Его безумие

Дом

Мы подъехали в закрытый комплекс, за воротами которого располагался целый город. Я конечно утрировала, но район был явно богаче тех, что мне доводилось видеть. Улицы украшали резные фигуры, что подсвечивались яркими фонариками и блики их огоньков отражались на лице Марка. Глаза, казались чёрными, пока на них не попадал свет, делающий их пугающе прозрачными.

Я украдкой посматривала на его лицо, но Маров не замечал этого, или игнорировал любые действия с моей стороны, сдерживая свои порывы. А они были весьма прозрачны, стоило взглянуть ну бугор, что не смогла впрямь дорогая ткань его брюк.

Отвлекись от его ширинки, Алина! Взаимодействие с Марком оставляло свой след на сознании и я часто делала, какую-то глупость.

Наверное я привыкла быть под его защитой и чувствовать, что мне ничего не угрожает.

Обычно, я не замолкала в его машине. Марку приходилось слушать о моих знакомых и друзьях, о планах на будущее или комических ситуациях, коих у меня было превеликое множество. Я была крайней неумехой и тотальной неудачницей. С завидным постоянством находя себе проблемы, которые по обычаю, решал за меня Маров.

Признаваться себе в подобном тяжко. Как если бы ты всю жизнь умела обходить острые грабли, а позже, узнала, что впереди тебя всё это время шёл тот, на ком сказывался весь ущерб. Тот кто получал за тебя всё тумаки, пока ты с гордостью хвасталась перед друзьями, говоря: «Я сама».

Я накручивала на палец ремень безопасности, мельком отмечая, что за окном по обе стороны от нас расположились дома, двухэтажные, с панорамными окнами и просторными зонами отдыха. Архитектор постарался на славу, но всего лишь раз. Когда мы проезжали мимо третьего похожего дома, не отличающегося от предыдущего даже цветом гаража, в глазах зарябило. Рай американской домохозяйки.

Я хмыкнула от помпезности и жеманности хозяев апартаментов. Что может быть хуже идеальности? Похожие, как две капли, дома. Стриженный газон, постройки для прислуги, как самостоятельные произведения из стекла и мрамора. А в главном доме, что имел П-образное строение — скорее всего обитали блистательные женщины, что выносят мусор в люксовых пакетах, не забывая вырядиться в роскошное платье и дефилировать лучшей походкой. Самое то, чтобы утереть нос своим соседкам.

Напрашивался вопрос: зачем? Когда в доме есть множество обслуги.

Всё просто, чтобы успешные мужья, не нашли замену, глядя на своих, вечно-занятых, пчёлок и умиляясь, как же они всё успевают.

Мама была лучшей в бросании пыли в глаза. Думаю, папа до последнего был уверен, что его дочери не получают карманные деньги, что выделял он нам ежедневно, только потому, что у главной женщины нашего очага, были запланированы благотворительные вечера направленные на помощь бедным сиротам в Гватемале, потерявшим родителей в момент извержения вулкана.

Я скрипела зубами от понимания, что мне следует жить в таких условиях. Окунуться в прошлую жизнь, но быть уже на месте матери. Быть заложницей образа.

Интересно, Марк так же будет слеп, ощущая в своём доме другого мужчину. А ему быть, если узнаю, что Маров взялся за старое и валяет на столе своих официанток.

Я поджала губы. Нет. Скорее он меня сразу убьёт. Не позволит даже мысли о другом. Да и я в своих обидах, делаю только хуже.

Нужно думать холодной головой, Алина! А не припоминать всё плохое, каждую встречу с ним!

Перегнулась на заднее сидение и забрала оттуда телефон Марка, с умным видом листая меню. Когда я свайпнула пальцем десятый раз, а раздражение никуда не делось, я стала медленно закипать. В уголке смартфона, образовался маленький пузырёк, который вскоре разросся на половину экрана.

Я пришла в себя, когда Марк вырвал свой телефон из моих рук. Открыл бардачок и закинул туда раздражающую его вещь. А всё потому, что я практически полностью содрала его плёнку и шуршание, что так благополучно влияло на мои нервы, буквально выбесило его.

— Нечем занять руки? Могу предложить потеребить кое-что другое. — прорычал он.

— Если это такое же маленькое и я могу его дёргать лишь одним указательным пальцем, то давай.

Резкий вдох и медленный выдох. Он повернул голову ко мне и то, сколько времени он смотрел на меня, сводило с ума. Жадно, пожирающе.

Я сглотнула вязкую слюну и поспешила отвернуться к окну.

К счастью, мы выехали из королевства кривых зеркал, и я наконец смогла увидеть нечто новое. Озеро, огромную водную гладь, что била волнами о песочный берег. Марк притормозил у живого забора, что оплетали толстые ветви незнакомого мне растения, и недолго ожидая, мы заехали внутрь.

Частный дом, с огромной, прилегающей к нему территорией. Но сама жилая площадь была в разы меньше тех, что встречались нам по пути сюда.

Неожиданный выбор для Марка.

Он вышел первый, обдав меня ароматом дыма и карамели, этим запахом пропитался салон автомобиля и с его уходом, концентрат дурманящих запахов не уменьшился. Но зато, без него воздух разрядился. Стало легче дышать, словно нажатием кнопки, он мог контролировать не только температуру в салоне, но и напряжение.

Я заметила, что всю поездку крепко сжимала бёдра. Мышцы болезненно заныли, от длительного пребывания в напряжении.

Вытянула шею, чтобы разглядеть в зеркало, куда он направился.

Он открыл багажник, достал сумки, очень похожие на те, что я собирала впопыхах. Держа их в одной руке, другой, он захлопнул багажник и… пошёл к дому.

А я? Черт. Я начала отвыкать от привычного пренебрежения. Марк открывал передо мной двери только в двух случаях, если я сама его об этом множество раз просила и пожалуй всё. А нет, во втором случае, если он, как варвар, закидывал меня на плечо и тащил куда ему вздумается!

Потянула за ручку и выбралась следом. Не сидеть же мне всю ночь в машине, ожидая его приглашения. К тому же, где-то там моя дочь и я жуть, как хотела её увидеть.

Выбравшись наружу, я подтянулась. Позвонки захрустели, вставая на место. Болел копчик. Сперва я решила, что виной тому сидячее положение в его машине. Но черт, я провела не меньше получаса на ледяном бетонном полу, щедро устеленным ватным матрасом.

Тело передернулось в конвульсии. Я брезговала находиться там, на грязных поверхностях, с насильниками и убийцами, но я не пережила и половины того, что довелось вытерпеть Вике и ныть, сейчас явно не время.

Я поднялась на этаж, отмечая знакомое строение дома. Те же коридоры и повороты. Похоже это то здание, которое он строил для нас, только меньше. Словно половину дома разобрали по кирпичику и утилизировали.

Я зло усмехнулась и нагоняя Марка, хлопнула его по плечу, как раньше, когда мы ещё были друзьями и я хотела привлечь его внимание.

— Прекрасный дом. Сколько здесь комнат? Две? По одной на каждый этаж? — я задержала руку на его предплечье и хотела было её отдернуть, когда сверху, он положил свою и жёстко сжал.

— Да. Так ты не сможешь съебаться от меня в другую комнату, а будешь дуть свои щёчки рядом, на диване, с моим членом во рту.

— Пошёл к чёрту. — настроение менялось с каждой минутой. Стукнула его по запястью и с силой отодрала его лаптю от себя. — Если мне что-то не понравится, я соберу вещи и уеду от тебя на другой континент.

— Так иди. Собирай.

Он открыл дверь напротив и швырнув туда мои вещи. Дешёвая плащовка расползлась по шву, отчего сумка пришла в негодность, а вещи разлетелись по начищенному полу, и казались обычным тряпьем, на фоне дорого обставленной комнаты.

А после, он наглым образом, утащил меня к противоположной 'моей ' двери.

Жёстко прижав к стене, он бедром раздвинул мои ноги. Стремительно запустил руку под потрёпанные брюки. Пуговица, удерживающая ткань на бёдрах отлетела в сторону, с громким перекатом, от которого я мелко вздрогнула и подтянула плечи к голове, но следующее его движение заставило подавиться воздухом.

— Влажная. — его пальцы сами скользнули ниже, рассыпая мурашки по гладкой поверхности лобка, выводя указательным пальцем восьмёрку.

Я шумно выдохнула. И мои возглас показался мне до ужаса пошлым. Я сдерживала в себе эти чувства, не желая показать Марку, какое влияние он на меня оказывает.

«Алина, приди в себя. Он враг. Он предаа… ах… ашш.»

— Не сдерживайся. — его шёпот обдал висок ледяным воздухом и много позже, я поняла, что намокла вся, везде. Лёгкие бусинки скатывались по телу. Я ногтями впивалась в его широкую спину, чтобы не упасть. Только лишь поэтому! Иначе, я бы в жизни к нему не притронулась. — Хочешь попросить меня остановится?

Ч-что он сказал?

Я не поняла ничего, кроме как — попросить его о чём-то. Но черт возьми. Много чести просить его о чем-то!

Я ловила его дыхание на своих губах, приоткрывая их каждый раз, когда он особенно глубоко входил в меня пальцем. И когда только успел скользнуть им внутрь. Насаживая на него. Больно. Обжигающе. Он растягивал меня… и что это? Неприятное жжение. И в меня просится ещё один, средний палец.

Куда? Нет. Я не смогу его принять. Я заполнена до предела.

— Н-не надо. — Ура. Здравый смысл оказывается умеет говорить. Прекрасно, Алина. А теперь скажи ему проваливать. — Ещё палец.

Всё пропало. Я непроходимая идиотка.

— Ещё так ещё.

И я зашлась в крике. Он поднял меня, так, что я не касалась пола, а после, пальцами наносил сокрушительные удары. Если бы мы были на ринге, своей скоростью он нанёс бы противнику сотни ударов в минуту. Но противником была я и всё о чем я мечтала, это сдаться. Без боя.

Я обвила руками его шею, и подтянулась выше. Уменьшая давление и амплитуду, сводящих с ума, движений.

И это стало моей ошибкой. Он внимательно следил за моими манипуляциями и милостиво позволил мне соскочить со своих пальцев, чтобы позже, уронить меня них.

Он начал двигать ими быстрее, наращивая темп. Он смотрел в моё лицо, видел как я закусывала губу, прерывисто дышала, водя руками по его спине.

— Быстрее, — произнесла я полушепотом.

И Марк послушался. Или сам знал, как нужно действовать в таких ситуациях. Опыта у него достаточно. Я задерживала дыхание, смотрела ему в глаза и старалась задушить в себе стоны. Не дать им прорваться и пыталась думать о чем — то другом. Не кончить, черт возьми на его пальцах.

— Может, мне стоит быть с тобой более… жестким, — раздраженно сказал он.

Что? Нет. Ни в коем случае. Я не любила страстные ублажения, когда девушку с силой швыряют на диван, а она не долетает пару сантиметров, растягиваясь на полу в позе игривой кошки. Чтобы убедить его, что всё так и задумано. Но Чёртов язык говорит без связи с головой.

— Попробуй и узнаешь. — блять. Отрежьте мне его.

Это звучало как вызов. Он начал двигаться быстрее, то ударяясь кулаком об упругие ягодицы, то почти полностью вытаскивая их из меня до кончиков фаланг.

Двигаться в таком бешеном темпе больше невыносимо. Я была насквозь мокрой, при каждом его движении, внутри хлюпало.

В животе зародилась огненная волна. Она спускалась ниже, к талии. Я сжимала бёдра и дышала так, словно лежала на кресле у акушера

Сотни коротких вдохов, чтобы приготовиться к чему-то столь болезненному и неотвратимому.

Волна начала рассеиваться и я с радостью, поняла, что не кончу на его грёбаных пальцах. Не доставлю ему такого удовольствия.

Но он тоже это понял. Тогда к двум пальцам добавился большой. Им он завладел главной стратегично- опасной зоной.

Набухшая плоть реагировала импульсами на касание его мозолистых и грубых пальцев и тем самым, он приблизил мой конец.

Содрогаясь мелкими спазмами. Я кричала. Проклинала его. Но руками прижималась плотнее. Так, что отпусти он меня, я бы осталось всё в той же позе. Мне было хорошо и плохо одновременно.

Чертово воздержание. Или в этом не было ничего предосудительного?

Я не имела мужчин за время нашего расставания, да и до него, у меня никого не было, кроме развязных поцелуев с Киром. За почти полтора года, я узнала о сексе все, однако практиковаться с кем-то не спешила.

Иногда желание накатывали с такой силой, что мне приходилось запираться в ванной и до скрипа зубов сдерживать своё желание.

Позже, помогали «познавательные» видео, и наконец позволила себе исследовать своё тело более тщательно. То есть я знала, как доставить себе удовольствие, как самоудовлетворяться струей воды в ванной или получить порцию искр от ловкости пальцев.

Я скользнула взглядом по крепкой фигуре Марка и была в шоке, что стояла с ним в узком коридоре и дергала его за усы. В доме, где он черт побери, меня чуть не поимел.

Нет. Это уже, можно считать: «поимел».

Возможно я смотрела на него слишком долго, и мои мысли он понял по-другому. Более жёстко и неоднозначно, потому что до моего слуха донеслось:

— Если тебе приелось ебать мозг, можем повторить то, отчего ты в прошлый раз сбежала. Как кошку пускают в новый дом и ждут где она ляжет, так и я тебя выебу на новой кровати, так и объездим нашу спальню. — он завёл мне руку за спину, а сам придвинулся максимально близко. Хотя казалось бы, куда ЕЩЁ БЛИЖЕ!

Я раскрыла рот. Дыхание сперло и я лопатками ощутила холодную стену, что так сильно контрастировала с моей кожей.

Он приблизил лицо к моим губам, и в приглушенном свете, я разглядела темно-синюю радужку его глаз. Я молча ждала, что он скажет. Но не уверена была, что хоть слово, дойдёт до моего сознания. После оглушительного окончания, я приторможенно соображала.

Иного объяснения, почему я продолжала истекать выделениями на его пальцах, которые, блять-боже-мой, кажется доставали и массировали шейку матки. Чертовы музыкальные пальцы, подонка.

Он приподнял за подбородок и развернул на свет.

— Ждешь поцелуя? — его губы изогнулись, а голос стал леденяще холодным. Замораживающим. — Позже. Прими душ, смой с себя вонь своего папаши и приходи.

Он постучал костяшками пальцев по широкой дубовой двери, намекая куда именно мне нужно будет зайти, после всех процедур. А я задохнулась в возмущении.

— Издеваешься? — с каждым слогом мой голос приобретал громкость.

— Да. — коротко и ясно.

Он говорил грубо. Яростно. Отрывисто. Словно я бесила его. Но там, внутри, он был мягок настолько, что прежде чем вынырнуть, он нежно попрощался, наградив клитор круговым вращением.

Я хотела крикнуть ему в след то, о чем думаю, но за закрытой дверью, могла спать моя малышка, и это привело меня в чувство. Я сжимала руки в кулаки, чувствуя боль от соприкосновения с ноготками. Мысленно проклинала его.

«Ждёшь поцелуя» — точно не от тебя, придурок!

Ударилась затылком о стену, сбивая наваждение и гадкие слова Марова. Вот уж чего не будет. Не попрусь к нему в комнату и тем более не предложу себя.

Тихонько закрыв за собой дверь, мне удалось разглядеть свое временное жилище и с ужасом поняла, что нигде не обнаружила кроватку. Её словно не предусмотрели здесь. Паника поднималась к горлу и я уцепившись за него холодными пальцами, вращала головой, в надежде увидеть Софию.

Я выскользнула обратно в коридор, припоминая, что Марк, должно быть, ушёл по делам, а мне местонахождение Сони не обозначил. Дом не велик, и его приглашение звучало так, словно жить нам предстоит именно в той зоне, в которую он так любезно меня пригласил.

Я зашла без стука. Ног коснулся мелкий ворс и мои шаги стали бесшумными. Обнаружила, что его комната, на самом деле имела множество разветвлений и была поделена на две основные части. Гостиная и спальня, не считая уборной и комнаты, которая вскоре оказалась кабинетом.

Открыв ещё одну дверь, я нашла то, что искала. Светлая, розовая комната, в которой преобладал больше белые оттенок. Два огромных зайти украшали стену и пожалуй, были единственным акцентом и ярким пятном. Возле маленькой, круглой колыбели стоял столик, а на нём ночник, с вырезанными звёздами на плафоне, что изливал жёлтое свечение, придавая комнате магическое сияние.

Но долго осмотреться мне не позволила горничная. Женщина пожилая, с уложенными волосами цвета меди, в которых затесались тонкие нити седины. Её взгляд был направлен на колыбель.

Моё присутствие она игнорировала, но не думаю, что до моего прихода, она так же сидела с идеально-выпрямленной спиной.

Мне хотелось верить, что Марк готовился к нашему приезду и подобрал лучшую няню, а не обратился за помощью к той, что растила его самого.

Нет, я не считала, что она плоха. Марк получил прекрасное образование именно благодаря той женщине, что была с ним с рождения. Но опасность от его вездесущей матери, заставляла меня оглядываться по сторонам и не доверять никому, с кем бы я лично была не знакома. С другой стороны, Эльза Григорьевна не навредит своей внучке.

Этот вопрос заставил встать в ступор. Я в растерянности почесала затылок, не зная как реагировать на чужую женщину.

Подойдя к кроватке, поняла, что малышка спит, с ней всё хорошо.

— Вы можете не беспокоиться. Меня обо всём уведомили. И предупредили. — строгий голос словно отчитывал, а не уведомлял.

Ух, властная женщина. Значит второе. Няня самого Марка. Другая с ним бы не справилась. Для него никто не являлся авторитетом и совладать с его характером под силу разве что той, кто обладает не менее сильным нравом.

— Вы Лидия? — кажется так её звали.

— Всё верно. — лёгкий кивок головы, и чашка чая в её руках подлетела до сухих губ, смачивая их дымящимся напитком.