Феодал. Том 4

Глава 10 Подпольный храм

Подземелье со всеми его лазами и мастерски спрятанным входом Гио расположил близ оврага с песком. С его слов лучше места не найти. Песчинки создавали в грунте какой-то там геофон, через который маги земли не могли пробиться, когда запускали заклинания поиска пустот. Для них наличие миллиардов зёрен — как белый шум в мире звуков.

При должном опыте и старании через него можно пробиться, но это надо быть уверенным, что там под землёй точно что-то есть. Затраты магической энергии нецелесообразны без этого. Мы рассуждаем сейчас именно о диагностике, о «зрении» вглубь. Рыть в случайных местах песок магией любой дурак горазд, а вот засечь наш подпольный храм…

В общем, Джанашия подстраховался от визита коллег по ремеслу. У графа Остроградского, по-любому, есть земельник и не один, деньги позволяли держать на довольствии таких редких магов. После всего произошедшего во время нашей инспекции, я обеими руками поддерживал такой подход к безопасности.

Мы подобрались настолько близко к тёмным делишкам сюзерена, что это логично ожидать от него ответных мер. Было бы удобно вырыть храм прямо под моим теремом, но его засекут. Пока я не Великий князь, любая шавка титулом повыше может явиться ко мне с проверкой и поднять всё вверх дном. Такие дела.

Вход и выход были в совершенно разных местах. Мы спустились по крутому склону в овраг, стараясь не переломать себе рук и ног в темноте. В смысле я старался — Гио без всяких проблем съехал на магической подушке под стопами. Это он мне так мстил, злопамятная душонка. Оказавшись внизу, я выдохнул с облегчением и отряхнулся.

Мы были посреди леса, одни, так ещё и холод кругом. Изо рта вырывался пар.

— Сюда, — сказал маг земли и повёл меня к восточному краю, грозившему чуть что осыпаться.

Вместе с песком в некоторых местах лежал и снег тоненьким покрывалом. Холода не за горами. В узловатой ладони Гио был самый обычный камешек гранита, размером с перепелиное яичко. Земельник вдел в него миниатюрную железную цепочку и прокручивал сейчас вокруг пальца. То наматывал, то разматывал.

— Дай руку, — попросил он и закончил играться, большой палец вдавился в центр гранитного талисмана.

— Что это? — спросил я.

— Ключ, — ответил он, и камень как будто кусок теста вмялся вовнутрь.

Я оглянуться не успел, как мы сорвались оба вниз прямо под землю. Песок стал как вода и расступился перед нами. Однако это не изменило того факта, что я «наглотался» этой дряни и она попала мне за воротник, в сапоги, а также в уголки глаз и рта.

Опора под ногами появилась спустя шесть секунд, и я разлепил глаза, сплёвывая хрустевший на зубах сор. Нас немедленно окружило трое гогочущих на своëм языке глипт, но, увидев, что это свои, каменные стражи разошлись по углам, экономя энергию.

— Вкусно? — спросил Джанашия совершенно чистенький.

— Иди к чёрту, получишь ты свои выходные. Убери эту дрянь с меня, — я попрыгал на одной ноге, вытряхивая из уха песчинки.

— Что ж, дадим тебе второй шанс, барон, но только в виде исключения, — подмигнул старик и за пару мгновений «сдул» с меня всё наносное, рыхлая осадочная порода выползла сама и осыпалась на землю.

— Спасибо, — вздохнул я с облегчением и оглянулся.

Мы стояли посреди круглой комнаты, служившей притвором или иначе сенями. Я поднял голову наверх и увидел сухой гранитный потолок, тут всё было из толстого камня, за исключением широкого квадратного отверстия, напоминавшего мутное стекло.

— Оно нас пропустило? — удивился я.

— Да, ключ меняет плотность объектов по строго заданным координатам… Слушай, мы же не за этим сюда пришли. Идём.

Гио «прибрался», заставив песок вертикальной струйкой заползти обратно вверх через стекло. На это ему потребовался щелчок пальцев. Мы ступили в тоннель, уходящий отлого вниз, и довольно долго по нему шли, пока перед глазами не возник тупик.

— Тэк-с, сюда… — прокряхтел Джанашия и в неровной стене отыскал нужный паз, куда и вложил гранитный ключ.

Колонна отъехала вбок ровно настолько, чтобы мы пролезли внутрь, и старик вынул камень. С той стороны он проделал то же самое, чтобы закрыть секретную дверь. Ещë три глипта-дозорных мрачно посмотрели на нас глубоко посаженными светящимися синим в темноте глазами и потеряли интерес.

Минут десять неспешной ходьбы по широкому туннелю и мы вышли в просторную пещеру с высокими потолками.

— Мы на глубине пятидесяти метров, — крякнул старик и потянулся к подсумку, доставая заботливо сложенный бутерброд с ливерной колбасой и яйцом. — Будешь? — спросил он меня, но я отказался.

Здесь было на удивление сухо и присутствовало достаточное количество кислорода. Проблему с освещением решили расставленными по периметру «фонарными столбами», верхушки которых светились ярким белым светом. Джанашия выпросил-таки у Марича средства на покупку нужных ингредиентов из Межмирья и сам соорудил нам артефакты. Это ощутимо сэкономило денежку.

— Кто здесь? Сашка ты? — раздался кашляющий голос, и к нам навстречу вышел стареющий, слегка хромающий мужчина, натягивающий на ходу перчатки, он подслеповато смотрел вперёд. — А это вы, Гио Давидович, — а потом повернулся ко мне и поспешил поздороваться. — Ваше благородие, простите, не ждали сегодня-с…

Он рассы́пался в любезностях, попросив следовать за ним. Привратником сего места оказался один из лесорубов первого набора Никита Рогач.

Джанашия предложил ему работу с повышенной оплатой, но с условием затворничества на несколько лет. Тот, не думая, согласился. За душой у него никого не было, человек несемейный, привыкший к одиночеству. Он присматривал за алтарями, сараем, конюшней и вообще всем, что тут имелось.

Привратник, как рачительный хозяин, распределял вещи с поверхности и Межмирья по своим местам. Съестные припасы, инструмент, сено, утварь, строительные материалы, ингредиенты магзверей и много чего ещё заботливо складывались там, где им самое место.

— Сделаем из этого места хранилище, — объяснил мне маг и показал пальцем наверх. — Там если найдут, что, вопросов много возникнет, здесь посохранней как-то. А полезут — мы к чертям всë обвалим, — он опять прервался на бутерброд Лукичны и замолчал, чавкая на ходу.

Гио имел в виду межмировое сырьё, которое мы собирались добывать. Миры-то новые: если спросят, откуда неизвестные ингредиенты, что говорить? Старик всё предусмотрел. Когда подошли ближе, из конюшни раздалось разномастное фырчанье и храп десятка лошадей. Для них даже построили леваду с зеленеющей травкой.

— Это всё Потап, — хмыкнул Гио, но в голосе читалась гордость.

Наш доморощенный фитомант делал успехи в учёбе и осваивал всё больше полезных заклинаний, пусть и при помощи перчатки-линзы.

Врата в данный момент были выключены, но я оценил размах. Александр соорудил пять вариантов разной высоты и ширины: скромный разведывательный алтарь под заходы небольшой группы, три классических боевых, и, что называется, «торговый» — для выкачки ресурсов, чтобы можно было протиснуться каравану телег в три ряда.

Много лошадей загонять сюда, пока не было смысла — они нам только как средство передвижения необходимы под сбор хронолита. Тяжести таскать заставим глипт. Пока сюда перевезли только двадцать камнекожих. Часть из них спали, другие патрулировали на входе и выходе из храма.

— Строить пока нечего, — оправдывался на мой хозяйский взгляд Рогач. — Нам бы леса побольше…

— Покажи хронолит, — перебил я его, и привратник засеменил внутрь своей избы. — А чего ты хромаешь? — поинтересовался я, пока он копался возле печи. — Разве Склодский тебя не осмотрел?

— Как же-с, лекаришка всё сделал как надо, да кто ж мне ногу отрастит?

— В смысле? — не понял я, беря в руки протягиваемую шкатулку, нос у мужичка был подозрительно красным, как, впрочем, и уши.

— Одна короче другой с рождения, — отмахнулся привратник. — Такое плохо лечится, с годами только хуже становится, — он смущëнно потёр бёдра обеими руками, как бы извиняясь за своё увечье.

Я ничего не ответил на это и открыл облупленную деревянную коробочку. Свет сразу же заиграл на разноцветных гранях хронолита. Вожделенный камень так и манил потрогать, что я собственно, и сделал.

— Сколько их тут? — поинтересовался я, заворожённо ворочая источник нашего будущего богатства.

— Пятьдесят штучек-с, — охотно ответил Никита, тоже заглядывая тайком в шкатулку, — Красивое, — облизнулся он, — и ещё сто Сашка… Александр Дмитриевич, вот в ироглифы переделал, — мужчина протянул мне другую шкатулку с уже готовыми символами для алтарей.

По ужимкам Рогача я догадался, что он долгими часами любил сидеть в обнимку с этими дарами Межмирья. Осуждать его не мог, как и за периодические вливания горячительного. В таких условиях по-другому никак.

По книжечке Аластора было открыто семь новых миров-пустышек. Наш храмовник сумел найти в расчётах Учителя некоторую закономерность между только зарождающимися и обычными серыми мирами, где уже присутствовала агрессивная живность. Тем самым мы беспрепятственно в первый месяц смогли собрать такое большое количество хронолита. У нас теперь есть база, с которой можно начинать экспедиции.

Александр Чечевичкин работал как одержимый. Пока ребята были заняты скачками и сбором разноцветных камней, он собирал образцы для исследований, вылавливал всяких рыбок, червячков и насекомых, чтобы потом засесть за их изучение. Даже вырезал прямоугольнички земли с травой для рассады по горшкам дома и дальнейшего наблюдения за ростом этой флоры. Гербарий собрал немалый.

Если хотите ещё больше удостовериться в его безумии, то вот ещё один занимательный факт: перед моим отъездом Чечевичкин наизусть запомнил все координаты серых миров! Дескать, времени на переписывание мало, а без меча Аластора книга не читалась. Эта категория была самой малочисленной, но всё же — порядка сотни наименований, каждое со своим сложным паролем… Брр.

Остаётся только подивиться надёжности его памяти. Я вернул обе шкатулки Рогачу и вместе с Гио отправился к выходу. Туннели со всевозможными ложными развилками и тайными ходами вели нас где-то час, пока мы не выбрались на поверхность в каменоломне.

Зайти обратно не представлялось возможным — попытка отодвинуть глыбу спровоцирует сход плит, который сложит весь туннель по принципу домино, уничтожая улики, а также завалит обломками вторженцев. Тоже мера предосторожности. Мы вышли из шахты, направившись к домику горного мастера.

Квасков ничуть не удивился, лишь попросил одного из своих подмастерьев сбе́гать привести нам лошадей, а сам продолжил качаться под пледиком в кресле-качалке. Видать, для него подобные визиты — привычное дело.

Мы вернулись в Таленбург глубокой ночью, и я с облегчением рухнул в мягчайшую кровать, которой хватило бы на шесть человек. Утопая в перьевой нежности, в этот момент я готов был простить Маричу все растраты на роскошь: подушка, перина, одеяло — это просто… Это просто…

В восьмом часу утра я раскрыл глаза. Не выспался. Впереди ждала уйма дел. Попросил Леонида растормошить — лекарь в два счёта вдохнул в меня заряд бодрости, но честно предупредил, что это временная мера до вечера. А больше мне и не надо.

— Ваша задача — унести всё, что сможете за две проходки в «Синий-31». Вот деньги, ступайте, — таков был мой приказ собравшимся у терема гридням-новичкам.

Им раздали каждому по три шарика стяженя, выделили десять глипт-грузчиков с запретом помогать в драках, тележки, пять перчаток-линз и небольшой запас провианта на всякий случай. Экипировка у них была своя, проверенная, так что никто не позарился на наш арсенал.

По кислым рожам витязей можно было понять — не такого они ждали. Я отправил их прямиком в логово пауков. Неудобный по многим параметрам мир с особями магзверей разных размеров: от малюток с ладошку, что бегают по полу и мечтают вонзить тебе в лицо свои хелицеры, до слоноподобных вожаков, призывающих на подмогу многочисленное потомство.

Я слышал, что в «Синем-31» была установлена круговая артефакторная защита против надоедливых насекомых. Заказ мой был не от балды — это всё часть последовательного плана по пополнению стратегических запасов сырья под создание артефактов. Закупать его — лишняя финансовая нагрузка, идти за ним самим, ну… Если честно, мы можем сшибать большие деньги и в других местах, благо группа сильная подобралась. Плюс глипты убрали необходимость добирать рядовых витязей.

Так что это идеальное задание для второго состава. Десять новеньких витязей, так же как и копейщики до этого, должны будут доказать поступками свою верность. Все пока на испытательном сроке на месяц.

Переночевавший у нас Ейчиков загрузился кружками с напылением зеленца и укатил в ростовский храм. Сегодня нам предстояла важная проверка продаж — купец намеревался лично встать за прилавок, как в старые добрые, чтобы доказать дееспособность идеи с освежающей посудой.

Таленбург закипел жизнью. Туда-сюда сновали камнеголовые, Драйзер проводил перекличку и раздавал инструкции гарнизону, а из города покатился караван с выкупленными рабами. Проезжая мимо, они помахали мне с улыбкой на прощание и укатили в новый дом.

Ермолай с Кошевым также собрали вокруг себя бригадиров, объясняя фронт работ. За каждым была закреплена команда глипт, так что от моих первых двух работников требовалась филигранная координация действий. Если справятся в срок, получат повышение. Они уже были в курсе, так что крепко держали поводья. Именно таких идеальных исполнителей я себе и хотел.

Столовая открылась ещё до рассвета. Тут рабочий день начинался раньше всех, особенно в хлебопекарне. Надо было успеть к завтраку. Лукична с помощницами суетилась, готовя людям, а в пристройке рядом булькали высоченные чаны с кашей для прокорма тысячной оравы глипт. Там работала своя команда из людей и магзверей. Последние по мере готовности наполняли бидоны и сразу по две штуки в руках тащили на распределительный пункт, откуда всё это добро развозилось по адресатам.

Наши запасы еды каждый день росли, и некоторые виды приходилось даже сбывать на сторону, потому что в таком огромном количестве мы не нуждались. В первую очередь это относилось к рыбе.

Её избыток обеспечил всего один человек, тёмная лошадка феода — маг воды на пенсии господин Щукин. Сначала он рыбачил для души и приносил ровно столько, сколько от него требовалось, но видя общий ажиотаж и подъём, тоже решил включиться и снял свой запрет на использование магии.

Избыток рыбы, кстати, шёл в ту самую кашу, часть сушилась, часть засаливалась бочками, часть морозилась в ледниках, ну а ту, что девать совсем некуда, выкупал Ейчиков и дальше продавал по своим каналам. Причём Щукин не требовал за это свою мзду, помогал по доброй воле, отшучиваясь, что ему хватает рядового жалованья, на которое он подписывался.

Я вышел к берегу реки, где ревела пилами лесопилка и слышался бурлящий плеск крутящегося колеса. Спросив единственного работника-человека, куда сегодня отправился наш рыбак, я получил чёткое направление и отправился его искать. Спустя где-то полтора часа я, наконец, нашёл Щукина, сидящего на срезанном пне у берега. Он меланхолично наблюдал за поплавком, а рядом послушно ждал глипт-слуга, готовый чуть что отнести улов.

Однако Щукин не спешил и размеренно выдыхал пар ртом. Река, кстати, и не думала замерзать.

— Доброе утро, — шепнул я, присаживаясь на корточки рядом. — Клюёт?

Я был удостоен ленивого взгляда и кивка. Похоже, дедуля был не очень доволен моим вторжением в привычный распорядок жизни.

— Есть разговор, — начал было я.

— Тшш… — приложил палец к губам Щукин, и мы просидели ещё минут пять, слушая, как дует распоясавшийся ветер и течёт холодная река.

На удочку с мелководья он выловил окуня. Вздохнул, улыбнулся и закинул его первым в поставленную глиптом бочку.

— Ритуал нарушать нельзя, сначала ловим своими руками, а уж потом… — сказал поучительно маг и зашёл в сапогах в воду где-то по щиколотку. — Высыпай, — бросил он через плечо, и каменный слуга подобрал возле дерева мешок.

— Что это? — спросил я, наблюдая, как в воду попадают белые кристаллики.

— Поверанная соль.

Щукин создал водоворот, растворяя её в воде, а потом совершил пасс левой рукой, рябь пошла до середины реки и совершила крюк по дуге обратно. Когда я уже было подумал это какой-то дешёвый трюк, маг потянул обеими руками за невидимую сеть. Она медленно шла к берегу. Первые признаки улова стали появляться, когда окунь отчаянно полез на поверхность воды. Рыба сама к нам плыла!

— Прокофий Степанович, это как вообще возможно? — спросил я, когда у берега образовалось плескающееся столпотворение, глипт схватил подсачек и давай забрасывать в бочку добычу.

— Это называется управляемый галоклин, — пояснил маг, продолжая двумя ладонями держать невидимую сеть. — Для речной рыбы зона с резко повышенной солёностью ощущается как невидимая упругая стена, которую неприятно пересекать.

Поэтому она упирается в него, как в стекло и не может проплыть. Интересно. Создать соль самому из ничего воднику недоступно — это прерогатива скорее земельного мага, но вот управлять ею с помощью воды, считай раствором — это нетривиальное решение!

Когда носильщик набил полную бочку и побежал с ней в город, Щукин согнал всю соль в компактный шар и выкинул его из речного русла.

— Нечего ей там делать, — сказал он, сматывая удочку и готовясь к переходу на новое место, чуть повыше, — природа любит баланс.

— Зачем же вы тогда так грубо его нарушаете? — спросил я его, идя рядом. — Ловили бы себе полтора карасика, а не по нескольку бочек в день.

— А это не ваше дело, барон. Что-то я не вижу благодарности от вас.

— Так я благодарен и пришёл кое-чем порадовать. Тем, что вернёт краски жизни и вы перестанете здесь тухнуть.

Мы остановились. Я полез во внутренний карман пальто и достал оттуда маленькую коробочку.

— Что это? — сжав губы, спросил Щукин.

— Скажите, вы же чувствовали в последнее время, что упёрлись в потолок, что сил меньше стало?

Маг разозлился ещё больше.

— Не понимаю, куда вы клоните и на что намекаете? Со мной всё в порядке.

— Но я же… — я остановился, понимая, что не могу ему выкладывать о себе все карты сразу. — Давайте, я сначала кое-что сделаю…

— Да, будьте добры, уйдите и не мешайте мне заниматься своей работой, — не знаю, какая муха укусила этого старика, но он не стал ждать и пошёл по тропе без меня.

В коробочке была смесь для заклинания «Предел». Как ему объяснить? Слишком долго, и он ещё больше рассердится.

«А надо ли объяснять?»

Пусть на собственной шкуре прочувствует прилив новых сил. В спонтанных решениях я долго никогда не раздумывал и, взяв щепоточку порошка, догнал его и коснулся плеча.

Так как перчатка-линза уже была на мне надета, я в один момент запустил процесс. Рука засветилась золотым, а щепотка реагентов сгорела в ярко-песочных отблесках. Поток магической энергии перешёл к Щукину, и золотистая жижа опутала его тело. Водный маг дёрнулся и чуть не разорвал контакт.

— Стой, — сквозь зубы сказал я, довершая начатое и крепко его держа.

— Что это? Убери эту дрянь!

— Это для твоего же блага, — я еле успел заставить золотистый «костюм» впитаться в кожу водного мага.

Меня ударили в грудь потоком воды, до того как я потянулся к мечу, и эта сила толкнула к ближайшему дереву так, что дух выбило. У меня в глазах потемнело.

— Что ты со мной сделал? — рявкнул где-то голос, я почувствовал, как меня «привязывает» к дереву водным канатом, ещё чуть-чуть и я буду полностью обездвижен.

Ладонь на ощупь потянулась к рукояти и еле-еле коснулась пальцем уже пульсирующего клинка, ему нужен был контакт с хозяином. Антимагический барьер сработал мгновенно. Водные пеленания вытолкало от меня прочь. Оголив меч, я приставил его к груди Щукина. Старик уже накручивал позади себя тысячи водяных капель, готовых изрешетить своего нанимателя.

— Не советую, — покачал я головой.

Смертоносное заклинание развеялось, и я счëл нужным кратко пояснить.

— Это была магия Ведуна, она убрала твои ограничения. Теперь ты можешь стать сильнее. Не благодари, — язвительно добавил я, загоняя меч в ножны.

— И чем же я заслужил подобную честь? — спросил Щукин, засовывая руки в карманы.

— Я хочу, чтобы ты взял командование вторым составом витязей.

Дед нахмурился.

— С чего ты взял, что у меня есть боевой опыт? Я простой водный маг-недоучка и нанимался сюда рыбачить…

— У тебя есть боевой опыт, старик, брось морочить голову. Я всё про тебя знаю, — я постучал указательным пальцем себя по виску.

— Ведун, значит…

— Да, но не только. Я расспрашивал о тебе перед нашей встречей.

— И? — коротко спросил рыбак, возвращаясь на дорогу и поднимая оброненную удочку, я последовал за ним.

— Ты служил у боспорского герцога и уже занимал подобную должность. Причём очень успешно, пока не пожертвовал малым отрядом ради большого, чтобы спастить в красном мире. Некоторые окрестили тебя предателем, но я считаю что…

— Мне плевать, что ты считаешь, — перебил Щукин. — Повторю: я искал для себя тихую гавань. Что было в прошлом, то в прошлом.

— Но я дал тебе силу!

— Я её не просил! Меня и так всё устраивало, — разозлëнно ответил рыбак. — Зачем было всё портить?

— Ты что-то говоришь о благодарности, а какой пример подаëшь сам?

— Это ты с какого-то перепуга решил, что все должны тебе кланяться и вопить, какой ты прекрасный.

— Я хорошо заплачу, у тебя будет власть. Просто скажи, что тебе надо?

Щукин закатил глаза.

— Вот видишь, вы все одинаковые. Власть, деньги — вы всё измеряете только ими. Парень, мне скоро сорок восемь, я свою партию уже отыграл. Лишняя горсточка монет не сделает меня счастливым, как и десяток лбов, которыми я могу помыкать, как захочу. Мне от тебя ничего не нужно, оставим всё как есть. Я рыбак, а ты феодал. Не хочу больше ничего слышать.

Щукин быстрым шагом удалился по тропе вверх, оставив меня в бешенстве.

«Ах ты зазнавшийся старикашка…»

Нет, надо успокоиться. Лучше на холодную голову всё делать. Сейчас ничего не поможет — он зол на меня и слушать не станет.

Деньги ему не нужны, бессребреник чёртов. Святошу из себя строит.

Теперь для меня дело принципа переманить его на свою сторону. Жалко обновлённый Предел не так быстро приносит плоды — для результата нужно время.

— Что-то случилось? — сразу же спросил меня Склодский, когда встретил на обратном пути в Таленбург и увидел моё раздражённое выражение лица.

— Да так, некритично… Ты то, что тут делаешь? — насколько я знал, лекарь не особо жаловал прогулки на природе и любил отдыхать в своих апартаментах как затворник.

— За тобой бежал, у нас проблемы, причём большие. Граф Остроградский приехал.