Если бы ты любил

Глава 5

Эка

Бесит то, что Али все такой же самоуверенный. Хотя даже если он и не планировал ничего плохого, после допущенного косяка следовало бы хотя бы для приличия сделать вид, что ему неловко. Этот же гад — ну просто хозяин жизни. Его послушать — так это чуть ли не моя вина, что все закончилось так хреново. Пусть он прямо ничего такого не говорит.

— Я работаю до упора. Ждать меня смысла нет, — замечаю сухо. — Так ты закажешь что-то?

— Эка, послушай…

— Нет, это ты послушай. Я на работе, окей?

— Ладно. Принеси мне бизнес-ланч, — рычит Али.

— Там пять вариантов, — подталкиваю к нему вкладыш меню.

— Выбери на свой вкус!

Резко киваю и отхожу, поймав на себе недовольный взгляд Лиды. Она буквально сверлит меня глазами из-за стойки: «Мол, что за цирк ты устроила?». Только очередной придирки от шефини мне сейчас для полного счастья и не хватало.

— Бизнес-ланч с медальоном на седьмой! — отдаю заказ на кухню. На приготовление ланча у нас отводится пятнадцать минут, но я бы отдала многое, чтобы эти пятнадцать растянулись хотя бы вдвое. Просто чтобы не подходить к нему снова. Не видеть этот взгляд, не слышать этот самодовольный тембр, от которого мысли путаются. В конце концов, как бы он мне не нравился, я уже все для себя решила.

— Слушай, там твой красавчик! — сверкая глазами, подлетает к станции Стася.

— Видела, — цежу. — И он не мой.

— Та-а-ак. Я чего-то не знаю?! — округляет глаза подруга.

— Эй! Вы сегодня собираетесь работать?! — рявкает Лида.

— Да ладно тебе, Лид. Уже парой фраз нельзя обменяться? — протестует Сивова. В отличие от меня, она может себе позволить что-то возразить начальству. Лида к ней никогда не цепляется. И все же интересно, чем я ей не угодила.

— Потом поговорим, — шепчу Стасе, не глядя на шефиню. Сивова действительно многого не знает, да. Я не стала ей звонить и рассказывать, как прошло наше свидание с Али, потому что хотела обдумать случившееся в тишине. Без посторонних рекомендаций, непрошенных мнений и прочего сбивающего с толку дерьма. Пусть могло показаться, что ситуация не стоит выеденного яйца, мне она на многое открыла глаза и позволила, наконец, разобраться в себе, немного встряхнув привычное течение жизни и обнажив главное.

Ну, во-первых, я поняла, что действительно хочу отношений. Я готова к ним. Мне приносит удовольствие общение с противоположным полом, меня бодрят мужское внимание и восхищение.

Во-вторых… Во-вторых, в этих самых отношениях для меня важно чувствовать себя защищенной. Симпатия, желание, интерес — это все хорошо, но и только. Я же хочу, чтобы мой мужчина стал для меня опорой. Чтобы мне не было нужды лезть из кожи вон, дабы ему понравиться. И уж конечно, я не хочу каждый раз думать над тем, кому из нас предстоит закрыть счет. Потому что со временем это перерастет в вопросики поважнее — кто закроет ипотеку, оплатит отпуск, заберет ребенка из сада, ну и что там дальше по списку…

Да, я знаю, что так живут миллионы людей. Но я не хочу так. Не хочу тянуть лямку, решать, спасать, разруливать, думать вперед на два шага. Моя самостоятельная жизнь и так полна этим, мужчина нужен мне, чтобы облегчить ситуацию, а не чтобы ее усложнить. В противном случае, зачем он нужен? Я хочу позволить себе роскошь расслабиться, зная, что рядом человек, который подхватит, если я оступлюсь. Который не испугается моей силы, но и не станет ей злоупотреблять. Мужчина, на которого я всегда смогу положиться.

И дело тут не только в деньгах. Это про внутреннюю готовность мужчины брать на себя ответственность. Про уверенность, что если вдруг случится какая-то внештатная ситуация, он не сбежит, не спрячется, оставляя меня саму разгребать проблемы. Что он не испарится при первом же серьезном испытании, да... И, может, поэтому я так остро реагирую на Али. Есть в нем то, что цепляет сходу — сила, уверенность, это напускное «не парься, всё под контролем». Которое, как впоследствии оказалось, на деле ровным счетом ничего не значит.

Возможно, дело в молодости. Скорей всего, в ней… В этом нет ничего плохого, наверное. Просто я для себя, окончательно во всем разобравшись, сознательно выбираю другое.

«Ага, выбираешь, — звучит насмешливый голос внутри. — То-то у тебя выбор!»

Ну, ладно… Даже если выбора нет. Ничто ведь не запретит мне не соглашаться на то, с чем я заранее не согласна?

«Но он же вернул тебе злосчастные деньги!» — не сдается внутренний голос.

Да-а-а… Но из-за него я испытала столько негативных эмоций, что они вытеснили все хорошие впечатления.

Не из-за него! А из-за давнишней ситуации с матерью, которая просто стала триггером! То есть ты сейчас из-за своих детских комплексов наказываешь абсолютно постороннего человека…

И что? Почему нет? Детские комплексы — часть меня. Я имею право их пестовать, отказавшись подвергать себя лишнему стрессу. Все! Хватит. Решено! Никаких больше красавчиков.

— Тартар из мраморной говядины с хрустящими тостами и каплей трюфельного масла, — озвучиваю я, расставляя перед Али приборы.

— Эка…

— Слушай, я правда не могу сейчас говорить. Да и не о чем нам разговаривать. Было весело… Но на этом все.

Отхожу, ощущая, что мне даже дышится легче. Принимаю следующий заказ, кошусь исподтишка на Али. Да, он классный, но я ни о чем не жалею.

Или не позволяешь себе жалеть?

«Ой, да иди ты!» — шикаю сама на себя.

Пальцы немного дрожат. Возможно, мне стоит разместить объявление на сайте знакомств. Но говорят, там сидят одни извращенцы. Можно еще повнимательнее присмотреться к тем, кто регулярно мелькает перед глазами. Согласиться пойти на свидание с тем же Ноа. Или вообще взять паузу и опять налечь на поиски хоть сколь-нибудь подходящей работы. Что-то нужно определенно менять! Так дальше продолжаться не может. Я просто схожу с ума от этой повторяющейся изо дня в день рутины.

Забираю салаты для арабов с пятого столика и решительно шагаю вперед, натыкаясь на…

— Оу! Извините.

— Я сам виноват. Засмотрелся.

Конечно. Но мне надо было предусмотреть такую ситуацию! С сожалением хватаю салфетку и прижимаю к пятну на белоснежной рубашке Ноа. Поднос залит чаем, но, к счастью, салаты целы.

— Если вы пройдете со мной, возможно, рубашку удастся спасти… У меня есть пятновыводитель.

— Ой, да черт с ней. Давно хотел спросить, откуда у тебя такой прекрасный немецкий? — улыбается Ноа. Навскидку ему лет сорок. Светлая веснушчатая кожа, красивые голубые глаза, крупные, но белые и ровные зубы…

— Эка! Господа уже заждались, — обращается ко мне на русском Лида. Да господи! Такое чувство, что ее приставили исключительно, чтобы следить за мной.

— Да, конечно. Извините. Перепоручу вас администратору… — улыбаюсь я, торопливо устраняя последствия «аварии» — вытирая дно тарелок и меняя поднос на чистый.

— Без проблем. Но вы не ответили…

— Язык я изучала в университете. Извините, пойду я, иначе меня оштрафуют, — добавляю с улыбкой, пользуясь тем, что, в отличие от меня, Лида в немецком ни буб-бум.

Остальную смену отрабатываю без происшествий, нет-нет, да и ловя на себе взгляды красавчика Али и гораздо менее привлекательного немца, но потом и они уходят, и все возвращается на круги своя.

Покидаю ресторан одной из последних. Чертыхаясь, понимаю, что безнадежно опаздываю на метро. Одно радует — в воздухе уже ощутимо пахнет весной. Весной, летом всегда легче.

— Эка!

Резко оборачиваюсь. Нога соскальзывает с бордюра и больно подворачивается.

— Вот черт. Извини, не хотел тебя напугать, — подхватывая меня под руку, запыхавшись, частит Ноа.

— Ничего. Я сама по себе неуклюжая, — смеюсь, незаметно стряхивая слезы.

— Вот уж чего я не заметил, — отвечает улыбкой тот. — Ты как? Можешь стоять?

— Да, наверное.

— А идти? Кажется, на другой стороне улицы я видел каршеринг.

— У меня нет прав, — вздыхаю. — Но это не проблема. Я просто вызову такси.

— Пойдем… Я как раз хотел предложить тебя подвезти, но теперь…

— Что?

— Кажется, у тебя нет выбора, — улыбаясь, поигрывает бровями.

— Тогда мне остается надеяться, что ты не маньяк.

— А-ха-ха, нет. Честное слово.

— Все маньяки так говорят, — прихрамывая, тащусь за Ноа. Мне приятно, что он без раздумий предложил мне свою помощь. Наверное, что-то такое я и имела в виду, когда говорила о том, каким вижу мужчину рядом.

В ответ на мое замечание Ноа смеется. Улыбка делает его лицо моложе. Хотя даже она не стирает до конца оставленный жизнью след.

— Говорят, у вас всюду установлены камеры. Цифровой Гулаг, и все такое.

Кошусь вверх. Камер у гостиницы, да и не только, более чем хватает.

— Надеюсь, мое руководство не засечет, что я уехала с одним из постояльцев. Это у нас под строжайшим запретом, — поясняю неловко.

— Но ты ведь не только поэтому меня отшивала? — подмечает Ноа, изумляя меня своей проницательностью. Что на это сказать? Я не знаю. Мне ужасно неловко. Пожимаю плечами и наклоняюсь, чтобы растереть ноющую лодыжку.

— Скажешь адрес? Я толком не знаю город…

Ни в коем случае нельзя называть свой адрес первому встречному.

— Садовая, пятнадцать.

Я живу по другому адресу. Но если пройти в неприметную арку дома, что я назвала, как раз можно выйти к нашему ЖК. Надеюсь, я смогу преодолеть это расстояние.

— Может, лучше тебя отвезти в травмпункт?

— Да нет, все нормально. Дома приложу лед.

— Лед лучше приложить сразу. Потом может быть поздно, — справедливо замечает мой спутник.

— Здесь недалеко, — отмахиваюсь я. Меня конкретно размаривает в тепле машины. Усталость наливает тяжестью веки. Я откидываюсь на подголовник, свесив голову, и почти засыпаю, когда Ноа негромко замечает:

— Ты очень красивая.

— Хм… Спасибо.

— У тебя кто-то есть? — Я невольно отлипаю от спинки. — Знаю-знаю, вопрос, что называется, «в лоб», но ты мне нравишься, и я хочу понимать, есть ли у меня шансы…

— На что? Меня трахнуть? — завожусь, почему-то вдруг припомнив именно этому неплохому вроде бы мужику все те случаи, когда со мной как раз для этого и знакомились постояльцы гостиницы. Ну, вы уже, наверное, поняли, что горячая казачья кровь иной раз дает о себе знать в самые неподходящие моменты. Так и в этот раз.

Ноа изумленно вскидывает рыжеватые брови. Его лоб идет гармошкой. Кожа у него тонкая, и морщины проступают отчетливо.

— Я хотел сказать, познакомиться поближе, — оторопело замечает он. И мне становится вдруг так стыдно!

— Извини, — с сожалением качаю я головой. — Просто надоело, что едва ли не каждый считает своим долгом пригласить в свой номер, свято веря, что официантка не прочь подзаработать и так. Если что, я не по этой части.

— У меня и мыслей подобных не было, Эка, — строго замечает Ноа.

— Хорошо, если так. И еще раз прости. Не хотела тебя обидеть.

— Может, я и не красавчик, но платить за секс мне еще не приходилось.

— Перестань, — прячу лицо в ладонях, — мне и так ужасно стыдно. Просто… Достало все.

— Что именно?

— Все. Работа эта, вечная темнота…

— Да, солнце давно не показывалось, а это всем давит на мозги, — соглашается Ноа. — Можно вопрос?

— Конечно.

— Если тебе не по душе твоя работа, почему ты ее не сменишь?

— Я пытаюсь. Но ты же знаешь, что у нас все построено на связях.

Постепенно Ноа вытаскивает из меня, кажется, все подробности моих мытарств. Хмурится. Наверное, для него слышать подобное дико. У них же совсем не так. Хотя, если он работает с нашими, кое-какие представления о том, как здесь все устроено, у него все же должны иметься. Не может же он работать вслепую?

— Эка, а сколько тебе лет?

— Двадцать три.

— Двадцать три? Я думал, больше, — разочарованно тянет Ноа.

— Ноа, — смеюсь. — Ни одной женщине не хочется слышать, что она выглядит старше. Двойка тебе.

— А? — сначала не понимает он, а когда до него доходит — улыбается. — Это не тебе минус.

— Точно? Прозвучало именно так.

— Нет-нет. Это я, наверное, выдавал желаемое за действительное.

— И что в данном случае желаемое?

— Ну, я, признаюсь, хотел, чтобы понравившаяся девушка была постарше. Это избавило бы меня от комплексов по поводу нашей разницы в возрасте.

— Кажется, она пока не мешает нам общаться, — отвожу глаза, и сама не уверенная, что нам стоит продолжать.

— Это да. Так я могу тебе позвонить?