Феодал. Том 4

Глава 7 Баронство

Все эти странные телодвижения с трупами и могущественные покровители вокруг создавшейся ситуации лишь навевали мысли о собственном усилении, чтобы оградить себя от всякой мрази. Подумав, я решил пока не прерывать своё путешествие по феоду, дабы не вызывать подозрений у Адановского и Ко.

У них сейчас проблем по горло, мы с ребятами знатно так спутали им карты, потопив конспиративную шхуну и перебив экипаж. Жалко не успели убрать тела османов в другое место и их, скорее всего, подберёт другая команда, но для себя я отметил галочку, что мы молодцы. На что смогли повлиять — повлияли.

Поэтому я наплевал на суету разведчиков и реально занялся тем, за чем приехал — работой с населением, благо её с головой хватало. Склодский продолжил своё благотворительное лечение, а Мефодий с копейщиками помогли местным с восстановлением разрушенных построек и порта. Единственная польза от Виктора Адановского — это подаренная нам каменная пристань. Маг земли из его группы на славу постарался.

«Естественно, не для нас», — отметил я про себя.

— Так, Осип, слушай сюда, теперь лично будешь проверять каждый груз тевтонских торгашей и обо всём докладывать мне, ты понял? — наставлял я старосту.

— А ежели нож к горлу или того…

— Что того?

— Ну того, не пустят, — испуганно уточнил мужик.

— Тогда шли весточку — приедем разберёмся. Это моя земля, я не позволю тут такие дела проворачивать. Никого не бойся, а за защитой чуть что ко мне. Попозже пришлю тебе гарнизон.

— Зачем сразу гарнизон? — испугался староста.

— Осип, ну не дури. Для охраны, — посмотрел я на него осуждающе, но там можно было понять, в жизни рыбака за столь короткий срок произошло слишком много событий, и всё новое он воспринимал подозрительно, ожидая подвоха.

— Раз надо гарнизон, пусть будет, — вздохнул он, вытерев вспотевший лоб.

Его нервозность была отражением настроений всех жителей Чумбур-Косы. В их дела до этого никто не вмешивался, и они привыкли к некоторой автономии, я же угрожал своими реформами порушить местные порядки. Потому старался наладить контакт с Осипом и почаще с ним беседовать, узнавал потребности своих подданных, интересовался планами на развитие этого поселения.

Я позволил ему даже присутствовать при разносе других старост, что приехали за аудиенцией с дарами. Узнав, какое у них плачевное положение, я проформы ради забрал себе самые дешёвые подношения, а остальное вернул. Кто-то даже умудрился притащить девок! Собирался в постель сбагрить мне и моим людям. Разврата среди подчинённых я допустить не мог, тем более такой явной торговли людьми, потому выгнал взашей этого «коммерсанта».

— Одно дело, когда полюбовно, а другое вот так, — пояснил я прокашлявшемуся Осипу, и тот одобрительно кивнул — у самого дочери были, и я знал, что он переживал, как бы молодцы Фомича не попортили старшую.

После этого случая наши отношения со старостой Чумбур-Косы пошли на лад.

Разведчики улетели восвояси через день. Понятное дело, что никаких некромантов они искать не собирались — для виду покатались по хуторам с проверкой и бывай, как знали. Тьфу ты, защитнички. Это ещё больше убедило меня во внутреннем заговоре и предстоящих тяжёлых событиях.

Задержались мы в прибрежной деревне аж на неделю. Всё это время пару раз приезжали подводы с провизией, различными товарами, а также со стройматериалами. Фомич с гонцами объехали ещё пять лишних деревень, и мы приняли их старост прямо в Чумбур-Косе, так что по графику успевали.

Марина отлично справлялась с ролью управляющей. К ней шли за решением проблем не только бытового, но и юридического толка — она помогала с консультациями как крестьянам, попавшим в затруднительное положение, так и вполне состоятельным по местным меркам купцам. Хороший адвокат стоил дорого, и не каждый мог его себе позволить, но я хотел, чтобы Троекурская занялась всеми бесплатно, перекинув все издержки на меня.

Это кризисные меры и поддержка. Пока будет так, а дальше посмотрим. Восстановление пристани, а также покупка разрушенных лодок стало задачей номер один — нельзя останавливать поток кораблей, заплывающих в бухту для пополнения припасов. Они платили денежку купцам, а те — мне.

Рыбаки же, в свою очередь, везли продавать всё добро в Ростов к храмовому скупщику. Их стабильное благосостояние — это вовремя выплаченный оброк и налоги. Так что последствия разрушений от магов воды устранили очень быстро, а всё подпорченное имущество возместили. В этом немаловажную роль сыграла добыча с потопленного корабля.

Шкатулку с золотыми монетами в ориентировочную стоимость под сто тысяч я немедленно отдал в счёт долга Склодскому, прибавив ещё двести с добытых ассигнаций, а остальное вкинул себе в казну. Перчатки-линзы продавать глупо — это добро пригодится и самому. Я лелеял мечту организовать свой элитный отряд магов. Всего у меня пока скопилось двадцать две пары артефактов — уже неплохая такая заявочка.

Оружие мы отправили на подводах, что возвращались в Таленбург. Оно пополнит мою оружейную — это хорошие трофеи. Средний добротный меч без артефакторной стали и их сплавов стоил порядка тысячи рублей. В данный момент я мог расширить свою армию до сотни бойцов. Комплектов брони тоже на всех хватало. Это ещё с учётом, что останется запас. Ведь вещи рвутся и ломаются. То есть экономия минимум в двести тысяч рублей!

«А ещё сколько предстоит купить?»

На простенькой амуниции я не собирался останавливаться… Впрочем, вернёмся к нашим деревенским делам. За неделю я и мои люди стали для местных как родные, мне даже выпала честь, как барону, благословить брак одной чудесной пары. Гулянка славная вышла, но всё когда-то заканчивается, вот и мы ранним утром отчалили из прибрежного селения, чтобы продолжить инспекцию феода.

— Я кое-что откопала в судовом журнале и письмах с тевтонской шхуны. Эти ребята осторожные, но всё же обделались — у нас есть названия ещё трёх кораблей, причастных к похищениям, — сообщила Марина, когда мы тряслись по просёлочной дороге в новой карете.

К счастью, девушка тоже владела немецким и взяла эту обязанность с анализом документов на себя.

— Отлично, оформи-ка анонимное письмо капудан-паше и перешли ему всё это добро, — попросил я Троекурскую.

— С превеликим удовольствием, — мрачно кивнула Марина.

Жестокость ордена задела её за живое. Образы убитых женщин и детей с вытянутыми руками и ногами мерещились Марине в ночных кошмарах.

Если есть возможность ещё больше пошатать позиции тевтонцев, то её нельзя упускать. Думаю, главнокомандующий османским флотом придумает изощрённый способ выбить правду с членов команды этих кораблей. В пытках басурманы знали толк.

В общей сложности мы пока осмотрели треть всех владений. Времени это отжирало немало, но ничего не поделаешь — потом посеянные «ростки» взойдут. Следующая остановка произошла в Спицыно. Она была бы похожа не все остальные, но мы специально задержались там подольше — на три дня, потому что перед отъездом произошло знаменательное событие. Прибыла первая партия помощников-глипт.

Каменные здоровяки притащили с собой огромные котомки с дополнительным грузом, а также запас питания. Всего мой приказчик Марич выслал десять единиц рабсилы, так он обозначил их в письме. «Община» продолжала активно размножаться почкованием под присмотром воспитателей.

«Что?» — я ещё раз внимательно всмотрелся в строки и правда, не ошибся — Анжей написал «воспитателей». — «Какого чёрта у них там происходит?»

Как выяснилось, ленивый прохвост Потап Новиков устал от постоянного обучения новорождённых, заморочился и взрастил несколько воспитателей, которые взяли его обязанности на себя. Ведь как-то же глипты существовали до этого без людей? И теперь с новыми знаниями они самоорганизовывались и воспроизводили себе подобных. Главное было — «обновлять» их знания, если на то появлялся запрос.

В данный момент их популяция разрослась до 128 особей! Они могли рождаться каждые два дня. Наш толмач справился с задачей раньше срока. Мы прогнозировали этот рост и понимали: придётся тормозить на какое-то время из-за кропотливого процесса внедрения в общество. А теперь им всё объясняют «старшие»!

Это обозначило новую веху в развитии феода — агрессивное расселение магзверей по всем моим владениям. Я сразу же принял клятву верности, и глипты признали меня вождём. Уже выучил эту их тарабарщину.

Староста от такого финта с каменными громилами словил испуг, да и все жители с криками и бабскими завываниями попрятались по дворам, только пятки сверкали. Собаки яростно лаяли за заборами, чуя незнакомые запахи и угрозу. Паника задержала наше отбытие. Спустя пару часов нам удалось бо́льшую часть уговорить выбраться для разъяснения ситуации.

— Это ваши новые помощники. Они понимают язык людей, но ответить не могут. Подчиняться будут старосте, вот смотрите, дай им какое-нибудь задание, — велел я мужчине, у которого левая нога тряслась в нервном тике, потому как он очень близко стоял к двухметровому гиганту с глубоко посаженными глазами.

— П-подними вон тот к-камень с дороги и у-убери, — сглотнув, произнёс он.

Глипт без лишней суеты вышел из строя собратьев и лёгким движением рук поднял массивный валун, а затем сбросил его в канаву.

— Вот видишь? Они лучше любой лошади или быка — в хозяйстве самое то, — я похлопал по плечу слабо улыбнувшегося мужчину. — А ещё охранять вас будут, никакие разбойники не полезут впредь. В еде тоже неприхотливы — только кашу им варите.

— А они не…

— Да не тронут они вас, — вздохнул я. — Только тыкать оружием всё равно не надо. Пользуйся, — я отвернулся от старосты, чтобы уйти, но он ухватился за мой рукав, чем вызвал строгий окрик Мефодия.

— Ты чего себе позволяешь? Руки убрал! — рявкнул богатырь, приподнимая мужичка над землёй.

— Я…я… А вы ужо уходите, а может эта… останетесь ещё на денёк, хе-хе, — староста скосил глаза на замершие статуи глипт, явно опасаясь оставаться с ними один на один.

— Не трусь, выполняй, что велено и ещё вот что. Будут соседи кто помощь просить — обязательно делись глиптами. Это не твоя собственность, а баронская, узна́ю, что гнобишь кого…

— Э-это вы зря, Владимир Денисович, всё по совести сделаем. Никакого обману и притеснения, вот те крест, — он осенил себя знамением.

— Всё бывайте любезные.

Мы, наконец, отчалили в другое место. Марич писал: они половину оставшихся глипт дали в услужение горному мастеру Ивану Кваскову. С увеличением числа каменных помощников его фигура из запасных перешла в основной состав. Теперь он играл важную роль в возведении Таленбурга. На «видящего жилу» легла ответственность за разработку моей шахты.

Иван забрал себе на подмогу ещё трёх человек, и все вместе они проводили большую часть времени вне города в наспех возведённой избушке. Работа по добыче камня закипела, но в город его никто не отправлял — решили дождаться следующего этапа деления глипт, а пока готовили большую партию для отгрузки.

Как говорится, мы ждали, и мы дождались. Теперь многое в феоде поменяется, но складывалась до боли абсурдная ситуация — магзверей стало больше чем разумных людей! Впрочем, это не такая уж проблема. В моей модели построения общества они отлично вписывались как вспомогательный вид. По идее их и должно стать в несколько раз больше в какой-то момент.

Подобные новости не могли не радовать. Мы вошли в старый ритм и тратили по два дня на стоянку. За это время кое-как, но успевали инспектировать на скорую руку шесть деревень. Хутора кто успел тот и съел — на задержки времени не было. Скоро снег выпадет — спешить надо.

Теперь везде оставляли ещё и по десятку глипт. Некоторые боялись их, другие с любопытством подходили, особенно дети, но прогресс не остановить — все должны привыкать к новому порядку. В общей сложности мы сделали за всю поездку 11 стоянок и проверили 61 деревню. На это ушло долгих 28 дней.

Давайте подобьём какие-то итоги.

31 000 населения, из которых 4650 — это взрослые мужчины-работники, главы семейств, то есть 15%. Часть из них, а также часть женщин переехали в Ростов, 1512 человек, около трети. С этим большая беда.

На самом деле трудоспособных куда как больше, чем заявлено, и вот почему. Оброк мы собирали со двора, а тот состоял из 6–10 человек. Такие семьи зачастую включали в себя несколько поколений. Молодые не спешили отделяться от родителей из-за нехватки денег, пахотной земли и работников для ухода за ней. Хозяйством занимались всем миром.

Средняя преданность ко мне как к барону составляет на данный момент 11 единиц, а трудолюбие — 41. Мне на удивление досталось способное население. Даже при таком упадке у них сохранялось высокое стремление к труду. Интересно, что будет, когда их положение поправится?

Теперь к деньгам. Вместо 511 500 рублей оброка в этом году моему отцу отослали 380 400, то есть почти на 26% меньше положенного. Прочих доходов с того же рыболовства, оставшихся мельниц, пекарен и других производств мизерный — 15 000. В потенциале это примерно 1/10 от возможного даже без строительства новых ремесленных мастерских.

В среднем такой феод за год должен приносить от 800 тыс. до 1 млн рублей. Чисто на одних крестьянах. Ни в какое сравнение с заработками в Межмирье это не шло — хорошая дружина витязей приносила больше, но я видел, как можно всё перестроить и выйти со временем на доходы в 3 млн, а то и больше, но не сразу. Лет через пять.

Я не собирался упускать такую возможность, ведь казну составляли десятки таких вот денежных ниточек, и даже низкомаржинальное сельское хозяйство — одна из них. Потому мы и раздали в общей сложности 120 глипт по всему феоду. Магзвери первое время помогут деревенским. Засылать сразу слишком большое количество не стоит — пусть притрутся.

В Таленбурге сейчас поджидала ещё тысяча особей. Мы пока остановили их размножение на этой цифре, для строительства и охраны вполне достаточно на первое время. К тому же их ежедневный прокорм стоил так-то денежек и не малых — мой бюджет дальше не выдержит. Надо помнить, что на помощь мы раздали те самые пресловутые два миллиона с небольшим. Плюс за мной ещё висел должок Склодскому.

Я не жалел о потраченном времени и даже считал, что сделал преступно мало, но главное выполнил — легитимировал свою власть. Какой-никакой у нас образовался контакт с подданными и дальше по нему будет работать Марина Троекурская со своей будущей командой. Я же сосредоточусь на реально важных делах — заработке денег и росте своего влияния.

— Ты отлично потрудился, как приедем — поступишь в распоряжение Драйзера.

— В гарнизон? — уточнил Фомич.

Пока остановились на перерыв, я вышел поболтать с ним.

— Да, вас это устроит? — спросил я, имея в виду и остальных копейщиков, они отлично себя показали как рядовые подчинённые, а у некоторых были все задатки со временем стать офицерами. — Я буду собирать второй состав на Межмирье — часть из вас может пойти туда, если захотят, конечно.

— Вы знаете, Владимир Денисович, мы всю жизнь вместе и разделяться как-то… В общем, мы посовещались и решили, что нас устроит внутренняя служба. Хочется какого-то спокойствия, хватит лишних смертей.

— Ты же знаешь — это не гарантия остаться в живых.

— Но всё же шансы повыше — мы согласны на гарнизон.

— Тогда добро пожаловать, — я с удовольствием пожал ему руку и добавил, — семьи можете уже весной перевозить.

Копейщики трезво оценили свои силы и это правильно. Для высоких заработков на Межмирье они не особо подходили. Пока не хватало боевого опыта и сильного наставника. Может, со временем кто-то из них передумает, но пока будет так.

Мы спешили в Таленбург и старались останавливаться как можно реже, но за тридцать километров до города я попросил кучера притормозить. Мимо нас этапировали колонну измученных длинным переходом людей. Многие были одеты не по погоде и тряслись от холода — первый снег сегодня выпал, кстати. Исхудавшие лица, тупой невидящий взгляд, вонь и лающий кашель — вот их попутчики. А также десяток конных погонщиков-магов с грозными перчатками-линзами.

Я вылез из кареты и подошёл к главе колонны, точнее, он сам ко мне подъехал, когда увидел заминку.

— Ваше благородие, — поприветствовал он, слезая с лошади. — Чем могу служить?

— Кто все эти люди? Куда вы их ведёте?

— Мы из Хаджибейского графства, это рабы на продажу.

— В Межмирье? — уточнил я, поверхностно глядя на некоторых «Диктатурой». — Сколько тут?

— Так точно-с, двести тридцать пять

— Они в чём-то провинились?

— Не слыхал такого, просто лишние рты. Голод у нас, вот барон и поручил мне…

Тут из толпы вышла женщина с грудничком и умоляюще протянула ко мне своё дитя.

— Богом прошу, заберите, выкупите… За что ему крест такой? Ваше благородие, умоляю… — женщина в драной телогрейке выглядела так, будто скоро сойдёт с ума: взгляд бешеный, гуляющий туда-сюда, глаза большие с покрасневшей кожей вокруг.

— Иди отсюда, дура! — рявкнул на неё погонщик и сдул потоком магического ветра обратно в очередь, женщина врезалась в идущих, едва не повалив на землю пару человек. — Простите, за всеми не уследишь, иногда они выделывают подобные фортеля.

— Продай их мне.

— Девчонку и младенчика-с? — уточнил маг.

— Всех.

— Вы не шутите? — на всякий случай уточнил собеседник, в глазах отразился блеск лёгкой наживы.

— Ты же всё равно их по сто рублей продашь — чего тащиться? Прямо тут и заключим сделку.

— Ну по сто я могу и там продать, — нагло ответил погонщик.

Я посмотрел на него холодно.

— За сколько же отдашь?

— А за двести.

Это был перебор, но есть такая категория ничтожеств, которые чуют хорошие порывы людей и понимают: здесь можно поживиться. Кто-то зарабатывает на злобе, а кто-то на чужом благородстве.

— Пусть будет за двести, — я показал жестом Марине, чтобы отсчитала нужную сумму.

Слышавший всё Склодский при этом закатил глаза, но ничего не сказал. Лекарь страдал, когда я сорил деньгами на подобные цели.

— С вами приятно иметь дело, господин Черноярский. Этот мусор ваш, — ответил погонщик и свистнул остальным, свора поскакала в город пропивать свалившееся на голову богатство.

Когда они скрылись, очередь из людей повернулась ко мне. Я отыскал взглядом подошедшую ко мне женщину и поймал на себе благодарный кивок.

— Идите за нами, вас накормят, оденут и дадут кров, но придётся потерпеть.

Я передал на руки освобождённым рабам остатки нашего провианта, и это немного придало им сил. Погонщик подсветил мне отличную мысль, каким образом пополнить истощённые деревни новыми жителями. Рабы согласятся на всё — на любой переезд.

Когда мы оседлали лошадей, освободив карету для самых слабых, Троекурская мне сказала.

— Никого не слушай, ты правильно поступил.

Так думала не только она.

Не успел я ответить, как молчавшая целый месяц «Диктатура параметров» разродилась на щедрую награду, отдавая скопившиеся «долги». Сине-серебристые надписи всплывали одна за другой, и со стороны казалось, что я пялился в пространство, пока всё это читал.

Параметр лидерство +6, повысился до (66/100)

Параметр харизма +3, повысился до (32/100)

Параметр организованность +5, повысился до (23/100)

Параметр командная работа +5, повысился до (16/100)

Параметр дипломатия +2, повысился до (40/100)

Ранг боевой профессии Ведун (Е) повышен до Ведун (D)

Разблокирован динамический параметр «Счастье» (общее удовлетворение собственной жизнью)

Разблокировано заклинание «Предрасположенность» для анализа возможностей вашего окружения.

Доступно описание заклинания «Предрасположенность»

Я мысленно потянулся к новому слову в кавычках, чтобы узнать больше подробностей. Как только коснулся его, всплыли пояснительные строчки.

Заклинание «Предрасположенность» демонстрирует в процентном соотношении 5 наиболее близких индивиду профессий.

Ого, нужно срочно его опробовать! Новый ранг ведуна достался мне за многократное использование заклинаний в поездке, так что я не удивился его получению — это давно назревало. Приятно, но я как жадный хапуга хотел ещё больше. Так, на ком бы посмотреть…

— Владимир Денисович, спасибо вам огромное, — устало выглянула из окна спасённая от изгнания женщина с ребёнком. — Я вам всю жизнь буду благодарна…

— Тебя, кажется, Глаша зовут? Покажи мне сына.

— Как бы не простудился…

— Не бойся, у нас есть лекарь, — успокоил я её, подобравшись на лошади поближе, и немного привстал на стременах, чтобы лучше видно было.

Женщина распеленала свёрток и протянула поближе к окну личико младенца, он был одет в лёгкую распашонку. Я мгновенно отыскал нужный шаблон заклинания, заставив правую руку светиться. Сбоку от ребёнка вылезла золотистая рамка со следующим содержанием:

Столяр (46%)

Гончарное дело (32%)

Кузнец (11%)

Лесоруб (10%)

Мечник (1%)