Феодал. Том 4

Глава 16 Не по плану

Положительные эффекты цели: +0.5% к обучению профессии Гончар (1 день).

Положительные эффекты цели: +0.5% к обучению профессии Кузнец (1 день)

Положительные эффекты цели: +0.5% к обучению профессии Мясник (1 день)

Положительные эффекты цели: +0.5% к обучению профессии Музыкант (1 день)

Положительные эффекты цели: +0.5% к обучению профессии Фермер (1 день)

Мы получили целый набор из пяти положительных эффектов для мирных профессий на следующий день, когда Лукична передала кухню на поруки своим помощницам и вплотную занялась готовкой монстров, которых закупил Марич.

Три четверти тварей не дали никакого эффекта. Мы провели анализ и выяснили — всё, что выше синего мира полностью провалилось, но в то же время эта категория миров нам подарила всего два эффекта. Остальное — из зелёных и серых миров.

У Лукичны после кулинарного забега пробудилась новая профессия. К тому же боевая!

Зинаида Лукична Садовская

Отвага (31/100)

??????? (? /100)

Повар (A)

Шаман (E) +Новая профессия!

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (68/100) +13

Трудолюбие (71/100) +5

Счастье (78/100)

Достигнута ½ предельного уровня развития.

Скрытые таланты — «Секретный ингредиент» (способность интуитивно улучшать вкус блюд)

«Ранг её профессии пока слишком мал и проваливаются даже блюда из, казалось бы, слабых монстров. К ним нужно искать подход и, возможно, эффект раскроется».

Повариха подтвердила мои мысли.

— Ух, больно много просите, Владимир Денисович. Я ж ничего про тварей-то этих и не знаю, дайте продохнуть, — она вытерла руки фартуком и показала на остатки тушек. — Видится мне, какие-то жмурики сочетаются, усиливаются или раскрываются лучше в парах, тройках… Надо пробовать, искать ключик к ним, — повертела она кистью, пытаясь объяснить, что чувствует.

Интуиция этой женщины уже подарила нам шесть положительных эффектов для мирных профессий и я был уверен — немало подарит в будущем. Уникальный скрытый талант «Секретный ингредиент» отлично ложился на её новую профессию. Она могла заставить любое блюдо заиграть новыми красками, но в случае с межмировой кухней для начала ей требовалось самостоятельно составить «каталог» новых вкусов, лично перепробовать все имеющиеся продукты и только потом творить нечто сложное.

Я согласился с таким подходом и обещал ей бесперебойный завоз новых монстров. Под это дело мы тут же выделили отдельную пристройку к столовой, куда входить могла только Лукична. За строительство ответственно взялся Гио, стараясь пуще обычного. Пока что неясно было как масштабировать всё это действо, но сейчас главное — побыстрее выловить именно боевые профессии, чтобы встроить в рацион гридней новые добавки.

Если наши воины и маги смогут обучаться быстрее, то я раньше им обновлю их предел, а там откроются новые горизонты в мастерстве. Это уже даёт свои плоды: Склодский получил вторую боевую профессию элементалиста и активно использовал её в бою, Лукична вот встала на путь шаманизма, скоро и Щукин проявится. Водный маг пока что не раскрыл в себе новых граней, но он и не пытался — все силы высасывал надоедливый Данила Шушиков.

Я поспешил сломать предел нашему приказчику Маричу и вчера потратил на него весь запас магических сил. Любопытно посмотреть, что в итоге выйдет. Насколько я понял логику заклинания, те, у кого был ранг «А» в профессии, осваивали другую, а вот у кого она на уровне «B» и ниже получали возможность дойти до максимума. С трудоголизмом Анжея он быстро пойдёт в гору и добьёт приказчика «С» до уровня «А».

На очереди ещё стоял купец Ейчиков и около пяти работников стройки. Из-за огромного расхода магических сил на заклинание «Предел» мне следует использовать его в свободные дни.

«А их пока не так много».

Положительный эффект блюд накладывался только один, но и этого более чем достаточно для прогрессии. Короче, пришлось дать задание Маричу найти ещё трёх работников в помощь Лукичной. Двух — на разделку туш монстров, а третьего — профессионального повара ей на замену. На что она с благодарностью выдохнула — количество жителей неминуемо будет расти и нагрузка на столовую вырастет.

Стоило уладить этот вопрос, как ко мне в кабинет допустили хорошего знакомого, старосту Чумбур-Косы Осипа. Тридцатилетний мужчина в заснеженном тулупе из овчины протиснулся бочком в дверь мимо других ожидавших своей очереди, и с каким-то детским любопытством осмотрел мои покои. В голубых глазах читалось уважение к статусу и покорность.

— Господин Марич сказал, можно сразу… — замявшись, ответил он на немой вопрос, светя широкой щербинкой.

— А тебя какая нелёгкая сюда принесла? — спросил я, показывая рукой на стул перед собой. — Я вашего брата раньше весны и не ждал. Присаживайся, рассказывай, как вы там, что?

Осип удивлённо выпучил свои голубые глаза, но послушался. Обычно людям его статуса при визите к аристократам дозволялось только смиренно стоять, но я не из тех, кто заставит это делать человека после долгой дороги, тем более преданного мне.

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (30/100) +30

Что касается моего папеньки, то там всё в ноль упало, так что я был более чем доволен увиденным. Хороших исполнителей надо беречь.

— Спасибо, Ваше Благородие, — кашлянув, ответил Осип и уселся на краешек стула, готовый чуть что вскочить. — Помаленьку приходим в себя, отстроились вот не без вашей помощи.

— Освоились, значит, с глиптами? — уточнил я, убирая в сторону бумаги, принесённые Мариной, от текста рябило в глазах, управляющая не щадила меня.

— А то как же! — воодушевлённо воскликнул Осип, а на лицо сразу же набежала та самая мечтательность и улыбка, свойственная открытым людям. — Поначалусь страшновато было, бабоньки по сеням пряталась, как увидят. Да, признаться, и сам малёхо труховал, но вот чудо — детям они страсть как понравились: катались на них, играли, а парочке сирот каменюки по дому подсобили да накормили: ушли в лес и медведя притащили. Зимой! Прямо из берлоги, ха-ха!

— Вот как? — удивился я.

— Ага, охотники что надо. Так, мы бросились разделывать его: шкуру сняли, выпотрошили. Мясо, жир, печень — на славу постарались. Мех и лапы Митьку послали в Ростов продать богатеям… Ох, что это я, вас такие мелочи поди не интересуют.

— Как раз наоборот, — поправил я его, прохаживаясь и разминая ноги. — Продолжай.

Осип пожал плечами.

— Вы нам десяток, значит, глипт оставили — все в целости, кормим их… Грузчиками работают в порту, снег расчищают, повозки на себе таскают — загляденье одно! Приятней жить стало, Ваше Благородие. Спокойней как-то.

— Отрадно слышать, а чего приехал?

— Так мы это… Не сочтите за дерзость, Владимир Денисович.

— Говори как есть Осип, у меня времени не так много, — посмотрел я на наручные часы.

— Ага, сейчас да. Собрались мы с купцами, в общем, мозгами пораскинули — хотим строиться весной, да пашни новые осваивать. Земли полно, а пахать некому — пропадает выгода. А каменюки им что стоит плуг за собой тащить? Ничего! Зерно для деревни и вам оброк, а на заработанное ещё кузницу и мельницу поставим, коровок да козочек прикупил, маслобойню… — перечислял он, загибая пальцы.

— Мысль твою понял, — перебил я его. — Что от меня требуется?

— Знающие люди посчитали, нам бы ещё десяточка три глипт, Ваше благородие, — ответил Осип. — Мы так развернёмся — через год не узнаете. Город стоять будет на берегу моря Азовского, пристань расширим, как надо всё перекопаем… Проджектов во, — он провёл указательным пальцем по шее, наблюдая за мной.

— Город говоришь? — уточнил я, облокотившись на стол и думая.

В словах его фальши или наигранности не обнаружил, тем более чумбурцы славились своей смекалкой и пронырливостью. Недаром это самая богатая деревня в моих владениях. Пока остальные кое-как в мыле собирали последние средства на оброк, Чумбур Коса стабильно высылала сверхприбыль со своих предприятий. Удачное расположение и концентрация дельцов могли сыграть на руку.

— Сорок глипт — это немалая нагрузка на вашу казну. На одного глипта в среднем уходит по пяти рублей в день, то есть в месяц все шесть тысяч! Если я выдерну их из своих, — я показал пальцем вокруг, намекая на инфраструктуру города с многочисленными помощниками, — то придётся эту нагрузку брать на себя, а для меня это непозволительная роскошь сейчас. Мы тащим на себе и все остальные деревни…

— Справимся, — выпрямившись и даже с некоторой гордостью, ответил Осип. — Согласны сами из своего кармана обеспечивать. Есть заинтересованные люди, которые помогут с этим, не беспокойтесь.

Я удивлённо поднял бровь, поражаясь его уверенности.

— Хорошо, тогда вот мои условия. Никаких перепродаж другим лицам, головой отвечаешь. Второе, не справитесь с содержанием и уморите голодом — то же самое, три шкуры спущу. Это моя собственность, получите её в бессрочную аренду, не более. Третье — они должны работать в первую очередь на благо поселения, и только потом для личного обогащения, меру знай. Обнаружу упадок, жалобы какие поступят или бесчинствовать будешь, познаешь гнев мой.

— Непременно. Мы и подумать не смели… — встал со своего места Осип.

— Ещё не всё. Использовать только в мирных целях и для защиты Чумбур Косы, уяснил?

— А нам воевать и не надо, зачем воевать?

— И последнее, ты сам обещал мне город через год, помнишь? За язык никто не тянул. Так и передай своим «знающим людям»: нарушат слово — рублëм накажу. Устраивает?

— Справедливо. Мы согласны, — Осип сделал шаг вперёд и протянул руку, а потом резко одёрнул, вспомнив о своём положении.

Я протянул в ответ. Староста секунду замешкался, но потом радостно вцепился своей грубой клешнёй и потряс её.

— Не подведём, не подведём, барон.

— Хорошо, передай вот что Маричу, он мигом всë выделит, — я набросал на записке пару строк и поставил родовую печать.

Осип попрощался и ушёл, воодушевлённый успехом. Теперь на Чумбур Косу будет работать мини-армия практически не устающих существ, сильных, как десяток крепких мужиков, неприхотливых в еде и жилье, а главное — абсолютно послушных.

С таким рабочим капиталом при должной фантазии можно о-го-го, как развернуться, и визит в Таленбург ещё больше укрепил Осипа в правильности такого решения — перед ним был пример успешного использования глипт, о котором он расскажет остальным.

Если честно, я повыделывался для вида и на самом деле меня очень обрадовала эта инициативность. Одно дело, когда странный барон воду мутит у себя в дубраве, ему закон не писал — творит что хочет. А другое, когда это подхватывает ведущая деревня в феоде. Если они осуществят задуманное, за ними подтянутся и остальные, так что я нетерпеливо потирал ладони.

«Поскорее бы раскрутить жернова этой махины».

Всё упиралось в сознание подчинённых, они должны сами дойти до повсеместного использования глипт, сами попросить их. Чумбурцы решили не откладывать в долгий ящик и даже взяли такие серьёзные расходы на себя с расчётом на будущую выгоду.

Отмечу, что подводы и просители приезжали к нам регулярно из разных уголков феода. Ими занималась Троекурская и Анжей Марич. Там, как правило, были простейшие просьбы: продукты, вещи, лекарства, скотина и прочий скарб для выживания. Я велел никому не отказывать.

Сейчас на дворе зима, сложно что-то раздобыть, будучи нищим. Потому амбары регулярно для них открывались. Важен даже самый маленький хуторишко, ибо земля наша полна талантами, и никогда не знаешь, в каком уголке подрастает очередной гений.

Остаток дня я провёл в баронских заботах и заодно сломал предел Ейчикову перед очередной партией артефакторных гончарных изделий. Он вот уже второй раз стабильно приносил мне почти две тысячи рублей, а это считай как экспедиция в зелёный мир, не меньше. Хорошие деньги.

На следующее утро мы были готовы выступать на охоту за некромантами в «Чёрный-4». Последние распоряжения даны, тыл прикрыт, и я с лёгкой душой покинул Таленбург в окружении преданных людей и сотни отборных глипт.

Двумя часами позднее, «Чёрный-4», граф Остроградский.

Павел Викторович, как только узнал о прибытии в храм боевой группы Черноярского, тут же сорвался с третьего этажа на первый и велел задержать экспедицию любыми окольными путями.

«Чёртов ротмистр! Вот же скотина, ну ничего, и на тебя управу найдём…»

Остроградский старался сохранить хладнокровие и с минимальным количеством людей прошёл мимо препирающегося щенка-вассала к спуску в подземелье.

«Ага, как же мимо меня и мышь не прошмыгнёт».

Пока наверху громко выясняли отношения, граф добрался до минус пятого этажа, получил нелегальный пропуск в чёрный мир и быстрым шагом отправился к воротам колонии. Надо было срочно предупредить Кассия о предстоящих экспедициях. Черноярский со своим артефактом не должен натворить дел, иначе с Остроградского три шкуры спустят и запретят видеть Катеньку ещё месяц.

«Должен успеть», — подумал он, проходя мимо стражи, отворившей дверь, мыслями аристократ уже был далеко, потому для него стало неожиданностью, когда с той стороны вдруг к нему вышел десяток людей, одетых в плащи разведки.

— Павел Викторович? Какая нежданная встреча, — громче положенного произнёс ротмистр Абросимов. — Мне кажется, с таким сопровождением не сто́ит покидать крепость, — показал кивком Юрий на двух телохранителей. — Тут, знаете ли, вам не Ростов, могут чуть-чуть убить.

— Граф Абросимов? — Павел велел себе успокоиться и немедленно задействовал свой дар голоса. — Вам следовало предупредить меня об экспедиции, добром это для вас не кончится…

— Поэтому я решительно против таких прогулок. Извольте пройти с Алексеем. Я не могу вам гарантировать в следующие несколько дней безопасной дороги в «Чёрном-4».

— Что? Что вы себе позволяете? — возмутился низкорослый граф, когда его под руку взял могучий разведчик и грубовато потащил за собой. — Вы не имеете права применять ко мне силу! Я этого так не оставлю!

— Положитесь на нас, и скоро этот мир станет новой колыбелью для человечества, — улыбаясь и не замечая его возмущений, закончил Абросимов, двум телохранителям графа намекнули не вмешиваться.

Остроградский быстро соображал, как ему выпутаться из создавшейся ситуации, и искал любую соломинку, что позволит вырваться из поселения. Мимо в этот момент прошествовала многочисленная компания двухметровых глипт во главе с Черноярским младшим. Барон даже не взглянул на него.

«Сукин сын, это он всё подстроил!»

Успокойся, ты ещё успеваешь — они такой толпой медленно будут идти. Надо только убедить этого увальня. Разведчик крепко держал Павла, но даже не подозревал, какое оружие сейчас на него обрушится.

«Сейчас ты пожалеешь о своём поведении, свинья. Да, давай зайдём в эту сторожку, поболтаем тет-а-тет. На всю жизнь обеспечу тебя паранойей, от каждого чиха будешь трястись».

Магия голоса способна свести с ума, люди не выдерживали, и сами себе причиняли вред: расцарапывали лицо, бились головой о стену, пока мозги наружу не вылезут, выкалывали себе глаза… Конвоира ждала незавидная участь, а главное, никто не догадается об истинных причинах безумия.

Граф искоса взглянул на бугая и хотел было открыть рот, как неожиданно сбился с мысли. В ухе разведчика торчал еле заметный кусочек смолы.

«Не может быть… Нет-нет-нет, мальчишка знает о моём даре? Как такое возможно⁈ Ведун… Прокля́тый ведун прочитал мои мысли!»

«Чёрный-4» спустя восемь часов похода, боевая группа Владимира Черноярского.

Граф Остроградский остался не у дел и ответить ничем не мог, иначе Юра пригрозит ему последствиями за проход без регистрации в журнале посещений. Нарушение не то чтобы серьёзное, но обрежет для него все ниточки с миром некромантов.

Я попросил Абросимова об одолжении залить уши смолой при встрече с графом, на что мой друг удивился, но послушался. Лишних вопросов не задавал, но мы определëнно ещë вернëмся к этому обсуждению. Сейчас нельзя было дать графу опередить нас, потому я рискнул. Объясню потом как-нибудь.

После уничтожения группы мертвяков мы разбили лагерь близ подозрительной деревеньки, где в последний раз видели некроманта. Точнее, некромантшу. Эта особь обосновалась там с приличной охраной из мертвяков и упырей. Территория кишмя кишела неприятелем, но мы остались незамеченными, потому как использовали заклинания по-тихому.

Не смотря на бесполезность в бою, я взял Склодского в качестве штатного лекаря и велел лечить всех, вплоть до глипт. Насчёт безопасности самого Леонида не беспокоился — этот сможет за себя постоять. С нами также были Мефодий, Нобуёси и Потап для лучшей координации глипт и контроля — его магия растений стала значительно сильней, но для её использования он всё так же вынужден был задействовать перчатку-линзу.

Налицо нехватка рядовых-людей, но я жалел свой личный состав — для чёрных миров они были не готовы. Годика через два-три не раньше, а до этого пусть кошмарят миры рангом пониже и набираются опыта. Нет смысла бросать их раньше в такое пекло — некромантам на один зуб.

— Докладываю обстановку, цель в поселении, можем приступать, — отрапортовал прибежавший разведчик.

Костров мы не разводили и ждали донесения, чтобы начать.

— В первый раз у нас такое преимущество во внезапности, — подметил Юра. — До этого вечно что-то наперекосяк шло. Начинаем.

Я думаю, Абросимов о чём-то догадывался, но сейчас некогда было гадать. Пехота запрыгнула на спину к глиптам. Прогремел первый взрыв от массового залпа магов, раскидавший мертвяков в стороны. Мы сорвались с места, стараясь не свалиться.

Камнекожие при должной сноровке бегали быстрее людей, но в естественной среде обитания этот навык им не шибко требовался — энергию предпочитали экономить.

Конкретно эту сотню тренировали на выносливость, скорость, силу и работу в команде. Лёлик, на котором я сидел, как командир боевого звена вёл их за собой. Впервые можно было наблюдать столь организованный налёт глипт. Мы ворвались внутрь, физически сминая ошарашенные остатки охраны. Кулаки с сапфировой костью разрывали ходячие трупы с одного удара, а ноги довершали начатое.

Хрустели кости, трещали хрящи и лопались головы — во всей этой кутерьме, мы с командой людей отделились от магзверей и трусцой побежали к убежищу некромантши. Таков был план — не отвлекаться на её свиту и нанести концентрированный удар.

Избу, где она пряталась, разнесло в щепки огненным штормом Юрия Абросимова и других магов. Из окна успела выпрыгнуть чёрная тень, отдалённо похожая на человека. Сгусток, как змея, проплыл мимо горящих обломков и материализовался в пятидесяти шагах от нас.

Это была лысая женщина средних лет с половиной лица, поражённого пузырящимся антрацитовым веществом. Оно стекало по всему телу, образуя маслянистый блеск, а ноги и вовсе переходили в чёрную жижу, держа вертикально всё худое тело.

Она смотрела на нас как на червей, приподнимая подбородок вверх, в глазах колючий гнев, чёрные губы приоткрыты. Огонь по левую сторону освещал её угловатую фигуру. Кожа мертвенно-фарфоровая, от неё исходил тяжёлый, удушливый аромат серы и горького миндаля.

Я чуть было не прошляпил её молниеносный бросок в нашу сторону. Превратившись в странную жидкость, она в парочку зигзагов метнулась на меня, но напоролась на выставленный вперёд меч Аластора. Раздался булькающий крик, и тёмная сущность отпрянула от сработавшего антимагического щита.

— Огонь! — скомандовал Юра и вместе с магами накрыл заклинаниями замешкавшуюся некромантшу.

Одно из заклинаний пробило ей голову насквозь, вынеся мозги, другое обнажило рёбра, третье оторвало руку по локоть. Её нещадно рвало на куски: дробились кости, вырывались куски мяса, а лицо вовсе превратилось в кашу. Она ничего не успела сделать. Всего один миг и полусотня стихийников сделала из неё решето.

Последними выстрелами вырвало коленные чашечки, и она мясным кулём скатилась на землю, продолжая дёргаться в судорогах.

— Прекратить стрельбу! — прозвучала команда Абросимова. — Отличная работа, парни. Заканчиваем с оставшимися.

Магам повторять дважды не пришлось — они переключились на мертвяков, которых не добили глипты, и бодро сократили их поголовье. Когда умер последний, прозвучал победный клич. Общими усилиями разведчиков был убит ещё один некромант, а это большой шаг в колонизации «Чёрного-4».

— Погоди радоваться, — сказал я Леониду, сжимая божественную искру.

Убитые нами упыри и прочая нечисть вдруг потемнели и как-то странно высушились, оседая на земле, их объём резко уменьшился.

— Что за чертовщина? — спросил один из воинов, тыкая мечом в труп.

На наших глазах остатки органики с них, в том числе и кости скомковывались, превращаясь в чёрное вещество. Вместо поверженных врагов оставались жалкие бесформенные лужи.

— Да это нефть, — сказал кто-то сзади.

— Командир, та сука шевелится!

Из лысой изувеченной головы некромантши выползли непослушные струйки, напоминающие колыхающихся червей. К ней по земле устремились чёрные ручейки со всей округи: они огибали препятствия, разделялись пополам, или становились частью ещё большего «рукава». Нефть, словно живая, спешила к хозяйке этих мест для воссоединения.

— Убейте эту мразь, пока она не восстановилась!

Однако даже усилия полусотни первоклассных магов не увенчались успехом. Теперь я понял, зачем ей столько слуг — они расходный материал для лечения, опора её магии. Тëмный маг перерабатывала их в нефть, чтобы оставаться бессмертной.

«Что ж, но даже это не проблема для меча Аластора — ей не хватит трупов, чтобы залечить все свои раны».

Некромантша подняла руки вверх, как распятая. Секунда и гравитация оторвала с её кожи тысячи блестящих капель. Я ожидал чего угодно: смертоносной магической атаки в нашу сторону, перевоплощение в монстра или даже создание послушных жидких элементалей, но никак не землетрясения.

— Что это?

Все пошатывались, ощущая ногами дрожь. Вибрация усилилась, и последнее, что я заметил, отскакивая в сторону — это разорвавший земную кору гейзер нефти, потом второй, третий, четвёртый…

Мы стояли прямо на месторождении.