Феодал. Том 4

Глава 13 Провокация

— С вами хотят поговорить.

— Кто?

— Его Превосходительство барон Владимир Черноярский.

— Не помню, чтобы имел с таким дело, — задумался Данила Шушиков, разглядывая раскрасневшегося от физических занятий лысого посланника. — Я ему что-то должен? — с подозрением уточнил он.

— Не думаю, пройдёмте, — Потап показал приглашающим жестом следовать за собой.

Рыжий маг забегал глазками, подозревая что-то неладное, и на всякий случай, решил держать руку поближе к мечу. Всё же любопытство победило страх перед возможными приставами, и он отдался на волю случая. Его последнее предприятие с продажей артефакторных удочек потерпело крах — нищие покупатели отказывались выкладывать по пятьсот рублей за сомнительный агрегат.

«Отличный товар! Поплавок светится в темноте, для ночной рыбалки самое то!» — со злостью подумал он, но обстоятельства были не на его стороне, потому дома сейчас валялось около пятиста этих бесполезных палок, которые он выкупил у одного ушлого китайца, надеясь сорвать куш.

Так сладко тот расхваливал свой чёртов хлам.

«Русса покупай, завтра всё — последний шанс. Больше таких не увидеть. Редкий товара — много деняг заработаешь».

В итоге всю партию от жадности выкупил. Какая муха тогда покусала? Ну, возьми ты десяток на реализацию… А на следующий день Чжэн, как ни в чём не бывало, опять продавал свои удочки! А говорил, что последние… В общем, попал Данила на круглую сумму — это были его заëмные средства.

Наследство отца как-то слишком стремительно улетело в трубу, потому Шушиков принял волевое решение податься в витязи. Даже выбил себе серый ярлык!

Таким образом, Данила Петрович планировал закрыть свои обязанности перед тевтонским орденом. Мастер Тальхоффер единственный, кто не отказал в помощи, но и потребовал за это тридцать процентов.

Одна неудачная сделка, вторая, третья — и вот Шушиков на дне, но у него была главная отличительная черта, доставшаяся от отца: Данила свято надеялся на провиде́ние, как будто боженька не может его оставить в беде и обязательно поможет. Верите, нет, но это работало!

Пройдя вслед за лысым татуированным слугой, он оказался в богатой комнате храма. Такие апартаменты снимали самые обеспеченные витязи, занимающиеся охотой в прибыльных сложных мирах. Оно не удивительно — барон же!

Данилу охватило чувство шуршащих рублёвых бумажек на кончиках пальцев, вот-вот он их получит. Одно то, что его не схватили за горло при встрече, уже исключало кредиторов. Это не они. Выходит, он зачем-то понадобился молодому барону.

— Присаживайтесь, Данила Петрович.

Белобрысый барон сидел на софе, скрестив ноги и обхватив колено. На лице читалась блуждающая еле заметная улыбка, а сам он был в приподнятом настроении. Это ободрило Шушикова, и он последовал совету, присев на стул, пододвинутый длинноволосым, интеллигентного вида слугой.

— Думаю, вы уже в курсе, кто я, а я успел узнать, на что вы способны во время тренировки.

— Вы были там? — удивился купец.

— Да, признаться, у вас выдающиеся способности в столь молодом возрасте. То, как вы используете и меч, и магию произвело на меня впечатление. Вы давно в рядах витязей?

— Эм… Да, — Шушиков облизнул губы. — Мой отец ещё с ранних лет натаскивал меня, да и не в первой мне Межмирье бить. Что я там не видел?

— Действительно, — барон щёлкнул пальцами и лысый сопровождающий поднёс им чай с вкусностями. — Вот и мне показалось, что грех упускать такой талант. Знаете ли, я сейчас ищу опытных вояк. Не то чтобы времена опасные — это давно позади, своих врагов я одолел, но по статусу положено, сами понимаете… — он изящно повёл ладонью и Шушиков рьяно кивнул.

— Да, человек вашего положения непременно обязан иметь сильную дружину, но я даже не знаю…

— Вам что-то не нравится? Смелее, мы все проблемы решим.

— Я по поводу оплаты, видите ли — у меня как раз торговля в гору пошла. Помощника нанял и не уверен, что в полной мере смогу переключиться… Всё же денег там больше.

— Какая жалость, — покачал головой Черноярский, — а я было хотел вам предложить стажировку на роль капитана во второй отряд витязей и в будущем процент с добычи… Что ж, простите за зря потраченное время, — барон поставил чашку с пригубленным чаем на столик и встал. — Приятно было с вами познакомиться, Данила Петрович. Если передумаете…

Шушиков смотрел на протянутую на прощание руку, во рту пересохло, а в голове стремительно проносились мысли о гонорарах витязей. Что-что, а эту тему народ любил помусолить, и он часто слышал, какие суммы оттуда можно выудить. В случае успеха его долг в двести тысяч рублей испарится в первый же месяц-два!

— Вы знаете… Я чувствую себя виноватым, не люблю отказывать хорошим людям. Всё же я вижу своё призвание в воинском искусстве, а торговля — это так, наследие отца, просто жалко бросать то, что он с таким трудом зарабатывал. Думаю, офицерская должность меня вполне устроит, а дело я временно на брата переложу — он присмотрит, — отмахнулся Данила.

Кроме него в семье никого не было, но сейчас сгодится любая отговорка, лишь бы этот Черноярский не передумал.

— Вот как, хм, — барон заложил руки за спину и задумчиво прошёлся по комнате, в этот момент в сердце неудачного купца ëкнула мимолëтная тревога. — Ваше желание похвально, но у меня будет одно условие.

— Легко, какое? — тут же подобрался Шушиков и тоже заложил руки за спину, копируя позу аристократа.

— Я ни грамма не сомневаюсь в вашей компетенции, но таков порядок: вам нужно будет пройти стажировку, прежде чем вы приступите к обязанностям капитана. Ничего сложного, мой водный маг оценит ваши способности, поднатаскает и исправит слабые места.

— У меня нет слабых мест, — оскорблённо поднял подбородок Данила.

— Естественно, я не так выразился — он систематизирует ваши знания, — улыбнулся Владимир. — Господин Щукин — офицер запаса и давно на пенсии. Докажите, что вы лучше него во всëм и должность ваша.

— А кто будет оценивать? В смысле, если он хочет сам…

— Не беспокойтесь, он не в курсе, что вы тоже претендуете на это место. Оценивать буду я. По легенде вы станете его учеником в магии.

— А зачем этот цирк… В смысле не проще сразу нанять меня?

Барон раздражëнно поднял бровь, и по спине Данилы пробежался предательский холодок.

— Данила Петрович, у меня свои методы формирования команды. Так вы согласны?

— Согласен, — без раздумий ответил Шушиков и пожал барону руку.

— Вот и славно. Новиков, выдайте ему аванс.

— Аванс? Ах да, — серьëзно кивнул маг и еле сдержался, чтобы не запрыгать от счастья: три тысячи!

«Это что же такой за аванс? А я говорил, я говорил! Боженька любит наш род, как всë удачно сложилось, надо только этого хрыча старого подвинуть. Ерунда».

Главное, что скоро он с каждой экспедиции в карман будет класть вкусненький процент, а что плохо лежит, тоже перейдёт в его собственность.

«Где наша не пропадала?»

— Ступайте за нами.

Данила внутри ликовал, весь путь до Таленбурга он перебирал в уме перспективы его новой должности, и не заметил, как они приехали. Издали показалось пятиметровое каменное чудище, шагающее по лесу и внимательно высматривавшее что-то. Встретившись с великаном взглядом, Данила сглотнул от страха, но, видя спокойствие своих спутников, справился с испугом и заставил лошадь ехать дальше.

Несколько раз они проходили проверку у таких же существ, но уже поменьше, пока, наконец, не добрались до самого города. Вот там Шушиков понял, почему про барона Черноярского так много ходило слухов.

Просто немыслимое количество глипт работало над строительством оборонительной стены: таскали каменные блоки, мешали раствор, уносили вырытую магом землю в другое место, суетились на строительных лесах и помогали мастерам. Глаза разбегались от такого количества магических существ, и все они беспрекословно слушались!

Город производил впечатление какого-то монструозного муравейника, где люди лишь раздавали указания, сами практически не участвуя в строительстве. Данила потом увидел и личных помощников ремесленников, носильщиков, лесорубов, посыльных и даже запряжённых в телеги особей.

«Насколько же эта „зараза“ распространилась?»

Складывалось впечатление, что город принадлежал глиптам, а не людям. Вертя головой от любопытства, Шушиков подметил будничное настроение жителей и тоже нацепил на себя маску безразличия.

«Если этот сброд привык, то и я привыкну».

Магическое освещение позволяло работать, даже когда на город опускалась ранняя темнота. Белый искусственный свет сиял из каждого уголка, но не слепил.

Данилу проводили в столовую и вкусно накормили, предоставив до завтрашнего дня самому себе. Барон с приближёнными ушёл в терем решать свои баронские дела.

Чуть позже в город заехала группа воинов, и Шушиков сразу сообразил, что это те самые, кем он будет руководить. Желая посмотреть на них со стороны, он прошёлся до хранилища, наблюдая, как они выгружают тушки пауков размером с собаку.

— Хороший улов, — сказал он, желая наладить контакт, и похлопал по волосатой лапе чудовища. — Чёрт! — он моментально одёрнул руку, острая боль ослепила, а когда зрение вернулось, Данила с ужасом пялился на покрасневшую ладонь.

— Ха-ха-ха! — засмеялись витязи, наблюдая, как он дует на неё, едва не плача от паники.

— Что смеётесь? Не видите, человек умирает⁈ — заорал он. — Где лекарь? Дайте мне лекаря срочно, я сейчас руку потеряю! Это яд? Чего молчишь?

Ему никто не отвечал, но крики привлекли внимание, и барон вместе со Склодским вышел посмотреть, что там творится.

— Ваше благородие, — задыхаясь от возмущения, Данила протянул руку, пытаясь этим объяснить всё. — Дисциплина хромает, я бы попросил…

— Леонид, забери его отсюда, — махнул Черноярский и отправился оценивать трофеи, в то время как длинноволосый мужчина взял под локоть Данилу и увёл подальше от хранилища.

Через пару минут недуг был устранён. Шушиков сжимал и разжимал ладонь, вздыхая с облегчением.

— Я им это припомню, как командир спуску не дам…

— Вы пока не командир. Как докажете, что достойны — милости просим.

— Разве есть какие-то сомнения? — поднял он глаза на Склодского, этот мужчина показался ему неприятным и надменным.

Даниле не нравился его усмехающийся колкий взгляд при фальшиво дружелюбной мине.

— Ни чуточки, вы обязательно добьётесь успеха. А пока простите, хочу скрасить вечер в интеллигентной компании, — Леонид откланялся, направившись куда-то в конец города.

Бывшему купцу выделили отдельный дом, где он с удобством расположился и почти моментально уснул после всех злоключений. Снились ему несметные богатства и как он руководит группой витязей вместе с сотней глипт.

Тысячи монстров падали под их натиском, а он только и успевал собирать с них награду. Даже не хотелось просыпаться. Впрочем, его никто и не будил, так что в десятом часу дня он позавтракал и получил из рук Потапа удочку.

— Зачем? — Шушиков сморщился — любой намёк на этот инструмент вызывал в нём ярость и желание сломать его.

— Будете помогать Щукину, — буркнул лысый уголовник и показал направление, куда идти, чтобы встретить наставника.

Спустя пару часов долгого пути вдоль русла реки Данила всё-таки отыскал закутавшегося в тёплую шубу старика, мирно дремавшего на стульчике у реки. Рядом терпеливо дожидался глипт с пустой бочкой. Встретившись взглядом с новичком, он быстро потерял интерес и отвернулся.

— Подъём! На нас напали! — заорал Данила, едва не складываясь пополам от хохота, когда немощный дед вскочил со стула и поскользнулся, упав на запорошённую снегом землю.

— Тьфу ты, дурак. Чего орёшь?

— Это ты, что ль, учить меня будешь?

— Не понимаю, ты кто таков?

— Я первый вопрос задал.

— Я сейчас прикажу вон тому каменному дяде сделать из тебя тётю. Не морочь мне голову, малой. Всю рыбу распугал, дебила кусок…

— Не прикажешь, иначе Владимир Денисович из тебя сделает бабушку. Меня на стажировку послали, разве барон не предупредил?

— Какую, к едрене-фене, стажировку?

Данила спустился к берегу, нагнулся к банке рыбака с наживкой, вдел еë на крючок и забросил поплавок в реку, пока старик устраивался на стуле.

— Он сказал, я буду обучаться у тебя водной магии, вот и пришёл. Учи, — требовательно заявил Шушиков.

— Какой ещё ученик, он там сбрендил? — тихо пробубнил рыбак, но вскоре угомонился, поправил шапку, подобрал удочку и, казалось, позабыл о существовании рядом с собой молодого человека.

— Ау, Прокофий Степенович, не надо делать вид, что меня нет. Я пришёл, давайте заниматься.

— Да погоди ты, — цыкнул старик, хмуро наблюдая за красным поплавком. — Выловим первую и начнём.

— Пффф, — вздохнул Данила и вытащил леску из воды, чтобы опять закинуть.

Прошло где-то минут двадцать, но никакой рыбы Щукин так и не поймал. Стоять на одном месте становилось затруднительно, к тому же оделся Данила, как назло, в лёгкую одежду — думал, они в избе будут заниматься, или ещё где.

— Ну что там, скоро? — согревая руки дыханием, спросил Шушиков.

— У тебя шило в жопе? Потерпи.

— Я просто не понимаю, мы тут ерундой какой-то занимаемся…

— Это не ерунда.

— А-а, понял — ты меня так проверяешь, — догадался Шушиков и хитро прищурился. — За нос водишь, а сами оцениваешь, а я было купился. Хе-хе, голова-то варит, — он показал себе пальцем на лоб, но Прокофий отвернулся от него с кислой мордой.

Через пять минут, когда дед утратил бдительность, Данила что есть мочи шарахнул по водной глади магическим полым шаром, разорвавшимся с громким хлопком, от которого во все стороны полетели брызги.

Щукин не выдержал и с откуда-то взявшейся прытью мгновенно оказался рядом и схватил его за горло. Данила не успел ничего сообразить, но инстинктивно попытался отбросить от себя сумасшедшего старика. Не тут-то было — хватка железная.

— От…пусти, — прохрипел Данила. — Я поймал… Рыбу… — пучил он глаза, показывая на реку, где на поверхность всплыл десяток оглушённых им рыб.

— Барон тебя специально нанял допекать меня? — сквозь зубы процедил старик, разжимая пальцы.

— Я… Я больше рыбы наловил, значит, я победил? — спросил Данила, но презрительный взгляд Щукина и следовавшее за ним молчание не дали ответа на этот вопрос. — Я подумал, что это был сигнал — ты сказал мне проявить инициативу, показать свои способности.

— Идиот, я тебя попросил посидеть, пока не выловлю первую рыбу. Ты даже на это неспособен?

— Но — но без оскорблений, то, что ты старый, не даёт тебе право сквернословить. Я требую уважения, — Данила успел встать и выпрямился.

Щукин скрестил руки на груди.

— Хочешь, чтобы я тебя обучал?

— Пф, да я и так всё знаю. Это Владимир Денисович велел перенять твой опыт, но, видимо, ты, дедуля, подсдулся и, кроме своей жалкой рыбалки, ни на что не годен. Только время с тобой потерял.

— Вот как?

— Да.

Они стояли, смотря друг другу в глаза, и Шушиков выдержал эту дуэль, старик первый отвёл взгляд.

— Ну хорошо, покажи, на что способен, а я оценю, готов ли ты участвовать в экспедициях или нет.

— Смотри и учись, тебе такого за всю жизнь не покажут, — проговорил Данила, разминая с хрустом шею и кисти перед тем, как почувствовать на кончиках пальцев подступающую магию.

— Это самый бездарный и безнадёжный ученик, которого можно было достать, — тряся щеками напирал Щукин после того, как вернулся весь взъерошенный и с пустой бочкой — впервые за всё время у него не было никакого улова. — Твой дурачок путается в терминах, использует какие-то ужасные самодельные плетения с кучей изъянов, а про моделирование я вообще молчу! Базы банально не знает! На простейшее заклинание он тратит в тридцать раз больше маны! Нет, нет и ещё раз нет — я не возьмусь за этого бездаря.

Щукин покраснел, пока говорил и, закончив, вытер рот тряпкой.

— А характер… Это просто невозможно. Я не верю, что ты его выбирал.

— Прокофий Степанович, вы, как всегда, эмоциональны. Не соглашусь, у парня есть задатки — я это вижу, потому и отправил его к лучшему магу воды, которого знаю. Вы отказались лично участвовать в экспедициях — что ж, уважаю ваш выбор, но и меня поймите правильно. В Феоде не хватает магов, а у вас богатый опыт пропадает. Считаю это несправедливым.

— Вы думаете, что можете вертеть людьми как хотите? Знайте, что принуждать меня никто не смеет, не на того напали.

Старик расправил плечи. Его бурное появление в моём кабинете посреди ночи прервало нашу беседу с Гио, Склодским и купцом Ейчиковым за чашечкой чёрного чая с мёдом и пампушками.

— На вас никто не давит, как насчëт компенсации в десять окладов? Мне всего-то и надо, чтобы вы подтянули этого кандидата, а потом больше не увидите его.

Щукин замолчал, две тысячи — это большие деньги. Хоть он раньше получал примерно столько же, но сейчас это был шанс поправить материальное положение, не влезая в авантюры с Межмирьем.

— О каком сроке обучения идёт речь?

— Да дней десять, думаю, хватит, — пожал я плечами.

— За десять дней из этого бездарного теста я вам сделаю пирожок ни с чем — такой результат устроит Его Превосходительство?

Я посмотрел на своих гостей и согласно кивнул.

— Вполне.

— Не рекомендую брать его в отряд, Шушиков опасен для сослуживцев: он самодоволен, глуп и бесполезен. Хуже не придумаешь. Я бы с ним в поле не сел срать. Ребят-то пожалей, барон.

— Прокофий Степанович, голубчик, не надо забываться. Вы нанялись к нам рыбаком, а не военным консультантом. Вопрос управления витязями вас не касается, занимайтесь своим делом, — добавил я в свой голос холода.

— Понял вас, разрешите идти?

— Ступай.

Когда дверь за водником закрылась, Гио погладил свою короткую бороду и произнёс.

— Не слишком с ним строго?

— Пускай. Ему полезно будет, — ответил я, отпивая чаю и возвращаясь к беседе с только что прибывшим купцом. — Так вы говорите, все наши гончарные изделия разобрали?

— Подчистую, — довольно крякнул Ейчиков, — Вот выручка, — сказал он, бросив на стол увесистую пачку мятых банкнот, которые он по старой привычке выпрямил и разложил рисунок к рисунку.

— Снимаю шляпу перед вашей дальновидностью, Дмитрий Генрихович, — я приложил руку к груди и шуточно отвесил полупоклон. — Я и понятия не имел, что на такой ерунде мы сможем заработать. Надо теперь подумать, как пустить корни.

— Я считаю, агрессивно расширяться не стоит — скоро этой посуды как навоза будет, но на первое время нам хватит заработать денежек, чтобы переключиться на что-то другое.

— Отлично-отлично, сегодня привезли пауков из «Синего-31», завтра пошлю наших молодцев в «Синий-14» за химерами, там биом поразнообразнее будет. Как раз для твоих экспериментов, — обратился я к Гио, на что тот благодарно кивнул. — Слушай, объяни-ка мне вот что. Я слышал о так называемых поколениях артефактов, да всё времени не было в них разобраться. Мы же будем с первого по третий включительно продавать, а что насчёт остальных?

Гио развалился в дорогом кожаном кресле и набил трубку табаком, прежде чем рассказать, что знает.

— Всего у артефактов шесть поколений. Прошу отметить, что это теория, и я даже не знаю, кто её родоначальник, но судя по четвёртому поколению, которое ты отыскал — всё сошлось. Кхм, — он слегка прикусил мундштук и продолжил. — I поколение или «Инструменты» — это одноразовые или ограниченные по использованию предметы с какой-то одной функцией. Например, камни света, что мы используем в городе.

— Я думал, их не надо менять.

— Надо, но не так часто, я кое-что поправил… В общем, неважно, суть в том, что они накапливают солнечный свет, но отдают его больше за счёт своей структуры. Истончаются и со временем выходят из строя. Наша утварь с примесью зеленца тоже сюда относится. Сложность создания примитивная, но всё равно требует специфических знаний.

— Понял.

— II поколение, так называемые «Механизмы», или сложные устройства. Комбинируют в себе несколько ресурсов, сюда относят всякие штуки из разряда «нажал-отпустил».

— Ошейники, — догадался я.

— Именно, — Гио указал в мою сторону трубкой. — Здесь у нас построение простейших систем управления, но это на словах, — хмыкнул старик. — Экзамен на артефактора II ранга не каждый проходит. Дальше у нас III поколение, доселе считавшееся пределом человеческих возможностей. «Органоиды» или адаптивные системы. Артефакты, которые могут чувствовать окружающую среду и адаптироваться под неё.

— Ого, то есть это всякие плащи-хамелеоны и прочие такие штуки?

— Моя сигнальная система из камней тоже туда относится, хотя я бы определил её чуть повыше за счёт численности и общей сети… Ну да ладно, не буду умасливать своё эго. Следующее IV поколение раньше было лишь плодом фантазии: «Симбионты» или интегрированные системы. Артефакты, устанавливающие ментальную и физическую связь с носителем. Они черпают энергию от владельца, потому вечны.

— Как думаешь, за какой срок Русское Географическое Общество их расшифрует и сможет запустить в массы?

— Пока рано об этом думать. Для начала нужна хотя бы сотня разных артефактов этого поколения, чтобы с уверенностью сказать — мы смогли. Нет, тут работы непочатый край… — вздохнул он мечтательно.

Джанашия был в процессе исследования пяти вырванных зубов тевтонцев и находился сейчас в творческом поиске для экспериментов.

«Если мы увеличим разнообразие добываемых артефактов раньше, чем императорские учёные, то получим технологию, меняющую ход войны. Подобные артефакты можно будет установить каждому…»

— Хотя бы приблизительно? — спросил я его.

— Это же от экспедиций в чёрные миры зависит… Лет через десять только появятся первые попытки создать что-то своë, под них же и ресурсную базу надо подгонять… — неопределённо пожал он плечами. — Ещё через столько же расшифруют окончательно.

Я присвистнул. Да, немало, но зато у меня есть время и возможность раздобыть образцы раньше имперцев. Однако чёрные миры требовали команду посильнее и слаженность среди глипт. Следует активнее заняться укреплением военного потенциала.

— Что там по V поколению? — вывел я старика из задумчивости.

— Напомню — мы полагаемся на теорию, поэтому всё, что скажу дальше, не более чем догадки, однако… Симбионты были предсказаны и подтвердились, а значит, есть шанс на достоверность.

— Ближе к делу, — поторопил я его.

— «Легенды» или автономные сущности. Это артефакты, обладающие зачатками собственной воли, «эго» или сложнейшей псевдожизненной силы. Они скорее партнёры, а не инструменты. Скорее всего, требуют «договора» или «приручения» как магические звери. Что-то вроде духа, заточённого в предмет.

Мне сразу же пришёл на ум меч Аластора, и я положил ножны на стол.

— Думаешь оно? — спросил я, но Гио продолжил лекцию, не обращая внимания.

— Создание «Легенды» уже само по себе событие. Я без понятия, какие ресурсы потребуются, но, мне кажется, здесь речь идёт об уникальных существах. Либо это ритуал жертвоприношения. У меня есть гипотеза, что можно так заточить в предмет виверну или другого магзверя с ментальными способностями…

— Советую таких вещей при Инее не упоминать, — предупредил я, на что старик усмехнулся и погладил бороду.

— В любом случае мы далеки от понимания принципа работы этих артефактов, здесь речь не о десятилетиях — тут потребуется как минимум лет двести, чтобы разобраться.

— Ха, страшно представить, что ты про VI поколение скажешь. Пару тысяч?

— Кто знает? — маг земли выдул пару идеальных колец дыма, прежде чем продолжить. — Но, к счастью, у нас есть отличный образчик для изучения. Может, эти тысячелетия сократятся хотя бы наполовину, — подмигнул он мне и указал носом на стол.

— Серьёзно? Он VI поколения? — я приоткрыл в ножнах с виду простой меч и засунул его обратно.

— Концепция такая, что подобные артефакты перестают быть предметами. Они изменяют локальные законы физики или магии вокруг себя, становятся частью мироздания. Их не «используют», а «призывают» или «впускают».

— Этот меч попал к нам из другого мира?

— Почему нет? VI поколение называют Явлением или «Божественной искрой». Его создателем мог быть не вполне человек.

Если вспомнить, то все пункты подходили под описание клинка Аластора: он решал самостоятельно, кто друг, а кто враг, при этом соразмерно распределял наносимый урон (одному руку обжигал для острастки, а другому взрывал голову); повышал мой ранг мечника; защищал от магии; непонятно как разрубал любую материю без сопротивления, тут надо добавить в исключения некоторую магию мёртвых — некроманты способны огрызаться, но всё же мощь поражает воображение!

При этом я всегда чувствую его на расстоянии, знаю точно, где он находится. По описанию у него должно быть сознание, но вот тут небольшой прокол — мы никогда не общались.

«Запрет или временное ограничение?»

Ясно как день, что «Божественная искра» приглядывает за мной, но справедливо напрашивался вопрос: если Аластор такой могущественный, почему он оставил этот мир на грани раздора? Ведь в его силах было уладить вопрос с объединением империи. Вместо этого он переложил всë на какого-то мальчишку бастарда. Нелогично.

«Кто же ты такой, Учитель?»

Посреди моих размышлений в кабинет постучались, а войдя, передали надушенное письмо в дорогом конверте.

— От кого? — спросил любопытный Ейчиков.

Я с удивлением посмотрел на аккуратный мелкий почерк адресата и ответил.

— От графа Остроградского.