Если бы ты любил

Глава 7

Эка

Второе свидание за несколько дней — это ровно на два больше, чем за последние несколько месяцев. Мне волнительно. Веду по губам увлажняющим маслом, а поймав себя на мысли, что на свидание с Али я собиралась с гораздо большим старанием, вываливаю на туалетный столик содержимое косметички, решив, что не могу это оставить так. В итоге делаю полноценный макияж, распускаю волосы и, понимая, что уже не успеваю переодеться, достаю из закромов кожаные сапожки на каблуке. Они спасают даже непритязательный образ, состоящий из широких темно-синих джинсов и бежевой кашемировой кофточки. В довершение образа открываю шкатулку с бижутерией. Кручу массивные серьги под золото, которые часто мелькают в стилизациях модных блогеров. Прикладываю к уху и, тяжело вздохнув, возвращаю серьги на место. Все же моя внешность несовместима с подобными украшениями, равно как и с рюшами и оборками. Это ужасно дешевит мой образ, и я сразу становлюсь похожа на цыганку. Мой удел — то, что опять же блогеры называют «тихой роскошью» — прямые линии, добротные ткани и крой.

Вдеваю в уши обычные гвоздики с фианитами, подаренные дедом на шестнадцатилетие. И тут звонит телефон.

— Да!

Вот я буду ржать, если Ноа скажет, что все отменяется!

— Привет. Ты не могла бы меня впустить на секунду? Я не знаю номер квартиры.

— Зачем? — напрягаюсь я.

— У меня кое-что есть для тебя. И думаю, будет лучше это оставить дома. — Я молчу, все еще сомневаясь в своей безопасности. — Кажется, я у шестого подъезда, — не сдается Ноа.

— Хкм… Ну, тогда возьми левее. И заходи в арку. Видишь небольшой парк?

— Да.

— Нужно пройти через него. А там калитка в новый ЖК.

Почему-то теперь идея назвать не свой адрес кажется мне ужасно глупой. Однако Ноа вроде бы понимает, зачем мне это понадобилось. И это веселит его больше, чем обижает. Открываю ему, виновато закусив губы. Он смеется, протягивая мне нежный букетик.

— Подумал, что частичка весны поднимет тебе настроение. Но меня предупредили, что эти цветы слишком капризные для того, чтобы разгуливать с ними по городу. И их лучше сразу поставить в вазу.

Я принимаю цветы, с наслаждением вдохнув их свежий аромат, и невольно возвращаясь в детство, когда дед вывозил меня полюбоваться на цветущую степь.

— Спасибо. Очень красиво. Проходи, я сейчас…

Суетясь, бегу за вазой. Набираю воды и, не вытаскивая цветы из красивой бумажной упаковки, пристраиваю букет на барной стойке. С этого места ими можно было любоваться из любой точки квартиры. Это вам не одинокая роза Али.

— Ну, все. Я готова. Пойдем?

— Ты прекрасно выглядишь, — тихо замечает Ноа.

— Спасибо, — смущаюсь я.

— И квартира у тебя милая.

«Надеюсь, это не намек, что можно в ней задержаться?» — мелькает в голове, и, видно, что-то во мне меняется, потому как Ноа завязывает с комплиментами и, отступив к двери, неуверенно снимает с вешалки мою куртку.

— Ты ее собиралась надеть?

— Нет. Пальто. Сейчас…

Отодвигаю скрытую дверь, ведущую в крохотный гардероб. Снимаю пальто с вешалки. Но его тут же забирает Ноа, чтобы помочь мне одеться. Пальцы касаются моих плеч. И вроде ничего такого в этом движении нет, но почему-то мне ужасно неловко. Может, ну это все? Может, стоит признать, что нет у меня к нему должного интереса, и не пытаться его из себя выдавить?

— Спасибо, — лепечу я, хватая с тумбочки сумочку и ключи.

В лифте разговор вертится вокруг моей квартиры. Ноа никак не комментирует того факта, что я намудрила с адресом. А сама я тоже старательно избегаю этой темы.

— И в какую сумму тебе обходится коммуналка?

Я говорю. Ноа присвистывает, дескать, как дешево. Отвечаю, что мой дед с ним бы поспорил. Ноа смеется и начинает расспрашивать уже о деде. За этими разговорами выходим во двор.

А на улице хорошо! Настолько, что хочется просто стоять, не двигаться, впитывать это «хорошо» каждой клеткой. Ветер в кои веки стих. И вот теперь абсолютно точно в воздухе пахнет весной. Этот аромат ни с чем не спутать. Он совершенно особенный.

— Поедем? Я забронировал столик в отличном месте.

А я бы лучше погуляла… Но ладно. Что уж. Мужик старался.

Решив, что мы слишком много говорим обо мне, мягко смещаю разговор на самого Ноа.

— Расскажи что-нибудь о себе. Как ты тут очутился? Надолго ли приехал, и чем занимаешься?

— Как? Я не говорил? Моя специализация — логистика морских грузоперевозок. У нас намечается совместный проект с вашим портом.

— В смысле, с Байсаровыми? — недоуменно хмурюсь я. Ноа кивает.

— Я региональный директор крупной логистической компании, — желая произвести на меня впечатление, говорит он. — Байсаровы сосредоточены на оптимизации перевозок, внедрении новых технологий складского учета и цифровизации грузопотока…

— Оу… Круто.

— Если все пойдет такими темпами и дальше, мне придется задержаться, чтобы проконтролировать работу наших айтишников.

Ноа косится на меня, чуть сместив внимание с дороги. Наверное, он ждет какой-то реакции на свое сообщение, а я не знаю, что сказать, поэтому отшучиваюсь:

— Для тебя это скорее плюс или минус?

— Учитывая наше знакомство, конечно, плюс.

Приятно. К щекам приливает тепло.

— Кстати, ты говорил, что у тебя ко мне разговор, — меняю тему.

— А? Да… Но для начала давай хотя бы присядем и что-нибудь закажем, я ужасно голоден.

Ноа привозит меня в район порта. Ну, еще бы. Откуда ему знать, что есть другие места, если большую часть времени он проводит именно здесь? И не примелькалась же ему эта картинка!

Все так же любезно он помогает мне снять пальто, передает гардеробщице и чопорно подает мне согнутую в локте руку. Церемонно проходим в зал.

Исподтишка разглядываю собравшуюся публику, беспокоясь о том, что слишком просто оделась для этого места. Но до нас с Ноа никому и дела нет.

Нас провожают к столу у окна, с видом на воду. Мягкий свет отражается в стекле, а за ним — ряды контейнеров, мачты, кран-балки. Я с любопытством осматриваюсь. Это уже не просто привычка — рефлекс. Профессиональная деформация. Наметанный взгляд тут же находит новичка среди обслуживающего персонала — слишком далеко от центра тяжести бедолага держит поднос. Веду дальше глазами, как вдруг замечаю знакомый разворот плеч, мелькнувший и скрывшийся за колонной. Показалось? Нет? Все внутри обрывается.

Нервным движением поправляю край скатерти, но поймав себя на этом, отдергиваю руку.

— Всё в порядке? — спрашивает Ноа, заметив мой бегающий взгляд.

— Да, обычная профдеформация. Я замечаю то, чего не должен видеть гость, и испытываю маниакальную потребность это тут же поправить, — закатываю глаза. Ноа смеется.

— Кстати, об этом. Я говорил, что у меня есть предложение.

Киваю, мол, да, конечно, но поскольку все мое внимание сосредоточено на выяснении того, показалось мне или нет, пропускаю мимо ушей половину из сказанных Ноа слов. Чтобы не показаться совсем уж дурочкой, уточняю:

— Что ты говоришь?

— Говорю, что подыскиваю себе помощника. Мне нужен кто-то, кто знает язык и сможет помогать на переговорах. Я подумал о тебе.

Недоверчиво округляю губы.

— О… Ты серьёзно?

— Абсолютно. Айчары порта предложили мне несколько вариантов, но мы так и не сработались. Поэтому был объявлен конкурс, в котором ты можешь поучаствовать.

— Даже не знаю, — теряюсь я. — Это все очень неожиданно. Да и… Разве у них нет своих людей?

— Свои, может, и есть. Но мне их люди зачем?

— А-а-а, то есть тебе нужен человек в их логове? — смеюсь я.

— Вроде того. Уверен, у тебя все получится.

— Думаешь? — кусаю губы. — Ну, не знаю, у меня же правда нет опыта.

— Сама же говоришь — нужно с чего-то начинать. Это отличный вариант для старта.

Да, но… Я не могу не думать о том, насколько это этично. И вообще… Это на меня даже сейчас давит, и будет давить — я себя знаю. Даже если он ничего не попросит взамен, а значит, даже в теории нельзя будет сказать, что я получила свое место через постель. Но все же смогу ли я чувствовать себя так, будто ничего ему не должна? Смогу ли отказать, если в конечном счете решу, что как мужчина он мне не нравится? Или соглашусь на все из чувства долга, сама того не осознавая?

Видно, охватившее меня смятение проступает у меня на лице, потому что Ноа легонько касается моей руки, останавливая поток панических мыслей. Не без удивления смотрю на широкую ладонь, накрывшую мою судорожно сжатую руку.

— Слушай, нет так нет. Я просто подумал, что тебе это будет интересно.

— Еще бы!

— Тогда чего ты разволновалась? Ну-ка, смотри. Даже следы от ногтей остались.

Ноа разжимает мой кулак и прежде, чем я успеваю сообразить, что он затеял, и как-то этому помешать, подносит руку к губам и целует. Я не знаю, куда себя деть. Как, блин, реагировать! Хочу ли я это место? Да, господи боже, конечно! Но… Меня очень напрягает переход от этого заманчивого предложения к поцелую. Кажется, таким образом он дает мне понять, что это все идет в комплекте с его предложением? Или нет?! У меня паранойя?

В горле встает ком. Я даже не понимаю, понравилось мне или нет то, что он сделал. Торопливо отвожу взгляд и вдруг натыкаюсь на взгляд Али. Меня словно кипятком ошпаривает — не показалось! Это, и правда, он. Разве можно было не узнать этот гордый разворот плеч? Он идёт по залу тем самым уверенным шагом хозяина жизни. И смотрит, так смотрит, что у меня начинают пылать щеки, а пальцы сводит судорогой. Выдергиваю пальцы из руки Ноа. Я ни в чем не виновата, но какого-то черта мне хочется исчезнуть, провалиться сквозь землю, ну или как в детстве спрятаться под стол. Сердце бьётся где-то в животе, неровно, с перебоями. Я с трудом слышу голос Ноа:

— Эка? Всё в порядке?

— Да, — выдыхаю я, выдавливая вымученную улыбку.

— Знакомый?

Я киваю, не поднимая головы. Али сворачивает к столику за колонной, ни слова не говоря, но я-то слышу его насмешливое: «Серьёзно, Эка? Этот? Лучше ты найти не могла?»

Во мне поднимается волна злости. Хочется догнать его и… Даже не знаю. Спросить, чем же Ноа так плох?! Боже, какая глупость. Мне нет дела до того, что этот расфуфыренный павлин думает.

— А ничего так у твоего знакомого связи.

— М-м-м? — переспрашиваю я.

— Если я не ошибаюсь, он сидит с одним из Байсаровых.

— Серьёзно? Говорят, у них большой клан. Все ***цы так или иначе братья.

Иного объяснения у меня нет. Да и, если честно, меньше всего на свете я хочу говорить о нем. Впрочем, даже когда мы переводим разговор на более нейтральные темы, я не могу забыть о том, что Али где-то рядом. Когда боковым зрением замечаю, как к их столику присоединяются девушки, меня охватывает такое зло, что если бы Ноа вместо того, чтобы коснуться вполне невинным поцелуем моей руки, разложил меня прямо на столе и оприходовал, я бы даже не пикнула. Из чувства противоречия, так сказать…

— Может, пройдемся? — в конечном счете не выдерживаю я напряжение.

— Почему бы и нет? — соглашается Ноа, хотя я вижу, что идея морозить задницу не очень ему по душе. — Я попрошу счет.

Вопрос о том, кто его закроет, не ставится. Оставив официанту чаевые, мы выходим из зала и неспешным шагом движемся вверх по улице.

— Ты так ничего и не ответила насчет работы.

Ага. Потому мои мысли были заняты всякими глупостями!

— Не хочется тебя торопить, но без надежного тыла мне здесь приходится туго.

— Да, конечно. Я понимаю…

— И?

— И я готова попытать счастья.

— Правда? — радуется Ноа. — Отличная новость, Эка!

— Ну, погоди. Меня еще не взяли, — добавляю кокетства в голос, чтобы загладить неловкость, которая между нами образовалась с появлением Али.

— Возьмут! — обещает Ноа, хитро улыбаясь. Я улыбаюсь в ответ. Черт с ним, с Али! Я, наконец, добилась своего. Да, не без помощи благосклонного ко мне мужчины, но… Ведь он не ставит передо мной никаких условий. А значит, не о чем и думать.