Его безумие

Выстрел

Снаружи проезжали редкие автомобили. Свет фар скользил по моей фигуре, откидывая длинные тени вглубь комнаты. Мне нужно присесть, чтобы Ворон не увидел меня здесь, на балконе, пока сестра копошится с номером.

Я колебалась, но стоило сигналу клаксона разорвать громким звуком пространство, как ноги сами собой подогнулись и я рухнула вниз.

— Нашла. Прислала тебе смс. — отчиталась Вика.

— Вижу. Пока.

— Стой. Может… — Она набрала в грудь больше воздуха и словно решаясь, говорить мне или нет, продолжила. — Не звони ему сейчас. Он не любит ночные звонки, перетерпи до утра. По ночам Марк — дикий. Злой. Я-я… так хотела занять твое место в его жизни, но он… не позвол и л— её голос сломлен, от былой бравады не осталось и следа, в ней словно что-то надломилось, то, что так долго в ней копилось и не имело выхода.

— Мы обо всем поговорим, но позже. Хорошо?

— Черт, даже сейчас ты не хочешь меня услышать. Вечно в своих заботах, возводишь свои проблемы до небес, а я для тебя так… требуха! Ты никогда не считала меня равной себе. Глупая младшая сестричка, которая облизывается на твоего парня. Хах. Ты даже и мысли не могла допустить, что такая как я — блеклая моль — способна заинтересовать Марка. А я смогла! Смогла затащить его в постель, когда он приходил к тебе. — громкий смех прерывался всхлипами. Ей доставляло извращенное удовольствие преподносить мне это как причину для гордости за неё. — Вы часами смотрели фильмы в твоей комнате, лёжа на кровати и прижимаясь к друг другу. Но он тебя не хотел! Все это время, он ждал пока ты его выгонишь, чтобы мы позже встретились в его машине и я сделала ему великолепный минет. Да. Каждый день, когда он выходил от тебя, следующая остановка была уже в моей спальне. И тот день, когда ты застала меня у себя, с наспех одетой майкой, помнишь? Когда вы уже расстались, а он бегал за тобой ища прощения? Да-а. Тогда я едва ли успела спрыгнуть с его коленей, чтобы ты, глупышка, нас не застукала. Но могла бы этого не делать, ты настолько тупа, недооценивая меня, что увидев нас в самую кульминацию, все равно, не поверила бы. — Через динамик чувствовалась её злость в вибрации голоса. Слезы вперемешку с заиканием. Но кого она хочет в этом убедить? Меня? Себя?

Воспоминания о прошлом против воли накатывали с новой силой. После того, как я застала Марка и Вику в своей комнате, он же ко мне с поцелуями лез. Говорил о возможности воссоединения. Получается, придя я на мгновение позже, он бы свой пыл выпустил с моей сестрой? Подонок. Редкостный ублюдок!

— Это уже в прошлом! — шептала в трубку. Цепляясь за рейки, сантиметр за сантиметром приподнялась выше. Оглядела комнату. Все тихо, но совсем скоро мое исчезновение заметят. Некогда выслушивать откровения сестры, и не хочу этого делать, по правде говоря. Как же не вовремя её пробило на монолог! — Я не могу сейчас говорить. Кир рядом!

— О. Сам Ворон для тебя просто Кир. Я сейчас уписаюсь от умиления. — нежный тон меняется остервенелым криком. — Почему он заступается за тебя, даже после того, как ты разорвала свою дыру, рожая мелкого выродка? Что он в тебе нашел? Хм. Сперва Марк, спускающий тебе с рук все закидоны с воздержанием, терпит твои истерики, а стоит тебе пальцем поманить, как тут же бросает все и несется к тебе на встречу. А я… Я лучше. Я никогда не ломалась. Он просил, я давала! Но ты… ненавижу тебя! Это ты во всем виновата. Ты виновата, что он встретил тебя раньше меня. Что играла с ним в кошки-мышки, убегая и заставляя его догонять. Использовала его, а он несчастный, верил тебе и вёлся на все. Лживая дрянь. Ты вынуждала его изменять, ты заставляла его быть грубым со мной!

Слова о дочке больно кольнули слух и я с трудом подавила в себе раздражение, мысленно сосчитав до десяти. Мы с сестрой давно не были близки. Похоже целую вечность. Но боль от её слов, от ненависти ко мне, сковала мое сердце.

Она знала, до чего меня довёл Марк, как я страдала от его предательства. Черт, она сама лично спала с ним, зная, что это разобьёт меня на куски, превратив в море соплей и слез. Знала, что он бросил меня в том отеле, с пропитки мужчинами, в грязных комбинезонах и с ещё более гнусными намерениями, но после всего этого, я слышу слова жалости именно к нему.

Да. Бедный Марк, я подлая тварь, заставила страдать сразу двух людей, которые дальше своей похоти не видят ничего человеческого.

В кроватке завозилась София, быть может ощущая, что о ней говорят или то, как её мама выбирает для нас меньшее зло. Я приложила руку ко рту с ужасом понимая, что мои слова могли её разбудить. Если она сейчас закричит — все пропало. На её плач подойдет Ворон. Он увидит, что она ещё не одета и сразу все поймет. Догадается.

Боже нет. Я шептала в пол голоса песенку, чтобы дочка снова заснула и в этот раз мне благоволила удача. Мирное сопение восстановилось.

Я провела по лбу тыльной стороной руки, убирая влажные пряди, что прилипли ко лбу.

Рваный выдох. Пронесло.

Вика продолжала нести чушь о нашем положении, о предвзятом отношении к каждой из нас, но я уже не слушала её, грубо оборвав на середине слова:

— Мне жаль, что ты потратила свою жизнь на то, чтобы кому что-то доказать. Ты не лучше меня, но и не хуже. Ты другая. По-своему особенная. Полюби себя.

— Да что ты можешь знать…

Я отключила звонок.

Марк…

Слова Вики раздражали, коробили. Закусывая губу, я вновь ощутила позабытое сомнение.

Черт бы её побрал!

Только настроилась и вот снова трачу драгоценные секунды на пустые размышления.

Телефон, с высветившимися цифрами его номера обжигал руку и оттягивал её своим весом.

Будь, что будет.

Краем глаза увидела движение. Не разбирая объектов, я смогла разглядеть лишь низкую фигуру и для себя решив, что это, слава богу, всего лишь отец появился на пороге гостиной. Я махнула ему свободной рукой, показывая не выходить сюда и продержать Кира ещё немного.

Он показал жест в ответ. Два пальца двигающиеся вниз, словно пролистывали ленту. Что это могло значить я не успела понять, потому как в трубке наконец звучал такой ненавистный для меня голос:

— Говори. — грубый, яростный тон показался мне объёмным. Я не видела его так долго, но сейчас, через сотни километров ощущала его своей кожей. Его взгляд, его присутствие.

Ноги подгибались, слова не шли в голову. Стало сложно дышать. Не стоило звонить. Это было моей ошибкой! Я повернулась к окну, для глотка свежего, морозного воздуха и замерла. С распахнутыми глазами и разинутым ртом я елозила взглядом по человеку, стоящему передо мной.

Точнее внизу, возле моего балкона. Его машина как красное бельмо выделялась в свете жёлтых фонарей.

Я так сильно ушла в состояние оцепенения, что стояла, почти не двигаясь, не дыша. Минуты превратились в вечность, каждый стук сердца отдавался неприятной болью в груди. Неизвестно сколько бы я так простояла, пока не поняла, что он стоял в окружении недвижимых тел, что хаотично были разбросаны на тротуаре. Их было не менее десяти и все они — люди Ворона. Чёрные костюмы пропитались грязью, а под их телами растекались бурые лужи, отчётливо выделяющиеся на не успевшем растаять, закаменелом снегу.

С волос Марка капала вода, и его тяжелое дыхание с яростью входило и выходило из легких. Он уперся предплечьями о крышу своего автомобиля и исподлобья смотрел на мутное стекло, скрывающее меня за ним.

— Что ты? Как ты? — вопросы сыпались наперебой, что он тут делает или как вообще узнал, что нужно приехать?

— Звезды подсказали, блять. — он обошёл машину, на ходу достав пистолет с небольшой трубкой на кончике дула.

Он не разрывал зрительный контакт, но проходя мимо человека, упирающегося в землю ладонями, стараясь приподнять собственное тело, он вскинул руку в его сторону и нажал на курок, осветив своё свирепое лицо, вспышкой света от выстрела.