Три пары глаз изумлённо смотрели на меня.

— Помогло… — прошептал Велеслав. — Точно помогло!

— Невероятно… — пробормотал его отец. — Что это за средство⁈ Дай мне его изучить!!! Мы сможем создать ещё, и…

— Тише, — усмехнулся я. — Права слово, вы вроде бы род, славящийся своим спокойным темпераментом. Так чего расшумелись? И да, зелье на изучение я не дам. Сам буду делать. К тому же без меня оно не даст нужного эффекта. Слышишь? — обратился я лично к Велеславу. — Ты можешь модернизировать зверюшек, но завершать процесс буду я лично. Договоримся о времени, чтобы я приезжал сразу к нескольким… пациентам. Но моё условие, — мой голос стал серьёзен, — здоровых зверей не мучай. Твой эксперимент даёт животинам второй шанс, но ты сам не отбирай первый.

Велеслав кивнул, полностью соглашаясь с моими словами. Его отец же в это время неотрывно смотрел на мирно спящую лисицу и бормотал себе под нос:

— Какое зелье, а… Ещё и лично должен его давать… — Он резко повернулся ко мне и выпалил: — Лично! Поразительно, Александр! Кровь нашего рода сильна в тебе, хоть ты и Резанов! У тебя что, два Родовых Дара?

Вот ведь его торкнуло, а…

Хотя, может, и правда от матери что-то передалось? Пусть крайне редко, но встречаются люди, у которых больше одного Родового Дара.

Хотя сейчас это неважно.

А вот выражения лиц Распутиных — шок мужчин и слёзы радости в глазах Млады — вот это бесценно.