Фронт и тыл Великой войны

Эти строки Николая Асеева — гениальное в своей лаконичности, может быть, самое образное описание Великой войны на русском языке. Но все же Первая мировая была войной людей, а не богов. И если даже боги умирают, когда о них забывают, то человеческие судьбы, имена и поступки еще менее долговечны. Неспроста события 1914–1918 годов часто именуют «забытой войной»: наверняка каждый из читателей хотя бы однажды встречал такое определение.

Однако вопреки расхожему мнению, десятилетия до начала Великой Отечественной войны можно со всей определенностью назвать пиковым временем исследования истории Первой мировой в нашей стране. Судите сами: в 1920-1930-х в СССР было издано колоссальное количество литературы, посвященной минувшему общемировому конфликту. Притом литературы высококлассной, от капитальных сборников документов до исследований, написанных непосредственными участниками событий, от многотомных изданий по истории дипломатии до воспоминаний участников войны — рядовых и руководивших армиями, писавших на русском и других языках. Библиографический справочник Г. Г. Хмелевского включает в себя 1650 наименований статей и книг о Первой мировой, изданных в России — СССР с 1914 по 1935 год, а он далеко не полон[2].

Спору нет, Великая Отечественная затенила Первую мировую. Но, например, в 1942 году некто И. Л. Зильберман писал начальнику Генерального штаба Красной армии, предлагая свой военно-научный очерк «Системы плотных сосредоточений особо крупного масштаба в решающих военных операциях на сокрушение», на первой же странице рукописи которого содержались отсылки к опыту Первой мировой войны[3]. Верховному главнокомандующему И. В. Сталину тогда же приходили такие письма, как послание ветерана из Новосибирска В. Е. Маркевича от 22 мая 1942 года: «В настоящее время мы стараемся поднять патриотизм масс историческими примерами героики русского народа, вспоминаем подвиги времен Александра Невского, Суворова, 1812 г. и т. п. Это хорошо. Однако мне кажется, вместо того, чтобы “откапывать” таких старинных покойников, было бы целесообразнее использовать в первую очередь живых героев, проливавших кровь за русскую землю и русский народ. Разве мало имеется в живых участников прошлой империалистической войны, колотивших немцев и в Пруссии, и в Австрии, получивших за это боевые награды, раны, увечья?»[4] Как показало исследование К. А. Пахалюка, в изданных в советское время мемуарах минимум семидесяти семи участников Первой мировой войны говорилось о героизме и подвигах на ее полях сражений[5]. Вышедшие в свет в 1970-х труды по истории Первой мировой под редакцией и авторством А. А. Строкова и И. И. Ростунова оставались крупнейшими в своем роде вплоть до перестройки. И все же…

Слово современному исследователю восприятия Великой войны десять лет спустя после ее начала: «В сложившемся образе войны 1914–1918 гг. не было героев, полководцев и сражений. Были только дипломатические и политические интриги, жертвы и потери. Мировая война оказалась предельно обезличена и дегуманизирована, лишена черт Отечественной войны»[6]. А именно это разве не означает ли «забытости» войны?

К сожалению, сегодня можно наблюдать и тенденцию к складыванию ситуации ничуть не лучше прежней, хотя и с обратной полярностью. Архивы давно открыты, все больше ученых посвящают исследованию истории Великой войны дни и годы своей жизни, но вместе с тем преодоление пресловутой амнезии советского периода в отношении Первой мировой нередко подменяется ложной памятью о ней.

Например, из новейших публикаций следует, что «операция в Восточной Пруссии — это очевидный успех русской армии», если «смотреть со стратегической точки зрения»; что «в очередной, 1917 год русская армия вступала на подъеме», поскольку об этом в ноябре 1916 года заявил в Государственной Думе военный министр Д. С. Шуваев, а позднее обмолвился в мемуарах генерал Пауль фон Гинденбург — можно ли вообразить себе более фундаментальный и непредвзятый источник информации? Потери действующей армии (несколько миллионов человек убитыми, ранеными, военнопленными и пропавшими без вести), как и численность ее резервов, подсчитываются «плюс-минус миллион» и не впечатляют автора — ведь Российскую империю населяло гораздо больше миллионов[7].

Между 1914 и 1917 годами дело подчас доходит до вымарывания важнейших событий истории военных действий на Русском фронте Первой мировой. Например, если забыть упомянуть о Горлицком прорыве 1915-го, то основной причиной Великого отступления оказывается «решение сберечь жизни солдат и выиграть время для развертывания военной промышленности путем постепенного отступления. То есть пока ощущался снарядный голод, принимается решение не бросать безоружных солдат в бой. Начинается отступление главным образом по занятой ранее территории Австро-Венгрии»[8]. Буквально в нескольких строчках демонстрируется равнодушие по отношению к жертвам и потерям, понесенным Русской императорской армией в боях за ту самую австро-венгерскую территорию. В историческое небытие отправляются героически сражавшиеся, павшие, раненые, оказавшиеся в плену и пропавшие без вести на Юго-Западном фронте весной-летом 1915-го — до 210 тысяч человек только убитыми, а общее количество потерь достигает 900 тысяч человек[9]. Заодно из истории Великой войны вычеркивается и трагическая история обороны русских крепостей на западной границе империи, прежде всего Ковно и Новогеоргиевска. Но при этом в советское время Первая мировая война являлась «забытой»?!

За ответом на сакраментальный вопрос — если к 1917 году и страна, и армия были полны сил для продолжения войны, то отчего же произошли революции 1917 года? — далеко ходить не нужно. Все чаще можно прочитать или услышать об ударе в спину, сорвавшем неизбежный триумф России накануне победы в Первой мировой и нанесенном либеральной оппозицией в сговоре с русским генералитетом при деятельной поддержке «мировой закулисы». Здесь же любопытным образом сходятся крайности: в советских изданиях по истории Коммунистической партии «генералы-предатели… и сочувствующая им буржуазия готовили нам смерть и беды»[10], а согласно относительно современному сочинению «спустя несколько дней, оказавшись в ловушке, устроенной предателями-генералами, Государь был вынужден отречься от престола»[11]. Пересуды о роли Германии в истории Октябрьской революции и упоминать не стоит, это испытанный временем сюжет.

Нередко, особенно в ходе дискуссий в Интернете, история Первой мировой противопоставляется Великой Отечественной. Среди аргументов в таких спорах задействуются и рассуждения профессионалов — например, о том, что в отличие от 1941–1945 годов «неприятельские войска вообще не проникали в Россию дальше приграничных губерний»[12]. Откровенно говоря, это было бы скверным утешением для беженцев из западных окраин Российской империи и для Русской армии в ходе Великого отступления. Да и к моменту подписания Компьенского перемирия на территории Германии не было ноги ни одного солдата армий Антанты, но разве это спасло Второй рейх от поражения? В целом такой довод наглядно демонстрирует непонимание применяющими его принципиального различия между Первой и Второй мировыми войнами. Фигурально выражаясь, это явный симптом расстройства аккомодации зрительного аппарата человека, всматривающегося в прошлое. Однако наряду с противопоставлением событий одной войны истории другой в бессмысленных попытках «выяснить», кто — Российская империя или СССР, и которая из армий — Русская императорская, либо Красная воевали лучше, недавно возник оригинальный подход: вклад Николая II в Победу в Великой Отечественной[13]. Не роль наследия императорской России: линкоров, Транссибирской магистрали и т. д., хотя речь идет именно о них, — персональный вклад самого царя, подчеркнутый и в заголовке, и в выводе: «Стратегические решения и деяния Николая II сыграли решающую роль в победе народа в ВОВ». Ни больше, ни меньше.

Клеймившая Первую мировую войну «империалистической» раннесоветская пропаганда и постсоветская, примеры которой приведены выше, определенно друг друга стоят. Причем даже советский худлит подчас превосходит изрядную часть современной «правдивой» литературы — не по степени достоверности, а в готовности спуститься в окопы Великой войны и оглядеться там.

Вот передо мной книжка В. Макарова-Зареченца «Егорьевские кавалеры». Эта стилизованная под мемуары повесть[14] написана весьма ярко и сурово. В ней хмельной полковой батюшка в отсутствие офицеров возглавляет отчаянную атаку пьяных пулеметчиков на немецкие траншеи; солдаты форсируют Вислу во время ледохода и тонут целыми взводами; командир роты награждает Георгиевскими крестами 1-й степени солдат за храбрую вылазку, а те пару недель спустя убивают офицера пулей в затылок и, уже мертвому, разбивают голову прикладом; новый ротный поднимает войска в самоубийственную атаку к годовщине восшествия императора на престол; от гниющей ноги солдата-«самострела» кусками отваливается плоть…[15] Словом, этакий «наш ответ Ремарку», правда, малоизвестный сегодня широкому кругу читателей, как и описанные автором мрачные страницы истории повседневности Первой мировой войны.

В советское время они не привлекали особого внимания к себе в цеху историков. Сегодня эта тема активно и успешно разрабатывается учеными. Я попытался внести свою лепту в их труд и, задавшись такими вопросами, как: чем питались воины Русской императорской (до 1917 года) армии в Великую войну и — досыта ли? Соблюдался ли ими принятый в начале войны «сухой закон»? Суеверны ли были русские солдаты и слухами о чем они делились друг с другом? Хватало ли им в 1914–1917 годах обуви? Применялись ли к ним телесные наказания? Бытовало ли в войсках рукоприкладство? Решались ли фронтовики на нанесение себе самим увечий с целью покинуть передовую? Существовали ли в пору Великой войны прообразы заградительных отрядов, пресекавшие огнем попытки бегства с поля боя? Что двигало солдатами, братавшимися с неприятелем? Как хоронили павших за веру, царя и Отечество и — скольких жизней лишилась Россия в беспощадном пламени Первой мировой? — ответить на них. Ряд озвученных проблем был рассмотрен с обращением к опыту повседневности Первой мировой на Западном фронте. Это помогло понять хотя бы в первом приближении, как одни и те же явления протекали в разных армиях и было ли больше общего, либо особенного между ними. Наконец, сохранившиеся в архивах документы советской поры позволили разглядеть особые приметы Великой войны десятилетия спустя уже в истории другой, Красной армии.

Пролив свет на теневые области истории Первой мировой, было бы несправедливо пройти мимо потускневшего золота подвигов на ее Русском фронте. Имена тысяч самоотверженно воевавших на нем воинов по сей день остаются неизвестными никому, кроме специалистов. Не имея возможности даже просто перечислить их все, я уделил внимание хотя бы некоторым из героев: как прославившимся на всю Россию еще столетие назад, так и тем, чьи имена и отличия сохранились только на пожелтевших листах наградных документов. О первых никогда не грех напомнить, а о вторых давно пора рассказать.

Первая мировая война была удивительным временем единства архаики и авангарда в военном деле. Она шагнула на небо и выжигала землю пламенем из огнеметов, возродившегося оружия эпохи Средневековья. Нескольким аспектам истории русской авиации в 1914–1917 годах, химического оружия и защиты от него в книге тоже уделено внимание. А необычной инкрустацией этих и других глав послужили военно-технические предложения российских подданных, направленные ими в Военное министерство. Военное изобретательство — очень необычная тема, буквально документированная история несуществующего оружия и сражений, которых не было. Великое множество проектов военной техники, вооружения, тактических предложений осталось на бумаге ввиду своего несовершенства. Они в буквальном смысле оказались «вещами в себе», отложившимися в архивных фондах. Будучи влюблен в изобретательство времен Великой войны, делающее честь самому изощренному фантасту, я решил поделиться здесь некоторыми из плодов его изучения.

Еще одной темой, попытка рассказать о которой предпринята в книге, стало беженство в России в 1914–1917 годах. Это тоже изнанка истории Великой войны. Запыленная на сотнях дорог, как и гимнастерки воинов Русской армии, и столь же обильно орошенная потом, слезами и кровью сотен тысяч человек. Траурная, но сшитая невероятной силы желанием сотен тысяч человек выжить, спастись, сберечь и не потерять своих родных и близких. Остающаяся сокрытой для очень многих, чья хата с краю. И как нельзя более актуальная доселе, век спустя, поскольку беженство не кануло в небытие. Да, было бы самонадеянно с моей стороны рассчитывать втиснуть подробный рассказ о столь непростой теме в рамки одной главы. Я решил попробовать, но за пределами повествования неизбежно остались многие важные факты, нюансы и даже целые важнейшие пласты рассматриваемой проблематики: такие, например, как история армян-беженцев от османского геноцида в русском Закавказье в годы Первой мировой войны. Скорее заявленная проблематика заслуживает полновесной книги. Возможно, она еще будет написана мной. Покамест же, надеюсь, предпринятый обзор сослужит свою службу.

Та война на выбывание империй, начавшись в 1914 году, по большому счету завершилась для России в 1917-м — крушением самодержавия, безвременьем Временного правительства, большевистским переворотом и стартом новой, Гражданской войны. Брест-Литовский мирный договор был уже неизбежной уступкой обстоятельствам, отложенным признанием поражения, случившегося не вдруг. И, согласно выбранным датировкам «1914–1917», текст этой книги открывают и завершают очерки, посвященные началу и финалу Первой мировой. Загадки ссоры генералов еще на Русско-японской войне, по слухам, погубившей армию девять лет спустя — и заговора генералов, якобы уничтожившего империю. Тайны самоубийства русского офицера по приказу генерала-немца — и крупнейшей политической диверсии, будто бы организованной по указанию и на деньги германского генералитета… Окончательная разгадка большинства из них до сих пор не найдена. Тем важнее продолжать искать ее вопреки следованию мнимой логике простых объяснений и ненаучных трактовок.

Наконец, некоторые из источников, что не были в полной мере задействованы в главах, послужили приложениями к книге. Вместе с тем весьма и весьма многое неизбежно осталось за рамками текста. Я не ставил перед собой цели пересказать историю Первой мировой полностью, а предпочел обратиться к ее отдельным проблемам. Многие вопросы истории экономики, дипломатии, культуры и т. д. затронуты в книге без погружения в них — увы, необъятное при всем желании не охватить.

На сей счет на состоявшемся в Санкт-Петербурге в 2013 году международном коллоквиуме историков доктор исторических наук Е. Д. Твердюкова припомнила притчу: «Персидский шах поручил ученым составить полный свод всемирной истории, дабы избежать чужих ошибок. Через 20 лет ему привели караван из 12 верблюдов, на каждом ноша из 500 томов. Шах сказал, что слишком занят, чтобы прочесть все, и приказал сократить текст. Похожая история повторялась неоднократно. В последний раз ученые застали шаха на смертном одре. Он посетовал, что так и не узнал историю людей. И получил ответ: “Люди рождались, страдали и умирали”»[16].

Эту книгу, наверное, тоже можно было уложить в буквально несколько предложений. Люди шли на войну. Люди бежали от войны. Следы и тех, и других затерялись на просторах рухнувшей империи и были смыты революционным потопом.

Следовало ли ограничиться этим или попытка чуть более подробного рассказа удалась — судить читателям.

Благодарности

В этой книге под одной обложкой объединились последние по времени результаты моих изысканий и пробы пера самых первых дней увлечения историей Первой мировой. Все это время я был не один на выбранном пути.

Жребием, определившим для меня в жизни если не все, то очень многое, стал исторический факультет Коломенского государственного педагогического института (ныне — факультет истории, управления и сервиса Государственного социально-гуманитарного университета им. Дмитрия Донского в Коломне). От всей души благодарю всех преподавателей и коллег по родному истфаку, ныне здравствующих и безвременно ушедших. Моя особая признательность, выразить которую не хватит слов, и наилучшие пожелания — учителю, наставнику, научному руководителю кандидату исторических наук Н. С. Ватнику.

Понять, к которой именно исторической эпохе действительно лежит душа, мне давным-давно, еще в пору юности, помогло уникальное интернет-сообщество «Великая война 1914–1917: Форум истории и реконструкции»[17].

Я горячо благодарен руководству и сотрудникам архивов, в которых мне довелось работать. Назвав их труд служением, я не согрешу против истины и не преувеличу. Мои самые искренние слова особой признательности адресуются работникам Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА): начальнику отдела информационного обеспечения Т. Ю. Бурмистровой, заместителю начальника отдела М. С. Нешкину, ведущему специалисту А. Д. Акимовой, заведующему 7-м архивохранилищем В. А. Акимову и начальнику отдела научно-справочного аппарата кандидату исторических наук О. В. Чистякову.

Редкими опубликованными источниками и уникальной литературой, советами, критикой со мной делились А. А. Адылов, Н. А. Аничкин, В. А. Антонов, кандидат исторических наук А. Б. Асташов, кандидат исторических наук А. Ю. Байков, С. С. Балмасов, Е. Ю. Белаш, В. В. Бондаренко, кандидат исторических наук О. И. Галкина, доктор исторических наук П. В. Галкин, В. В. Глазков, А. И. Григоров, кандидат исторических наук Ф. А. Гущин, кандидат исторических наук С. В. Дроков, Н. А. Заяц, А. А. Калинин, кандидат исторических наук В. Б. Каширин, Я. В. Козлов, доктор исторических наук Б. И. Колоницкий, кандидат исторических наук Н. А. Копылов, кандидат исторических наук А. Г. Костин, кандидат исторических наук А. В. Куприянов, И. В. Купцов, А. А. Лукьянов, В. А. Мосунов, доктор исторических наук О. С. Нагорная, кандидат исторических наук С. Г. Нелипович, Н. Н. Нильский, кандидат исторических наук М. В. Оськин, Ю. И. Пашолок, А. Б. Поволоцкий, А. Г. Пругло, М. О. Рагимов, доктор исторических наук А. В. Репников, доктор исторических наук Н. В. Суржикова, В. А. Сухотин, кандидат исторических наук Е. Г. Тейтельбаум, И. Л. Ходырев, кандидат социологических наук Г. Г. Циденков, А. Чан, кандидат исторических наук А. А. Шаблин, кандидат исторических наук Т. Н. Шевяков, Д. В. Шеин, В. Л. Юшко. Историк авиации и коллекционер Г. Ф. Петров предоставил для публикации ряд интереснейших фотоснимков периода Первой мировой войны. Огромное им всем спасибо.

Часть представленных здесь очерков написана на основе ряда научных и научно-популярных статей, опубликованных ранее[18]. Хотелось бы искренне поблагодарить кандидата исторических наук, подполковника запаса С. В. Аверченко, кандидата исторических наук О. Р. Айрапетова, доктора исторических наук А. В. Ганина, А. Р. Дюкова, полковника в отставке В. С. Ещенко, доктора исторических наук С. М. Исхакова, кандидата исторических наук М. А. Колерова, кандидата биологических наук С. Ю. Люлина, кандидата исторических наук В. В. Поликарпова, кандидата исторических наук В. В. Симиндея, кандидата физико-математических наук А. В. Скробача, полковника запаса А. Б. Степанова, доктора исторических наук В. Ж. Цветкова за содействие в апробации результатов исследований на страницах академической и научно-популярной печати.

Большое спасибо уважаемым коллегам по Российской Ассоциации историков Первой мировой войны, прежде всего ее президенту доктору исторических наук, капитану 1-г ранга Д. Ю. Козлову, вице-президентам доктору исторических наук Е. Ю. Сергееву, кандидату исторических наук Г. Д. Шкундину и исполнительному секретарю Ассоциации доктору исторических наук В. В. Тихонову.

Ознакомиться с рукописью на завершающем этапе работы над ней, а затем поделиться столь важными замечаниями любезно согласились мои друзья, превосходные знатоки истории Первой мировой войны кандидат исторических наук Я. А. Голубинов и К. А. Пахалюк. Большое им спасибо.

Несколько поднятых в книге тем мне в свое время довелось обсудить в программе «Теория заблуждений» радиостанции «Голос России» (ныне — Sputnik). Я благодарен ее создателю и бессменному ведущему Армену Гаспаряну за по-настоящему интересные беседы.

Кроме того, основой для отдельных глав послужили публикации на интернет-портале Warspot.ru[19]. Спасибо за такую возможность всей команде Warspot.ru — профессионалам, выковавшим одну из лучших военно-исторических площадок Рунета.

Хотел бы от всей души поблагодарить моих друзей, терпеливых и радушных редакторов научно-популярных статей для публикации в Сети Полину Бубину и Владимира Пинаева и, конечно же, Григория Пернавского — во многом именно благодаря ему возник замысел этой книги и состоялась его реализация.

Сердечное спасибо Сергею SerB Буркатовскому и Андрею McKazak Черекаеву за редкую возможность и ценный для любого историка опыт: он помог и в работе над книгой.

Особая благодарность адресуется моим коллегам и друзьям Ивану Барышникову, Алексею Груздеву, Александру Мирошниченко и Сергею Чмелюку: без их помощи добрым словом и делом, живейшего интереса к тому, как идет работа над рукописью, и дружеских подначек, когда она (работа) начинала буксовать, результат увидел бы свет еще очень нескоро.

И конечно же, только самых искренних слов благодарности за поддержку, понимание, поистине ангельское терпение, заботу, вдохновение, веру в меня и в успешное окончание работы над рукописью достойна моя жена Ирина. Без нее и эта книга, и моя жизнь были бы бессмысленной чередой пробелов.

Разумеется, я и только я ответственен за любые ошибки, огрехи и недочеты, содержащиеся в тексте. Всех читателей, что найдут возможным указать на них, поделиться мнением о книге, поспорить, подтвердить или опровергнуть какой угодно из содержащихся в тексте тезисов, прошу писать мне на электронный почтовый ящик: y.bahurin@gmail.com.