Феодал. Том 4

Глава 6 Ниточки ведут наверх

Заметив скопление людей, наездники на вивернах взяли курс на снижение. Я насчитал тридцать человек. Такое количество смертей привлекло даже разведку, им предстоит понять, есть ли тут угроза для жизни Его Величества и устоям страны.

Дабы избежать проблем с людьми графа и тем паче с государевыми слугами, рыбаки растворились в ночи, оставив после себя растревоженного Осипа, для которого последние два дня превратились в какой-то нескончаемый кошмар. Тихая, размеренная жизнь, где главная проблема — слабый улов, теперь казалась мечтой.

Я же в этот момент проверял «диктатурой» всех прибывших, некоторых узнал — видел их на похоронах и вместе с Юрой Абросимовым. Новый ротмистр, к сожалению, в момент получения новости оказался в разъездах. Вместо него прибыл другой офицер в вызывающе красном пальто, явно не настроенный на дружеский лад.

— Я глава розыскной команды Виктор Адановский. Что у вас тут стряслось? — командным тоном спросил он, осматривая разрушенную пристань с покорëженными домами: везде если не проломы, то вмятины в кладке, а торчащие обломки брёвен и досок навевали мысль о нашествии бобров.

— Ожившие мертвецы, — ответил я, — напали на нас после отправки гонца. Думаю, в деревне или где-то рядом прятался некромант.

— Что за чушь? — поднял бровь разведчик. — В нашем мире не может быть некромантов, вам ли не знать, барон. Это, конечно, прекрасно, что вы одолели одного из них и помогли нам, но ведите себя подобающе, а не как напуганная девица, которой вечно мерещится всякая мистика.

— Сбавьте тон господин Адановский, помните, с кем вы разговариваете, — предупредил я его. — Иначе я попрошу ваше начальство вразумить вас.

С самого начала его надменный тон задал беседе напряжённую атмосферу. Офицеру хотелось показать, кто тут хозяин. Разведчик выглядел как длинноногая худая гончая, готовая в секунду взять след.

Вытянутое лицо и чрезмерно большие уши сразу бросились в глаза, когда он снял с головы меховую шапку. Его ноздри раздувались, как будто могли определять запахи правды и лжи, только дай слабину, и он выведет тебя на чистую воду.

Если можно кого-то невзлюбить с первого взгляда, то это был он. Причём эти чувства оказались взаимны, минимум точек соприкосновения.

— Разочарую вас, но я подчиняюсь напрямую только Его Сиятельству Остроградскому. Граф получил высочайшее дозволение лично заниматься этим делом, в обход всех инстанций. Так что не надо пугать меня своими связями с новым ротмистром.

Он расстегнул верхнюю пуговицу воротника и продолжил чуть мягче.

— Однако я мог неправильно выразиться, — поправился офицер. — Надеюсь, Ваше Превосходительство не воспримет это на личный счёт. Мы два дня не спали… — попытался он оправдаться, но я перебил.

— Ничего, мне главное, чтобы вы провели расследование и нашли виновного, остальное — рабочие моменты, — раз он отступил, то и я не намерен усугублять ненужный конфликт.

— Вот и славно, — как-то натянуто улыбнулся Адановский.

— У нас есть сотни свидетелей, которые подтвердят, что это были ожившие мертвецы. Впрочем, вы и сами можете увидеть у них на шее клеймо… — мои дальнейшие объяснения были короткими и по существу.

Мы показали им подвал с выпотрошенными бочками рыбы, а также многочисленные тела несчастных. В этот момент прилетел мой верный спутник Иней с корреспонденцией. Я положил её в карман и разрешил питомцу познакомиться со взрослыми сородичами. Мелкого, как ветром сдуло — нравилось ему общество своих. Всё же сказывалось одиночество при жизни с человеком. В вольере эту проблему ещё как-то решали общими «яслями».

Радостно пища, он мигом вошёл в контакт с суровым виверном, который терпеливо ждал команды. При появлении детёныша взрослый самец невозмутимо перевёл на него взгляд, потом на хозяина, и только, когда разрешение было получено, он опустил морду к Инею, чтобы обнюхать.

— Так это подданные падишаха Кара-Аслана… — протянул глава розыскной команды.

— Это что-то меняет? — уточнил я.

— То есть, всё, что вы нашли — это горстку каких-то неизвестных трупов чужеземцев? Мне что прикажете с ними делать? — посмотрел исподлобья Адановский. — Вот насчёт жителей Чумбур-Косы тут согласен, будем заниматься, а эти тела передадим обратно на родину. Пусть османы разбираются, кто и зачем их похищал.

— В смысле передадим, вы это, надеюсь, не серьёзно? А как же расследование? Столько людей погибло, надо хотя бы их осмотреть. Может, артефакт какой есть, что зацепку даст…

— Столько людей, да не наших, — поправил разведчик. — Простите, но я не могу все преступления мира раскрывать, только в Российской империи, а тела… Ну, это не запрещённый товар, опасности никакой не несут. Да, жалко, что их вот так жестоко убили, но мир жесток, Ваше Превосходительство, только что вам «посчастливилось» увидеть его изнанку. Привыкайте.

— У тевтонцев где-то орудует банда похитителей. Сегодня они османских подданных ловят, а завтра наших…

— Мы всю информацию передадим падишаху, не волнуйтесь, Владимир Денисович, и ваши соображения тоже. А теперь позвольте мне сделать свою работу и немного отдохнуть? Вы, кажется, перепись проводили и ревизию? Давайте не будем друг другу мешать.

Адановский явно жаждал вывести меня из себя. Версию с некромантом он воспринял вяленько, даже татуировки его не убедили.

Не знаю как, но чёрный маг смог пробраться через портал, минуя всю систему защиты храмов, и оказаться на просторах нашего графства! Одно только это должно было всколыхнуть разведчика. Если подобный факт получит огласку, будут нешуточные последствия.

«А не играет ли он часом за другую команду?»

Жалко, что у меня до сих пор нет данных о ростовском графе, в смысле его «карточки». Так бы проверил к нему уровень преданности этого субъекта. Разведчики должны быть верны только императору, слишком большой показатель к другому человеку — уже тревожный звоночек. Сто сорок жизней он посчитал несущественным основанием для беспокойства. Доказывать ему что-то точно не имеет смысла.

Я знал, что тевтонцы везде успели корни пустить, но чтобы в разведке? Интересно, сколько они ему платят. Как же не вовремя Юра уехал. Не сомневаюсь, что на такое дело он бы лично прилетел, несмотря на все запреты.

— Что ж, пусть каждый займётся своим делом, — согласился я, хлопнув в ладоши, и вежливо улыбнулся.

После свистнул Инею, что мы уходим. Магзверь немедленно перелетел с туловища гигантского собрата мне на плечо. Жирный какой стал. Уже чувствуется прибавка в весе, но пока терпимо. Мы распрощались с Виктором с видимым облегчением, но ложиться спать я не спешил.

Вместо этого бросил виверну кусок мяса и попросил проследить за трупами. Питомец хотел отдохнуть, но по моему ментальному состоянию понял, что дело серьёзное. Прокряхтев, он сжал в зубах кусок мяса и незаметно выпорхнул из дома. Его сторожевой пост был на ближайшей к порту крыше. Там он и отужинал, не спеша, пока странные людишки суетились.

Территорию огородили от лишних глаз и никого туда не пускали. При всём нашем желании мы не сможем прокрасться мимо профи. Потому сделали проще — потушили свет, будто спим, и тихонечко выбрались на задний двор.

Прокравшись к забору, Мефодий аккуратно отсоединил своими железными ручищами парочку досок и открыл нам проход. Пригибаясь, мы пролезли вместе со своим оружием и амуницией. Без клинка Аластора в последнее время я старался нигде не ходить. В условиях жёсткой конкуренции за власть это мой козырь, моя подстраховка на случай внезапного нападения.

Мы ночевали там, где заканчивалась Чумбур-Коса. За пределами деревни была распространена холмистая местность, редкие проплешины из деревьев и пожухлая от наступающих морозов трава.

Обогнув рыбацкую деревеньку по дуге, мы подобрались поближе и с возвышенности стали наблюдать за суетой розыскной команды. Отсюда все виднелись как маленькие человечки, но Адановский благодаря своей яркой одежде цеплял на себе взгляд как магнит.

Долгое время ничего критического не происходило, как потом понял — ждали, пока жители уснут, но затем к морскому берегу вдруг поехали телеги одна за другой. Нетрудно догадаться, что в них было. В группе оказался маг земли, и он соорудил временную пристань из подручных средств.

— Что они там творят? — спросил вслух шёпотом Мефодий, но ему никто не ответил.

Странно, что разведчики вообще озаботились этим вопросом. Если так плевать на погибших, зачем брать на себя лишнюю работу? Я продолжал наблюдение и вскоре дождался чего хотел. Виктор и ещё шестеро его помощников оседлали виверн. Каждый подцепил рыбацкую сеть с грузом из трупов.

— Етить твою в дышло… — снова подал голос здоровяк.

Набрав высоту, они полетели вдоль берега. Иней незаметно упорхнул из деревни и последовал за стаей. Ему было дано точное задание проследить за трупами — вот он и выполнял. Заметить маленькую точку в темноте не так-то просто, а при свете луны мелкий виверн казался птицей.

— Быстро за ними, — скомандовал я, и мы, стараясь не шуметь, добрались до места ночлега Эдуарда Фомича.

Копейщик вывел нам из конюшни трёх лошадей и вернулся к себе. Мы не могли покидать Чумбур-Косу слишком большой компанией — это засекут. Пока скакали вдоль берега, я отметил про себя, что догадки о некроманте окончательно подтвердились, потому как обзор с холма даже в ночное время очень широкий. Кстати, я оттуда мог «диктатурой» вычленять людей, лица которых с трудом различал.

Я знал, что Иней на обратном пути обязательно нас отыщет — всё же особая связь с хозяином позволяла ему чуять меня на огромных расстояниях. Этот расчёт оправдался, и вскоре зверёк вылетел нам навстречу.

— Далеко они? — спросил я на ходу, на что тот покачал головой и показал направление.

Иней предупредил, когда надо спешиться. Привязав лошадей к деревьям, дальше пробирались сквозь редкий лесок в сторону бухты. Добравшись до отлого морского берега, усеянного песком, мы заприметили вдали вставший на якорь корабль и три гружёных мертвецами лодки, готовых к отплытию.

Взрослые виверны отошли поплескаться в воде, а сами разведчики что-то обсуждали с капитаном корабля, встав полукругом. Говорил в основном Адановский, остальные согласно кивали. Нетрудно догадаться по экипажу корабля, кем были все эти незнакомцы. Как пример — вот показатели одного из них:

Ульрих фон Браунфельс

Отвага (28/100)

Амбиции (14/100)

Арбалетчик ©, Мечник (D)

Моряк (D)

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (0/100)

Трудолюбие (4/100)

Достигнут предельный уровень развития.

Тевтонцы. Каких-то значительных личностей я не увидел, из чего сделал вывод, что это пешки. Да, они живодёры, но кого ещё отправишь на такую работу? Правильно, бездарностей, которые ничего другого и не умеют. На всякий случай я всё же застолбил несколько ключевых имён в своей коллекции, а то мало ли, но воля случая подкинула ещё один сюрприз.

Тот самый маг «С», что руководил налётчиками, верхом выбрался из чащи и спрыгнул с седла. Все остальные невозмутимо наблюдали, как он подходит, а затем этот хлыщ пожал руку Адановскому!

«Кажется, мы увидели больше, чем нам положено», — заключил я.

Под подозрения подпадал даже Юра Абросимов. Для того чтобы их снять, нужна личная встреча с ним и с Остроградским, чтобы проверить уровень преданности ротмистра. До сего момента я могу рассчитывать только на себя.

Цепочка тянулась к самому графу Остроградскому. Ссориться с такой фигурой в моём нынешнем положении не пристало. Под ним не то что суды, он в случае чего всех баронов настроит против меня, а я только-только вздохнул свободной грудью, выпутался из клубка интриг.

В сговоре Остроградский, часть разведчиков и тевтонцы. Что их может объединять? Пока не слишком ясно, но зацепка есть — это «Чёрный-4» и некроманты. Неужели орден с ними спутался? Или только отдельная их часть, а руководство рыцарей ни бельмеса?

Нутром вот чую что-то плохое затевается… Один я на эти процессы не повлияю, хоть и очень хочется. В этот момент мне вспомнились мудрые слова учителя: «Иногда полезней ничего не делать». В этой ситуации всё в точности так. Полезу разбираться и стану крайним. Умерших это мне не вернёт.

Налёт на нас ещё больше убедил меня в потребности извести тевтонскую свору.

«Для этого надо самому стать графом».

Мысли эти правильные — следует убраться восвояси, но что-то всё равно не давало мне покоя, хотелось хоть какой-то справедливости. Погибло два моих человека. Они заслуживают отмщения. Да и как мне потом смотреть в глаза Мефодию и Склодскому? Последний то ладно, опальный герцог вырос в атмосфере заговоров и обмана, но здоровяк был как эдакий маяк правильности, прямой как палка: добро — поощрять, зло — уничтожать.

Учитель поступил бы по-умному, элегантно, как лиса, подставил бы врагу ловушку. Высшим пилотажем он считал устранение своих проблем чужими руками, да так, что комар носа не подточит…

«Но иногда нужно выпускать на прогулку льва».

Когда разведчики попрощались и улетели, первая партия груза поплыла в сторону корабля вместе с нашим магом «С». Когда они достаточно далеко отплыли, чтобы не видеть творящееся на берегу, Склодский, пригибаясь, вышел из прибрежного леска и убил команду грузчиков вместе со старшим. Всего пять человек. Его цепное антилечение взорвало им лёгкие, и они, отхаркивая кровь и хрипя, повалились в песок.

Мефодий в два счёта оказался рядом и отнёс бедолаг в общую кучу. Иногда простота — лучшее решение, потому мы стащили с умерших верхнюю одежду и надели поверх своей. С Мефодием, правда, это оказалось сложнее — на его габариты не нашлось наряда, но мы напялили ему на голову войлочную шапку и отправили сидеть подле мёртвых.

Когда лодки причалили во второй раз, луну удачно загородило проплывающее мимо облако. Мы со Склодским встали на видном месте, будто болтаем. Я спиной, а лекарь лицом, но немного сгорбился, чтобы сойти по языку тела за своего.

Мефодий разыграл целый спектакль, пока матросы возились с лодками. Этот актёр взял в каждую руку по трупу и как тряпичные куклы потащил с собой, держа их за шкирку. Силуэт читался, как если бы трое грузчиков приблизились к компании ещё двух.

— Пусть ещё ближе подойдут, я не достаю вон того крайнего, — облизнув губы, прошептал Склодский.

— He, nicht so rumtrödeln! An die Arbeit, aber dalli!* — резко выкрикнул тот самый Ульрих, не понравилась ему наша расхлябанность, ещё и смеяться над чем-то посмели.

*Эй, не так мешкать! За работу, да живо! (нем.)

— Что этому козлу надо? — прошептал Мефодий.

— Is' ja gut, wir kommen!* — выкрикнул ему я, но этого показалось арбалетчику мало, потому он быстрым шагом направился к нам.

*Да ладно уже, идём! (нем.)

— Не достаю всё равно, — шикнул Леонид, имея в виду последнего возившегося с лодкой матроса — он всё никак не мог управиться с верёвками, потому что был пьян.

— Сейчас достанешь, — вздохнул Мефодий и отпустил трупы.

— Что ты делае-е-ешь! — Склодский, махая руками, полетел вперёд, отправленный как метательный снаряд, а Куликов в два прыжка оказался рядом с Ульрихом и свернул тому шею ласковым движением рук.

К чести антилекаря, приземлился он мягко и с перекатом, видна кропотливая работа над своим телом. Расстояние для колдовства было сокращено, потому пурпурная цепь заскользила от одного врага к другому, вызывая дыхательный спазм — очень важно было не поднимать слишком много шума. С берега до корабля мужской зычный крик вполне различим.

Антилекарю потребовалось три заклинания, чтобы положить четырнадцать человек до того, как они поднимут тревогу. Его не сдерживала конспирация и, надо признать, смотрелось представление весьма эффектно. Тевтонцы рухнули практически одновременно, как будто из них вынули души. Какое-то время они ещё корчились, но вскоре отошли в мир иной.

— Больше никогда, слышишь, никогда так не делай, — предупредил богатыря Склодский и ткнул его пальцем в плечо, — или я тебе обещаю: в ближайшую неделю с нужника не слезешь.

— Ну всё, пошёл вразнос… — скрывая улыбку, ответил Мефодий. — Да понял-понял, но получилось-то отлично…

Мы для вида нагрузили одну из лодок и сели за вёсла, не забыв прихватить с собой отложенное в сторону оружие. Примерно половина экипажа уже перебита, так что дело за малым — добить оставшихся. По возможности парочку взять в плен. Когда добрались до шхуны, нам спустили грузовую сеть и выкрикнули.

— Wo sind alle anderen?*

*Где все остальные?

Склодский полез наверх, цепляясь за верёвочную лестницу.

— Wo zum Teufel willst du hi?* — недоумённо и с гневными нотками переспросил матрос, но мы с Мефодием молча продолжали делать вид, что работаем.

*Куда, к чёрту, ты собрался?

Как только послышался хрип, берсерк как обезьяна в два счёта перемахнул на борт, оставив меня далеко позади. Я только и слышал, как стукаются о деревянную палубу тела. Послышался крик тревоги. Оказавшись наверху, я оголил меч и отправился зачищать оставшихся в живых.

По счастливому стечению обстоятельств мне достался самый сильный противник — тот сбежавший урод, что погубил моих двух боевых товарищей. Он спрятался от Мефодия и Склодского, надеясь ударить им в спину, но наткнулся на меня. Шесть водных щупальцев попытались сделать захват и разорвать наглеца на куски, но напоролись на выставленный антимагический купол.

Маг ловко отскочил от моего первого удара, цепляясь за снасти этими же щупальцами, они поддерживали его тело. Я не стал мудрить и на время повысил владение мечом до «B»-ранга, потому что не было никакого боевого опыта в условиях морской качки, а так хотя бы уровняю шансы.

Тело сразу же стало расслабленней, а движения уверенными, подстраивающимися под обстановку. Чтобы он не скакал, я срубал все подворачивающиеся на пути снасти. Маг сообразил, что так скоро его в угол загонят, и разлил по палубе воду. Когда я наступил в неё, послышался хруст — пошла заморозка. Он её превратил в каток!

Я чуть не шлёпнулся, но равновесие удержал — это стоило мне лёгкого ранения в руку — меч мага уколол моментально. Вторая его рука продолжала лить нескончаемый ручей и морозить его, куда бы мы ни ступали. Губы расчертила гадкая ухмылочка.

Там, где он ступал, всё превращалось в воду, но стоило ему убрать ногу, как лёд схватывался обратно. Соперник сообразил использовать магию не как средство атаки, а в качестве козыря, меняющего среду боя. При этом он был осведомлён: не стоит скрещивать со мной мечи, лезвие разрежется как бумага.

Водник, находящийся поблизости к морю, повышал свою боеспособность раза в два, а то и в три, потому вскоре палубу накрыл ещё и густой туман, чтобы Мефодий со Склодским не мешали. Наш пятачок оставался в зоне видимости, ведь тогда и маг лишится зрения.

Мы кружили друг против друга, пытаясь подловить на ошибке. Заклинание повышения ранга уже прошло. У нас складывалась патовая ситуация.

— Ты же понимаешь, что не уйдёшь? — сказал я ему, останавливаясь и хватаясь за борт.

Тот ответил с акцентом на русском.

— Дурачина, я могу ходить по воде. Вот выполню заказ и домой. Давай, иди сюда, мальчик, не бойся, я сделаю всё быстро…

— Я хочу жить, что хочешь взамен? — спросил я, намеренно демонстрируя меч и крутя его в руке перед ним. — Могу подарить этот клинок. Ты забудешь про свой заказ, а я буду жить спокойно.

— Сделка? — собеседник вышел из боевой стойки и выпрямился.

— Да, мне не нужны проблемы, вот, лови, — я медленно схватился за лезвие и аккуратно кинул клинок рукояткой вперёд, чтобы ему было удобней ловить.

Хватательный рефлекс и жадность мага сделали своё дело. Он не упустил шанса подержать столь уникальную вещицу в руках.

— Ах-ах-ах, какой же ты тупица! — радостно произнёс он и поднял руку с артефактом.

После чего его черепная коробка взорвалась на сотни кусков. Я выдохнул. Ну наконец-то. Водник картинно завалился на спину.

— Совсем голову потерял от радости, — прокряхтел я, поднимая свой меч.

Туман развеялся, а льда под ногами как и не было. Манёвр был опасным, но победителей не судят. Через четверть часа всё подошло к концу. Капитана и его помощника притащили в рубку и поставили на колени.

— Was soll der ganze Leichen? Wer steckt da dahinter?* — спросил я старшего с щёточкой аккуратных усов и серьгой в ухе.

*Что означает вся эта масса трупов? Кто за этим стоит? (нем.)

Однако вместо ответа я услышал хруст и затем хрип — у обоих пошла пена изо рта. Склодский немедленно попытался это вылечить, но яд столь стремительно уничтожил мозг пленников, что оказалось поздно. Лекарь разжал ножом челюсти, и магией вытащил нужный зуб.

— Артефакт, — сказал он, демонстрируя, как шевелятся корни при контакте с кожей живого человека, они искали место состыковки, но стоит убрать подальше, как принимали форму самого обычного зуба.

— Причём IV поколения, — отметил я про себя. — Надо будет показать Гио, проверь остальных.

Как и следовало ожидать, мы обнаружили эту штуку у каждого тевтонца. Из капитанской рубки выгребли триста тысяч рублей бумажными деньгами и набитую золотыми монетами шкатулку. Их мы по-хозяйски забрали себе. То же самое касается и всей документации, что удалось обнаружить. Судовой журнал, письма и многое другое.

В трюме отыскалось оружие. Тевтонцы маскировались под мирный торговый корабль, в то время как сами совершали рейды по прибрежным селениям. У меня логика простая: всё, что добыто в бою — моё. Так что без лишних угрызений совести мы сбросили мертвецов с лодки и нагрузили её трофеями. Из ценного ещё отыскалось десять перчаток-линз и совсем уж диковинка — бландербас.

С характерным раструбом на конце ствола это оружие могло изрыгать снаряды без всякой магии при помощи пороха и свинцовой дроби. Они так и не обрели широкой популярности у военных, ибо перезарядка и обслуживание слишком неудобны в условиях постоянно меняющегося боя. Если пушки ещё как-то были полезны своей убойностью, то бландербасы — просто игрушка для богатеньких.

Гораздо проще использовать магов или артефакторные перчатки.

Мне нравились подобные агрегаты, и поэтому деревянный ящичек отправился в лодку. Вместе с ним и кожаная сумка для принадлежностей, в которой обнаружился шомпол, пыжи, пулелейка, картечь и пороховница с кремнём.

В целом неплохо поживились. Подпалив корабль, мы добрались до берега, где добрали ещё «зубов». Склодский изуродовал тела тевтонцев до неузнаваемости, чтобы замести следы. Остальных мы оставили как есть.

— Надо убираться отсюда, скоро эти лопухи увидят дым.

Мы нагрузили лошадей под завязку, плюс ещё сами на себе понесли часть трофеев. Отойдя на почтительное расстояние — сбросили всё добро в тайнике в подлеске. Как и ожидалось, виверны немедленно полетели на разведку. Мы не высовывались, пока те не скроются, и только тогда выбрались на свободный от деревьев участок дороги. Вернулись налегке.

Нашего отсутствия никто не заметил, а наутро я зашёл в свой разрушенный порт и встретил там раздражённого Адановского с большими кругами под глазами — поспать ему так и не пришлось.

— А где тела? — удивлённо спросил я его, осматриваясь по сторонам.

— Передали родственникам, — коротко соврал он мне, едва заметно сжимая губы. — Незачем им в чужой земле пропадать, пусть получат достойное погребение.

— Правильно, обряды надо чтить, — кивнул я. — А что по некроманту?

— Ищем, — просто ответил Виктор. — Описаний внешности, к сожалению, у нас нет, но не беспокойтесь, так просто мы этого не оставим.

— Хоть в этом мы схожи, господин Адановский, — улыбнулся я ему и оставил наедине с нервно дёргающимся глазом.