Феодал. Том 4

Глава 9 Совет

Колосс прошёлся кулаками по уступу и вернулся на своё старое место. Сначала сел, а потом вальяжно развалился прямо на земле. Теперь можно и вздремнуть. Видя, что Шкалик закончил, сотни глипт вереницей спешили разбирать завалы. У них были чёткие задачи, и они им следовали.

Что касается жилищ, то неподалёку от каменоломни они выкопали себе подземное поселение. Холод их особо не брал, как и жара, но по какой-то причине именно в землянках им спалось намного лучше, чем под крышей домов. Потап сказал, они так полностью восстанавливают силы.

Приняв клятву от всех работников, я оставил Кваскова с его сумасшедшими друзьями. В их вотчину со своим уставом не лез — главное, чтобы поставки камня бесперебойно шли, а как это будет организовано — плевать. Пока выполняют свои обязанности, могут распоряжаться глиптами, как хотят.

Я скакал по готовой дороге и наслаждался от осознания того, какую махину мы привели в движение. Перспективы вырисовывались совсем другие, нежели я себе представлял, требовалась существенная корректировка наших планов.

— Предупреди сегодня всех — будет совет у меня вечером, — сказал я, когда выцепил спешащего куда-то сутулящегося писаря Григория.

Вид у него был взъерошенный, пара пуговиц на пальто оторваны, а ногти все в чернилах, даже на щеку клякса прокралась. Видок тот ещё, но, что радовало, мастера не обижали его, по-отечески относились, а Лукична так и вовсе обходилась с ним как с сыном.

— Хорошо, только сейчас там… С новенькими Марина Васильевна попросила…

— Иди.

— Ага, да, — он нелепо раскланялся, смутился и, отведя взгляд в землю, поспешил прочь, спотыкаясь на ровном месте.

Я вздохнул. Парень так-то способный, только немного себе на уме. Впрочем, это сказывалась нагрузка на Марича, у того всего один помощник. Математик обладал суперспособностью одновременно бывать во всех местах сразу и всё успевать, идеально планируя каждое действие. Когда вербовал его, я представить не мог, насколько он раскроется.

Вылезший из нищеты приказчик ухватил фортуну за хвост и не намеревался её отпускать, пока не достигнет высот. Вот последние изменения в его «карточке», добавился характерный общественный статус.

Анжей Марич

Отвага (15/100)

Амбиции (80/100) +3

Комендор (D)

Математик (А), Приказчик (E — D — C) +Новая профессия!

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (41/100) +39

Трудолюбие (94/100) +4

Счастье (55/100) +1

Общественный статус: «Трудоголик»

Достигнут предельный уровень развития. -½

Ещё недавно я видел у него ранг «D» в новой профессии, стоило уехать на месяц, как он просто истратил весь свой предельный уровень развития! Трудоголизм до добра не доводит. Хотя у самого вон 70 единиц. Недаром говорят, подобное притягивает подобное. Мы все потихонечку становились сильнее.

Владимир Денисович Черноярский

Амбиции (100/100)

Отвага (86/100)

Интеллект (60/100)

Лидерство (66/100) +6

Дипломатия (40/100) +2

Харизма (29/100) +3

Организованность (23/100) +5

Командная работа (16/100) +5

Преданность -//-

Трудолюбие (70/100)

Счастье (61/100)

Мечник ©, Наездник на виверне (E), Ведун (E — D)

Фермер (E)

Общественный статус: «Убийца некромантов» — человек, снискавший славу, убив одного или нескольких некромантов.

Скрытые таланты — «Диктатура Параметров» (способность читать потенциал людей)

Кстати… У меня-то предельного уровня развития нет. Получается, что я могу так всё до 100 получить или всё же какие-то ограничения будут? Про динамические показатели речь не шла, а вот постоянные, хочешь не хочешь, с годами наберутся. С другой стороны, может в этом и состояло преимущество быть Ведуном? Пока что увеличение ранга дало мне только снижение потребления магической энергии — я мог за день больше использовать «тяжёлых» заклинаний.

Во время перекуса на выходе из столовой я выцепил малолетнего Петьку и не преминул использовать на нём «Предрасположенность», как это недавно сделал с его другом. Чуйка мне ещё тогда подсказывала — из него выйдет маг и я оказался прав, но в довесок накидало много других вкусностей.

Пётр Алексеевич Одинцов

Боевой маг, стихия земли (41%)

Лекарь (23%)

Элементалист (14%)

Разведчик (12%)

Естествоиспытатель (10%)

У мальчика большие задатки везде, где надо использовать голову. Так что сегодняшнее утреннее решение освободить обоих сирот от работ дельное. Нечего им больше ловить на стройке и на кухне, помощников теперь хватает на любой лад.

«Кажется, я нашёл для Гио ученика».

— Владимир Денисович, не смотрите на меня так, а то страшно становится, — пожаловался Петька, проглатывая кусочек жареной курицы.

Я взял его за плечо и отвёл к скамейке неподалёку, усадил перед собой, порылся в кармане и достал оттуда перчатку-линзу.

— Держи, знаешь что это?

— Да, — кивнул малец, — но зачем она мне, я же не маг? — он засунул в неё свой мелкий кулачок, повертел и протянул обратно.

— Она твоя.

— Шутите?

— Ни в коем разе, — заверил я его. — С сегодняшнего дня можешь на фехтование не ходить, если не нравится.

— Мне нравится, — нахмурился он.

— Не ври, — мы встретились взглядом, и Петька отвёл глаза.

— У меня просто не получается…

— Кто-то создан работать руками, а кто-то, — я ткнул указательным пальцем ему в лоб, — Займись тем, к чему лежит душа, а на друга не смотри — у него свой путь, у тебя свой.

— Я, правда, могу стать магом?

— Я своих слов на ветер не бросаю. Надень-ка ещё раз и попробуй разрыхлить вот это, — я вырезал ножом кусочек земли и положил между нами на скамью, «Предрасположенность» даже указывала сразу стихию — крайне полезно.

Пацан протянул руку к комку и напряжённо зажмурился, как будто у него сейчас отберут игрушку, если он не покажет результат. Как и ожидалось, перчатка-линза мгновенно вошла с ним в контакт.

— Ух ты, получилось! Ой… — выкрикнул он и сразу же вжал голову в плечи, когда заметил на себе взгляды трапезничавших неподалёку рабочих. — Получилось, — повторил он шёпотом.

Я встал, смахивая комок земли.

— С завтрашнего дня будешь помогать Гио Давидовичу, а по вечерам учиться у отца Филарета.

— А вы меня тоже в дружину возьмёте? — с надеждой спросил он.

Васька ему все уши прожужжал, как он вместе с бароном будет убивать монстров и решать важные дела. К середине дня настроение мальчика совсем упало, ведь у него не было никаких шансов догнать друга в фехтовании, а значит, он останется никем.

— Зависит от тебя, — сказал я ему, хлопнув по плечу, — Используй для этого все возможности, — кивнул я на перчатку и оставил его с горящими глазами, артефакт сразу же скользнул за пазуху.

Как я упоминал ранее, земельники — редкая разновидность магов, даже учеников найти бывает накладно. Власти старались и в городах для этого возле ратуши обустраивали специальное здание, где любой желающий, независимо от сословия, раз в день мог за двадцать рублей попытаться выявить свою стихию.

Для рядового горожанина сумма ощутимая. Каждая попытка напоминала лотерею. Вытянешь редкую, и безбедная жизнь обеспечена, потому многие приходили с надеждой и не один раз.

Высокая стоимость решала проблему длинных очередей и пополнения бюджета. Однако я не одобрял такого жадного подхода, особо продвинутые аристократы тоже. Их подчинённые временами объезжали владения с перчаткой-линзой, но это не гарантировало результат. У меня по сравнению с ними теперь было преимущество — сто процентов точности.

Даже самый слабый и бездарный земельник мог ускорить строительство, я уж не говорю о таких, как Гио Джанашия — это штучный товар. Одно его присутствие в моей команде кратно ускоряло развитие Таленбурга.

Если взглянуть на его изменившиеся параметры, то можно понять, почему он будет рад Петьке. Налицо явная усталость.

Гио Давидович Джанашия

Отвага (71/100)

Харизма (81/100)

Боевой маг (A)

Инженер (B), Рыбак (E)

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (61/100) +31

Трудолюбие (39/100) −4

Счастье (44) −10

Общественный статус: «Дамский угодник» — галантный кавалер, стремящийся нравиться женщинам из удовольствия угождать.

Достигнута ½ предельного уровня развития.

Скрытые таланты — «Магический инженер» (способность быстро анализировать и понимать принцип действия артефактов)

Времени на возню с артефактами у него так и не появилось. Я-то думал, мы будем зимовать, отложив стройку, но в связи с недавними событиями планы круто поменялись. Мы теперь не имеем права ждать.

Я навестил выкупленных рабов. Граф Зайцев сдуру избавился от тринадцати отличных мастеров. Плотники, столяры, каменщики, строители — все «B» ранга. Потому я не мог их не спросить.

— Что у вас там произошло на самом деле? Только не надо про неурожай, голод и прочие сказки.

Мы сидели в тёплой избе, мужики отдыхали и на мою реплику переглянулись.

— Теперь какая разница? — решительно сказал один из них с проплешиной на голове. — Можно не молчать. Согнали нас с нашей земли, ваше благородие.

— В смысле согнали?

— Да, вот так, творят что хотят. Костик, сынок графский, герцогу-то в карты проигрался в пух и прах, а слово держать надо. Вот батюшка его землицей расплатился, а нас пятьсот человек выселили. У кого родня была, те устроились, а нам ни кола, ни двора. Работы никакой, тьфу, попрошайничали, в нищую братию влились, вон как иссохли. Старый граф терпеть не стал, да всех возьми и продай. Сегодня оно что такое жизнь простого человека? Безделица…

«Всё-таки доигрался Константин», — хмыкнул я.

По воле случая мы встретились с ним в мой первый день в храме, это же тот самый ходок по белым мирам, любитель испытать удачу. Сбежал от отца в Ростов и по итогу влип в историю. Представляю, каково его батюшке терять территории по глупости сына.

— Будете теперь на меня работать, — сказал я им и велел за подробностями обратиться к Маричу и Кошевому.

Остальных рабов решено было распределить по близлежащим деревням. Там сейчас рук не хватало. Близился вечер, и как раз у Нобу с Драйзером закончилась тренировка двух сотен новеньких бойцов. Они пришли наниматься к барону по своей воле. К сильному тянется сила — это ещë учитель говорил.

Я не стал откладывать смотр в долгий ящик и отобрал из всех только двадцать кандидатов с реальным боевым опытом. Остальные тоже ничего, но они не «B» ранги, некогда с ними возиться.

— Половина из вас не попадёт во второй отряд витязей, ты, ты, ты… — я прошёлся вдоль строя, заставляя выйти вперёд тех, у кого исчерпался предел развития. — Могу предложить вам место в страже. Кого не устраивает — не держу, уходите сразу.

Пятеро испещрённых шрамами воинов покинули строй, оглядываясь на товарищей. В их планы не входило сшибать копейки у ворот и отлавливать разбушевавшихся пьянчуг. Привыкшие к звонкой монете и жить без хозяина, они бы в будущем принесли кучу проблем.

— Впрочем, у вас ещё будут шансы испытать себя в третьем отряде, так что продолжайте тренировки. На кого показал, вы свободны до завтра, — мои слова немного успокоили пятерых не прошедших отбор вояк и они удалились. — Теперь по оставшимся. Начнёте с синих миров. Многие из вас до прихода ко мне работали в оранжевых, но мне насрать, будете делать, что скажу. Вопросы есть?

— Когда приступать и кто главный будет? — спросил тридцатилетний рябой мечник.

— Завтра же. Номер мира скажу перед отъездом, временным командиром назначаю тебя. Всю собранную награду понесёте в Таленбург.

— Что? Нам не сдавать её скупщикам?

— Именно.

— Но какой в этом смысл? — спросил другой, полноватый мечник. — И так денег никаких…

— Смысл есть, но вам думать о нём не надо.

— Вопросов больше нет, — ответил рябой.

— Вот и славно, отдыхайте.

Первое, что важно выяснить — это их готовность подчиняться приказам. Служба у аристократа не то же самое, что вольные хлеба, здесь придётся соблюдать дисциплину. Всяких дикарей лучше сразу отсеять. Мои гридни, моя личная гвардия — это святое, костяк будущей армии. В нём не должно быть изъяна.

Попасть на службу в старый баронский род не так-то просто, ведь там в детинце уже взрастили несколько поколений воинов. Пополнения требовались редко, потому новички проходили дотошный отбор.

Я же по логике окружающих вынужден был набирать народ «с улицы». Многие надеялись на тёпленькое местечко за красивые глаза, но столкнулись с холодной непогрешимостью «Диктатуры параметров».

Пришедшие сегодня воины в состоянии были пройти стандартный отбор в дружину аристократа, но их потенциал слаб, и в будущем они станут обузой, тогда как остальные их товарищи продвинутся по службе. Оставшись не у дел, они озлобятся, а зачем мне плодить предателей у себя за спиной?

Потому первый набор самый привередливый, здесь нельзя допустить ошибки. Когда мы сработаемся и пройдём через какие-то испытания вместе, когда они получат свои первые офицерские звания, вот тогда да, можно и «С» ранги рассматривать с перспективой сломать им предел. После такого кандидаты за несколько лет доберутся до «B» или даже «А» ранга при должном усердии.

— Отец Филарет, — я поздоровался и пропустил священника вперёд, в зал для совещаний. — Хорошо ли устроились?

— Да Владимир, благодарю, мы с детьми бед не знаем и кормят вкусно — всё выше всяких похвал.

— Вот и славно.

— Могу я узнать, какой вопрос на повестке дня?

— Развитие Таленбурга, цели на ближайшие три месяца.

— На беду, я мало разбираюсь в строительстве…

— Зато хорошо разбираетесь в людях. Как думаете, как скоро мне удастся расположить к себе новых подданных?

— Вы потратили личное время, оказали им уважение и проявили милосердие. Дайте время этой мысли осесть в их головах и получите больше, чем рассчитывали. После того, что они пережили, благодарность должна созреть.

Я хмыкнул и занял место во главе стола. На собрании присутствовали Склодский, Мефодий, Гио, Нобу, Троекурская, Марич, Кошевой и Ермолай, Потап Новиков, Драйзер, храмовник Александр и купец Ейчиков. Последним явился горный мастер Иван Квасков, прискакавший прямиком с каменоломни и едва успевший смыть с себя пыль.

— Я хочу услышать ваше мнение по поводу зимней стройки, а также ситуации с крепостной стеной. Как вы знаете, мы закладываем город под пять тысяч дворов, но оборонительные сооружения такой длины до весны не построить. Даже силами тысячи глипт. Гио?

Старик поднял усталый взгляд, его локти лежали на столешнице, а пальцы были скрещены. Под глазами виднелись чёрные круги. Склодский успел его подлечить, но последствия ежедневной работы на износ всё равно бросались в глаза.

— Если отбросить личное… — он призадумался на секунду, — терять времени нельзя. Зима не зима — плевать. Мы можем вести строительство хоть круглый год, вопрос очерёдности. Теперь по поводу стены. Есть одно решение. Я предлагаю строить город кольцами. Нам нужен каменный щит в форме полукруга.

— Ты же сказал кольцо?

— Да, но для начала сойдёт и вытянутый полукруг — река даст нам естественную преграду. Это сократит расходы, а достроить сможем и потом. Километр протяжённостью, семь метров в высоту и три метра у основания считаю приемлемым стандартом. Нам же до весны надо успеть, к приезду первых поселенцев?

— Да.

— Тогда стеной займёмся в первую очередь и все силы глипт перебросим на неё, не меньше шестисот двухметровок.

— Мы будем увеличивать поголовье? — спросил Потап.

— В казне нет столько денег на их содержание, — ответил я.

— Перебросим с каменоломни половину, ничего страшного.

— А вот это плохая затея, очень плохая — у меня вся работа встанет, — возразил Квасков.

— Сделай оставшихся трёхметровыми и пусть таскают больше, темпы снизятся, но не критично. На содержание заплатим чуть больше, но это лучше, чем плодить новеньких.

— Хм, я в таком ключе не думал, разрешаете, Владимир Денисович? — спросил меня Квасков.

Я коротко кивнул, а Гио продолжил.

— За месяц мы закончим стену, а значит, закроем вопрос с безопасностью.

— Поддерживаю, — вставил начальник гарнизона Драйзер. — Я давно это твержу. Надо как можно скорее устроить из этого места цитадель. Возвышенность и река дадут нам преимущество.

Идея с кольцами мне пришлась по душе. За примерами ходить далеко не надо — так строилась в своё время Москва. Получится сначала ядро города, а остальное будем наслаивать потом.

— Хорошо, так и сделаем. Я поищу тебе учеников-помощников. Одного завтра примешь.

— Кого?

— Пусть будет интрига, — улыбнулся я. — Продолжай.

— Со стеной следует сразу закладывать бойницы и внутреннюю галерею для защитников. Непременно ещё шесть башен. Ворота двойные, дубовые, окованные, с «волчьими ямами» перед ними. После организуем разметку и выравнивание площадок под ключевые объекты внутри.

Инженер тут из нас двоих он, потому я справедливо спросил.

— На что считаешь нужным потратить второй месяц?

— На жилой квартал и дороги внутри города. В январе займëмся улицами из типовых изб — так быстрее. Сто пятьдесят штук за месяц соберём, если опять подтянем всех, кто есть. Также предлагаю сразу мостить булыжником главные улицы. Я утрамбую основу, а глипты камень положат. Далее колодцы и водоотвод. Докопать ещё четыре колодца, одного будет мало.

Мысль дельная — жилой квартал нам нужен как можно скорее, но именно что с удобствами, дороги — одно из них.

— В феврале запустим сердце города — управление, торговлю и производство, — дополнил Гио. — Вот такие мои соображения.

Что ж, многое из этого перекликалось с моими представлениями, но Джанашия подкорректировал их многолетним градостроительным опытом. Мы приступили к обсуждению частностей, а именно в чëм нуждаемся больше всего на данный момент.

— Попрошу не забывать и о вопросах духовного спасения. Для моей работы нужно отдельное место. Лечебница не в состоянии вместить всех желающих. Боюсь, как бы ни было давки, — вставил отец Филарет.

— Вы должны понимать, святой отец, мы не управимся в столь сжатые сроки. Дело ведь не только в стенах и крыше, но и в работе мастеров-художников. На такой проект не меньше полугода уйдёт.

— Храм Божий везде, где есть вера. Дайте мне отдельное место, где будет удобно собирать прихожан, а остальное приложится, подождём сколько надо.

— Поддерживаю, мы и так этот вопрос откладывали в долгий ящик, тянуть больше нельзя, — подала голос Троекурская, и остальные поддержали девушку.

Марина получила благодарный взгляд от священника и вернулась к своим записям. Задумавшись, я невольно отметил, как же красиво она выглядит в профиль с этими падающими на висок прядями волос, чуть покрасневшим кончиком носа и сосредоточенным взглядом. Губы беззвучно шептали текст.

Казалось бы, месяц провели в поездке и видел еë каждый день, но ни разу мой фокус не смещался в плоскость чего-то плотского. Всë как-то шло своим чередом или это заботы не давали продохнуть, а сейчас будто подсветило.

— Тогда церкви быть, — ответил я, возвращаясь к дискуссии.

— Ещё рынок нужен, без рынка никуда, — предложил Ейчиков, он расширился до шести лавочек и нуждался в отдельном месте под торговлю. — Я поговорил с дельными людьми — есть интересанты завезти в Таленбурге свои товары, но им нужны удобства…

Каждый присутствующий предлагал что-то своё и в конце концов мы сформировали единый список, который укладывался в трёхмесячные сроки. Вот что в него входило:

— Полукольцо каменных стен;

— Главные ворота с барбаканом;

— 6 сторожевых башен в стенах;

— 4 общественных колодца;

— Пожарный резервуар;

— 150 изб;

— Мощёные булыжником главные улицы;

— Дренажные канавы вдоль улиц;

— Ратуша с казнохранилищем;

— Гостиный двор (постоялый двор и таверна);

— Торговые ряды;

— Общественная баня;

— Казарма;

— Ремесленный цех (общее здание для мастеров);

— Большой зерновой амбар;

— Заложить основу церкви (каркас с крышей, но без росписи).

В мирное время надо пользоваться возможностью расширяться и укрепляться, потому планы строились грандиозные. Также Анжей получил разрешение иногда нанимать магов-земельников со стороны. Это дорогое удовольствие, но мне Гио сейчас больше нужен как артефактор. Я понимал, что будущие ученики со своим скудным магическим запасом не в состоянии залатать все «дыры».

— Все свободны, Гио останься. Ейчиков, подожди пока за дверью, — купец стрельнул хитро глазами и кивнул.

Когда в комнате стихло, я высыпал перед земельником на стол наши трофеи с потопленного корабля — тридцать «зубов».

— Как думаешь, в какую стоимость их можно продать?

Джанашия повертел редкую добычу в руках и хмыкнул, когда артефакт зашевелился в поисках плоти, к которой можно присосаться.

— Это симбионт, IV поколение… Как интересно, говоришь, в них был яд?

— Да, но, судя по лицам тех несчастных, умирать они не планировали. Очень похоже на средство контроля и слежки.

— Да тут есть схожее плетение из маячков. Как только ты их вырвал, хозяин получил сигнал об отключении из общей сети.

— Сто процентов — это игрушки некроманта.

— Не думаю, что в их основе замешана земельная магия, — Гио положил обратно на стол зуб и постучал пальцами по столу. — Скорее целебная, у них было раньше другое предназначение. Задумка гениальная — смотри тут есть приёмник магической энергии. Он подсасывает самую малость, чтобы не выпадать и выполнять свою функцию. Отличная замена старым зубам и не надо искать лекаря — просто вставил, сколько недостаёт, и наслаждайся. Жалко испохабили изобретение… — помрачнел он.

— Лекарь-артефактор?

— Скорее всего. Они из чёрного мира, а мы не знаем, по каким законам там развивалась магия, так что всё возможно. Вещицу переделали, причём грубо, — он брезгливо поморщился, отодвигая от себя желтоватую горстку. — Оставь мне пять штук, я разберу их на части. Остальное можешь продать. Проси двадцать тысяч — не меньше.

— За одну штуку? — уточнил я.

— Нет, блин, за всё сразу, ну конечно, за одну! Даже если их нельзя использовать — это отличный исследовательский материал. РГО слюной изойдут за шанс поработать с ним.

— Понял, спасибо, — я закинул свои двадцать пять штук обратно в мешочек и медленно убрал в карман перед следующим вопросом, — Понимаю, спрашивать такое я не вправе, но у тебя получилось что-нибудь создать на продажу?

— Да уж, — маг встал, застёгивая пуговицы своего пальто, — хорошенько ты меня нагрел, Владимир, ничего не скажешь.

Всё, что мне оставалось это развести руками и пригласить в комнату Ейчикова.

— Так вышло, я не специально.

— Не специально он, да где ж она? — проворчал Гио, отыскивая что-то в карманах, — Память уже подводить стала.

— У меня, — Дмитрий Генрихович любезно протянул мне…

— Кружка? — поднял я бровь.

— Она самая, — ответил земельник, указывая мизинцем на зелёный узор. — Гончар твой, как бишь его? Да ладно, не суть, помог мне с этим делом. Я стёр зеленец до мельчайших частиц, а он слепил кружку и нарисовал эту прелесть. Потом пара завершающих штрихов и вуаля, артефакт готов.

— Но такая посуда уже есть на рынке, — я с сомнением повертел изделие в руках.

Ейчиков встал между нами.

— Вы позволите? — я отдал ему кружку. — Сейчас всё объясню. Владимир Денисович, хоть вы и дока в людях, но здесь ошибаетесь. Такого товара на Всемирном рынке нет. Есть громоздкий, кое-как сбитый, с неприлично жирным слоем зеленца, оно ведь столько не надо, чтобы сохранять свежесть продуктов, а всё равно лепят. Ей-богу, бараны криворукие. Есть бочки, тазики, ящики, что угодно больших объёмов, а знаете, почему нет сервизов?

— Ну и почему же? — безразлично пожал я плечами.

— Потому что этот металл мнётся, он выглядит безобразно. Тарелка как будто на неё слой зелёного масла намазали, ну что это такое? Вы не захотите с них кушать. Их стыдно подавать гостям.

— Утварь для богачей? — догадался я.

— Именно.

— И что, её будут покупать? Зачем кому-то мелкая посуда, пусть и с эффектом свежести? Есть же разница сохранить чашку супа или сразу всю кастрюлю…

— Святая простота! — эмоционально развёл руками Ейчиков. — Так, в этом вся и суть — втюхать кучу якобы полезных безделушек. Владимир Денисович, вы понятия не имеете, на что способны одинокие женщины с кучей денег и свободного времени.

— Я думал, мы будем продавать, что-то действительно закрывающее потребности…

— Ц-ц-ц, — повертел пальчиком купец. — Какие крамольные слова я слышу. Нет, мы на это никогда не пойдём, забудьте, Владимир Денисович. Только отборнейшее дерьмо, абсурдное, тупое, местами смешное или милое. Что-то, что можно показать друзьям как забаву.

— Но почему?

Ейчиков хрустнул пальцами, посмотрел искоса на Джанашия, но тот крутился у зеркала, приводя причёску в порядок. Не найдя поддержки мага, купец вздохнул.

— Самое глупое, что мы можем сделать, это запустить в продажу реально мощные артефакты в обход Его Величества. Я так потерял всё, что имел. Это так не работает. Сначала нужно сделать ему подношение. Если он разрешит запустить вещь на рынок, то мы в дамках.

— А если не разрешит?

— Тогда отдадим все разработки во благо империи, мы же не хотим в тюрьму? Нам, конечно, заплатят, но это не те деньги… В общем, молю, не надо полезных артефактов, — Ейчиков улыбнулся улыбкой человека с зубной болью.

«Какие страсти», — подумал я. — «Тогда оставим всё полезное себе».

— Хорошо, много у нас таких кружек?

— Тридцать, мы ждали вашей отмашки и не рискнули сделать больше.

— Выставляйте завтра на продажу, — сдался я, и Ейчиков, раскланявшись, немедленно удалился.

Гио прошёлся до двери, отчеканивая по паркету каждый шаг своими каблуками.

— Ты идёшь? — спросил он, касаясь ручки двери.

— Куда?

— Смотреть храм.