Фронт и тыл Великой войны

№ 1

Господину члену междупарламентской конференции в Гааге Павлу Николаевичу Милюкову

…С тех пор в протекающим времени повежденная природа человека затаённо носила в своём сердце каинову вражду друг к другу. Этот добрый мир был отвергнут и изобретен новый своеобразный мир — это вооружённый мир настоящего времени. Человеческий ум в пытлим настойчивым напряжении сделал колоссальныи открытии всевозможных изобретений, как для всеобщего блага, так и для всеобщей пагубы людей. В последнем случае сюда следует отнести усовершенствование боевой техники: это стрельба гиганских орудий с дальних растояний. Снаряды этих выстрелов разрываясь припадении производят ужа-сающии опустошении в людях, затем массовая ружейная стрельба, шрапнели, бомбы, пулемёты, все это талантливо приспособлино для истребления друг друга. В этой убийственной атмосфере, под невыносимом гнётом страха ежеминутной смерти люди впадают в состояние душевно больных. При такой действительности великии державы Европы представляют собой страшно сгущённые грозовые тучи. Но какими тягостными жертвами оплачивается этот вооруженный мир!

№ 2

Объявляю при сем приказ Верховного Главнокомандующего от 30-го августа сего года за № 32.

«По ВЫСОЧАЙШЕМУ повелению сегодня доставлена из Троицко-Сергиевской Лавры в Мою ставку Великая Святыня земли Русской — Святая Икона Явления Божией Матери Преподобному Сергию Радонежскому Чудотворцу, написанная на доске от гробницы Святителя. Эта Святая Икона сопровождала Российское воинство во всех главных войнах, и НАШ ДЕРЖАВНЫЙ ВЕРХОВНЫЙ ВОЖДЬ ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР дам нам новое явление Своей любви к армии, так как был уверен, что сознание русских воинов о нахождении сей Святой Иконы среди нас, даст нам новые силы к борьбе с врагом и ещё большую уверенность в помощь Божию.

Верю, что Господь нас не оставит и даст нашему и союзников наших оружию окончательную и полную победу. Уверен, что и вы доблестные русские воины все до единого разделите эту уверенность.

С нами Бог».

Приказ этот прочесть во всех ротах, эскадронах, сотнях, батареях и командах.

№ 3

После упорного боя 4 августа противник отошел. Нами занят гор[од] Сталупенен, причем взято 7 орудий, 2 пулемёта, много пленных.

Сердечное моё великое спасибо за великолепную отверженную[1858] работу частей.

Особенно, сколько мне до сего времени известно, удачно действовали 25 и 29 пех[отные] дивизии. Относительно 27 пех[отной] дивизии должен, к сожалению, указать, причиной больших потерь, отчасти, нахожу отсутствие охранения левого фланга, почему начальнику 27 пех[отной] дивизии мне безотлагательно донести, кто в этом виновен.

Связь, несмотря на все мои требования мирного времени, все ещё неудовлетворительна, от XX арм[ейского] корпуса пока не поступало донесений, то же самое от 40 пех[отной] дивизии, штабы поэтому не знают, где находятся части, управление боем выходит из рук начальников.

В виду недостаточности донесений, приказываю при боевых столкновениях доносить через каждый час, в остальное время достаточно доносить к полудню и полуночи ежедневно.

Сегодня был в Сталупенене, видел много хорошего, но и много оскорбительного для нашей славной армии.

Много отсталых, отчасти с потертыми уже ногами, много самовольно, с целью грабежа. Обязываю под личною служебною ответственностью начальников частей прекратить всякие отлучки из строя, приводящие к мародерству, не останавливаясь для этого перед самыми строгими мерами до немедленного расстрела на месте.

За ротами, батареями, эскадронами и обозом следовать фельдфебелю или вахмистру, ответственным за порядок.

Много горело отдельных усадеб, даже в окрестностях Эйдкунена.

Не могу допустить, что из всех был открыт огонь частными лицами, не принадлежащими к составу неприятельской армии, по этому приказываю установить надлежащий порядок, прекратить поджоги селений безпощадными мерами.

С населением, не встречающим нас огнём, поступать как с мирными жителями, расплачиваясь русскими деньгами за все взятое.

Приказ этот прочесть всем ротам, эскадронам, батареям и командам.

№ 4

Верховный Главнокомандующий изволил повелеть строжайше запретить употребление спиртных напитков и карточную игру. Во исполнение этого приказываю всем начальствующим лицам строжайше следить, дабы в подчиненных им частях требование ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЫСОЧЕСТВА строжайшим образом соблюдалось, принимая, если потребуется, безпощадные меры.

Грабежи, погромы и пьянство все ещё продолжаются. В Вержболове при штабе армии уличены в этом 112 пех[отного] Уральского полка 16 роты рядовые Кронид ПУРПУРНЫЙ и Иван КОКОВИХИН, 20 сапёрного баталиона Павел ШИНОВСКИЙ и беглый 7 пех[отного] Ревельского полка Иван МАКСИМОВ.

Кроме того, пойманы бежавшие с поля сражения 110 пех[отного] Камского полка 8 роты Адам ГЕЙГЕЛЬ, 111 пех[отного] Донского полка 10 роты Иван ПАВЛОВСКИЙ и 114 пех[отного] Новоторжского полка 5 роты Карл СИЛЬКЕ.

Все названные семь нижних чинов сегодня утром в Вержболове в присутствии всего наличного гарнизона расстреляны.

Приказ этот прочесть перед фронтом всех рот, батарей, эскадронов, сотен и команд.

№ 5

Архиепископ Волынский и Житомирский письмом, от 7-го сего августа за № 1893, уведомил меня, что благочинный священник м[естечка] Берестечка, Дубенского уезда, Иоанн Никольский донес Его Высокопреосвященству, что 26-го истекшего июля в пограничном селе Мерве произошел бой передовых кавалерийских отрядов Русского и Австрийского.

Священник села Мервы Иосиф Улович, хотя и был предупреждён накануне военным начальством о предполагавшемся бое, однако, как добрый пастырь, не оставил своей паствы и вместе со своей женой воодушевлял и утешал перепуганных, растерявшихся и начавших уже разбегаться прихожан, а во время самого боя, происходившего в весьма близком расстоянии от церкви, служил в этой церкви молебен о ниспослании победы Русскому оружию. По окончании боя он же, отец Улович, способствовал отправке раненых в Берестечскую земскую больницу, предоставил для этой надобности своих лошадей и экипажи.

Считаю для себя приятным долгом выразить священнику отцу Иосифу Уловичу от лица службы и лично от себя мою искреннюю благодарность за его доблестный подвиг на пользу служения общему делу защиты от врага земли Русской.

<…>

№ 6

АВГУСТЕЙШИЙ ВЕРХОВНЫЙ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ повелел:

В виду случая в Нейденбурге, когда жители при вступлении наших войск в город открыли по ним стрельбу, принять к руководству, чтобы в подобных случаях такие города сжигались и уничтожались совершенно.

Всё имущество, пригодное для военных целей, секвестировать и отвозить, остальное сжигать.

Предварительно сего следует предупредить о том жителей и дать возможность женщинам и детям покинуть город.

Однако к этим действиям надлежит приступать не иначе, как по приказанию старшего из находящихся в данном месте начальников и только после того, когда действительно установлено, что жители обстреливали наши войска.

Повеление АВГУСТЕЙШЕГО Верховного Главнокомандующего объявляю Армии для неуклонного исполнения.

Справка: телеграмма Генерал-Квартирмейстера при Главнокомандующем от 23-го сего Августа № 2286.

№ 7

В виду невозможности для нижних чинов на театре военных действий покупать табак собственным попечением, приказываю установить новый вид отпуска нижним чинам от казны — довольствие их табаком, определив размер дачи — 4 золотника в день на каждого человека.

Некурящим, или почему либо не получившим табак, — выдавать деньгами, помесячно, по расчету средне-заготовительной стоимости его.

Начальным сроком выдачи табаку мною назначено 15-е августа 1914 года, когда впервые последовало моё о том распоряжение.

Закон: п[ункт] 9 [ст]атья 97 Положения о полевом управлении войск в военное время.

№ 8

Укомплектования, направляемые в войска, будут приходить впредь частью невооруженными и без снаряжения.

Обязываю принять самые решительные меры к сбору на полях сражений ружей и снаряжения. Каждой части войск назначить особых нижних чинов для сбора оружия и снаряжения, которым вести строгий учёт.

Настойчиво требовать, чтобы легко раненые шли на перевязочные пункты с винтовками, а ружья тяжело раненых приносились на перевязочные пункты санитарами.

Справка: телеграмма Главнокомандующего 16 октября № 4409.

№ 9

По полученным сведениям, в Торне, Бреславле и Кракове производится переснаряжение найденных наших винтовочных патронов пикрином и пироксилином, сила которого в 3–4 раза превосходит силу пороха. При своём отступлении противник оставляет эти патроны в якобы брошенных нами двуколках в надежде, что патроны эти будут использованы нашей пехотой и вызовут разрыв винтовок и поражение стрелков и соседей.

Объявляя о сем, приказываю пользоваться патронами только имеющимися при себе или подвозимыми к войскам; не подбирать патронов, случайно находимых на поле сражения, и не брать из наших двуколок, найденных нами в районе расположения противника.

№ 10

Поддержание в чистоте тела во время похода является одним из условий сохранения здоровья солдата, и начальники должны всячески заботиться, чтобы нижние чины могли пользоваться банями, где таковые имеются, или же стараться устроить временные бани.

С наступлением зимнего времени, за невозможностью пользоваться купаньем в реках, является насущная нужда в банях, в которых русский народ моется и парится с глубокой древности.

Всероссийским Союзом городов разработан план бани с топкой «по-черному», оборудование которой дешево и доступно при всяких условиях военно-походной обстановки.

Стоимость — бань «по черному» на 30–40 человек — 500 рублей.

В виду несомненных преимуществ такой бани перед обыкновенной, как видно из описания, особенно возможности оборудования ея в любом месте, дешевизне и доступности ея устройства в военнопоходной обстановке, предлагаю всем войсковым начальникам в тех случаях, где представится возможность, озаботиться устройством таких бань. <…>

В банях «по чёрному» или «курных» русский народ моется и парится с глубокой древности. Топка в таких банях производится простым способом [с] помощью печки-очага, причем дым отводится не в трубу, а в помещение бани. В очаг вмазывается котел или несколько котлов, нужных для нагрева воды. Нагретая вода для запаса сливается в кадки. Сверх печи делается каменка, на свод накладывается голыш, который поливается водой для образования пара. При топке дерево или другой материал сжигается до образования углей без синего пламени, после чего открывается в потолке отверстие, дым выпускается, и баня готова для мытья и получения пара. Во время топки потолочное отверстие следует держать немного приоткрытым для того, чтобы огонь в топке не погас. Обращать внимание на полное сгорание топлива и выпуск дыма.

Преимущества бани «по-чёрному» сравнительно с обыкновенными следующие: 1) Быстрое нагревание бани. 2) Особенно лёгкий пар, несравнимый с паром бани по-белому. 3) Отсутствие угара, тогда как в банях по-белому угар случается нередко. 4) Дешевизна и скорость постройки бани. 5) Незначительное количество топлива для приготовления бани.

Строить баню можно из бревен, из теса, в любом старом сарае, утеплив стены, если они тонки и потолок досками с засыпкой в промежутки сухой земли, соломы, сена, опилок и т. п., в землянке с обкладкой стен ее досками. Пол дощатый.

При постройке бани из досок следует соблюдать толщину стенок от 7 до 8 вершков, для чего, если не имеется толстых стоек, ставить их двойными. Доски для обшивки стен и потолка брать толщиною от ¾ дюйма до 1½ дюйма и зашивать в накладку для лучшего удержания засыпки пустот.

Очаг делать размерами от 1½ до 2 арш[ин] шириною, длина в зависимости от числа котлов, высота до 1½ аршин. Каменку делать на 6–8 вершков выше. Потолочное отверстие делать около 7 кв. вершков выше. Сток грязной воды давать по уклону грунта, если таковой имеется; если уклона нет, то вырывать для сего ямы рядом с баней.

Высота помещения от 2 аршин до 3½ аршин в чистоте.

№ 11

Милый, дорогой Семён Егоров! Спешу сообщить Вам, что я Ваше долгожданное письмо только вчера получила и сейчас же отвечаю Вам на него. Из многих других писем я узнала, что Вы не читаете газет и просите, чтобы Вам сообщили о войне. Вкратце я Вам напишу об этом. Англия недавно на немецком море затопила два германских крейсера. Потом она отобрала у германцев много колоний. Наши русские люди в Австрию зашли глубоко. Только одно плохо, что германцы засели в Польше хотят непременно отобрать у нас Варшаву.

Ещё Вы спрашиваете, когда будет мир. Это определённо нельзя сказать. Если-бы мы теперь заключили мир, то для нас было бы невыгодно, потому что Германия наложила бы большую контрибуцию. И она бы объявила для нас невыгодные правила. Ещё из писем я узнала, что Вы по целым месяцам не меняете бельё, и что Ваше тело съедают насекомые. Мне очень Вас жалко, что Вы должны жить в такой нечистоте. Но не робейте, скоро Вы будете иметь чистое бельё. Не думайте, что о Вас забыли. Нет, все помнят и заботятся о Вас. Все теперь шьют Вам белье: рубахи и кальсоны. Мы так-же теперь в классе шьём Вам бельё. Когда я шью, то всё думаю о Вас, о наших солдатиках, которые теперь наверное лежат в окопах. Дорогой, Семён Егоров, передайте от меня всем Вашим дорогим товарищам поклон. Сообщите так же им, что о них не забыли в мирном городе и что все с малаго и до большого заботятся о наших дорогих защитниках. И так, Вы все бодрствуйте, может Господь услышит Вашу молитву и Вы ещё увидитесь с Вашими близкими и родными. Дорогой Семён Егоров, если получите моё письмо, то пожалуйста сейчас же ответите мне.

Дорогой доблестный воин Иосиф Лаврентьевич! Ваше письмо получила, за которое от души была рада, получить письмо из такого края, где ручьями льётся кровь, и где много невинных легко головушек. Спасибо Вам, что Вы меня не забываете и поздравляете с Новым Годом так же и я Вас поздравляю с Новым Годом, желаю от всей искренней души счастья, здоровья, скоро вернуться на родину и повидаться с родной Вашей семьёй. Пишу Вам, что я слышала о войне: что немцы совсем ослабели. О мире ничего пока не слышно, потому что теперь заключать мир для нас невыгодно, так как мы воюем на нашей земле и если заключить мир, то немцы наложат нам большую контрибуцию. Пока, слава Богу, хорошо, только вчера были известия, что немцы потопили. три Английские парохода своими подводными лодками. Дорогой доблестный воин, если у Вас есть хотя маленькая возможность, то прошу Вас, напишите мне пожалуйста хоть три слова, я буду очень рада. Прошу Вас очень не откажите моей просьбы и напишите хоть пару слов. Пишу Вам еще, что наши дорогие воины заняли у Германии часть Пруссии, а у Турции взяли город Эрзерум и т. д. Вообще у нас пока, Слава Богу, хорошо, что будет дальше напишу.

Досвидание дорогой доблестный воин, прошу Вас напишите. Как Ваше здоровье и что у Вас слышно?

Дорогой Иосиф Лаврентьевич, прошу Вас, если можно пришлите мне свою карточку, я буду очень Вам благодарна. Передайте поклон своим товарищам.

Дорогие наши солдатики, Вы воюете на чистом поле. Бедные, Вы по неделям ничего не едите. Слава Богу, что Вы получили наши подарки. Подарки эти не оценённые, но всё таки куплены на трудовые деньги. Сердечно говорю Вам, что войны подвигается вперёд. Привозят много пленных. Англия забрала много земель и колоний. Мир заключить для России не выгодно, потому что Германия может положить на Россию контрибуцию. Недавно германский аэроплан летал на воздухе над Балтийским морем. Русские заметили этот аэроплан и стали его преследовать, наконец, русские его подбили и он упал в Балтийское море. Этот аэроплан называется цепелин. Другой есть аэроплан, который может плавать по воде. Он называется гидроплан. Поздравляю Вас, солдатики, с масляницей. Многоуважаемые солдатики, мы положили для Вас, что нужно, а Вы обижаетесь, что Вам не положили мы спичек. Дорогие солдатики, раненых привозят очень много. В больницах везде много лежит раненых. Моя учительница ходит к ним в луцкие казармы. Дорогие солдатики, не беспокойтесь за Ваши семьи. Они приючены, а Вашим жёнам дают обед. Дорогие солдатики, мы за Вас не забыли. Дорогие солдатики, если доживём до Пасхи, то Вам пошлём ещё подарки. Многоуважаемые солдатики, шлите нам письма почаще и мы будем слать тоже, а на ваши письма будем отвечать. Дорогие солдатики, засчищайте нашу золотую родину. Вы мало что знаете о войне, то мы будем Вам писать, что мы знаем и посылать Вам письма. Затем досвидания

Здравствуй, дорогой защитник своей родины! Ваше письмо получили. Когда мы получили его, то очень были довольны. Я посылала тоже письмо, но ответа не получила, если Вы сможете прислать, то пришлите, я очень буду рада. Солдатики ещё просили, чтобы им написать про войну. Про войну вот что слышно. Германия у нас забрала несколько городов в Польше. Австро-Венгрия у нас ничего не забрала, и мы у неё забрали несколько городов. Турция тоже ничего не забрала. 21-го января я слыхала, что немцы потопили два английских корабля. Англия забрала у Германии много колоний. Дорогой Савелий, а ещё хочу сказать Вам несколько слов о мире, которого солдатики ждут. Россия мир не может заключить с Германией, потому что если мы заключим мир, то Германия заберёт те города, которые завоевали. Наложит контрибуцию.

Дорогой защитник Савелий, теперь Вы наверно ждёте если юы скорей окончилась война. Не беспокойтесь о своей семье. Вашей семье живётся хорошо, о ней заботится правительство. Дорогой Савелий, напишите мне о Ваших делах войны, как Вы воюете. Солдатики защитники, я Вам ещё скажу о пленных австрийцах. Как идут австрийцы, то люди их очень жалеют, но я это я думаю напрасно, потому что я читала в газетах, как они зверски поступают с нашими пленными.

Господи! хотя бы окончилась эта противная война.

Дай Вам Господи вернуться со славою на родину святую, победить врагов. Мы ещё Вам будем посылать подарки к великому празднику Святой Пасхи.

Желаю Вам в этот великий праздник отдохнуть. Это Рождество все люди провели скучно, потому что не до веселья в такую пору веселиться. Что мы будем веселиться, а Вы горевать?

Ещё раз Вам пишу, чтобы Вы мне прислали письмо. Затем до-свидания.

№ 12

ВАШЕ ВЫСОКОПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВО.

Болея о наших доблестных воинах, желаю принести им пользу и представляю на благоусмотрение настоящую записку <…>

2. По спопутности имею высказаться и о некоторых новых вооружениях. Известно, что в этом отношении техника доведена до высоты, но вместе с тем все завоевания техники сделались достоянием всех народов. Придумать что-либо новое хотя трудно, но быть может и в этом отношении нельзя ли что-либо сделать, например:

Нельзя ли использовать известными в театре и в фокусе свойствами зеркал. Сперва выскажусь о материале. Самый дешевый тонкий слой оловянной амальгамы наводить можно легко и дешево. Затем стекло можно бы применять тонкое или гибкое и даже жидкое.

Зеркалами можно скрывать и защищать все, что потребуется, начиная с костюмов и кончая замаскированием поверхностей различных зданий, помещений снарядов, орудий и даже автомобилей. Потом и для визирования известным наклоном зеркал. Например: можно бы в замаскированных автомобилях перевозить снаряды и пищу на дальние позиции, пользоваться и при передвижениях. Заготовлять барьеры для стрелков, а в отношении костюма, хотя бы носить зеркальную каску.

3. Имея в виду, что люди привыкают даже к грому пушек, что современники умеют уклоняться и от них, и что непривычный вздрагивает даже от «пугача», коснусь и вопросов о вооружениях, наприм[ер]: Мы, якуты, бьем зайцев — этого осторожного зверька — «самострелами». — Почему бы не применять того же и к озверевшим людям? — Кажется можно и не одиночками, а даже кучками, если заготовить такие удобоскрываемые и легконосимые снаряды, которые можно бы ставить повсюду, даже носить при себе. — Такие снаряды, которые взрывались бы при нажимании или задевании кнопки и проволоки. — Заготовлять так, чтобы удобно было прикреплять к чему либо, что-бы можно было направлять прицел на любое направление и что бы взрывались бы пачками или веереобразно осыпая противника 1. Напр[имер] торчит палка или кучка мусора, которые могут скрывать снаряды. — Можно бы сделать так, что и заяц задел бы провод и погиб! Удобнее начинять лёгкими фарф[оровыми] пулями.

В добавок к «чемоданам» и пулемётам, складывать неподвижные — кучи и тучи пуль! Одна неожиданность — по месту и времени — наводила бы столбняк. Мне кажется, что удобно было бы носить добавочно — с имеющимися при себе. — Обыкновенные заряды истощаются часто, при рукопашной схватке, приходится обеими руками — штыком и некогда нажимать «собачку». В таком случае воин мог бы нажимать локтем или держать провод и взрывать снаряды. — Их сделать в роде обоймы или барабанов револьверов, на стальных (аллюм[иний] — сталь) [нрзб] или полосках, достаточной на отдачу толщины, куда вкладывать патроны, с рассчетом на любое число разряжений.

Подобные снаряды — были бы панцырями. Взрывать их, конечно, много способов. Мне предпочтительнее — бензиновые зажигалки (ночью воин вспыхивает и поражает!) или вспышками бер[толетовой] соли, выпусканием серной кислотой.

Таким образом мы можем «наплевать» на всех врагов!

Да здравствует великая Россия!

Да здравствуют наши доблестные воины!

Слава нашему Державному вождю и Его высоким сподвижникам.

№ 13

Посол Соединенных Штатов Америки передал Мне письмо Ваше от 18 Марта этого года.

В письме этом Вы просите Меня о разрешении представителям Правительства Соединенных Штатов и Американского Красного Креста оказывать, путем личной раздачи различных вспомоществований, помощь водворённым в России военнопленным неприятельских армий.

Я высоко ценю и разделяю те чувства человеколюбия граждан Соединенных Штатов, в виду коих Вы обратились ко Мне с указанною выше просьбою.

Идя на встречу этим чувствам и глубоко ценя Ваш почин, Я поручил Моему Министру Иностранных Дел вступить в сношения с Послом Соединенных Штатов Америки на предмет сообщения ему тех условий, на которых может состояться распределение пожертвований между австро-венгерскими и германскими военнопленными в России.

Я пользуюсь этим случаем, чтобы выразить чувства Моей искренней дружбы к Великому Американскому народу и его Правительству и Моего личного высокого к Вам уважения.

№ 14

Милая Лидия Александровна!

Получил вчера Ваше письмо. Большое Вам спасибо. Мне очень приятно знать, что Вы рады за меня. Сознаюсь, что я себя чувствую теперь здесь много лучше, чем когда я писал Вам. Даже чувствую какое-то внутреннее обновление. Атмосфера очень хорошая. Публика славная, начальство тоже. Кроме того, работа, за которой видишь смысл и большое значение, дает удовлетворение, которого не хватало там. Правда, обучение моё не идет так хорошо, как я думал и как хотел, но все же. Летаю почти каждый день. Хорошо! Когда взлетишь, как-то все сразу меняется. Попадаешь ведь в океан. И вот многие явления, к которым привык, исчезают. Например, скорость. Летишь и не замечаешь ея, слишком она ничтожна в сравнении с океаном. Если посмотришь вниз, она заметна, — убегает земля, но медленно, черепашьим шагом. Другое явление: головокружение. Его нет. Говорят, что это потому, что нет точки опоры. ещё одно интересное ощущение: полная уверенность в аппарате, ни одного сомнения. Отсюда покой и абсолютное хладнокровие. Когда летишь сверху вниз, чтобы сесть на землю, скорость становится очень заметной, — похоже на падение, но никаких неприятных ощущений нет.

Пробуду здесь, вероятно, месяца два, а затем на фронт. Мне это кажется бесконечно долгим, но время идет так быстро, что я надеюсь выбраться отсюда, не успев оглянуться.

Дорогая Лидия Александровна!

Пользуюсь свободным часом, чтобы черкнуть Вам более обстоятельно. По правде сказать, мне приходится делать это с некоторым неудобством, так как настроение походное, благодаря всяким неудобствам. Сижу в кафэ. У себя совершенно не в состоянии что-нибудь делать: нет ни стола, ни стульев, ни перьев, ни чернил, словом полная пустыня.

Eskadrille, в которую я попал — eskadrille de chasse. Расскажу коротко о своём первом полёте. Должен заметить, что т[ак] к[ак] у меня своего аппарата ещё нет, то временно мне дали старый, уже послуживший «coucou»[1859], о котором мне кратко было сказано: — «fatigué»[1860].

Наша задача — нести караул на высоте 3-х тысяч метров и больше в случе появления «бошей», вступать с ними в бой, запрещая всякий полёт в сторону Франции. Вот с такой миссией я и отправился 23-го января, имея пассажиром поручика Т., который должен был служить мне проводником, пулемётчиком и наблюдателем. Несмотря на уставший аппарат, я довольно быстро поднялся на 2000 и взял направление к неприятельским позициям. Издалека я увидел тонкие ниточки наших и немецких траншей, тысячи булавок-кольев проволочных заграждений, начинавшихся прихотливыми зигзагами, почти параллельно одни другим. Внизу было повидимому спокойно: я не видел ни артиллерийской стрельбы, ни взрывов снарядов.

День был необычайно ясный. Видеть можно было на сотню километров. Я занялся изучением местности, сравнивая крохотную карту, лежащую перед мной, с гигантской картой, расстилавшейся внизу. Удивительно, что до сих пор я не могу привыкнуть к величавой картине, которую представляет земля сверху. Эти сотни деревень, похожих на ласточкины гнезда, эти пестрые разноцветные поля, леса — бесформенные зелёные пятна, дороги, похожие на линии на карте, реки, канавы, озера, ярче всего выделяющиеся на картине — всякий раз поселяют во мне какое-то странное чувство красоты и странной гордости и презрения к этому величию. «Велика ты, матушка земля, а вот…». Чудно это! Смотрю сверху, любуюсь и расцветаю. И вот, вдруг, все это исчезает: передо мной просто карта, если хотите, несколько более точная, чем карта генерального штаба, но карта и больше ничего. Я различаю приметные пункты, на случай, если заблужусь, называю деревни, леса, реки по их именам, выбираю гладкие места на случай, если меня «спустят», отмечаю границы моего участка, разыскиваю глазом «полотна» (как крестики на обыкновенной карте) наших воздушных (на земле) постов, указывающих нам направление неприятельских аппаратов, если таковые были. Словом, как-то разом исчезло то, что я назвал бы «душой» земли, и осталось только то, что мне нужно для моего дела, — ее тело, изборожденное линиями и отметками.

Но вот мой обсерватор забеспокоился: указывает вниз и делает отрицательные знаки. Я смотрю, но ничего не вижу. Но я понял: внизу неприятельская батарея против воздушных гостей, — надо поворачивать, так как имею формальный запрет держаться на приличной дистанции. Повернул, но тотчас снова знаки: мой обсерватор что-то видит на горизонте. Я доволен; б[ыть] м[ожет], мой первый выход ознаменуется первым воздушным боем. Я поднимаю выше, чтобы иметь возможность аттаковать сверху. Обсерватор одабривает мой манёвр. Значит, я не ошибся. Я ищу глазами в указанном направлении. Поворачиваюсь лицом, но ничего не вижу. А спутник мой напряженно смотрит туда через бинокль, пробует пулемёт. Наконец, и я увидел жданную птицу. Я пустил всем ходом аппарат в ея направлении, но тотчас же увидел, как она быстро стала спускаться и исчезла скоро. Я не мог преследовать, надо было возвращаться. Жаль. Снова носимся над нашим участком взад и вперёд. Скука смертная. Взглядываю на часы ежеминутно. Стало холодно. И ко всему, мотор слева начал пошаливать: одну минуту совсем было остановился и мне больших усилий стоило восстановить равновесие старого, уставшего coucou. Скоро мой мотор стал задыхаться и я должен был вернуться, пробыв в воздухе полтора часа.

Надо Вам сказать, что в этот день мерзавцы-немцы бомбардировали город из орудий 380 м[м]. В центре города упало 11 снарядов. Несколько домов было разрушено. В ответ французы выслали в Мец 40 аппаратов, бросивших на казармы и вокзалы 160 снарядов. Об этом Вы знаете из газет. Знаете также и о воздушной бомбардировке города немцами на другой день. Я видел их, но было поздно и я не мог подняться. Я готов был плакать со зла в этот день: я был на карауле и был слишком поздно предупреждён о их приближении.

О втором моем полёте нечего рассказывать. То же и с третьим. Это было в день рождения Кайзера. Немцы грозились снова бомбардировать город, и вот мы в этот день, несмотря на неблагоприятную погоду, носились по ветру. Я был покрыт снегом. Летать приходилось в тучах. Холод, ветер, а мы… Брр…

Ну вот вам и мои первые впечатления.

Два трудных дня. Вчера к вечеру несколько прояснилось. С фронта доносился гул серьезной артиллерийской пальбы.

— «Фёдоров, одевайтесь! В караул!».

Одеваю свои меха. Беру механика-пулемётчика и в воздух. Через десять минут над тучами. Белое безбрежное море. Думаю о России, о ея белых безбрежных полях. Солнце ярко горит и переливается в тучах всеми цветами радуги. До чего же это красиво! Ни слов, ни красок!

Холод, чем выше, тем жесточе. Пробирается во все щелочки, щиплет нос, щеки, руки, ноги. Мой механик хлопает перчатками, вертится, стучит ногами. Замерз.

Я — на высоте четырех тысяч метров. Земля видна только через широкие дыры в тучах. Беру направление по солнцу и компасу. Летаю взад и вперёд вдоль линий наших и неприятельских. Моя задача не пропустить ни одного немецкого аппарата в этом участке на нашу сторону. Вдруг механик показывает вперёд. Вижу множество взрывов, мчусь туда, думая, что неприятельский аппарат залетел к нам и наша артиллерия его обстреливает. Аппарата не вижу, но взрывы ясно видны. Ближе различаю внизу артиллерийский бой. Снаряды рвутся внизу, но белые облачки, поднимаясь, обманывают зрение. Холод становится нестерпимым. Я уже полтора часа в воздухе. Взглядываю на механика. Лицо страдальческое, в глазах слезы, показывает замерзшие руки. Через четверть часа спускаюсь. Тучи, тучи и тучи. Солнце, как-то вмиг исчезло, и я едва вижу землю. Я уже на 1500 метров. Вот знакомые места… Нет!.. Никогда не виданный лес. Незнакомая река, железная дорога… Летаю с полчаса наугад. Сумерки сгустились. Вижу, наконец, большое поле. Но где я? Во Франции?.. Спускаюсь ниже, замедлив моторы, смотрю по сторонам. Вижу французских солдат. Слава Богу!..

— Где я?.. Оказывается, рядом с нашим аэродромом. Лечу снова. Снова теряюсь. Механик беспокоится. Вдруг вижу внизу море огня. У нас догадались, что я заблудился и, вылив бензин на землю, зажгли. Благополучно спустился, пробыв в воздухе 3 часа.

Как же я устал в этот вечер!

Сегодня утром чудесная погода.

— «Фёдоров, в караул!.. Возьми с собой печь (есть такие печи, что с собой можно взять). Чтобы и механик взял с собой другую».

Через 10 минут в воздухе. Не прошло и полчаса, как небо вдруг покрылось тучами. Солнце надо мной. Тучи внизу. Земля исчезает. Надо возвращаться. Я поворачиваю. Спускаюсь быстро, спирально. Вот и уже на 300 метров от земли, над лесом. Вдруг бум, бум!.. С мотора срывается капо, разбивает оба пропеллера, и мой аппарат камнем в лес. Едва, уже над самым лесом удалсь поймать аппарат, кое-как с одним мотором добрался до просеки, где и спустился благополучно, чуть-чуть поранив палец. Могло очень плохо кончиться.

Получил сегодня Ваше письмо. Пишите же почаще. Мне пока не хочется на себя оглядываться. Живу внешностью. Очень много работаю над разными авиационными вопросами. О Париже не думаю. Поездка моя внезапно отменяется. Получаю новый аппарат здесь…

№ 15

Между главнокомандующим осадной группой войск перед Новогеоргиевском, королевско-прусским генералом от инфантерии фон Безелером и комендантом крепости Новогеоргиевск, Императорским русским генералом от кавалерии Бобырем согласовывается следующее:

1. Боевые действия прекращаются сразу на всех фронтах.

2. Генерал от кавалерии Бобырь передаёт крепость Новогеоргиевск на обоих берегах Вислы со всеми соответствующими верками, укреплёнными позициями, военными объектами, военными постройками и мостами в состоянии, в котором они находятся в настоящий момент, и всем военным имуществом, в особенности орудиями, пулемётами, боеприпасами и транспортными средствами, а также имеющимися запасами продовольствия главнокомандующему германской осадной группой войск. Суровое наказание последует, если после передачи произойдёт взрыв, или орудия, иное военное имущество, либо продовольствие станут уничтожаться.

3. До передачи каждого укрепления обезвреживаются установленные в нём или перед ним мины. Указывается расположение других мин, прекращается сожжение их существующих схем.

4. Гарнизон крепости вместе со всеми частями, подразделениями и рабочими становятся военнопленными.

5. Комендант передаёт в руки германского главнокомандующего сведения о силе имеющихся войск и список существующих в крепостном районе госпиталей.

6. Германские военнопленные немедленно освобождаются.

7. Эти требования распространяются и на все города, населённые пункты и имущество в пределах внешней линии фортов.

8. В случае какого-либо нарушения данного соглашения со стороны гарнизона, по русским частям или занимаемой ими части территории будет немедленно открыт огонь.

№ 16

«Бентли» — известная марка британских автомобилей класса «люкс», являющихся роскошью в той же степени, что и средством передвижения. Первая из таких машин была собрана в 1919 году. Тогда Уолтер Оуэн Бентли и его компаньоны основали в графстве Чешир фирму Bentley Motors Ltd. — и преуспели.

Однако одноименный стартап вполне мог начать взлёт в России. В разгар Первой мировой войны житель Соединенных Штатов, англичанин Джон Френсис Бентли, предлагал опекающим военную промышленность Российской империи воротилам модель броневика собственной конструкции.

Да, эти двое инженеров-коммерсантов были всего лишь однофамильцами. Но оставшийся в тени Джон Бентли тоже являлся весьма незаурядной личностью. В конце XIX — начале XX веков он без устали путешествовал по Африке, воевал и стал особой, приближенной к императору Эфиопии Менелику II: во всяком случае, императрица Тайту в 1907 году просила Бентли приехать и починить её синематограф[1861]. К 1915 году этот человек определённо приобрел немалый жизненный опыт и навык конструирования транспортных средств.

Гучкову в тяжелейшую пору кризиса на фронте оказалось не до ноу-хау из-за границы. О его ответе Бентли и их переписке не сохранилось никаких сведений. Кто знает, чем обернулось бы дело, если бы Российская империя взяла бы на вооружение наработки англичанина — возможно, имя Бентли сегодня носили бы совсем другие машины.

Полагаю, что Вы несомненно помните мою книгу «К Менелику на автомобиле»[1862]. Это путешествие на автомобиле по неизвестному Сомалиланду и Абиссинии и многие подобные экспедиции по бездорожным странам снабдили меня опытом по механическому транспорту, а его применение для обслуживания военных нужд занимает всю мою жизнь.

Во время Южно-Африканской войны[1863] и в Египте, мне пришлось много работать с блиндированными поездами и механическим транспортом; и я тоже совершенно знаком с условиями американского автомобильного строительства.

5 месяцев тому назад я приехал в Петроград с целью предоставления моего опыта и знаний русскому Правительству и предложил ему специальный тип бронированных автомобилей, наиболее совершенный для русских условий.

5 месяцев я уже добиваюсь какого-нибудь определённого решения, но пока без успеха, хотя мне неоднократно говорили, что мои планы и сметы вполне удовлетворительны и будут приняты. При последних моих переговорах мне предложили быть готовым отправиться в Америку через несколько дней, но это было три недели тому назад и с тех пор ничего не произошло.

Я опасаюсь, что если моё предложение не будет представлено какой-нибудь новой инстанции, то я буду ждать ещё неопределённое время, и потому обращаюсь к Вашему Превосходительству с просьбой разрешить мне личное свидание с Вами, так, чтобы я мог ознакомить Вас с моим предложением по существу.

№ 17

В связи с выслушанным в заседании Особого Совещания 5 сего сентября пожеланием члена Государственной Думы А. И. Шингарева о необходимости сосредоточения в Петрограде грузовых автомобилей для образования особого автомобильного транспорта на предмет обеспечения подвоза и вывоза из Петрограда, на случай захвата неприятелем главнейших железнодорожных линий, примыкающих к Петрограду, — Председатель Особого Совещания приказал предложить Вашему Превосходительству выяснить вопрос о снабжении армии автомобилями и о порядке удовлетворения этой потребности, установив, в частности, возможность образования особых автомобильных транспортов, которые, обслуживая армию, могли бы в случае лишения Петрограда некоторых железнодорожных путей служить и прочим потребностям ввоза и вывоза.

№ 18

Сообщаю Вашему Превосходительству, что настольное металлическое распятие, бывшее у военно-пленного принца фон-Турн Унд

Таксиса[1865], было принесено в 315 полевой запасный госпиталь Викарным костёла Св. Антония, ксёндзом Казимиром Сивицким, каковое распятие, при переводе принца Таксиса во 2-й сводный госпиталь, было передано с ним же.

Во втором сводном госпитале умиравшего военно-пленного принца вторично посетил ксёндз Сивицкий и, уходя из госпиталя, взял металлическое распятие с собою, как собственность костёла Св. Антония, которое перед смертью искал покойный принц.

СПРАВКА: рапорты Главных врачей 2-го сводного и 315 полевых запасных госпиталей за № 6945 и 3047.

ПОЛКОВНИК Моисеев

Делопроизводитель з. в. чиновник,

Коллежский Регистратор

№ 19

По части артиллерийской, особенное внимание было обращено на увеличение подачи ружей, пулемётов, орудий и снарядов.

Для обеспечения армии 3-х линейными винтовками, в 1915 году изготовлено на трех казенных заводах, исправлено и приобретено от населения всего свыше 842-х тысяч ружей, и даны наряды отечественным заводам на полную их производительность, в счет которой до 1 июля будущего года предположено изготовить 1 814 000 ружей; за границей заказано более 3,5 миллионов винтовок, под наш патрон, и ныне дается американским заводам заказ на 2,7 миллионов винтовок.

Кроме того, 180–200 тысяч винтовок было решено снять с вооружения запасных батальонов внутренних округов и, взамен отобранных, передать ружья системы Ветерли, уступленных Италией в количестве 500 тысяч штук.

Японских винтовок приобретено за отчётный год 750 тысяч, и ныне предполагается разместить заказ ещё на 200 тысяч ружей; всего в течение года прибыло свыше 446 тысяч японских винтовок, которые, наряду с нашими, предназначены для вооружения действующей армии.

Для тыловых же частей приобретены от союзных держав ружья системы Гра, Гра-Кропачек, Ветерли и мексиканские, всего в количестве 1 087 400 штук.

За отчётный год отправлено в войска 1 437 286 винтовок и, с целью ускорить поступление ружей, прибывших по закрытии навигации в Александровск, приняты энергичные меры по вывозу их, в числе прочих грузов, к ближайшим железнодорожным станциям; до 21 марта текущего года вывезено гужевым путем 51 490 ружей разных систем.

Во исполнение Высочайшего ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА предуказания о придании по 2 пулемёта на роту и по 8-ми — на каждый кавалерийский и казачий полк, были произведены заказы на пулемёты, с избытком покрывшие всю потребность в них, и в частности Тульскому заводу ныне даны наряды на 12 650 пулемётов и заказано за границей — 30 100.

В армию за год отправлено 5 191 пулемёт.

Патронов к 3-линейным винтовкам изготовлено на отечественных заводах свыше 1008-ми миллионов штук и заказано в Америке 3¼ миллиарда патронов, первые партии коих ожидаются весной текущего года.

Патронов к японским ружьям прибыло за год 105 миллионов штук, затем приобретено ещё 151 миллион, и уступлено Англией около 122-х миллионов патронов на срок до 1 июля текущего года, а затем — по 43,4 миллиона ежемесячно.

Производительность казённых заводов, в отношении перечисленных предметов артиллерийского снабжения, за отчётный год возросла в 2–2 1/2 раза и, вместо 34 760 ружей, 219 пулемётов и 49,8 миллионов патронов, изготовленных в январе 1915 года, было выделено в декабре — 84 835 ружей, 524 пулемёта и 107,1 миллионов патронов.

Орудий полевой артиллерии в отчётном году было изготовлено на отечественных заводах: лёгких — 1 349, горных — 305 и 48-линейных гаубиц — 361.

Кроме того, часть лёгких и горных пушек была приобретена в Японии, и Англией уступлено 300 полевых 45-лин[ейных] гаубиц.

Заказами в России лёгких и конных пушек, а также обновлением возвращаемых с фронта орудий, вставкой новых труб, полностью покрывается потребность в лёгких и горных пушках на срок до 1-го июля 1917 года. Полевых гаубиц ожидается до 1 июля будущего года с наших заводов 895, чем почти полностью покрывается заявленная потребность в них; в предвидении же необходимости доведения числа гаубичных дивизионов до 1 на дивизию, военным министерством намечено усилить производительность отечественных заводов путем приобретения станков и, в крайности, часть гаубиц предположено заказать за границей.

Для удовлетворения чрезвычайной потребности армии в орудиях крупных калибров, отечественным заводам даны заказы на полную их производительность, и 42-линейных пушек заказано 815, а 6-дм. гаубиц — 350; вместе с тем приняты меры к уступке нам тяжелой артиллерии союзниками, так как до 1 июля 1917 года наши заводы могут дать 42-лин. пушек — 368 и 6-дм. гаубиц — 168.

Поэтому, до вышеуказанного срока, необходимо получить из-за границы 42-лин[ейных] пушек — до 400, 6-дм. гаубиц — 361 и осадного типа орудий, калибром 8-12 дм., — до 232-х, о чем ведутся переговоры.

В частности, результаты боёв под Верденом неблагоприятно отразились на уступке нам французским правительством 74-х 42-лин[ейных] пушек, и окончание сдачи их, намеченное до 1 июля текущего года, ныне отложено на неопределённое время.

Для обеспечения армии снарядами был принят ряд мер по усилению подачи их и, в виду того, что крупные заводы были использованы в полной мере, к работе по изготовлению снарядов привлечены мелкая механическая мастерская и небольшие заводы.

Предвидя дальнейшее повышение требований на снаряды, военным министерством развиваются заготовления снарядов с таким расчетом, чтобы по возможности к 1 мая дойти до нормы ежемесячного изготовления 172-х парков, вместо 142-х заявленных к подаче штабом Верховного Главнокомандующего.

Всего, в течение года выслано в армию более 12,5 миллионов снарядов, в составе 534-х парков, при чем подача их возросла почти в 4 раза и, вместо 22-х парков в январе, в декабре изготовлено 79 парков.

Из особых заготовлений отчётного года необходимо отметить заготовку удушающих средств, в ответ на действия противника. Для организации и руководства делом снабжения армии удушающими средствами создана особая комиссия и, после ряда опытов, отправлены в армию баллоны с удушающими газами и пробный парк со снарядами, наполненными этими газами.

Затем, были приняты меры к заготовке минометов и бомбометов, согласно указанию штаба Верховного Главнокомандующего, всего по 4 орудия на батальон.

В виду большой силы разрушения, производимого минометами при стрельбе по проволочным заграждениям, и в предвидении повышения требований армии на минометы, военным министерством сделаны распоряжения об увеличении в два раза нормы заготовок этих орудий и мин к ним.

№ 20

Командир одной из наших батарей обратил внимание на необычайно быструю пристрелку и верное направление и падение немецких артиллерийских снарядов. Он быстро переменил позицию нашей батареи, но едва только батарея приготовилась к стрельбе, как в неё снова полетели германские гранаты.

Командир сообразил, в чем дело, и отправил офицера с несколькими пехотинцами в близ стоящую ветряную мельницу.

Мельница оказалась пустой, но на самом верху, под самой крышей, офицер нашёл двух немцев, переодетых в крестьянские костюмы. Оба телефониста были арестованы, а офицер, прекрасно владея немецким языком, продолжал сообщать по телефону на германскую батарею указания, куда направлять артиллерийский огонь.

До конца боя наш офицер давал германцам направление для стрельбы, и немецкие снаряды массами падали в болото и густой лес, а наши выстрелы поражали их все более и более.

№ 21

Петербургской Декларацией 1868 года признано, что употребление такого оружия, которое, по нанесению противнику раны, без пользы увеличивает страдания людей, выведенных из строя, или делает смерть их неизбежною, — противно законам человеколюбия.

Тем не менее, наши враги в боях на близком расстоянии обливают наших солдат горящими и едкими жидкостями, пользуясь для этой цели специальными аппаратами, состоящими из металлических цилиндров, наполненных под большим давлением смесью легко воспламеняющихся жидкостей, смолистых веществ или едких кислот. К цилиндру приделан кран, при открытии которого из него бьёт на 30 шагов вперёд струя пламени или жидкости. При действии огневыбрасывающих аппаратов струя у выхода из трубки зажигается и, развивая очень высокую температуру, сжигает на своём пути все предметы и превращает живых людей в сплошную обугливающуюся массу. Не менее ужасно действие кислот. Попадая на тело, хотя бы и защищённое одеждой, кислота причиняет глубокие ожоги, кожа немедленно начинает дымиться, мясо до костей распадается и кости обугливаются. Поражённые кислотами люди умирают в жесточайших страданиях и лишь в редких случаях остаются в живых.

В делах Чревычайной Следственной Комиссии имеется копия приказа по 2 Германской армии от 16-го октября 1914 года за № 32, при сём прилагаемая, с подробной инструкцией для употребления огневыбрасывающих аппаратов, в которой, между прочим, говорится, что «выбрасыватели огня будут употребляться преимущественно при сражениях на улицах и в домах и будут храниться в таких местах, откуда начнутся сражения, чтобы быть всегда готовыми к употреблению».

Чрезвычайной Следственной Комиссией установлены нижеследующие случаи применения неприятелем аппаратов, выбрасывающих пламя и кислоты, засвидетельствованные как донесением войсковых частей и свидетельскими показаниями, так и актами медицинского освидетельствования потерпевших.

1) 11 (24) Ноября 1914 г[ода] близ местечка Лоски, Петроковский губ[ернии], во время атаки германских позиций 25 Смоленским полком, неприятель обливал наших солдат едкой жидкостью, выпускаемой мелкой пылью или металлических спринцовок, в виде пульверизаторов. Попадая на лицо и тело, жидкость мгновенно причиняла людям ужасные ожоги и лишала зрения, а одежда тотчас же расползалась¹⁾.

2) 5 (18) Февраля 1915 г[ода] у дер[евни] Липны, в Карпатах, части 196 Инсарского пехотного полка, заняв оставленные австрийцами окопы, обнаружили, что к лежавшим в окопах тркпам были привязаны верёвками мины, которые при извлечении из окопов трупов должны были взорваться. Там же были найдены сосуды с кислотой, издававшей удушливый запах, которые также были оставлены покинувшими окопы неприятельскими частями²⁾.

3) Утром 23 февраля (8 марта) 1915 г[ода] у деревни Конопницы, Варшавской губернии, во время атаки 12 °Cерпуховским пехотным полком германских позиций, под названием «Вильгельмов пуп», неприятель обливал наших солдат горящею жидкостью, выбрасываемой из труб на 8 шагов вперёд в виде струи в 2 сантиметра диаметром.

Попадая на лицо, части тела и одежду, жидкость эта воспламеняла всё, с чем приходила в соприкосновение, оставляя на обожжённых местах частицы нефтяных масл. Часть нижних чинов, облитых жидкостью, погибла в неприятельских окопах, а унтер-офицер Исаак Купреев и рядовые Степан Белов, Григорий Гусаин и Петр Просеков врнулись в полк, где им была подана помощь³⁾.

4) Перед Пасхой, в середине Марта 1915 г[ода], близ дер[евни] Яблонки, на Венгерской границе, во время наступления наших войск, отражавшие атаку австрийские войска обливали наших солдат едкой жидкостью, причинявшей ожоги, при помощи аппарата, состоявшего из бака с насосом⁴⁾.

5) В 20 числах Апреля 1915 года, на горе Макувка, в Карпатах, во время боя 312 Васильковского пехотного полка, неприятельские части, состоявшие из смешанных австро-германских войск, обливали наших солдат горящими жидкостями при помощи особых аппаратов, при чём семь нижних чинов сгорели заживо до тла, превратившись в уголь⁵⁾.

6) 20–21 Апреля (3–4 мая) 1915 г[ода] во время атаки расположенных на высоте «958» Макувка, в Карпатах, австрийских позиций отрядом из 4 баталионов 147 Самарского и 148 Каспийского пехотных полков, неприятель обливал из своих окопов наших солдат струёй горящей жидкости из особых аппаратов.

Действием этой жидкости 120 нижних чинов упомянутых полков были обожжены и изуродованы. При взятии неприятельских окопов нашими войсками было захвачено 8 аппаратов для выбрасывания горящих жидкостей⁶⁾.

7) 14 (27), 15 (28) и 16 (29) Мая 1915 г[ода], в Карпатах, во время контратаки 15 роты 274 Изюмского пехотного полка неприятельских частей, последние стали обливать наших солдат горящими жидкостями из особых аппаратов с насосами, при чём, будучи облиты этой жидкостью, тогда сгорели: один казак и рядовой 274 Изюмского полка Пожарский⁷⁾.

8) 13 (26) Июня 1915 г[ода] в Галиции, близ села Бобрик, между г[ородами] Львовом и Николаевом, во время атаки австрийских окопов 13 Финляндским стрелковым полком, австрийцы обливали наших солдат горящими жидкостями, выпускаемыми из особых аппаратов. Попадая на одежду, струя жидкости зажигала последнюю огнём зеленоватого цвета. Из облитых горящею жидкостью солдат д в о е заживо сгорели⁸⁾.

¹⁾ Показание рядового 25 Смоленского полка Прокофия Сливки, допрошенного 28 Октября (10 ноября) 1915 года, в качестве свидетеля, с соблюдением 443 ст[атьи] Уст[ава] Уг[оловного] Суд[опроизводства][1866] по поручению Ч[резвычайной] С[ледственной] К[омиссии], Суд[ебного] След[ователя] гор[ода] Чернигова, Черниговского Окр[ужного] Суда (Дело № 1103).

²⁾ Показание рядового 196 Инсарского полка Израеля Гомельского, допрошенного 27 Июля (9 августа) 1915 года, в качестве свидетеля, с соблюдением 443 ст[атьи] Уст[ава] Уг[оловного] Суд[опроизводства] по поручению Ч[резвычайной] С[ледственной] К[омиссии], Суд[ебного] След[ователя], Гадячского уезда, Полтавского Окр[ужного] Суда (Дело № 293).

³⁾ Показания: 1) капитана 12 °Cерпуховского полка Антона Ивановича Мицкевича, допрошенного 21 июля (3 августа) 1915 года в качестве свидетеля, с соблюдением 443 ст[атьи] Уст[ава] Уг[оловного] Суд[опроизводства] по поручению Ч[резвычайной] С[ледственной] К[омиссии], Суд[ебного] След[ователя] 8 участка гор[ода] Москвы, Московского Окр[ужного] Суда, 2) врача перевязочного отряда 30 пехотной дивизии Исаака Львовича Навяжского, допрошенного 3 (16) июля 1915 года, в качестве свидетеля, с соблюдением 443 ст[атьи] Уст[ава] Уг[оловного] Суд[опроизводства] по поручению Ч[резвычайной] С[ледственной] К[омиссии], Суд[ебного] След[ователя] по важнейшим делам Рижского Окр[ужного] Суда (Дела №№ 61 и 71).

⁴⁾ Показание вольноопределяющегося 13 артиллерийской бригады Константина Руссеса, допрошенного 27 Июля (9 августа) 1915 года, в качестве свидетеля, с соблюдением 443 ст[атьи] Уст[ава] Уг[оловного] Суд[опроизводства] по поручению Ч[резвычайной] С[ледственной] К[омиссии], Суд[ебного] След[ователя] 2 участка, Изюмского уезда, Харьковского Окр[ужного] Суда.

⁵⁾ Показание рядового 312 Васильковского полка Прокофия Коваленко, допрошенного 21 Сентября (4 октября) 1915 года, в качестве свидетеля, с соблюдением 443 ст[атьи] Уст[ава] Уг[оловного] Суд[опроизводства] по поручению Ч[резвычайной] С[ледственной] К[омиссии], Суд[ебного] След[ователя] 2 участка Золотоношского уезда, Лубенского Окр[ужного] Суда.

⁶⁾ Сообщения дежурного генерала штаба Главнокомандующего армиями Юго-Западного фронта, от 23 Мая (5 июня) 1915 года за № 22093 и 2) командира 147 Самарского полка, от 6 (19) Февраля 1916 года за № 1418 (Дела №№ 35 и 306).

⁷⁾ Показание рядового 274 Изюмского полка Мирона Мацегоры, допрошенного 21 Сентября (4 октября) 1915 года, в качестве свидетеля, с соблюдением 443 ст[атьи] Уст[ава] Уг[оловного] Суд[опроизводства] по поручению Ч[резвычайной] С[ледственной] К[омиссии], Суд[ебного] След[ователя] 2 участка, Золотоношского уезда, Лубенского Окр[ужного] Суда (Дело № 665).

⁸⁾ Показание подпрапорщика 13 Финляндского полка Сергея Шарова, допрошенного 27 Августа (9 сентября) 1915 г[ода], в качестве свидетеля, с соблюдением 443 ст[атьи] Уст[ава] Уг[оловного] Суд[опроизводства] по поручению Ч[резвычайной] С[ледственной] К[омиссии], Суд[ебного] След[ователя] 1 участка гор[ода] Харькова, Харьковского Окр[ужного] Суда и сообщение командира упомянутого полка от 29 Февраля 1916 г[ода] за № 1836 (Дело № 30).

Обзор действий Чрезвычайной Следственной Комиссии с 29 Апреля 1915 г. по 1 Января 1916 г. Том первый. Пг., 1916. С. 26–27, 343–344.

№ 22

Яма проэктируется мною в виде правильной прямоугольной призмы — яма размерами: 6 арш[ин] (4,27 метра) длины, 2 арш[ина] (1,42 м) ширины и 3 арш[ина] (2,13 метра) глубины. Ямы выкапывать на разстоянии 5-10 саж[еней] (10,67–21,34 метр) от передового окопа в сторону расположения неприятеля. На местности ямы расположить в шахматном порядке <…>. По углам стенок в яме вбить стойки соответствующей длины при толщине дерева 3–4 верш[ка] (13–18 сантиметров). Стенки ямы обложить стоймя хворостом в виде веток и прутьев, который надлежит сжать рядами через один арш[ин] поперечными брусками. Бруски концами своими будут прибиты гвоздями в прямоугольных пазах стоек. Во дно вбить заостренные колья <…>, при этом разстояние между кольями не должно быть больше ¾ арш[ина], длина же, чередуясь, ¾ и 1 арш[ин] (53 и 71 см). Оборудованная таким образом яма сверху накрывается двумя звеньями железных щитов. Каждое звено содержит в себе по шести квадратных щита, размерами — сторона квадрата 1 арш[ин] (0,71 м). Щиты одними своими краями прикрепляются к круглым железным рычагам (обхватывая их) в виде шарнира. Каждый щит в рычаге поддерживается снизу пружиной-пластинкой, прикрепленной к отвесному бруску, идущему отвесно вниз от рычага, к которому утвержден наглухо. При этом движение щита вверх задерживается треугольными шипами, представляющими из себя продолжение брусков.

Щиты изготовить из железа, при чем толщина их должна быть такихже размеров, чтобы щит, находясь в горизонтальном положении и будучи прикреплен одной своей стороной к рычагу, не только не изгибался от своей тяжести, но мог ещё выдержать слой земли в ¼ верш[ка]. Кроме того, желательно, чтобы плоскость щита сверху была обмазана составом (желтым) из клейкого вещества с песком, для того чтобы не осложнять работы с маскировкой ямы.

Каждое звено в одном конце длинного рычага имеет добавочный рычаг прямоугольной формы, с изгибом конца его под прямым углом для установки в соответствующее гнездо. Оба длинных рычага имеют в концах своих кольцеобразные [нрзб], для вдевания на них деревянных жердей.

Когда два звена соединены вместе и вставлены жерди, получится рама с щитами в виде клапанов, но представляющих из себя одну общую плоскость, и переносится на приготовленную заранее яму, при этом жерди призакатываются по мере надобности.

1) Все части для оборудования ям могут быть заготовлены в глубоком тылу…в землю, так чтобы плоскость рамы была в уровень с окружающей поверхностью земли. Каждая жердь закрепляется вбиванием двух пар клиньев по концам ея, которые сверху обхватываются заершенными железными хомутами.

Сделав все работы по установке рамы, тщательно прикрывают землёй концы рычагов, жердей и торцы клиньев и замаскировывают всю яму присыпкой земли или снега.

Устроенная описанным выше способом клапанообразная покрышка практична в том отношении, что неприятельский солдат, наткнувшись на один из клапанов, обрушивается в яму, его спутники могут даже не заметить исчезновения товарища и подвергнуться на том же клапане той же участи, если же, в лучшем случае и заметят обвал, то все же о действительных размерах западни судить не могут, тем более при наличии спешных движений.

Газы вводятся в ямы при помощи особых ходов. Газовый ход <…> — центральный и служит для целой группы ям, соединенных малыми ходами на глубине не менее 2 арш[ин] (1,42 м). Для устройства газовых ходов нужно выкопать канаву от переднего окопа к яме ближайшего ряда глубиной ускопа ½ арш[ина] (36 см) и постепенно увеличивать, приближаясь к яме, до 1–1½ арш[ин] (71 см — 1,07 м). Затем по дну канавы проложиить дренажные трубы с выходом в стене ямы. <…> За неимением таковых могут быть и деревянные трубы, закрываются вновь землёй, а избыток земли разбрасывается кругом.

Для введения газов из баллонов в центральные ходы выкапываются углубления спереди окопов и сзади их и дымоход должен быть продолжен в тыл окопа, это для того, чтобы в случае ветренной погоды изолировать своих людей в окопах от вреднего <…> газа, устанавливая баллон с газами или сперед или сзади, в зависимости от направления ветра. Применение газов названо экономическим, так-как потребуется очень ограниченное количество его, чтобы заполнить группу ям на ¾ объема, а не полностью, что может повлиять и на своих людей в окопах.

Ямы удобные, как было указано выше, расположить в шахматном порядке и не более двух рядов. При этом между ямами оставлять промежутки для провода широкого, не менее 1 арш[ина], ясно выраженные в натуре проведением в разные цвета окрашенной проволоки или иным способом, что должно быть известно каждому защитнику, видящему в этих окопах.

Ямы заполнять газами при наличии признаков готовящейся неприятельской атаки.

№ 23

Объявляю для исполнения копию приказа армиям Юго-Западного фронта от 23 декабря 1915 года № 1789:

«Вследствие приказа начальника штаба ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО от 27-го ноября с. г. за № 290 и во изменение приказания армиям от 2 сего декабря за № 210 приказываю, в целях прекращения бродяжничества отсталых нижних чинов и для задержания и немедленного суждения военно-полевым судом мародеров и беглых:

1) Беглых и мародеров немедленно предавать военно-полевому суду при ближайшем этапном или штатном городском коменданте или уездном воинском начальнике, руководствуясь приказом главного начальника снабжений от 8 ноября с[его] г[ода] № 616. По осуждении, тех из них, в отношении коих по роду назначенного судом наказания не требуется немедленное приведение приговоров в исполнение (приложение] X к 1429 ст[атье] XXIV кн[иги] С[вода] В[оенных] П[остановлений] 1869 г[ода], изд[ание] 4-ое, по редакции, объявленной в приказах по военному ведомству 1914 г[ода] за № 464 и 1915 г[ода] за № 513), направлять в свои части порядком, указанным в вышеупомянутом приказании армиям № 210. Приговоры военнополевых судов, немедленно приводимые в исполнение, предавать широкой огласке, в особенности в запасных маршевых частях.

2) В местах расположения санитарных учреждений и питательных пунктов организовать, распоряжение начальников гарнизонов, особо строгий надзор за нижними чинами и производить в городах внезапные обыски, привлекая для сего местную полицию; в тех же из упомянутых пунктов, в коих нет начальников гарнизонов, осуществить эти меры распоряжением губернаторов Киевского и Одесского военных округов.

Всех задержанных беглых нижних чинов передавать ближайшим этапным или городским комендантам или уездным воинским начальникам, коим поступать с ними согласно пункта 1-го сего приказа.

3) Местной городской, уездной или земской полиции оказывать постоянное содействие для розыска и задержания отсталых и ютящихся в деревнях нижних чинов. В целях достижения надлежащих результатов образовать распоряжением губернаторов Киевского и Одесского военных округов, как уже было указано главным начальником снабжений, специальные летучие отряды из конных стражников, не менее 2–3 на уезд, под командой офицеров и, лишь в случае недостатка таковых, под командой классных чинов полиции, для обследования деревень и сел, находящихся главным образом вне районов этапных комендантов; необходимых для сего офицеров назначить из причисленных к 3-й категории.

4) Запретить в городах Киевского и Одесского военных округов нижним чинам: а) выходить на улицу после 9 часов вечера, кроме имеющих на то особое разрешение, и б) ездить в вагонах трамвая или конно-железных дорог, кроме раненых и имеющих на то особое разрешение.

5) Установить распоряжением главного начальника снабжений резкое отличие в форме одежды нижних чинов строевых частей и тыловых учреждений, введя для последних цветные погоны с соответствующей шифровкой».

№ 24

1-го сего марта в рядах 412 доблестного Славянского полка имел место следующий случай, который на вечные времена будет служить лучшим примером исполнения долга и присяги перед ЦАРЕМ и РОДИНОЙ:

Рядовой Трифон Бондаренко был схвачен австрийцами, которые привели его в свою землянку с целью разузнать о наших войсках и стали расспрашивать: «Кто командир полка?». «Какой стоит полк и много ли их» и т. д.

На все вопросы Бондаренко отвечал, что ничего не знает, а если бы и знал, то не сказал бы.

Тогда австрийцы, чтобы заставить его отвечать, — стали резать ему ухо и отрезали верхнюю часть его, но Бондаренко продолжал повторять, что ничего не знает и не скажет.

Мучители принялись тогда резать второе ухо, после чего Бондаренко упал без чувств. Во время своего инквизиторского допроса австрийцы, дабы Бондаренко не шевелился и не защищался, приставили к нему штыки.

Придя в себя, Бондаренко заявил, что ему нужно выйти оправиться; Бондаренку сопровождал один из австрийцев с винтовкой.

Выйдя из землянки, Бондаренко, улучив удобную минуту, сильным ударом кулака австрийцу в нос свалил его с ног, схватил его же винтовку, которой заколол противника, а сам пустился бежать к нашим окопам, до которых добрался, несмотря на сильную стрельбу, открытую по нем выскочившими из землянки австрийцами.

Бондаренко принес собой и винтовку, которой ударил противника и которая вплоть до дула была в крови.

Таким образом, Бондаренко претерпел все ужасы истязания, но не открыл противнику военной тайны, которая ему была по службе вверена.

Ловко использовав удобный момент, Бондаренко, заколов неприятельского солдата, под градом пуль пришел в родной полк, чтобы встать на защиту ЦАРЯ и РОДИНЫ от врага-зверя.

Имя Бондаренко навсегда будет лучшим украшением истории 412 Славянского полка.

Рядовой Бондаренко за свой выдающийся подвиг самоотверженного служения Родине, за свою ловкость и находчивость командиром корпуса награжден Георгиевским крестом 4-й степени и 50-ю рублями.

По всеподданнейшем моем докладе о сем ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ, ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ благоугодно было за столь выдающийся подвиг рядового Трифона Бондаренко, свидетельствующий о глубоком понимании данной им присяги, произвести его в старшие унтер-офицеры.

Приказ этот прочесть во всех ротах, эскадронах, батареях и командах; через гражданские власти о выдающемся подвиге Бондаренки сообщить на его родину.

№ 25

При сем объявляю для руководства в копии приказ Начальника Штаба ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО от 19 февраля 1916 года за № 236:

«Несмотря на отрадные до сего времени самые категорические распоряжения о том, чтобы наградные представления на чисто строевых штаб и обер-офицеров всех родов службы, и особенно пехоты, проводились самым спешным порядком и никак не позднее месяца со времени того дела, за которое офицер представлен к награде, или же со дня получения в части разрешения на представление к наградам за данный период кампании, — до сведения ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА дошло, что пожалование боевых наград офицерам идет все же очень медленно.

ЕГО ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО повелел потребовать от начальствующих лиц всех инстанций принятия самых решительных мер к устранению замечаемой медленности в проведении боевых наград строевым офицерам».

№ 26

Объявляю для исполнения копию приказа армиям Юго-Западного фронта от 27 Февраля 1916 года за № 305:

«Были случаи недостаточно внимательного отношения некоторых лечебных заведений к погребению скончавшихся в них воинских чинов. Отдание последнего долга почившим защитникам Родины является священною обязанностью лиц, стоящих во главе соответствующих лечебных заведений, в виду чего приказываю соблюдать при погребении усопших самую строгую благопристойность совершаемого обряда в соответствии с его важностью и требованием почитания памяти покойного.

В лечебных заведениях надлежит одевать умерших в чистое белье и покрывать коленкором, мундирную одежду и сапоги не одевать, а при погребении на полях сражения обязательно снимать амуницию, шинели и сапоги».

№ 27

«Общее количество состоящих на попечении Центрального обывательского комитета беженцев во всех губерниях — 387 344 человека, в том числе количество беженцев, получающих полную помощь — квартирную, пайки и другие виды помощи — исключительно от Центрального обывательского комитета — 217 818 человек.

Отпущенные Комитету на январь, февраль и март 1916 г. средства распределены согласно следующим параграфам:

§ 1: Квартирная и продовольственная помощь:

— Ст[атья] 1: Кров и отопление для 217 818 беженцев на иждивении Центрального обывательского комитета в месяц 261 382 рубля, на 3 месяца — 784 146 рублей.

— Ст[атья] 2: Продовольственный паек для 152 473 беженцев в месяц 686 129 рублей, на 3 месяца — 2 058 387 рублей.

— Ст[атья] 3: Добавочная к продовольственному и квартирному пайку стоимость содержания приютов для 4150 стариков и инвалидов на 3 месяца — 42 000 рублей.

§ 2: Помощь одеждой: на январь, февраль, март — 1 000 000 рублей.

§ 3: Санитарная помощь для 387 344 беженцев: 82 санитарных заведения, 152 лица персонала в месяц — 97 320 рублей, на 3 месяца — 291 960 рублей.

§ 4: Юридическая помощь: по 20 000 рублей в месяц, на 3 месяца — 60 000 рублей.

§ 5: Ссудная помощь для лиц, не получивших пайков для интеллигенции и ремесленников: на январь, февраль, март — 450 000 рублей. Перенос: 4 686 493 рублей.

§ 6: Трудовая и хозяйственная помощь:

— Ст[атья] 1: Персонал народной помощи: 300 инструкторов по 100 рублей, средним числом, жалования и 80 рублей на разъезды и суточные (по 3 рубля) в месяц и 2500 проводников по 10 рублей в месяц, итого в месяц 79 000 рублей, на 3 месяца — 237 000 рублей.

— Ст[атья] 2: Содержание лошадей и коров: 15 000 лошадей, считая по 10 рублей в месяц на одну лошадь, и содержание 1500 коров по 5 рублей за 1 корову, всего в месяц 157 500 рублей, на 3 месяца — 472 500 рублей.

— Ст[атья] 3: Оборудование, содержание и оборотные средства мастерских, на эту помощь выдано заимообразно 150 000 рублей.

— Ст[атья] 4: Склады предметов первой необходимости и фуража, выдано заимообразно 150 000 рублей.

§ 7: Административные расходы:

— Ст[атья] 1: Центральное учреждение: в месяц 4000 рублей, на 3 месяца — 12 000 рублей.

— Ст[атья] 2: Местные учреждения: в месяц 54 000 рублей, на 3 месяца 162 000 рублей.

Всего отпущено Центральному Обывательскому Комитету 5 869 993 рубля на январь, февраль, март.

№ 28

В настоящее время одна из самых важных защит противостать удару, насколько бы он не был силен.

И мною изобретен способ, благодаря которому можно с наибольшим успехом противостать вражеским ударам. Это надо выткать бронь из отборной бичевы.

Нити должны быть около ¾ дюйма, и это надо сгустить так сильно что бы получилась окаменелость.

Тольщина этой брони должна быть не менее 28 дюймов.

Эта бронь принесет большую пользу[1867]. Удар об эту бронь будет эластичный и разрушений никаких не даст, и никаким граням не разрушит.

Только я включаю к ней и стальную бронь хотя бы около 4-х дюймов толщиной.

Противостать удару надо ставить два вещества, и одно с другою надо скреплять до места хотя бы до трех аршин тольщиной. Тогда получится стена-крепость, и ставить можно в любом месте.

Этот способ принесет большой процент сохранности человеческих жизней. Надо это применить, так как время не ждёт.

А прошлые и настоящие способы дают адские разрушения, много ложится жертв, а моя идея против этого.

В случае, если Ваше Высокопревосходительство признает моё изобретение для приведения его в жизнь, я покорнейше прошу Ваше Высокопревосходительство сделать распоряжение об уведомлении меня об этом, и я лично продемонстрирую изобретенную мною ткань.

С. И. Шевченко.

№ 29

При сем объявляю для сведения и исполнения копию приказа армиям Юго-Западного фронта от 10 апреля с[его] г[ода] за № 602:

«Увеличивающееся в настоящее время развитие заболеваний возвратным и сыпным тифами среди воинских чинов и гражданского населения района Юго-Западного фронта настоятельно требует самых решительных предупредительных мер с одной стороны и энергичных мер борьбы — с другой.

Учет заболеваемости показывает, что основным источником заражения войсковых частей являются идущие изнутри Империи и из тылового района армии пополнения (в отношении, главным образом, возвратного тифа) и, отчасти, местное население (в отношении, преимущественно, сыпного тифа). Вследствие этого и предупредительные меры должны быть направлены на указанные источники.

Для этого надлежит: 1) в запасных батальонах установить строгий санитарный надзор для наблюдения и обезвреживания приходящих пополнений, для чего:

а) принять меры к своевременному обнаружению больных и их изоляции, возложив на врачей батальонов обязательно осматривать все прибывающие пополнения; изолировать немедленно всех лихорадящих, а бывших в соприкосновении с ними отделять для обсервации на установленные приказом ВЕРХОВНОГО НАЧАЛЬНИКА санитарной и эвакуационной части от 21-го марта 1916 года за № 140 сроки;

б) обеспечить батальоны банями с дезинфекционными камерами для дезинфекции одежды и прачечными для стирки грязного белья. В банях должно выдавать мыло для мытья и производить стрижку людей. Люди должны мыться возможно чаще, при чем каждый из нижних чинов обязательно должен быть вымыт немедленно при приходе пополнения и непосредственно перед отправлением в армию;

в) иметь при батальонах соответствующий персонал и все необходимое для обеззараживания помещений, где обнаружены подозрительные на тиф больные, а равно и для массовой дезинфекции одежды и белья.

2) В виду того, что установлено значительное количество больных возвратным тифом в командах выздоравливающих, то для предупреждения распространения возвратного тифа этим путем, выздоравливающих от этой формы болезни задерживать в госпиталях более или менее продолжительное время и не переводить их в команды выздоравливающих ранее, чем минет возможность появления нового приступа, при чем всех выздоравливающих после заразных болезней переводить только в те команды выздоравливающих, которые специально для этой цели предназначены.

3) В числе причин распространения сыпного и возвратного тифов отмечается также задержка лихорадящих в околотках — такая задержка недопустима, и впредь лихорадящих и подозрительных на острозаразные болезни беззаменительно отправлять в госпиталя.

4) В целях предупреждения заражения воинских чинов со стороны гражданского населения, в особенности в войсковом районе, надлежит:

а) организовать систематический и точный учёт острозаразной заболеваемости гражданского населения по сведениям, поступающим непосредственно от врачей, сосредоточив этот учёт при санитарных отделах штабов армий;

б) разделить, в отношении гражданского населения, армейские районы на врачебные участки, объединив деятельность их в комиссиях при санитарных отделах, образовав эти комиссии из представителей всех действующих на территории армии санитарных организаций, в целях самого полного согласования деятельности таковых с указаниями санитарных отделов.

5) В виду же того, что скученное размещение воинских чинов среди населения, с ослабленным питанием и часто зараженного, способствует развитию указанных форм тифов, надлежит принять все меры к скорейшему выводу людей в лагери и к улучшению жилищных условий — смотря по местной обстановке (например, выводу из тесных и часто зараженных изб — в клуни и пр[очее]).

6) Что же касается мер борьбы с распространением сыпного и возвратного тифа в частях армии, то основной предупредительной мерой является возможно совершенная чистота как тела людей, так и белья. Поэтому, помимо широкой организации бань, надлежит принять все меры к снабжению нижних чинов достаточным количеством белья во всех частях, а равно и заботиться надлежащей стиркой такового. При этом в частях, не обеспеченных прачечными, надлежит пользоваться способом, указанным приказом ВЕРХОВНОГО НАЧАЛЬНИКА санитарной и эвакуационной части от 10 марта с[его] г[ода] за № 132; при недостатке же мыла пользоваться добавлением щелока и керосина.

7) С наступлением теплого времени при продолжающихся ещё заболеваниях брюшным тифом, возрастает опасность заболеваний холерой, дизентерией и другими формами водных инфекций; для предупреждения этого надлежит сверх принятия обще санитарных мер, озаботиться снабжением воинских частей кипятильниками, флягами для переваренной воды, а равно и развить в возможной полноте гидротехническую помощь.

Предписываю к неуклонному исполнению все указанные выше меры, приказываю начальникам санитарных отделов штабов армий и начальникам окружных военно-санитарных управлений беззамедлительно донести начальнику санитарной части армий фронта о том, что сделано для предупреждения и борьбы с сыпным и возвратным тифом».

Вследствие Вашего заявления от 6-го апреля с[его] г[ода] на имя Военного Министра, с сообщением об изобретенном г[осподи]ном Цукановым средств для уничтожения противника в течении нескольких недель с помощью воздушного флота, Главное Военно-Техническое Управление сообщает, что Технический Комитет Управления, рассмотрев донесение Полковника Капицы, коему было поручено выяснить сущность предложения г. Цуканова, признал предлагаемый Цукановым способ уничтожения противника опасным для лётчиков и не заслуживающим применения.

Способ этот Цукановым не разработан и страдает фантастичностью. В пределах же реальной возможности поджигание с аэропланов применяется в широких размерах; для этой цели имеются выработанные и испытанные зажигательные снаряды.

Управляющий делами Технического Комитета, Военный Инженер, Генерал-Лейтенант Кирпичев.

Некто Кушнир из гор. Александровска в заявлении от 6-го апреля с[его] г[ода] обратился на имя Военного Министра с письмом, в котором сообщает, что живущим в том-же городе г[осподином] Цукановым изобретено средство для уничтожения противника в течении нескольких недель с помощью воздушного флота.

Из произведенного старшим инженерным приемщиком, военным инженером полковником Капица опроса изобретателя

Цуканова выяснилось, что последний никакого изобретения не сделал, а предлагает только идею уничтожения врага при помощи воздушного флота. По мысли Цуканова, аэропланы, в виде трех значительных отрядов, производят последовательный налёт на неприятельское расположение, при чем первый отряд сосредоточивает на себе внимание противника; второй отряд, снабжённый в изобилии жидкими горючими материалами, обливает ими расположение противника, третий отряд сбрасывает на политые вторым отрядом места горящие предметы: факела, пучки соломы и проч.

№ 31

Из представленной мне переписки Корпусным Инженером вверенного мне корпуса при надписи от 22-го мая с[его] г[ода] за № 2099 по делу об убийстве рядового 1-го Кавказского военно-дорожного отряда Ивана ГЕЙНА я усматриваю следующее:

27-го апреля 1916 года, в городе Эрзерум, вблизи Карсских ворот, в одной из юрт, расположенных в лагере рабочих означенного выше военно-дорожного отряда, около 6-ти часов утра, когда рядовой Гейн стоял около печки, на которой грелся чай, н[ижние] ч[ины], бывшие в той же юрте, услышали свист пули и сильный треск, после чего рядовой Гейн упал замертво на спину с раздробленным черепом. По мнению врача, производившего осмотр трупа, смерть Гейна последовала от раны в правом краю затыльной кости черепа, причиненной рикошетным ударом ружейной пули, выпущенной из винтовки с разстояния около 2-х вёрст.

Из приложенного к дознанию плана видно, что выстрел произведен был с запада со стороны окружающих Эрзерум гор. Винтовочного выстрела трое часовых, охранявшие юрты и кухонные котлы, не слышали. <…>

№ 32

По приказанию Командующего армией объявляется, для исполнения в копии, приказание армиям Юго-Западного фронта от 21 сентября с[его] г[ода] за № 305:

«12 августа 1914 года последовало Высочайшее соизволение на перевозку по железным дорогам за счет казны тел убитых и умерших от ран и болезней офицерских и классных чинов военного и морского ведомства, врачей, военно-морского духовенства и сестер милосердия действующих армий в пункты по указанию родственников, с отнесением расхода по этим перевозкам на военный фонд.

Согласно телеграммы главного начальника военных сообщений от 19 августа 1916 года за № 4158/2222/, право разрешения названных перевозок предоставлено начальнику военных сообщений фронта, коему и надлежит адресовать ходатайство о таких перевозках.

Вследствие сего во избежание недоразумений, могущих возникнуть при возбуждении и направлении ходатайств о перевозке тел убитых и умерших, объявляется к неуклонному исполнению нижеследующее:

1) За счет казны могут быть перевозимы тела убитых и умерших от ран и болезней офицерских и классных чинов военного и морского ведомства, военно-морского духовенства, а также врачей и сестер милосердия как военных, так и других организаций, обслуживающих армию.

2) Ходатайства о перевозке тел убитых и умерших должны исходить от начальствующих лиц, пользующихся правами не ниже командира отдельной части, если таковые не будут непосредственно

возбуждены родственниками убитых и умерших, и адресуются начальнику военных сообщений армий фронта (телеграфный адрес «Начвосоюз»). Кроме того, ходатайства могут быть возбуждаемы лицами, указанными в пункте 5 сего приказания.

Копии этих ходатайств для сведения необходимо адресовать заведывающему передвижением войск Киевского района (телеграфный адрес «Киев Передвижение») и коменданту участка станции отправления.

3) В ходатайствах о перевозках тел должны быть точно указаны: а) железнодорожные станции отправления и назначения; б) чин и фамилия покойного; в) часть войск (или штаб, управление, учреждение), к коей покойный принадлежал и г) служебное положение подписывающего ходатайство.

4) Начальник военных сообщений армий фронта делает распоряжение только о перевозке тела по железным дорогам между указанными в ходатайстве о перевозке станциями, при чем распоряжения по доставлению тела на станцию отправления и принятию его на станции назначения, а равно выполнение всех необходимых формальностей при указанных перевозках, к ведению начальника военных сообщений ни в коем случае относимы быть не могут.

5) Для означенной перевозки (ст[атья] 1-я) тел убитых и умерших за счет казны, начальники частей, учреждений, управлений и заведений, где служили эти чины, должны выдавать предложения лит. Н по коммерческому тарифу (цвета сепии), при чем в военное время право выдачи предложений распространятся и на начальников, не пользующихся правами начальников отдельных частей, в том числе на командиров неотдельных батальонов, дивизионов, батарей, эскадронов (ст[атья] 147 «Положения о перевозке войск в военное время»).

При неимении печатных бланков предложения могут составляться на письменных бланках за подписью соответственного начальника с приложением печати, у кого таковая имеется. Подпись должна быть вполне разборчива.

В исключительных случаях перевозки могут быть совершаемы по сношениям начальников частей, управлений и учреждений к начальникам станций. Сношения эти должны быть составляемы во всем согласно приказа армиям Юго-Западного фронта от 6 апреля 1916 года за № 587.

6) Перевозка тел подпрапорщиков и зауряд-военных чиновников, являющихся, согласно ст[атьи] 10 устава внутренней службы, нижними чинами, за счет казны не разрешается.

7) Перевозка за счет казны сопровождающих тело не разрешается.

8) Род материала, из которого должен быть сделан гроб, определяется в каждом отдельном случае полицейско-санитарными властями, выдающими разрешение на вырытие тела из могилы и на право перевозки его по железным дорогам.

Командующий армией приказал со всеми ходатайствами об указанных перевозках всем управлениям, штабам, частям и учреждениям армии обращаться через Начальника Этапно-хозяйственного отдела штаба армии.

№ 33

Отдел помощи беженцам сообщает, что жалование ксёндзу Калитниковского поселка для беженцев Яну Видмонту с 1 июля по 1 октября сего года по 150 рублей в месяц уплачено Польским Комитетом [помощи жертвам войны в Москве] неправильно и не может быть принято на кредиты по войне за счет сумм на помощь беженцам, ввиду того, что определением городской управы от 9 июня за № 16113 ксёндз И. И. Видмонт назначен с 3 мая законоучителем польской школы с окладом жалования в 25 рублей в месяц.

С 1 августа жалованье увеличено до 30 рублей, и по должности ксёндза для исполнения духовных треб назначен оклад в 60 рублей. Кроме того, с 3 августа ему выдается 30 рублей пособия на дороговизну жизни.

Таким образом, ксёндз Видмонт с 1 августа получает 120 рублей в месяц, а уплаченное жалование с 1 июля по 1 октября сего года подлежит возврату из личных средств ксёндза, как неправильно выданное.

№ 34

Сведения о численном составе действующей армии на Западном театре (в тыс.)

№ 35

Сведения о численном составе Кавказской армии (в тыс.)

№ 36

1. Условиями, необходимыми для успеха налёта, являются:

а/ выбор важной цели в соответствии с обстановкой;

б/ назначение для выполнения налёта группы аппаратов, отвечающей по своей численности и своему составу поставленной задаче и выбранной цели;

в/ внезапное появление самолётов над целью;

г/ согласованность действий лётчиков во время выполнения налёта;

д/ соблюдение принципа взаимной выручки в случае встречи с противником.

2. Цели для бомбометания с самолёта должны выбираться в районах расположения противника, находящихся вне сферы действительного огня нашей артиллерии, за исключением случаев обстрела наступающих или отходящих боевых целей противника, когда морально впечатление, произведенное налётом аэропланов, выбравших подходящий момент для воздушной атаки, может внести серьезное замешательство в действия противника.

3. Наиболее выгодными целями для бомбометания являются:

а/ при позиционной войне: крупные склады боевых припасов, интендантские склады, жел. д. пути, мосты, станционные сооружения, аэродромы, штабы, лагери, скопления войск и обозов;

б/ во время боя: ж. д. пути, поезда, ж. д. станции, особенно во время происходящих на них выгрузок резервов, с целью задержать их подход; подходящие колонны резервов противника или колонны его, направленные на наши фланги; двигающиеся в атаку или отходящие с боем цепи противника, неприятельские штабы, руководящие войсками на наиболее важных участках;

в/ при преследовании отступающего противника: переправы, жел. д. пути, станции в тылу противника — с целью затруднить эвакуацию и задержать отход противника; скопление войск и обозов противника в дефиле /у переправ, в горных теснинах и проч./ и на ж. д. станциях, во время погрузки; колонны войск и обозов, отходящих походным порядком.

4. Живые цели /скопление войск и обозов/ весьма выгодно, помимо бомбардирования, обстреливать с самолётов. При этом следует, однако, иметь ввиду, что израсходование всех патронов может поставить лётчика в критическое положение в случае встречи с неприятельским вооруженным аппаратом, особенно если последний обладает большой скоростью.

5. Удачное бомбардирование и обстрел живых целей при отступлении, особенно деморализованного противника, может вызвать у него сильное замешательство, которым, при малейшей возможности, должна воспользоваться наша конница.

6. Группа аппаратов, предназначенная для выполнения налёта с целью бомбометания, должна удовлетворять следующим условиям:

а/ Общая грузоподъемность.

Общая грузоподъемность группы должна быть достаточна, чтобы нанести противнику и моральный, и материальный ущерб; количество и тип бомб должны соответствовать поставленной задаче и выбранной цели.

б/ Средства вооружения группы.

Группа должна иметь средства вооружения, достаточные для успешного отбития возможных атак противника в воздухе. Сила вооружения группы должна быть сообразована с силой воздушных средств противника на данном участке и, главным образом, с числом неприятельских аппаратов-истребителей, могущих оказаться в районе налёта во время его выполнения.

Независимо от придания группе соответствующего числа истребителей, все без исключения самолёты, участвующие в налёте, должны быть снабжены пулемётами.

в/ Строй: звенья, их состав.

Группа должна быть подготовлена к полёту определённым строем, допускающим связь между аппаратами, достаточную свободу действий и достаточное удобство управления.

Вообще говоря, при совместном групповом полёте большого числа аппаратов, достигнуть вполне согласованных действий лётчиков в воздухе можно лишь при предварительной тренировке в групповых полётах.

Маневренной единицей в воздухе — является звено из 3–6 аппаратов по возможности однотипных, но во всяком случае обладающих одинаковой скоростью. Такое звено, после известной тренировки, может достигнуть полной стройности в эволюциях в воздухе.

Поэтому, если группа, назначенная для налёта, насчитывает более 6 самолётов, и если в состав ея входят аппараты разных систем, то она должна быть разбита на звенья в 3–6 самолётов. Разность в скоростях аппаратов различных звеньев, входящих в одну группу, не должно превосходить 5 километров в час, /исключая системы, допускающие регулирование скорости полёта в больших размерах/.

В случае организации полёта большим числом аппаратов, придётся в одну группу свести аппараты нескольких отрядов. При существующих на нашем фронте условиях, каждый отряд, принимающий участие в налёте, в срелнем[1870] выставит от 3 до 5, и в исключительных случаях, полностью 6 аппаратов, пригодных для бомбометания. Таким образом, каждый отряд представит собою звено, имеющее своего командира. При наложенных [так в тексте] в отряде занятиях по групповым полётам, звенья, составленные из самолётов одного отряда, явятся вполне слетавшимися и спаянными. Потребуется, следовательно, лишь несколько подготовительных совместных полётов нескольких звеньев, чтобы спаять общую группу. Такая группа явится способной к полёту определённым строем, допускающим сохранение связи между отдельными звеньями, достаточную свободу действий и достаточное удобство управления.

г/ Охрана группы истребителей.

Воздушный бой требует большой поворотливости от аппарата, которой не может обладать самолёт, нагруженный бомбами и летящий в общем построении. Поэтому при групповом налёте необходимо назначать для охраны группы специальные истребители. На истребителей возлагается прежде всего охрана группы от возможных покушений противника с наиболее слабой стороны при данном построении группы. Наиболее уязвимой стороной при большинстве построений является тыл, особенно-же, если аппараты тыловых звеньев не имеют обстрела назад. При наличии достаточного числа истребителей полезно, сверх охраны тыла общего построения, назначать истребителей и для охраны отдельных звеньев. Во всех случаях истребители должны назначаться не менее как по два. Их задачей является охрана, и в бомбометании они не участвуют. При полном отсутствии истребителей, выполнение группового налёта самолётами существующих ныне на фронте систем <…> возможно лишь на участках фронта, где противник не имеет значительных активных воздушных средств /истребители/, но при условии, что несколько аппаратов, но нагруженных бомбами, /обладающих большей сравнительно с бомбоносцами скоростью/ и вооруженных пулемётами, будут специально назначены для охраны группы с наиболее уязвимой сторны. Для охраны тыла группы, когда тыловые звенья составлены из аппаратов, не имеющих обстрела назад, особенно пригодны аппараты, имеющие такой обстрел /наприм[ер], Парасоль/.

В виду того, что аппараты систем Парасоль и Спад мало грузоподъемны и не могут сверх наблюдателя и пулемёта поднять достаточное количество бомб, выполнения крупных налётов с целью бомбометания на этих аппаратах следует избегать. Аппараты эти при отсутствии истребителей могут быть использованы для охраны группы.

7. Внезапность нашего налёта для противника является одним из наиболее существенных условий успеха. Предотвратить сосредоточение авиационных средств противника в районе налёта и обеспечить этим господство в воздухе в данном месте и к определённому моменту мы можем лишь неожиданным для противника сбором превосходных сил и внезапным появлением их над целью налёта. Поэтому должны быть приняты все меры для сохранения в тайне от противника времени и цели налёта, дабы не дать ему возможности собрать необходимые средства для противодействия его выполнению.

8. Согласованность действий лётчиков во время налёта зависит: а/ от умения лётчиков сохранять во время полёта порядок в установленном построении группы и быстро восстановлять его в случае внесения в него расстройства какой-либо случайной причиной / нападение противника, выбытие из строя аппаратов/.

Сохранение и восстановление порядка в установленном построении достижимо лишь в группе, составленной из звеньев спаянных, слетавшихся и подготовленных к групповому полёту нескольких звеньев, хотя-бы двумя-тремя полётами тренировочного характера.

Но, помимо подготовки участников налёта к совместному полёту в группе, — порядок построения зависит от тщательности организации налёта и продуманности предварительных распоряжений. Последние должны предусмотреть все детали выполнения налёта / вылет, набирание высоты, сбор в воздухе, взаимное положение звеньев в общем построении, сообразованном с числом звеньев и системами аппаратов, порядок движения и бомбометания, действия при встрече с воздушным противником, командные сигналы и пр./ Но вместе с тем, для сохранения необходимой гибкости общего построения, распоряжения эти должны предоставлять каждому звену достаточную свободу действий. Командир группы должен озаботиться своевременным доставлением своих распоряжений в отряды, командиры которых являются ответственными за твердое усвоение этих распоряжений всеми подчиненными им участками[1871] налёта.

9. б/ От безусловно точного исполнения всеми всех распоряжений, исходящих от командующего группой и относящихся как к подготовительным к налёту действиям на земле, так и к действиям в воздухе.

Всякая неточность в выполнении распоряжений командующего группой, всякое уклонение от установленного этими распоряжениями образа действий каждого самолёта — неизбежно ведут к нарушению согласованности действий группы в воздухе и тем самым являются угрозой для успеха налётов. Выполнение одиночных полётов развивает в лётчиках привычку к ничем не ограниченной самостоятельности в полёте. В групповом налёте от этой самостоятельности необходимо отказаться; лётчики должны проникнуться глубоким срзнанием[1872] необходимости строгой дисциплины и полного бессловного подчинения всем распоряжениям или командным сигналам командующего группой. С другой стороны, следует помнить, что этими распоряжениями не могут быть предусмотрены все случайности, что число командных сигналов крайне ограничено и что своевременная подача их не всегда возможна. Поэтому каждому лётчику предоставлено широкое поле для личного почина, но, проявляя таковой, всякий участник должен быть проникнут общей идеей полученных распоряжений.

Добиться от участников налёта строгой дисциплины, при разумном понимании личного почина в духе общей идеи операции, может лишь командующий, который своим знанием/, опытом и нравственными качествами сумеют вселить в них доверие к себе и веру в успех предприятия.

10. Превосходство в боевых качествах аппаратов /скорость, поворотливость и пр[очее]/ могут дать весьма значительные, но лишь в одиночном воздушном бою. Каково-бы ни было превосходство в боевых качествах аппарата, в бою одного такого аппарата против нескольких самолётов, хотя-бы и уступающих ему в скорости и поворотливости, преимущество перейдёт на сторону последних и первому самолёту останется лишь использовать своё превосходство в скорости и поворотливости для уклонения от боя.

11. Соображения эти ясно указывают на настоятельную необходимость строгого соблюдения принципа взаимной выручки в случае нападения противника при выполнении группового налёта.

12. При правильной организации налёта с соблюдением мер, обеспечивающих внезапность его, встреча в воздухе равных или превосходных сил противника явится исключением. Активные выступления противника при этих условиях ограничатся, очевидно, попытками к нападению на более слабые места построения — чаще всего на тыл и внешние фланги тыловых звеньев. В этих случаях, в действиях как истребителей, так и самолётов атакованного звена должен быть проведён полностью принцип взаимной выручки.

а/ Разведка.

13. Для создания условий, могущих облегчить выполнение групповых налётов с целью бомбометания и повысить значительность их результатов, в каждой армии должна быть организована систематическая и непрерывная разведка, имеющая целью:

а/ сбор сведений о пунктах неприятельского расположения, представляющих выгодные цели для бомбометания;

б/ сбор, сведений о средствах противника для противодействия нашим налётам.

14. Сбор сведений о возможных и выгодных для налёта целях должен производиться разведывательными отделениями штабов армий систематически и непрерывно.

Сведения эти должны сообщаться командиру авиационного дивизиона, на обязанности которого лежит ведение особой карты фронта армии, с нанесением на неё всех пунктов, представляющих выгодные цели для бомбометания и данных, относящихся к каждому из этих пунктов.

Распоряжением командира дивизиона пункты эти должны быть заблаговременно сфотографированы, по возможности длиннофокусными аппаратами, и на таких снимках крупного масштаба /при отсутствии длиннофокусных аппаратов — на увеличенных снимках, произведенных обыкновенными аппаратами/ цветными чернилами должны быть очерчены точные места, которые предоставляют выгодную цель для бомбометания. Снимки эти изготовляются в фотографической лаборатории дивизиона и должны быть заблаговременно разосланы в нескольких экземплярах в отряды. К ним должны быть приложены схемы и легенды с необходимыми объяснениями. В эти легенды помещаются не только сведения, обнаруженные изучением снимков, но и те данные, которые получены из штаба и добыты путем войсковой или агентурной разведки. По получении отрядами этих снимков, последние должны быть тщательно изучены всеми лётчиками и наблюдателями отряда. Командир отвечает за подробное и полное ознакомление лётчиков и наблюдателей со всеми данными об имеющихся перед фронтом армии целях для налётов. При объездах отрядов командир дивизиона поверяет знание этих данных лётчиками и наблюдателями.

Если налёт организуется спешно по цели, систематический сбор сведений о которой не мог быть выполнен заблаговременно /например, появившаяся во время боя новая цель/, то все сведения, имеющиеся о ней, сообщаются участникам налёта перед его выполнением.

15. Средствами противника для противодействия нашим налётам являются: а/ его артиллерия и б/ его воздушные средства.

а/ Артиллерия противника. Сбор сведений об артиллерии противника, предназначенной для защиты пунктов, представляющих выгодные цели для бомбометания, должен производиться одновременно со сбором сведений о самих целях.

Но помимо изучения сведений об артиллерии противника, расположенной непосредственно в районах назначенных нами целей для налётов, командир авиационного дивизиона должен вести систематический сбор сведений об общем расположении артиллерии противника перед фронтом армии, обращая при этом особое внимание на выяснение количества и точного места расположения противоаэропланных батарей. Лишь при знании этих данных может быть избран правильный маршрут для налёта, при котором группа подвергнется наименьшему обстрелу противника.

16. б/ Воздушные средства противника являются наиболее могущественным оружием для борьбы с нашими самолётами, почему сбор сведений о них должен быть тщательно организован в каждой армии и вестись систематически и непрерывно.

Сбор этих сведений имеет целью установить:

I/ Места расположения неприятельских аэродромов, количество, системы и свойства аппаратов, /скорость, вооружения/. Особенно важно установить точное расположение аэродромов отрядов истребителей, систему и свойства их аппаратов.

2/ Обычные маршруты и часы полётов неприятельских лётчиков.

3/ Основные строи, принятые противником для групповых полётов.

4/ Выработанные противником приемы одиночного и группового боя.

17. Средствами для сбора этих сведений являются: опрос пленных, особенно пленных лётчиков, опрос наших тайных агентов, донесение наших лётчиков о разведках и встречах с противником в воздухе, войсковые донесения о полётах неприятельских лётчиков, подробный опрос командиров дивизиона, лётчиков и наблюдателей, имевших воздушные бои с противником.

18. Все сведения, добытые таким путем, должны быть сообщены командиру авиационного дивизиона, в управлении которого по этим сведениям, после тщательного их изучения и сверки, составляются сводки, рассылаемые по отрядам.

б/ Меры для обеспечения внезапности.

19. При организации армией крупного налёта придётся собрать в воздухе аппараты нескольких отрядов, а иногда и усилить их аппаратами соседних армий. Заблаговременный сбор всех аппаратов в одном районе /хотя бы и на нескольких аэродромах/ сразу обнаружит наше намерение противнику, поэтому при организации крупных налётов следует во чтобы то ни стало избегать заблаговременного сбора аппаратов на земле. Если аэродромы отрядов, принимающих участие в налёте, удалены один от другого не более чем на 30–40 вёрст, то вылет аппаратов должен быть организован со своих аэродромов, что при назначении пункта сбора в воздухе и правильного учёта времени для набирания высоты, в зависимости от системы самолётов, вполне осуществимо.

20. Сбор аппаратов в воздухе должен быть произведен в таком удалении от фронта, чтобы аппараты, слетающиеся к сборному пункту, не были видны противнику.

21. Должны быть также приняты тщательные меры против заблаговременного разглашения сведений о времени и цели налёта. Если в армии разведка о целях для бомбометания и о неприятельских средствах для противодействия нашим налётам правильно организована, то всем отрядам должны быть известны все данные, имеющие значение для выполнения налёта на заранее намеченные цели. Остается, следовательно, дополнить эти сведения могущими оказаться новыми данными и отдать распоряжения, устанавливающие время налёта, цель его и способ действия отдельных звеньев-отрядов.

Предварительные распоряжения могут быть отданы за несколько дней до выполнения налёта, дабы отряды могли подготовиться к нему в техническом отношении, но распоряжения о времени и цели налёта должны быть отданы не ранее как за день до выполнения его.

22. Решение произвести групповой налёт и выбор той или иной цели принимается или штабом армии, или по инициативе командира авиационного дивизиона, с разрешения генерал-квартирмейстера штаба армии.

23. Командующим группой назначается всегда один из старших авиационных начальников армии, по выбору командира авиационного дивизиона, если он сам не принимает на себя командование группой.

24. Все участники налёта подчиняются командующему группой и должны исполнять все его распоряжения и приказания по организации налёта и команды сигналами в воздухе.

25. Командующий группой составляет письменный проект плана налёта и представляет его на одобрение командира авиационного дивизиона, который, внеся в него необходимые поправки, представляет его на утверждение генерал-квартирмейстеру штаба армии.

26. В плане налёта должны быть указаны:

I/ Цель налёта; день и час его выполнения.

2/ Число самолётов в группе; разделение их на звенья, состав отдельных звеньев /командир, лётчики, наблюдатели, системы аппаратов/.

3/ Число истребителей, распределение их для общей охраны группы и отдельных звеньев.

4/ Порядок слета аппаратов дальних отрядов и распределение их по остальным аэродромам; меры для скрытности слета и размещения прилетевших самолётов и для защиты аэродромов от возможных налётов противника.

5/ Расчет потребных технических средств и меры для своевременного доставления недостающих средств на соответствующие аэродромы.

6/ Количество и тип бомб на каждый аппарат; вооружение каждого аппарата, приборы и приспособления на каждом из них; самолёты, берущие с собой фотографические аппараты.

7/ Распределение звеньев для вылета по аэродромам; ответственные и заведывающие аэродромами.

8/ Установленный порядок для вылета и спуска аппаратов на аэродромах; схемы, связи командующего группой со штабом и аэродромами и связь между последними.

9/ Сборный пункт в воздухе и расчет времени для набирания высоты и слета к сборному пункту по звеньям.

10/ Строй в отдельных звеньях и общий строй группы; места истребителей.

11/ Установленные сигналы для подачи команд в воздухе.

12/ Общий маршрут группы: порядок перехода через позиции, полёта в сфере артиллерийского огня противника, подхода к цели, бомбометания, сбора после бомбометания, обратного перехода через позиции и разлета по аэродромам.

13/ Соображения об обстреле противоэропланных батарей противника нашей артиллерией для содействия при переходе групп через позиции.

14/ Данные для оповещения войск, особенно же артиллерии, о времени, местах и порядке движения группы, типах аппаратов и т. п. д. с целью облегчить распознавание своих аппаратов.

15/ К плану должны быть приложены фотографические снимки цели, легенда и схема к ним, а также и схема маршрута.

27. Утвержденный генерал-квартирмейстером план налёта служит командующему группой основанием для составления общего приказа группе и выполнения налёта. В этом приказе должны быть изложены все детали организации налёта, согласно утвержденного плана. Приказ этот может быть разослан за несколько дней до выполнения налёта, но в нем должны отсутствовать указания о пункте, избранном для налёта, о времени его выполнения и о маршруте полёта.

Кроме общего приказа, командующий группой посылает необходимые отдельные приказания.

28. Все приказы и распоряжения, относящиеся к налёту, являются СЕКРЕТНЫМИ и подлежат сохранению в тайне. Копии всех приказов и распоряжений представляются командиру дивизиона.

29. Сведения о цели, времени налёта и маршруте полёта сообщаются командующим лишь накануне выполнения налёта. В этот же день командующий группой собирает командиров звеньев / отрядов/, А ЕСЛИ МОЖНО, ТО И ВСЕХ ЛЁТЧИКОВ, проверяет, достаточно-ли усвоены ими все детали налёта и выясняет могущие возникнуть сомнения. Приказание об отмене или отсрочке налёта / вследствие неблагоприятной погоды или других каких-либо причин/ должно быть передано по отрядам заблаговременно, до часа, назначенного для вылета. Отмена или отсрочка вылета по собственной инициативе отрядов ни в коем случае не допускаются.

30. Если для вылета аппаратов нескольких отрядов назначается один общий аэродром, то заведывание им и заботы по оборудованию и снабжению его техническими средствами возлагаются по выбору командующего группой на офицера, обладающего соответственными специальными познаниями, за полной его ответственностью.

Аэродром для групповых полётов должен соответствовать размерами количеству и свойствам сосредоточенных на нем аппаратов, должен быть ровным и позволять аппаратам подниматься и опускаться, по возможности, в любом направлении.

31. Заведующий аэродромом заблаговременно устраняет все дефекты аэродрома и намечает линии стартов. На аэродром доставляются горючее и смазочные материалы и бомбы различных типов, в зависимости от цели налёта: осколочные — для поражения живых целей, фугасные — для разрушения сооружений противника и зажигательные — для уничтожения складов и легко воспламеняющихся построек. Кроме того, аэродром снабжается запасными частями и инструментом, необходимым для исправления мелких поломок и неисправности моторов, аппаратов и их вооружения и средствами сигнализирования с земли /полотнами, фонарями и пр./.

32. На обязанности заведывающего аэродромом возлагается также установление связи со штабом армии, если командующий группой находится на этом аэродроме, и с артиллерийским начальником, сохраняющим аэродром.

33. Для определения состояния погоды заведывающий аэродромом обязан: I/ держать связь с ближайшей метеорологической станцией и 2/ на аэродроме иметь средство для непосредственного измерения силы и направления ветра и высоты облаков.

34. Ко дню группового налёта на аэродром, распоряжением начальника группы приглашается врач и фельдшера с медицинскими средствами и назначаются дежурные автомобили.

35. Если аппараты для группового налёта поднимаются с нескольких аэродромов, то все они подготовляются и снабжаются техническими средствами, как указанно, и кроме того, между ними устанавливается телефонная связь. Ответственные заведывающие аэродромами назначаются командирами отрядов.

36. Накануне группового полёта заведывающий аэродромом проверяет подготовку и техническое оборудование аэродрома и подробно докладывает командующему группой /или командиру отряда/ о принятых мерах, установленных на аэродроме сигналах и порядке.

37. Если аппараты для группового налёта слетаются заранее, то заведывающий аэродромом обязан указать им старт и направление ветра. Он же принимает меры для размещения аппаратов и их маскирования.

38. Накануне выполнения налёта все моторы, аппараты, их вооружение и приборы тщательно осматриваются и опробываются. Принимаются все меры для того, чтобы в день налёта все назначенные аппараты были в полной исправности. В случае отказа в день налёта в работе мотора или пулемёта, или какой-либо другой неисправности, ответственными являются соответствующие лётчики и наблюдатели.

Список назначенных для участия в налёте, но не вылетевших вовсе, или вылетевших с опозданием представляется, с указанием причин, генерал-квартирмейстеру штаба при общем докладе командира дивизиона.

В день полёта все участвующие прибывают на аэродром заблаговременно, окончательно подготовляют и пробуют машины.

Заведывающий аэродромом сообщает участвующим метеорологические данные и окончательно определяет старт.

39. На старте аппараты выводятся все или по звеньям и поднимаются по сигналу заведывающего аэродромом. Моторы звена заводятся одновременно. Если мотор аппарата не заводится, то такой аппарат со старта убирается и следующий вылетает без замедления. Если не заводится большинство моторов, то со старта убирается все звено. Из оставшихся от невылетевших звеньев группы исправных аппаратов формируют новое звено, вылетающее последним. Аппараты одного звена должны вылетать один за другим не позже, чем через 30 секунд. Командир звена поднимается первым.

40. Для аппаратов, спускающихся из-за порчи моторов и по другим непредвиденным причинам, отводится особый старт.

На этом старте должен находиться помощник заведывающего аэродромом с достаточным количеством рабочих для немедленной уборки спустившихся аппаратов.

41. Поднявшись с общего для нескольких звеньев аэродрома, аппараты одного звена следуют к заранее намеченному для каждого звена пункту, кружась над которым, набирают высоту. По сигналу командира звена аппараты следуют к общему сборному пункту, где занимают своё место в группе.

42. Если с данного аэродрома поднимается только одно звено, то аппараты его набирают высоту до пути следования к пункту сбора. Общий сборный пункт и пункты для набирания высоты должны быть выбраны вне дальности обзора с позиций противника.

43. Для сбора в воздухе заранее назначаются: а/ определённая высота /для каждого звена своя/; б/ время и в/ площадь, над которою он должен быть произведен. Здесь отдельные звенья, принявшие соответствующий строй ещё при набирании высоты, пристраиваются последовательно к головному.

Способ пристраивания звеньев трудно указать, но он может быть выработан практикой и сноровкой.

а/ Строй звена и общий порядок группы.

44. Строй звеньев должен отвечать принципу самозащиты и быть удобоуправляемым. Для этого аппараты в них располагаются в возможной огневой связи так, чтобы мертвые пространства одних обстреливались другими.

45. Порядок размещения звеньев группы должен обеспечивать возможность взаимной выручки.

Наиболее применимым и отвечающим этим условиям строем как для звена, так и для группы признается уступной. При этом аппараты, идущие уступами назад, держатся немного выше впереди идущих, дабы при нападении они могли нагнать /снижением/ передних и таким образом создать более кучный строй и увеличить взаимную огневую защиту.

46. В строю Общей Группы менее быстроходные аппараты идут в головных звеньях. Задние звенья следуют уступами справа и слева и немного выше передних.

б/ Управление в воздухе.

47. Управление группою в воздухе производится личным примером и сигналами. Командующий группой является вместе с тем и командиром одного из звеньев, которое он ведет лично; его заместитель занимает ближайшее к нему место в звене, для возможности быстро заместить убывшего начальника; оба летят на имеющих отличительные знаки /резкие цветные полосы на хвосте или руле со всех сторон/ однотипных со своим звеном аппаратах. То-же относится и к прочим командирам звеньев и их заместителям. Для надежности приема командирами звеньев всех сигналов командующего группою назначается особый аппарат-репетитор, более быстроходный и обязательно двухместный. Репетитор держится таким образом, чтобы не выпускать из вида командующего группой, и чтобы повторяемые им сигналы были видны всем лётчикам или по крайней мере командирам звеньев.

Сигналы могут быть трех видов:

а/ подаваемые эволюциями аппарата /последовательные крены в обе стороны, последовательные резкие повороты направо и налево /змейка/;

б/ сигналы ракетами, дымовые и проч.;

в/ очередь пулемётных выстрелов /сигнал «тревога»/.

в/ Места истребителей.

48. Если имеется не более 4–6 истребителей, то они попарно или же все вместе держатся у более слабых мест общего строя и идут немного выше других аппаратов, что дает возможность быстро подойти на помощь атакуемым.

Слабым местом всегда, вероятно, явится хвост колонны, т. е. тыл, и главным образом внешние фланги задних звеньев.

Головные аппараты и звенья обеспечены поддержкой сзади идущих, которые снижением могут подоспеть на выручку. Атака сбоку мало действительна, противник же подвергает себя обстрелу с борта сразу сразу нескольких аппаратов, почему трудно ожидать, чтобы он решился на нее.

Итак, самой заманчивой является атака внешнего фланга заднего звена; с одной стороны, она больше других позволяет осуществить принцип внезапности /одно из основных начал для успеха воздушного боя/, с другой стороны, лётчик флангового аппарата заднего звена, потеряв выдержку и решившись на активную оборону, после первого же крутого поворота в сторону отобьется от общей группы и, по всей вероятности, потеряет возможность потом догнать ее.

В этом последнем случае, безусловно, на помощь атакуемому должны подойти наши истребители.

При наличии в группе больше 6 истребителей, часть из них может попарно быть придана для охраны и головных звеньев.

г/ Сигнал о начале движения.

49. О числе слетевшихся к месту сбора аппаратов /или звеньев/, с земли на специальном посту подаются сигналы полотнищами.

Пост этот располагается под «местом для сбора», снабжается необходимым количеством сигнальных полотнищ, биноклями или оптическими трубами и связывается с аэродромом телефоном.

Начальник поста должен быть непременно офицером, под ответственностью которого даются все сигналы с земли.

50. Командир группы, по сборе всех или достаточного числа аппаратов, /не поджидая отставших/, подает сигнал «вперёд» и, приняв заранее условленное направление, следует к позиции. Сигнал повторяется репетитором; кроме того, на земле выставляется соответствующий сигнал /полотнищем/ о начале движения.

а/ Маршрут.

51. С маршрутом движения должны быть ознакомлены заранее все без исключения участники налёта. За правильность выполнения его отвечает начальник головного звена.

52. Группа для полёта обладает слабыми манёвренными качествами, почему при движении головного звена не следует делать резких изменений в направлении /крутых поворотов/.

Движение идет, как правило, на неполном газе.

б/ Встреча с противником.

53. При встрече с противником, даже с преобладающими силами, памятуя, что он почти всегда будет превосходить нас в скорости, необходимо принять за правило: при всяких условиях принимать бой, так как уклонение от него скорее может расстроить группу ещё до момента атаки, и она будет разбита по частям.

54. Если противник атакует какую-либо часть общего строя незначительными силами /меньше одного нашего звена/, то каждое звено защищается самостоятельно, и к нему приходят на помощь истребители.

При более значительных силах противника, звенья, ближайшие к атакуемому, по личному почину начальников звеньев, принимают участие в отбитии атаки.

55. Как правило, истребители или же аппараты разведочного типа, назначенные для охраны, всегда должны принять удар противника первыми и всеми мерами не допускать его к ближней атаке бомбоносных аппаратов группы, что может расстроить ее и таким образом затруднить и даже помешать выполнению задачи.

56. Указать точные способы отбития атаки затруднительно, и разрешение этого вопроса скорее можно найти в практике групповых полётов /в несколько звеньев/, но во всяком случае надо помнить, что звенья защищаются от атаки незначительных сил пассивно, — т[о] е[сть] принамая[1873] более кучный строй, отбиваются по возможности сосредоточенным огнём, для чего важно выработать для звеньев строй, наиболее отвечающий этим условиям, в зависимости от нахождения мертвых пространств у данной системы аппарата.

57. Что касается истребителей, то они безусловно всегда действуют активно, иначе не будет использовано одно из основных свойств аппаратов этого типа: исключительная способность к маневрированию, которая дает в бою главное преимущество над другого типа самолётами.

Однако активность и сравнительная свобода действий истребительных аппаратов не должна идти в разрез с основной их задачей охранения группы, почему они не должны ввязываться в решительный бой, помня, что главное их назначение — не допускать противника к бомбоносным аппаратам на дистанцию дальнего пулемётного огня, что, однако, не несет с собою требования стремиться во что бы то ни стало к окончательному решающему успеху над противником. К тому же увлекшийся боем истребитель может слишком отстать от общей группы и тем обнажить слабо защищенную ея сторону.

58. При переходе через позицию, для уменьшения потерь от артиллерийского огня, звенья в группах и аппараты в звеньях размыкаются. Иногда, наоборот, может оказаться полезным смыкание группы для прохождения сквозь корридор, слабо обстреливаемый артиллерией противника /например, если часть противоаэропланных батарей противника, в предвидении налёта, выведена из строя сосредоточенным огнём нашей артиллерии/.

59. Если в это время в районе позиции курсируют отдельные аппараты противника, то звенья должны быть способны к обороне, почему, несмотря на артиллерийский обстрел, они идут более кучно.

Отражение атаки ведется звеньями пассивно /без манёвра/, при активной поддержке истребителей.

60. Для сосредоточения в тылу противника разделившихся при переходе через позицию частей группы, головные звенья должны удлинением линий полёта /зигзагами/ дать возможность присоединиться задним частям, отошедшим от общего маршрута.

61. Соединившись после перехода позиции и приняв определённый строй, группа следует, точно придерживаясь заранее намеченного маршрута. В случае встречи с противником группа действует, как указано в §§ 53–57.

62. Приближаясь к цели, ещё вне сферы артиллерийского огня, по сигналу командующего или же над заранее намеченным на карте пунктом, группа размыкается, причем звенья ея принимают самостоятельный маршрут и, подходя к намеченной для каждого цели, перестраиваются в заранее условленный строй для бомбометания /в одну или несколько колонн, соответственно ширине цели по фронту, аппараты в каждой колонне — в затылок друг другу и, если требуется большая точность бомбометания, то — на одной высоте/. В таком случае, если на одну точку цели направляется два или более звеньев, маршрут их должен быть рассчитан заранее так, чтобы звенья подходили к цели по возможности с разных сторон, и чтобы при этом не могло произойти столкновение звеньев.

63. Каждое звено заранее детально знакомится с этим маршрутом. Общий подход к цели полезно делать по возможности так, чтобы солнце слепило стреляющие батареи.

64. Размыкание звеньев в сфере артиллерийского обстрела противника производить на заранее условленные дистанции, сообразуясь с ожидаемой силой огня противника, но обязательно принимая во внимание условие быстроты перестроения из боевого строя в строй для бомбометания и обратно, а также возможность для аппаратов, идущих сзади, следить за результатами попадания бомб, сброшенных головным самолётом, для чего в каждой колонне головной аппарат /с лучшим бомбометчиком/ выдвигается вперёд метров на 800-1 000.

65. Пройдя над целью и сбросив бомбы, аппараты, стремятся найти командира своего звена и примкнуть к нему.

66. Сопровождающие группу истребители распределяются заблаговременно с таким условием, чтобы:

а/ каждое отделяющееся от общей группы звено или группа звеньев имели своих истребителей;

б/ чтобы над местом сбора звеньев после бомбометания, когда они являются наиболее уязвимыми для атак противника, дежурили специально выделенные истребители.

67. Истребители, приданные на время бомбометания звеньев или отдельным группам звеньев, сопровождают последние непрерывно, забирая, если нужно, большую высоту, чтобы обезопасить себя от обстрела и стать в более выгодные условия для атаки истребителей противника.

68. После бомбометания каждое звено, построившись /для чего командир его должен выждать отставшие аппараты/ и курсируя вместе со своими истребителями, выполняет заранее указанный маршрут, идет к месту общего сбора, где и пристраивается, как указано было в §§ 44–46.

69. Маршрут от цели до сборного пункта каждого звена должен быть настолько учтен, чтобы время построения группы на месте сбора в прежний порядок было сведено до минимума.

70. Пункт сбора следует выбирать между позицией и целью не дальше 5–8 вёрст от последней. Он должен быть твердо усвоен всеми участниками.

71. Во время бомбометания командующий группой и его заместитель держатся вблизи цели и, как только последние аппараты сбросят свои бомбы и соединятся в звено, они летят к пункту сбора, где после соединения всех звеньев командующий группою дает сигнал «вперёд».

72. Со сборного пункта группа двигается, как указано в §§ 43–50, выполняя строго свой маршрут.

При переходе через позицию, группу следует опезпечить[1874] от артиллерийского обстрела. /См. ст. 59/.

73. После обратного перехода через позицию, группа идет до заранее намеченного пункта вся вместе, где по сигналу командующего звенья расходятся по своим аэродромам.

74. Звенья подходят к аэродрому и спускаются в том-же порядке, как поднимались или как будет указано командующим группой.

О том, что старт свободен и может принять очередной аппарат, подается сигнал /полотнами/.

Без сигнала ни один из аппаратов не имеет права опускаться на главный старт. Спустившиеся аппараты немедленно убираются со старта.

№ 37

Его Высокопревосходительству Господину Военному Министру Всепокорнейше честью имею доложить вам, ваше Высокопревосходительство, нижеследующее;

Я с тех пор, как наше Отечество посетил Господь бранью, я был озабочен, как пособить тем, которые не щадя живота борятся на поле брани за Царя и Отечество и нас, недостойных рабов России; с помощию встрестроющего на пользу всем Бога, я своей цели достиг; а именно, изобрел для армии весьма важную вещь, которая действует через животного; оно, проникая в неприятельскую страну, не дает ни какого признака, где ано находится, проникнуть оно может в какое угодно место, и время, не препятствия ему не проволочное заграждение, ни что иное. По достижении неприятеля оно может причинить пожар или взрыв. В неприятельскую страну с ним идти человеку не нада. Этот парат очень лёгкий, нести его может свободно каждый человек. При действии парат шуму не какого не делает;

На основании выше изложенного прошу вас, Ваше Высокопревосходительство, принять меры в дальнейшее его распространение; в последующим прошу уведомть, по адресу, Таможниково, Нижегородской губерни, и уезда, Священнику Константину Суворову. В чем и подписуюсь Священ[ник] Константин Суворов.

1917-го года, Генваря 2-го Дня.

№ 38

Г[лавное] В[оенно-]Т[ехническое] У[правление]

Инженерный Комитет

3-е Делопроизводство

В ответ на Ваш доклад от 2-го Января с[его] г[ода] на имя Военного Министра Главное Военно-Техническое Управление сообщает, что без подробного описания и чертежей нельзя судить о применимости и целесообразности Вашего изобретения.

Если Вами будут представлены описания и чертежи или модель Вашего изобретения, то они будут Управлением рассмотрены.

№ 39

Туапсе,

Сообщаю Вашему Высокопревосходительству для сведения, доклада ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ и передачи Начальнику Штаба ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО следующие полученные мною агентурные сведения:

Разрыв дипломатических сношений между Америкой и Германией является следствием секретного их соглашения.

Испытывая необходимость положить конец войне и будучи готова согласиться на существенные уступки, Германия желает, однако, выступления Америки, чтобы прикинуться общей жертвой и оправдаться в своих уступках перед народом. Помимо того, что продовольственно-экономическое положение Империи весьма тяжелое, Правительство особенно тревожит рождающееся и растущее в ненормальных условиях питания и гигиены поколение, угрожающее дегенерацией. Необходимость скорого мира понята немцами после разгрома Румынии, ибо упорство Держав Согласия после этой, по их мнению, катастрофы показало, что никакая военная победа не будет в состоянии принудить нас к миру австрогерманского покроя.

Если заявление в начале депеши должно быть принято с осторожностью, то дальнейшее, тщательно и разносторонне проверенное, вполне соответствует действительности.

№ 40

Как отмечал историк В. И. Старцев, председатель Государственной Думы М. В. Родзянко «обладая правом испрашивать личную аудиенцию у государя для представления ему всеподданейших докладов… использовал его для изложения требований Прогрессивного блока, для давления на верховную власть». Главным среди этих требований было «правительство доверия», однако Родзянко заодно несколько конкретизировал его. Он призывал заменить премьера И. Л. Горемыкина тем, кому будут доверять и император, и страна. В качестве достойного такой ответственности человека Родзянко, видимо, подразумевал самого себя. Попыток внушить это Николаю II было предпринято несколько:

9 (22) февраля 1916 года, во время посещения императором Думы (царь будто бы обещал подумать над темой «ответственного министерства»);

в ходе доклада в Ставке на исходе июня 1916 года (Николай II вновь ответил, что подумает, а супруге написал: «Родзянко болтал, разумеется, всякую чепуху, но по сравнению с прошлым годом тон его изменился и стал менее самоуверенным»[1875]);

в сентябре 1916-го (согласно мемуарам Родзянко, назначенный министром внутренних дел Протопопов передал ему предложение царя возглавить правительство. Спикер Думы ответил отказом и перечнем условий такого назначения и заявил: «Если государь меня призовёт, я сам всё это ему скажу»);

в ноябре того же года (сперва ряд просьб Родзянко принять его встретили отказ, а затем, когда главой Совета министров стал А. Ф. Трепов, приём состоялся. Николаю II довелось выслушать немало резких слов насчёт Распутина, императрицы и их влияния на политику в стране. Со слов жены Родзянко: «Миша говорил взволнованно, убедительно, горячо, — он всё время молчал, курил и смотрел на свои ногти»[1876]);

7 (20) января 1917 года — после и убийства Распутина, и ссоры с Протопоповым, пригрозившим Родзянко дуэлью, но не приславшим секундантов… Родзянко вспоминал, что якобы даже объявил государю: «Не заставляйте, Ваше величество, чтобы народ выбирал между Вами и благом родины»[1877]. Тот был растерян, обескуражен, на доводы касаемо «тёмных сил» отвечал: «Да ведь теперь их больше нет», и белел как полотно при одном лишь упоминании Александры Фёдоровны. Император и председатель Думы простились спокойно, первый не высказал никаких претензий в ответ на откровенность второго.

Доклад, состоявшийся 10 (23) февраля 1917 года, был последним.

Ваше императорское величество.

В минуту грозной опасности самая плохая политика — закрывать глаза на всю серьезность сложившейся обстановки. Надо смело глядеть в ее лицо, так как в этом случае не исключена возможность отыскать какой-либо счастливый выход. Положение России сейчас катастрофическое и вместе с тем глубоко трагическое. Её армия не разбита; она снабжена предметами вооружения более, чем когда бы то ни было раньше, но позади армии, в тылу, идет такой развал, который грозит сделать бесцельными все жертвы, всю пролитую кровь, весь беспримерный героизм и — даже более — решительно склонить чашу военных весов на сторону наших врагов. Со всех концов России приходят вести одна другой безотраднее, одна другой горше. Московский городской голова сообщает в записке, представленной председателю совета министров, что положение Москвы в продовольственном отношении критическое: вместо 65 вагонов муки, — а по нормам, установленным в продовольственном совещании при московском градоначальнике, даже 86 вагонов ежедневно плюс 7 вагонов для продовольствия подмосковных крестьян, — в декабре подвоз муки в Москву не превышал 50 вагонов в сутки, а в январе упал даже до 42 вагонов, т[о]-е[сть] предложение покрывало немногим более половины потребности. Если подвоз муки не будет доведен до нормы, Москва скоро совсем не будет иметь никаких запасов муки. Не лучше положение Петрограда. Январский привоз продуктов первейшей необходимости равнялся 50 % нормы, утвержденной особым совещанием, а скота, птиц и масла — 25 % при чем в первую половину января подвоз происходил лучше, чем во вторую. Так, ржи и ржаной муки надо было подвозить по 32 вагона в день, а подвозилось 2, 1, 21, 2; пшеничной муки 40 вагонов в день, а подвозилось 12, 10, 35, 8 и 2.

О провинции, на которую внимание власти обращено, конечно, в меньшей степени, и говорить нечего. Вот несколько характерных иллюстраций. По заявлению Уральского областного военно-промышленного комитета, Пермская губ[ерния] обеспечена запасами зерна только до половины марта, после чего запасы будут все истощены, и Пермской губернии, работающей на оборону, в апреле грозит форменный голод, ибо на рынке в марте и апреле месяце хлеба не будет. Аналогичная картина наблюдается на противоположном конце России. В совет съездов горнопромышленников Юга России поступают сообщения, что многие рудники и заводы остались почти совсем без муки и находятся под угрозой настоящего голода, а уполномоченный по продовольствию Екатеринославской губ[ернии] оказывается не в состоянии обеспечить предприятия мукою. Вообще дело продовольствия страны находится в катастрофическом положении. Развёрстка, предпринятая министерством земледелия, определённо не удалась. Вот цифры, характеризующие ход последней. Предполагалось разверстать 772 милл[ионов] пудов. Из них по 23 января было теоретически развёрстано: 1) губернскими земствами 643 милл[иона] пуд[ов], т[о]-е[сть] на 129 милл[ионов] пудов менее предположенного, 2) уездными земствами 228 милл[ионов] пуд[ов] и, наконец, 3) волостями только 4 милл[иона] пуд[ов]. Эти цифры свидетельствуют о полном крахе развёрстки, и в виду этой неудачи есть опасение, что правительство обратится к военным реквизициям, о которых упоминалось в телеграмме симбирскому земству и которые несомненно поведут к полному разрушению народного хозяйства, в виду того, что при реквизициях нет возможности проводить принципы правильно построенного народно-хозяйственного плана, и к народным волнениям, чего, конечно, следует избегать всемерно.

Во всяком случае, судя по этим данным, весь февраль уйдет на развёрстку хлеба на местах; в марте и апреле начинается распутица, и хлеба подвезти к станциям не удастся; только в конце апреля и в начале мая можно ожидать подвоза зерна к мельницам, которые, однако, стоят без топлива. Следовательно, в течение по крайней мере трех месяцев следует ожидать крайнего обострения на рынке продовольствия, граничащего со всероссийской голодовкой. Не лучше положение с топливом. Почти вся Россия испытывает острый недостаток в жидком и твердом минеральном топливе, в дровах, в торфе. В той же записке московского городского головы приведены факты, удручающие по своему значению. В зимний сезон Москве нужно ежедневно 475 тыс[яч] пудов дров, 100 тыс[яч] пуд[ов] каменного угля, 100 тыс[яч] пудов нефтяных остатков и 15 тыс[яч] пуд[ов] торфа. Между тем в январе до начала морозов привозилось в Москву ежедневно в среднем по 430 тыс[яч] пуд[ов] дров, 60 тыс[яч] пуд[ов] каменного угля и 75 тыс[яч] пуд[ов] нефти, так что недовоз, в переводе на дрова, составлял ежедневно 220 тыс[яч] пуд[ов]; с 17 января прибытие дров в Москву упало до 300–400 вагонов в день, т[о]-е[сть] до половины нормы, установленной порайонным комитетом, а нефти и каменного угля почти совсем не поступало. Запасы топлива к зиме на фабриках и заводах в Москве были заготовлены примерно на 2-месячную потребность, но вследствие недовоза, начавшегося ещё в ноябре, эти запасы свелись на-нет. Вследствие недостатка топлива многие предприятия, даже работающие на оборону, уже остановились или скоро остановятся. Дома с центральным отоплением имеют топлива в размере всего 50 %, а дровяные склады пусты. Городской газовый завод с 28 января сократил свою работу более чем на 3/4, и газовое освещение улиц совершенно прекратилось. Городской трамвай в ближайшие дни останавливает вечернее и ночное движение, и не исключена возможность полного его прекращения. Городские лазареты закрываются один за другим. В квартирах обывателей температура редко подымается выше 11–12° Р[1878] [13,75–15 °C], а в домах с центральным отоплением падает до 10-9° [12,5-11,25 °C]. В учебных заведениях и многих учреждениях занятия крайне затруднены, так как термометр держится в их помещениях на 6–8° [7,5-10 °C]. В городе развилась масса заболеваний инфлюэнцей и воспалением лёгких, а на почве недоедания — желудочные и кишечные расстройства. Благодаря недостатку топлива, — сообщает общество заводчиков и фабрикантов московского промышленного района, — стоят фабрики: Т[оварищест]во Даниловской мануфактуры, Т[оварищест]во А. Гюбнер, ткацкая фабр[ика] Бебищева, завод сельскохозяйственных машин Головина, суконная фабрика Жучковой, Подольский снарядный завод Земгора, ряд мукомольных мельниц; остановлено производство аэропланов на заводе акц[ионерного] о[бщест]ва Дукс, остановлено производство малых моторов на заводе Динамо, стоит Докторовский химический завод; с 26 января остановлена работа литейных мастерских на Коломенских заводах, грозит полная остановка фабрикам Симонова, т[оварищест]ва Гурьев, Склянин и бр[атья] Карповы, дрожжевому заводу Гивартовского, снаряжательному заводу Второва, заводам бр[атьев] Бромлей, формалиновому заводу,

Московскому вагоностроительному заводу, электрической станции Рыбинской городской управы, т[оварищест]ву Трехгорной Прохоровской м[ануфакту]ры. Грозит частичная остановка: Куваевской м[ануфакту]ре, механическим заводам т[оварищест]ва Добровых и Набгольц, Люберецкому заводу сельско-хозяйственных машин, Московским обозным мастерским, юфтевому заводу Савина, т-ву Московского металлического завода, Ростовской льняной мануфактуре, Московскому электролитическому заводу, механическому заводу Пелевина, заводу Проводник, заводам Сормово, Тверскому вагоностроительному заводу, Тульскому меднопрокатному заводу, Тульскому оружейному заводу и целому ряду других.

В высшей степени неутешительная картина наблюдается и в Петрограде. Из 73 предприятий, стоявших в декабре 1916 года, 39 были вынуждены приостановить производство вследствие отсутствия топлива и 11 — вследствие прекращения отпуска электрической энергии, вызванного недостатком топлива на электрических станциях. Железопрокатный завод Донецко-Юрьевского общества стоял 11 дней вследствие отсутствия угля, 8 дней стоял по той же причине завод Лангезиппен и К° и 16 дней завод Северо-Трубопрокатного о[бщест]ва. Сокращено производство или частично остановлены заводы: чугунолитейный и механический Сан-Галли, о-ва ФранкоРусских заводов, т[оварищест]ва Тентелеевских химических заводов. Совершенно остановлен машиностроительный завод торгового дома А. Вельц и Петроградского т[оварищест]ва для производства глубоерского портланд-цемента. Со дня на день грозит остановка работ Северному обществу трубопрокатных и механических заводов; Русскому обществу для изготовления снарядов и военных припасов; акц[ионерному] обществу русских аккумуляторных заводов Тюдор; т[оварищест]ву Чудовского цементного завода; Невскому судостроительному и механическому заводу; акц[ионерному] обществу механических, трубочных и гильзовых заводов Барановского; обществу механических, литейных и трубочных заводов Атлас в Петрограде; Северному торгово-промышленному и строительному обществу А. Д. Благодарев. Городские предприятия испытывают весьма серьезные затруднения. Запасы нефти для трамвая на 31 января с[его]

г[ода] составляли 60 тыс[яч] пуд[ов], что равно однонедельной потребности топлива. Ежедневный подвоз нефти на 50–60 % ниже ежедневного расхода. Запасы угля для газового завода и водопровода равны 250 тыс[яч] пуд[ов], что обеспечивает 2½ недели работ. Положение электрической станции весьма неблагоприятно. Общество электрического освещения 1886 года было обеспечено антрацитом на 7 дней, а нефтью — всего лишь на 3 дня. У Гелиоса запаса антрацита и угля не имеется. Почти нет никаких запасов у Бельгийского общества электрического освещения. Угрожающим представляется положение даже казенных заводов. По данным петроградского районного уполномоченного особого совещания по топливу, на Обуховском сталелитейном заводе на 25 января запасы каменного угля составляли 248 тыс[яч] пуд[ов] при ежедневном расходе в 23.333 пуда; запасы кокса равнялись 18.300 пуд[ов] при ежедневном расходе в 1.000 пуд[ов]; запасов антрацита совершенно не было, между тем его требуется заводам ежедневно 1.800 пуд. Арсенал Петра I при ежедневном расходе каменного угля в 2.030 пуд[ов] имел запас около 2.260 пуд. Запасы антрацита составляли 3.649 пуд[ов] при ежедневном расходе в 600 пуд[ов]. Такие же неутешительные сведения приходят из других мест. Так, Нижнеднепровский завод, бывший Гантке, уведомил Центральный военно-промышленный комитет, что трубочный завод бездействует уже четвертую неделю; проволочноболтовый завод и снарядная, работавшие с 14 января с постоянными перерывами, снова будут остановлены, ибо поступление топлива самое ничтожное и едва хватает на поддержание освещения заводов и снабжения водой. Завод этот готовит, между прочим, трехдюймовые снаряды, шестидюймовые бомбы, телеграфную, телефонную и колючую проволоку. В январе месяце приостановлены были работы по всем отделениям завода общества Русский Провиданс. В Екатеринославском районе из 130 предприятий, представленных в обществе заводчиков и фабрикантов, большинство работало в декабре и январе только в размере 50 % своего производства, при чем некоторые заводы работали лишь по нескольку дней; крупнейшие заводы, как: Шодуар с 10.000 рабочих стоит долее двух недель, завод Гантке с 4.500 рабочих — 18 дней, Остампаж с 3.500 рабоч[их] — 10 дней, Рудзкий с 1.500 рабоч[их] — 3 недели. В Орловской губ[ернии] остановлен на неопределённое время Бежецкий завод Брянского общества и т. д.

Стало резко ухудшаться и положение такого важного рынка, как металлический. Получение чугуна прогрессивно уменьшается: против 98,26 милл[ионов] пуд[ов], добытых в первое полугодие 1914 г., в 1916 г. выплавлено чугуна на Юге России 80,09 милл[ионов] пуд[ов]. Уже в октябре 1916 года определился недостаток металла только для нужд обороны в 3 милл[иона] пуд[ов]. С тех пор положение значительно ухудшилось. Выплавка в ноябре на Юге России сократилась с 16.313 тыс[ячи] пуд[ов] до 14.090 тыс[яч] пуд[ов]. Вследствие затруднений в перевозке сырья в ноябре пришлось остановить часть домен. В декабре крупные металлургические заводы значительно сократили свою работу и дали всего 14.002 тыс[ячи] пуд[ов]. В феврале наблюдается сильное сокращение в выработке стали, а именно всего 4 милл[иона] пуд[ов], т[о]-е[сть] на 6 милл[ионов] пуд[ов] менее, чем в январе. На Урале положение ещё хуже. Производительность Уральских заводов, по данным комиссии генерала Дроздова, определена в 62 милл[иона] пуд[ов] чугуна и 61 милл[ион] пуд[ов] литого металла. На самом же деле в 1916 г[оду] было получено около 46 милл[ионов] пуд[ов] чугуна и 48 милл[ионов] пуд[ов] литого металла.

Где причина всей этой разрухи? Есть ли это результат каких-либо непреодолимых сил, бороться с которыми невозможно, или мы имеем перед собою творение рук человеческих? К счастью, но вместе с тем и к несчастью России, налицо есть именно второе. Страна имеет все необходимое, но использовать в достаточной степени не может. Не подлежит ни малейшему сомнению, что сельско-хозяйственное производство в состоянии удовлетворить потребительные нужды населения России. Вот что мы читаем в официальном издании «Предварительные итоги всероссийской сельско-хозяйственной переписи»: «Сельскохозяйственная перепись показала, что размер посевной площади 1916 года приблизительно на 20–25 % превышает площадь, необходимую для удовлетворения потребностей населения России, при среднем урожае. Принимая во внимание, что урожай 1916 года был в общем не ниже среднего, можно сделать отсюда вывод о наличии в стране значительных хлебных запасов сверх количеств, необходимых для снабжения населения. А так как 1913, 1914 и 1915 г[оды] по урожаю в общем также были благополучны, то запасы эти сложились из остатков от нескольких лет. Таким образом, Россия обладает достаточными хлебными рессурсами, чтобы спокойно и уверенно смотреть в будущее». О том же говорят и данные урожайной статистики. Урожай только четырех главнейших хлебов в 1916 г. исчисляется в 3.336 милл[ионов] пуд[ов]; общее же потребление их равно 2.643 милл[иона] пуд[ов]. Ничего угрожающего с точки зрения имеющихся возможностей нет и в вопросе обеспечения страны топливом: страна владеет неисчерпаемыми источниками топлива в его различных видах: лесом, залежами каменного угля, нефтью, торфом, горючими сланцами и т. п.

Добывная способность одного Донецкого бассейна на 1917 год определена в 2.082 милл[иона] пуд[ов] каменного угля и антрацита против 1.544 милл[иона] пуд[ов] в 1913 году, т[о]-е[сть] один Донецкий бассейн в состоянии возместить всю потерю, обусловленную захватом Домбровского района неприятелем и прекращением подвоза заграничного угля. Металлический рынок также владеет богатейшими возможностями. Теоретическая производительная способность доменных печей определяется для всей империи в 357.083 тыс[ячи] пуд[ов] ежегодно. Рекордная цифра производительности домен перед войною составляла 257.399 тыс[яч] пуд[ов] в год, что вполне покрывает нужды обороны и дает солидный остаток для свободного рынка. И если все эти богатейшие возможности не использованы, то только потому, что отсутствует надлежащая организация тыла.

В первую очередь, конечно, следует поставить плохую организацию транспорта, не позволяющую передвигать нужные продукты в необходимом количестве с одного места на другое и потому мешающую правильному темпу народного хозяйства. Так, кризис топлива вызван только тем обстоятельством, что железным дорогам не удается перевезти надлежащего количества топлива, хотя оно имеется в наличности. Например, в 1916 году из Донецкого бассейна было вывезено только 878 милл[ионов] пуд[ов] каменного угля из 1.370 милл[ионов] добытого, при чем причина недовывоза заключается главным образом в недостаточной подаче вагонов железной дорогой, что признается и Особым совещанием по перевозкам, в отчёте которого мы читаем, что «первой причиной недовывоза донецкого топлива за время войны несомненно является недостаток вагонов». По данным журнала «Горнозаводское Дело», причины недогруза донецкого топлива в октябре и ноябре 1916 года представляются в следующем виде: по причине отказа 53,8 милл[иона] пуд[ов], неподачей вагонов —107,9 милл[ионов] пуд[ов], т[о]-е[сть] процент неподачи вагонов составил 59 % для всего количества невывезенного угля.

В силу того же расстройства транспорта резко понижается производительность металлургических и металлообрабатывающих заводов. Заводы не получают в достаточном числе ни топлива, ни руды, ни флюсов, ни других необходимых материалов.

Кроме тех данных, которые приводились ранее, достаточно познакомиться с положением дела в Петроградском районе. Здесь большинство металлообрабатывающих заводов не имеет запасов металлического сырья в надлежащем количестве; при обилии одного сорта железа не имеют совершенно других сортов металла, необходимых для производства. Только немногие заводы обеспечены металлом в достаточной мере. Между тем металлургические заводы имеют большие запасы железа, которые не могут быть подвезены к рынкам потребления. Из 73 предприятий, состоящих в декабре 1916 г[ода], 9 приостановили своё производство по недостатку материалов, главным образом чугуна и железа. В ответ на анкету, произведенную Центральным военно-промышленным комитетом, Петроградский вагоностроительный завод сообщил, что запасов железа и стали у него на 31 января 1917 г[ода] имеется около 11.000 пуд[ов], но хотя запасы как будто и большие, фактически завод приостановится, если не будет подвоза металлов, ибо на заводе нет всех потребных ему металлов. Совершенно нет запасов мелкосортного железа на заводе военных и морских приборов «Сименс Шукерт»: «стали для взрывателей, — сообщают оттуда, — идет 8 сортов и расходуется в рабочий день в размере около 1.300 пуд. Всего на складе имеется около 21.000 пуд[ов], при чем некоторых сортов хватает для работы только на несколько дней, и работы на заводе в самом непродолжительном времени должны остановиться, если не будет подвоза». На Балтийском судостроительном заводе снарядной заготовки имеется на 31 января: «круглой диаметр. 85 м[илли]м[етров] — 8.500 пуд[ов] при среднем ежедневном расходе — 2.000 пуд[ов], 3 м[илли]м[етра] — 8 тыс[яч] пуд[ов] при расходе 400 пуд[ов] в день, 75 м[илли]м[етра] заготовки имелось лишь всего 500 пуд[ов] при среднем расходе 1.500 пуд[ов]». Соединенные кабельные заводы совершенно не имеют чушковой меди при ежедневном расходе её 300 пуд[ов] меди…… хватит только на 5 дней; 7.000 пуд[ов]. Имеется в запасе на 31 января при расходе 1.350 пуд[ов] в день. Общество меднопрокатного завода быв[шего] Розенкранца, потребляющее главным образом медь, имело ее в запасе на 31 января всего 6.260 пуд[ов] при ежедневном расходе в 4.400 пуд[ов]. На заводе И. М. Айваз чугуна имелось на 30 января около 200 пуд[ов], а ежедневно расходуется 400–500 пудов.

И то же самое расстройство транспорта препятствует, само собою разумеется, использованию всех продовольственных возможностей империи, так как нельзя перевезти даже все заготовленные в станционных складах продовольственные запасы: напр., на Сибирских ж. д. гниют миллионы пудов мяса, масла, дичи, разных хлебов.

Чем же вызвано все это расстройство транспорта? Его нельзя отнести на полное отсутствие технических возможностей, так как пропускная способность наших жел[езных] дорог значительно выше используемой и велики средства для водных и гужевых перевозок. По исчислению такого компетентного лица, как теперешний министр путей сообщения, для полного использования пропускной способности главнейших наших магистралей и поддержания движения на боковых линиях в том размере, какой был в 1913 году, на железнодорожной сети недостает по крайней мере двух тысяч товарных паровозов и 80 тыс[яч] вагонов, при наличности которых можно было бы удовлетворить все главнейшие потребности страны. Мало этого, и то, что есть, используется нецелесообразно и неэкономно. Здесь на первую очередь нужно поставить то вредное влияние, какое оказывал и продолжает оказывать на дороги тыла фронт, распоряжающийся тыловым подвижным составом, не считаясь ни с какими заранее выработанными графиками и планами перевозок, что вносит неизбежную путаницу и затруднения в дело транспорта грузов по сети тыла. Опять-таки достаточно для характеристики сослаться на то неблагоприятное влияние, которое оказывала на перевозки топлива из Донецкого района задолженность фронта вагонами. В периоды высоких вагонных долгов, доходивших иногда до 30 тыс[яч] вагонов, неизбежно сокращалась разгрузка угля, что хорошо видно из следующей таблицы:

Во-вторых, не устранено до сих пор многовластье на местах в деле распоряжения подвижным составом и в самом тылу. Правда, с формальной стороны, дело обстоит как будто вполне благополучно: заранее составляются планы перевозок путем довольно сложным и как будто бы рациональным; даются всякие указания строго следовать плану и т. п. На самом же деле планы не осуществляются под разными предлогами, и поэтому железные дороги работают совершенно без системы, способствуя тому развалу тыла, о каком говорилось выше. Вот весьма обычные картины. В Пермской губ[ернии] с тех пор, как начала действовать система плановых перевозок, между управлением Омской жел[езной] дороги, с одной стороны, и уральским порайонным комитетом, с другой, идет безрезультатный спор о том, нужны ли на плановые перевозки особые наряды порайонного комитета, или не нужны. При этом порайонный комитет полагает, что нарядов этих не требуется, тогда как железная дорога и администрация неукоснительно требуют выдачи нарядов порайонным комитетом на перевозку и отказывают в отправке грузов по плановым перевозкам, если нет нарядов. Ни телеграфные, ни письменные по этому поводу разъяснения председателя порайонного комитета не достигают цели, и грузы остаются без движения, ибо их отказываются перевозить как по старому порядку, так и по новой системе. Железнодорожные агенты, обезволенные множеством циркуляров, становятся в тупик при решении самых несложных по своему характеру вопросов и за всем решительно вынуждены обращаться в управление дорог. Циркуляры часто противоречивы, и выполнить их невозможно. Кроме того, развился крайний формализм, который препятствует рациональному использованию вагонов и нарядов.

Так, например, в той же Пермской губ[ернии] уполномоченный по мукомолью Е. Д. Калугин выдал однажды разрешение на перевозку 120 вагонов по литерным предложениям, но предложений этих у него в наличности в Перми не оказалось. Предложения эти, однако, нашлись у заместителя его А. М. Симонова в гор. Екатеринбурге. Для того, чтобы не задерживать перевозки, ибо до конца месяца оставалось всего несколько дней, предложения эти не были посланы в Пермь Калугину для подписки, а были подписаны одним из заместителей Калугина, П. В. Ивановым. На станциях Омской дор[оги] отказались принять эти предложения, так как, по мнению железнодорожной администрации, предложения должны бы быть подписаны: «За уполномоченного Иванов», а не «Заместитель уполномоченного Иванов». В результате предложения остались неиспользованными, и груз не был доставлен на места, где в нем ощущалась острая потребность. В Богословском округе в ноябре-декабре ощущался остро недостаток в муке. Для того, чтобы хотя частью сгладить остроту кризиса, Богословская дорога по соглашению с управлением Омской дороги посылала свои вагоны в Косулино за тем, чтобы перевезти муку. Вагоны эти каждый раз простаивали в Косулине по нескольку дней, так как железнодорожная администрация без особого каждый раз распоряжения управления Омской дороги отказывалась их загружать. На телеграфные же сношения с управлением уходило времени от 3 до 5 дней. Наконец, много пропадает неиспользованных нарядов благодаря тому, что они с опозданием получаются на месте. Так, например, наряды на вторую половину декабря были получены на месте только 2 января.

В связи с этим развились крайние злоупотребления железнодорожных агентов, система сложного взяточничества, которая одна только действует сколько-нибудь удовлетворительно. В стране сложилась горькая поговорка, что лучше всего сейчас возить товары на литере Д (деньги).

Наконец, следует отметить крайнюю изношенность подвижного состава, обусловленную отчасти тою непосильною работою, какую сейчас выполняет уменьшенный подвижной состав, а отчасти, поскольку речь идет о паровозах, плохим качеством топлива. Последнее отнюдь не есть результат только каких-либо злоупотреблений, а той удивительной бесхозяйственности, того неумения использовать средства тыла, которые проявляются в настоящем деле агентами власти.

Вместо того, чтобы принять самые решительные меры для обеспечения себя углём надлежащего качества, для чего потребовалось заключить соответствующие контракты с углепромышленниками или создать особый регулирующий орган, министерство путей сообщений, начиная с 1915 года, предпочитает получать уголь путем реквизиций. Эта ставит железные дороги в весьма рискованное положение, мешая им как приобрести уголь хорошего качества, так и сделать надлежащие запасы на складах. Так как при реквизиции личная ответственность владельцев рудников за качество угля совершенно исчезает, было вполне естественно стремление некоторых из них сбыть железным дорогам всякий хлам. Но и помимо этого существовали и существуют условия, оказывающие самое роковое влияние на получение железными дорогами угля подходящих сортов. Так, в 1915 и 1916 г[одах] министерство торговли и промышленности не решилось осуществить полной реквизиции всего твердого топлива, и для министерства путей сообщения реквизировался уголь, только оставшийся от потребителей двух первых категорий. Весьма естественно, что реквизированный уголь был не первого качества и притом самых разнообразных сортов. Распределение реквизированного угля по отдельным дорогам и складам было совершенно случайно, так что каждый склад получал топливо от весьма многих поставщиков неизвестного ему типа, а потому и не мог расходовать его планомерно. Дошло до того, что, например, Екатерининская железная дорога имела одновременно 300–400 поставщиков вместо 35–39, как это было в нормальное время. Неразборчивость при реквизиции сортов угля имела весьма тяжелые последствия. Дело в том, что до войны дороги снабжались исключительно углями спекающимися, к которым приспособлены топки всех паровозов и паровозный персонал. Во время войны железные дороги стали брать тощий уголь и антрацит. Хорошие сами по себе, эти сорта топлива требуют специальных топок, в существующих же топках могут сжигаться только как примесь к углям спекающимся и при условии правильного производства смесей. Министерство путей сообщения не приспособило своих топок к антрациту и все время продолжало строить новые паровозы с топками для спекающегося угля. Правильных смесей сортов оно тоже не производило, да и не могло производить при описываемых условиях реквизиции и поставки. Отсюда произошел громадный расход топлива, которого паровозы не могли использовать, остановки в пути и т. д., словом, весь тот сумбур, который теперь царит в деле снабжения топливом паровозов.

Бесхозяйственность администрации железных дорог сказалась не в одном этом. Теперешнее положение паровозов таково, что они вынуждены расходовать большое количество топлива. Напряжение перевозок так велико, что общий расход горючего на железных дорогах возрос до чрезвычайности. Между тем министерство путей сообщения не озаботилось за все время войны заготовкой надлежащего количества дров и всей своей тяжестью навалилось на Донецкий бассейн, снабжая углём даже такие дороги, которые по самому их положению легче всего обеспечить дровяным горючим, как, напр[имер], Либаво-Роменская и Полесские. Между тем повышенные требования на уголь со стороны железных дорог рикошетом весьма тяжело отзываются на всем тылу. Вот характерная цифра: расход железных дорог доходит теперь до 70 милл[ионов] пуд[ов] в месяц, а всего вывозится из Донецкого бассейна угля до 110 милл[ионов] пуд[ов], — значит, на все потребности, кроме железных дорог, остается только 40 милл[ионов] пуд[ов], между тем только для производства кокса необходимо 30 милл[ионов] пуд[ов].

Ремонт больного состава ведется крайне бесхозяйственно: в погоне отчасти за внешним эффектом, отчасти по причине крайней нужды в подвижном составе вагоны выпускаются из ремонтных мастерских в мало удовлетворительном виде, и работа их поэтому очень плоха.

В виду расстройства транспорта, отсутствия топлива, металла, рабочих рук производительность отечественных вагоностроительных и паровозостроительных заводов падает в огромной прогрессии. Вот красноречивые цифры.

Вторая главная причина разрухи тыла — неустройство рабочего рынка. Огромные выемки населения мобилизациями, превысившие 50 % всего трудоспособного мужского населения в возрасте от 16 до 50 лет, создают в тылу чрезвычайно сложное и ответственное положение. Перед государством стояла задача наиболее рационального использования оставшихся рабочих рук, дабы смягчить тот кризис на рабочем рынке, который неизбежно был связан с уходом в армию самого работоспособного населения страны. Прежде всего, следовало бы позаботиться о том, чтобы остались в тылу квалифицированные рабочие, которыми Россия так бедна и которые являются для нас самым драгоценным сокровищем. Во-вторых, надлежало принять меры к тому, чтобы не было праздных, незанятых рук и чтобы не наблюдалось того крайне ненормального явления, когда в одном районе существует недостаток рабочих рук, в то время как в другом напрасно ищут занятий толпы безработных. Наконец, нужно было сделать так, чтоб работа шла планомерно и без всяких перерывов, так как только тогда национальный труд дал бы весь тот производительный эффект, на который он способен. Что же произошло на самом деле?

Квалифицированные рабочие были мобилизованы и отправлены на фронт, и все попытки возвратить их из армии до самого последнего времени оказывались почти бесплодными. При таких условиях предприятия должны были обратиться к труду малообученных или совсем необученных рабочих, что имело целый ряд вредных последствий. Во-первых, обнаружилась усиленная тяга населения в города и промышленные центры в виду существующей здесь высокой оплаты труда, что лишило сельское хозяйство рабочих рук и тем самым обусловило острый кризис на рынке сельско-хозяйственных рабочих со всеми проистекающими отсюда вредными последствиями. Во-вторых, эта масса неподготовленного населения, как и следовало ожидать, оказалась мало продуктивной. Так, например, в каменноугольной промышленности Юга России средняя месячная производительность рабочего выражалась следующими цифрами:

В виду этой малой продуктивности приходится значительно увеличивать количество рабочих. Так, в Донецком каменноугольном районе количество рабочих по месяцам и за 2 года — 1913 и 1916 — в тысячах было следующее:

В железорудной промышленности Юга России было занято (на ноябрь):

На Урале в ноябре 1916 г[ода] числилось рабочих 178 тыс[яч] ч[еловек] против 148 тыс[яч] ч[еловек], бывших в 1915 г[оду].

В Бакинской нефтяной промышленности в 1916 г. рабочих было 48.500 ч[еловек] против 45.015 ч[еловек] в 1913 г[оду] и т. д.

Столь значительное увеличение количества рабочих в промышленных центрах обусловило увеличение продовольственных затруднений просто уже в силу того факта, что теперь требуется доставлять продукты питания в большем количестве, чем было в нормальное время.

Отсутствие планомерного посредничества по приисканию труда ведет к тому, что местами в империи имеются значительные количества безработных, которым при иных условиях не трудно было бы дать полезное назначение. Так, по данным петроградской биржи труда, за время с 19 января 1915 года по 21 января 1917 года предложение труда равнялось 236.579 чел[овек], получили работу только 94.875 ч[еловек]. ГІо данным Всероссийского бюро труда, за ноябрь и декабрь 1915 года и январь 1916 года искало работы 99.155 чел[овек], получило — 72.715 ч[еловек].

Наконец, как очень неблагоприятный момент, следует отметить здесь существование забастовок, мешающих правильному ходу занятий и способствующих понижению производительности национального труда. Вот цифры, не нуждающиеся в объяснениях:

Третья главная причина разрухи тыла — неправильное использование существующих в стране хозяйственных возможностей, поскольку речь идет о накопленных специальных знаниях и специальных приспособлениях по различным отраслям хозяйственной жизни. Здоровая экономическая политика требовала и требует, чтобы к делу устроения тыла были привлечены лица со специальными навыками и с специальным опытом. Если нельзя поручать врачу строить мост, а инженеру лечить больных, то ещё менее оснований предоставлять устраивать экономическую жизнь не тем, которые вполне осведомлены в том или другом деле, а людям случайным, в лучшем случае дилетантам в порученном им деле, в худшем — прямым невеждам. В западно-европейских государствах это отлично понимают, и вся система тыловой хозяйственной организации покоится там на доверии к общественным силам, на широком участии последних в учреждениях, призванных организовать национальное хозяйство в интересах обороны. К сожалению, в России отношение правительства к обществу построено на принципе прямо противоположном: общественной инициативе не доверяют, в ней видят опасного врага; общественные организации, несмотря на все оказанные ими огромные услуги стране и армии, преследуются. И результаты этой системы ясны. Те отрасли народного хозяйства, где правительство менее всего связало себя с общественными силами, находятся в состоянии полного разгрома. Так, вместо того, чтобы целесообразно использовать живой, подвижной аппарат торговли, владеющий прекрасным знанием всех рынков страны, имеющий широко развитые деловые связи и соответствующее материальное оборудование, — разумеется, только общественно его организовавши, — правительство обратилось к услугам чиновников, в огромном большинстве случаев не знакомых с делом, внесших в него пустой и сухой формализм. Конечно, ничего другого, кроме полного расстройства торговли, получиться не могло, и переживаемая нами продовольственная разруха, и бешеная спекуляция, и всевозможные голоды — они созданы руками власти, невежественной и бездарной.

Четвертый фактор, не упомянуть который здесь нельзя, — безумная финансовая политика правительства. Во всех воюющих государствах принимаются усиленные меры к тому, чтобы не подвергать рынок всяким излишним потрясениям. На ряду с экономической организацией тыла идет и финансовая организация. Главная забота финансового ведомства западно-европейских держав сводится сейчас к созданию таких способов получения средств на ведение войны, которые были бы по возможности менее болезненными и менее разрушительными для тыла. Повсюду приведен в действие налоговый пресс, при чем настойчиво осуществляется идея равномерного участия населения в несении тяжести последнего. Но, конечно, налоговые рессурсы имеют предел, который далеко отстает от требований современной гигантской войны. Государство повсюду вынуждено обращаться к другим рессурсам, главным образом к займам и к выпускам бумажных денег. Оба эти средства, однако, весьма опасны, так как могут при известных условиях создать тяжелые потрясения на рынке. В особенности это приходится сказать о бумажных деньгах, которые не даром называются экономистами «сладким ядом». Велик соблазн обратиться к этому рессурсу, не требующему ничего другого, кроме соответствующих печатных станков, краски и бумаги, — но последствия необдуманных выпусков бумажных денег чрезвычайно опасны. Переполнение рынка излишними денежными знаками всегда и всюду, — так учит политическая экономия, — влечёт за собою революцию цен, при чем последняя совершается с тем большею силою и быстротою, чем более значительны соответствующие выпуски бумажных денежных знаков. Если бы изменение цен совершалось на всем поле народного хозяйства совершенно равномерно и одновременно, тогда народное хозяйство не испытывало бы значительных потрясений, но так как на самом деле этого нет, — происходит нарушение правильного соотношения различных расценок. В то время как одни быстро учитывают падение ценности бумажных денег, — другие приспособляются к этому явлению с большой медленностью. В особенно неблагоприятном положении оказываются лица, получающие твердые оклады, напр., чиновники и служащие различных ведомств, оплата труда которых не может следовать за лажем с той быстротою, с какой следовало бы для удержания их прежнего материального статуса. Государство и частные организации вынуждены изыскивать средства для улучшения быта своих служащих, что не всегда может быть осуществлено и во всяком случае вызывает излишние расходы. Промышленность и торговля, не имея никакой уверенности в будущем, мало по малу отвыкают от здоровых навыков и делаются спекулятивными. Создается почва для той вакханалии цен, которая окончательно запутывает и без того сложное и тяжелое положение. В будущем, с возобновлением международных сношений в широком масштабе, неупорядоченная валюта грозит нам огромными переплатами в пользу заграницы и искусственным направлением нашей интернациональной торговли. Учитывая все эти обстоятельства, правительства западно-европейских государств, где также наблюдается бумажно-денежная инфляция, принимают ряд мер, дабы предохранить рынок от переполнения его излишними денежными знаками. С этой целью государства развивают чековые операции, принимают меры для привлечения вкладов в кредитные учреждения и, наконец, широко используют систему внутренних займов, главным назначением которых становится снятие с открытого рынка значительного числа бумажных денег. Теория и практика давным давно выработали приемы наиболее рационального распределения займов. Они, конечно, должны быть привлекательны для владельцев свободных денежных капиталов. Это значит, что условия займа должны быть для них выгодны. Здоровая финансовая политика прежде всего, конечно, учитывает то обстоятельство, что существуют различные категории капиталистов, руководящихся различными мотивами при оценке предлагаемого им займа: в то время как одни готовы отдать свои средства на короткий срок, другие ищут для них твердого помещения. Отсюда следует, что государственные займы должны иметь различный характер и различный тип. На ряду с краткосрочными должны выпускаться займы долгосрочные. На ряду с займами рентными — займы лотерейные. Другая задача — создать благоприятную общую обстановку для займа. Прежде всего и больше всего надо пробудить в нации живое сознание своего долга перед родиной, всей важности ведущейся борьбы для страны, всей огромности потери, которая нас ожидает, если страна потерпит неудачу. Далее, необходимо сделать так, чтобы помещение своих сбережений в государственные займы оказывалось более выгодным, чем в какие бы то ни было другие предприятия, что опять-таки предполагает соответствующую организацию тыла, способствующую удержанию нормального порядка вещей. Что же мы видим у нас? Государственные займы до сих пор совершенно однотипны; хозяйство страны находится в полном развале; биржевой ажиотаж достиг небывалых размеров; живой дух нации угашается; все попытки общественно организовать страну, воспитать ее в сознательном отношении к развертывающимся грандиозным событиям наталкиваются на непреодолимые административные препоны. Дело доходит до того, что запрещаются вполне благонамеренные лекции о государственных займах, предпринятые комитетом пропаганды последних.

В результате всего этого государственные займы почти ничего не снимают с рынка и размещаются среди публики все труднее и труднее. Последний заем определённо не удался, и если все останется по прежнему, в будущем улучшения, разумеется, не последует.

Іе использованы и другие средства для извлечения бумажных денег из оборота. Слабо развита чековая операция, и совершенно нерациональна учётная политика Государственного банка, так как последний почти до самого последнего времени держал низкий учётный процент, — значительно ниже, чем в частных кредитных учреждениях, — и тем самым, конечно, препятствовал привлечению вкладов в кассы Государственного банка, которые, конечно, облегчили бы положение фиска в валютном вопросе.

Наконец, необходимо обратить внимание на отсутствие общего правильного народно-хозяйственного плана во время войны. До войны превалирующим принципом экономического оборота был частно-хозяйственный интерес, и вмешательство общественной и государственной власти рассматривалось, как некоторый корректив для устранения эксцессов капиталистического строя. Война потребовала напряжения всех сил страны; на сцену выдвинулась идея защиты интересов целого, и эта идея должна была поглотить все остальные. Вполне очевидно, что интересы частных лиц должны были отступить на второй план, и должны были быть приняты все меры к тому, чтобы народное хозяйство давало максимальный производительный эффект. Оставить рынок в том положении, в каком он находился до войны, было нельзя, потому что не могло быть никакой уверенности в том, что все частные лица добровольно откажутся от узких личных выгод и станут действовать только по соображениям патриотического и морального долга. Практика, бесспорно, подтвердила всю справедливость высказанных здесь опасений: там, где не было планомерной общественной организации, самые добрые побуждения отдельных лиц приносили только вред. Когда некоторые крупные фирмы стали продавать свои товары по нормальным ценам, далеко отстающим от спекулятивных, спекулянты скупили почти весь запас товаров, принадлежащих патриотично-настроенным фирмам, и сделали его предметом самой широкой спекуляции.

Но начало организации рынка только тогда может дать положительный эффект, когда оно осуществляется всесторонне и планомерно, а не частично в отношении отдельных рынков и товаров. В самом деле, какой смысл, например, нормировать цены на нефть или на уголь, если остается вне нормировки весь остальной рынок. Цена на нефть или на уголь, вполне достаточная во всех отношениях для того момента, когда нормировка происходит, может очень скоро оказаться ниже нормальных просто в силу изменений расценки на те предметы и услуги, которые определяют издержки производства таксированного предмета. С другой стороны, открывается широкое поле для обогащения на чужой счет тех лиц, которые сами, пользуясь таксированными предметами, продают принадлежащий им товар по произвольным ценам, учитывая в свою пользу, конечно, весь тот плюс, который получается между ценою таксированной и ценою, свободно устанавливаемой на рынке. Между тем, у нас в России до сих пор такая система частичных организаций практикуется и притом в самой несовершенной форме — простой таксировке. История такс для всех времен и для всех народов была одна и та же: она снимала товары с открытого рынка, не улучшая, а резко ухудшая положение последнего. Таксы хороши только в том случае, если за ними стоит всесторонняя организация рынка, если есть возможность наблюдать и за производством, и за распределением продуктов. Без участия общественных сил такой контроль осуществлен быть не может. Только общество, кровно заинтересованное в том, чтобы рынок функционировал правильно, может осуществить все меры, тому способствующие. Тот учёт продуктов, производительных возможностей страны, потребительных нужд населения и т. п., без которого никакой упорядоченный рынок не мыслим, требует таких средств и таких знаний, которыми чиновники, конечно, не располагают. В западноевропейских государствах, ведущих войну, это давным давно поняли, и привлечение к делу упорядочения рынка общественных организаций различного типа есть там явление общее. К сожалению, у нас отношение к общественным организациям совсем иное: их всячески преследуют, с ними ведут непрерывную войну, их заподозривают и оскорбляют. А результат такой политики налицо…

Когда причины, поставившие нас на краю гибели, ясны, не трудно указать средство для их устранения. Необходимо упорядочить транспорт, для чего нужно: а) усилить производительность национальных заводов, что возможно при условиях полного упорядочения тыла, и немедленно заказать недостающий подвижной состав из-за границы; б) приступить к немедленному увеличению пропускной способности железных дорог; в) усилить их погрузочные и разгрузочные средства; г) допустить общественный контроль за работой железнодорожной сети в ее целом; д) допустить образование профессиональных союзов служащих, как самого мощного средства в деле борьбы с железнодорожными злоупотреблениями; е) упорядочить снабжение дорог топливом всякого рода.

Для упорядочения рабочего рынка необходимо: а) допустить профессиональные союзы рабочих, как необходимую основу организации рынков; б) создать повсеместно биржи труда; в) осуществить принудительный арбитраж; г) выработать закон об обеспечении безработных.

Для улучшения финансов: а) выработать стройный финансовый план, ставящий себе задачи не высасывания всех соков страны, а, наоборот, содействующий развитию производительных сил последней; б) принять решительные меры против переполнения рынка бумажноденежными знаками; в) коренным образом изменить систему внутренних государственных займов.

Наконец, как необходимая предпосылка осуществления всего вышеуказанного: привлечь к делу устроения народного хозяйства все живые силы страны, что необходимо предполагает установление не только полного доверия, но и полного контакта между властью и обществом. Только правительство, которому страна доверяет, в которое она верит, может заставить народ итти на дальнейшие жертвы; только тогда лозунг «война до победного конца» получит твердую основу.

Государь, ваш предок в тяжкую годину, когда стране грозила неминуемая гибель, не поколебался доверить власть лицу, облечённому общественным доверием, — и страна была спасена, а имя императора Александра I золотыми буквами записано на страницах не только русской, но и мировой истории. Со всею горячностью, на которую мы только способны, с сознанием того патриотического долга, который на нас всех лежит, мы молим вас, государь, — последуйте примеру вашего благородного предка. Бьет двенадцатый час, и слишком близко время, когда всякое обращение к разуму народа станет запоздалым и бесполезным.

№ 41

М. В.

Управление Военного Воздушного Флота. Инспекторское отделение

В Канцелярию Министерства Иностранных Дел.

С ВЫСОЧАЙШИХ разрешений, последовавший 18-го ноября 1916 года, 8-го и 20-го сего февраля, Управлением Военного Воздушного Флота командируются во Францию 17 офицеров и 100 нижних чинов для обучения полётам на аэропланах и 20 нижних чинов для обучения моторному делу.

Списки командируемых при сём прилагаются.

Сообщая о сем для сведения и зависящих распоряжений по оказанию командируемым возможного содействия, Управление Военного Воздушного Флота считает необходимым добавить, что отправку означенных нижних чинов предположено произвести в двадцатых числах февраля в направлении на город Романов.

Паспорта для офицеров, а также для 20 нижних чинов, командируемых для обучения моторному делу, кои, по условиям деятельности, вынуждены будут жить за границей в разных пунктах мелкими партиями, и даже поодиночно, — выбираются у Петроградского Градоначальника. Нижних же чинов в числе ста человек, командируемых для обучения полётам предположено отправить по провизированному у Английского и Французского Консулов списку.

К сему Управление Военного Воздушного Флота считает необходимым добавить, что об изложенном одновременно ставится в известность Главное Управление Генерального Штаба.

ПРИЛОЖЕНИЕ: 3 списка.

№ 42

Масонство в истории России по сей день является предметом жарких дебатов историков и публицистов. Литература о них весьма обильна и разноречива. Применительно к политической активности «вольных каменщиков» можно вслед за историком Б. М. Витенбергом разделить обращающихся к ней авторов на две условные категории[1882]. Представители первой скептически оценивают степень влияния масонов на отечественную политику империи и особенно её краха, в 1917 году; вторым оно, это влияние, видится доказанным и неоспоримым, и чем дальше, тем отчётливее. Подобная инерция не удивительна, если учесть, что тема масонства «раскручивалась» в России столетие кряду.

Начнём с того, что десяток лет в составе ложи «Крест и Звезда», созданной мартинистом мсье Филиппом в 1895 году, провёл… сам Николай II[1883]. Впрочем, о более чем живом интересе императорской четы к оккультизму ранее уже говорилось, да и к событиям 1917 года этот факт из биографии государя не относится.

Первыми русскими по составу масонскими ложами в начале XX века, являлись базировавшиеся в Париже «Космос» и «Гора Синай». В них входили многие известные учёные и представители тогдашнего истеблишмента: здесь достаточно назвать имена В. А. Маклакова и историка В. О. Ключевского[1884]. У истоков же российского масонства в начале XX века стоял видный историк и социолог М. М. Ковалевский. Его не покидала идея создания масонских лож в своём Отечестве. Для учреждения дочерних организаций требовалось разрешение материнской. 11 (24) января 1906 года Ковалевский запросил его у главы Совета закона «Великого Востока Франции», крупнейшей ложи Третьей республики. Вопрос решился положительно: 15 (28) 1906-го в Москве появилась первая в XX столетии русская ложа под названием «Возрождение». Не позднее конца того же года в Санкт-Петербурге открылась ещё одна ложа — «Полярная звезда»[1885].

Общую численность этих мастерских вплоть до середины 1908 года профессор В. С. Брачёв оценивает в 45 человек, пятеро из которых вскоре пренебрегли масонством. Ими дело, разумеется, не ограничивалось; до 1909 года включительно в России возникло ещё минимум 7 лож. «Северное сияние», «Заря Петербурга» и «Военная ложа» действовали в столице. «Звено одной цепи» сковывало масонов в Нижнем Новгороде, «Истину» посещали одесситы, а ещё два братства открылись в Киеве. Однако даже если учитывать эти филиалы, русских масонов в первые несколько лет после их возвращения из многолетнего забытья насчитывалось не более сотни. Примерно десятую их часть составляли евреи[1886]. Почему это уточнение важно?

Отождествление «вольных каменщиков» с евреями, иудаизмом, Каббалой и т. д. порой кажется древнее не то что масонства, но даже и храма Соломона. «Жидомасонство» в различных вариациях этого понятия по сей день не сходит со страниц книг и статей, в том числе претендующих на научность. Среди непосредственно связанных с историей царствования Николая II и Первой мировой войны публикаций последних лет:

академик РАЕН В. Б. Миронов в своей книги рассуждает об «иудео-масонской цивилизации» Соединённых Штатов и пропитавших её эманациях еврейского духа[1887];

ещё двоим отечественным авторам мерещатся «концепция “иудео-масонского заговора” против христианских народов Европы и христианской цивилизации как таковой», а также «конкретно-исторические факты политического доминирования масонов и сионистов в различные исторические периоды»[1888];

и, конечно, живой классик антисемитской конспирологии доктор экономических наук О. А. Платонов остаётся верен себе: «В этой интернациональной организации первое место по силе влияния и значения принадлежит еврейской нации, которой присуще богоборчество… Иудаизм исторически связан с масонством самыми тесными узами в своей ожесточенной борьбе с Христианством»[1889].

Звучит, вне всякого сомнения, сильно. Правда, на сей счёт ещё столетием ранее вполне однозначно высказался директор Департамента полиции в 1912–1914 годах С. П. Белецкий. «Одно из главных и преднамеренных заблуждений этих господ состоит в голословном утверждении, будто бы масонство еврейского происхождения и создано еврейством для достижения их противохристианских целей и осуществления идеи всемирного еврейского засилья, — отмечал Белецкий. — Утверждают также, что в настоящее время деятельностью всемирного масонства руководит какой-то таинственный Сангедрин (Синедрион), который будто бы и направляет её в смысле служения еврейским интересам. У нас этот предрассудок до того укоренился, что даже создался общепотребительный термин “жидомасонство”. Между тем. нет ничего более произвольного и исторически необоснованного, как это ходячее мнение»[1890]. Добавить к этому заключению можно разве что ещё один показательный факт: даже в губерниях Литовско-Белорусского края из 40 масонов евреями были только шестеро человек, из них в Минске — вообще ни одного. Масонство не интересовало тамошнюю еврейскую общественность, наряду с пророссийской, а не прозападной ориентацией её большинства[1891].

Таким образом, тему иудео-масонских заговоров в России в начале XX века можно считать закрытой лучшим (по долгу службы) её знатоком того времени. Однако здесь интересное и показательно иное: масоны находились в разработке МВД. Отрицая еврейское начало мастерских, полицейские вместе с тем были уверены в их деструктивной сущности. За отдельными «братьями» было установлено наблюдение, переписка масонов перлюстрировалась, но ни первое, ни второе не давало необходимых результатов. В 1910 году коллежский асессор Б. К. Алексеев отбыл во Францию для продолжения расследования в колыбели русского масонства. Другое дело, что его работа сводилась к конспектированию тамошней антимасонской печати[1892].

Как бы то ни было, сами «вольные каменщики» были изрядно встревожены вниманием к ним со стороны Министерства внутренних дел. Подозрение ближнего своего в провокациях слабо вязалось с нравственными идеалами братства. Риск проникновения в него агентов охранки был чересчур серьёзен. Саморазоблачения одних франкмасонов, скандалы с внебрачными детьми других тоже серьёзно били по реноме организации. Как следствие, в феврале 1910 года в Санкт-Петербурге состоялся съезд представителей большинства российских мастерских, на котором было принято решение «усыпить», то есть приостановить их работу.

Однако по факту «усыплены» были ложи-наследники «Великого Востока Франции». Крупный отечественный исследователь А. И. Серков константирует: «…Фактически были выведены все профессора, которые стояли у истоков масонства в России, поскольку они тяготели к “философскому”, а не к “политическому” масонству»[1893]. «Политиками» же летом 1912 года была учреждена новая ложа — «Великий Восток народов России». В её Верховный совет вошли и Н. С. Чхеидзе (будущий председатель Исполнительного комитета Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов) с Керенским. Согласно уставу ложи, её основной целью являлось «создание связанного моральной общностью и взаимным доверием братского ордена; братья сохраняют свободу политического действия, но стремятся к утверждению и защите прав человека и гражданина»[1894].

К декабрю 1913 года Верховный совет «Великого Востока народов России» руководил четырьмя десятками лож, включавшими до четырёх сотен участников. На рубеже 1913–1914 годов была основана Военная ложа Великого Восточка народов России. Помимо Генерального штаба полковника С. Д. Мстиславского, её участниками являлись генерал Свечин и «ряд неизвестных нам офицеров». Доктор исторических наук В. С. Брачёв берётся угадывать в них генералов Ромейко-Гурко, Алексеева, Рузского и полковника Крымова, предполагает членство в Военной ложе и Гучкова, но затем признаёт: «Бесспорных доказательств о их принадлежности к масонству у нас нет»[1895]. По идее, на этом разговор о масонах в контексте версии о «заговоре генералов» можно закруглять, но я уделю ему ещё немного внимания. Ведь не менее важно представлять себе подоплёку мнимого или действительного влияния «вольных каменщиков» на внутреннюю политику в России накануне и в годы Великой войны. Согласно существующей версии, преобладание кадетов в масонских ложах сказалось и на Государственной Думе IV созыва, начавшей работу 15 (28) ноября 1912 года. В ней усилилось влияние кадетов и левых фракций, впрочем, всё же уступавших правым, и насчитывавших в своих рядах минимум 23 масона — членов думской ложи «Розы». Если верить вышеупомянутому Чхеидзе: «Помню разговоры о войне, о Распутине, о стачечном движении и др[угом]… Попыток перехода к активной деятельности, обсуждению и разработке каких-либо планов не было»[1896]. Более того, с началом Первой мировой войны генеральный секретарь Верховного совета «Великого Востока народов России» А. М. Колюбакин добровольцем отправился на фронт и погиб в прифронтовой полосе[1897], а другие высокопоставленные «братья» возглавляли санитарные отряды. Зато, начиная с тяжкого для Русской императорской армии и самой империи 1915 года, будто бы с подачи масонов в Думе возник «Прогрессивный блок», требовавший «правительства общественного доверия». Николай II же, не даровав его стране, поплатился за это властью.

Пионером в освоении этого сюжета в СССР стал доктор исторических наук Н. Н. Яковлев, автор весьма интересной книги, «нашего ответа Барбаре Такман», ранее уже цитировавшейся мной. В её постсоветском переиздании автор сообщал, что работа над книгой была инициирована лично председателем КГБ Ю. В. Андроповым и главой 5-го управления Комитета генерал-майором Ф. Д. Бобковым. В распоряжение учёного был предоставлен уникальный источник из закрытых архивов КГБ: датируемые 1931 и 1939 годами протоколы допросов и показания Н. В. Некрасова, одного из основателей и генерального секретаря Верховного совета «Великого Востока народов России», депутата Государственной Думы, министра путей сообщения и министра финансов во Временном правительстве. «К сожалению, эту бумагу прочёл и обработал не историк, а советский “беллетрист”, который “художественно” подал материал», — поморщилась из эмигрантского далёка писательница Н. Н. Берберова, точно ровно такая же оценка не была справедлива в отношении её собственного творчества[1898]. Тем не менее, в ту пору брошюра о масонах в событиях Первой мировой и 1917 года стала событием. Вот только ещё в 1990-х в научной печати были высказаны серьёзные сомнения в достоверности использованных Н. Н. Яковлевым документов. Искажения фамилий действующих лиц — «массонов» «Колюбякиных», «Гогечкорий», «Чхенкелий», признания Некрасова в [со]участии в покушении на Ленина в январе 1918 года, действиях мифических Трудовой крестьянской партии, Союзного бюро РСДРП(м), «вредительской организации Г. Г. Ягоды, орудовавшей на таких стройках социализма, как Беломоро-Балтийский канал, канал Москва — Волга»… Вердикт историков, впервые опубликовавших материалы следственных дел Некрасова, был однозначен: «“источник”»[1899].

По сию пору масонам вменяются самые темные и деструктивные замыслы и деяния, ведущие к социальным катаклизмам, не исключая Февральскую революцию — посевная Н. Н. Яковлева дала обильные всходы. Однако мнения последовавших за ним крупнейших отечественных и зарубежных исследователей истории российского масонства на сей счёт едины. Известный польский историк Людвик Хасс констатировал: Февральская революция застала русское масонство врасплох[1900]. Аналогичного мнения придерживались и такие учёные как доктор исторических наук В. И. Старцев: «…Бурный характер Февральской революции, и особенно восстания 27 февраля 1917 г., явился абсолютной неожиданностью для масонов»[1901], и доктор исторических наук О. Ф. Соловьев: «Свидетельств непосредственного участия… масонской организации в осуществлении революции не имеется»[1902].

Мне могут возразить, что большинство вышеуказанных оценок было высказано хотя и в перестроечное, но всё же советское время и ничего другого даже видные историки заявить в печати-де не могли, либо не решались. Конечно, это было бы очевидной придиркой, но даже если так, то ничто не мешает обратиться к точке зрения авторитетнейшего американского исследователя Леопольда Хеймсона. «Хотя любая конспиративная теория истоков русской революции может с трудом серьёзно приниматься в расчёт, — писал он ещё в первой половине 1960-х годов, — было бы столь же сложно утверждать, что личные контакты, неформальные политические соглашения, идущие в разрез с партийными курсами, которые ложи сделали возможными, все вместе были лишены политического значения в событийном развитии предыстории 1917 г.»[1903]. Хеймсон признавал, что Керенский, Некрасов, Терещенко и Коновалов являлись масонами и был готов биться об заклад, что это влияло на политику Временного правительства. А затем констатировал: «Даже если признать всё это, то наиболее примечательным явлением в русском масонстве на протяжении этих лет является скорее его политическая слабость, чем сила… Связи, которые были задуманы между либеральными и радикальными кругами русского общества, были с самого начала скорее кажущимися, чем реальными, и под давлением любого значительного политического кризиса оказались более эфемерными, чем в 1905 г. С самого начала масонство было неспособно навести мост через ту пропасть, которая на тот момент, по крайней мере в российских городских центрах, отделяла более привилегированный образованный слой российского общества от открыто недовольного и беспокойного рабочего класса. Сеть масонских лож не смогла сделать ничего более, как прикрыть эту пропасть бумагой…»[1904]. Таким образом, вывод западного историка согласуется с суждениями его отечественных коллег.

Ведущий исследователь масонства в России А. И. Серков уже в постсоветский период отметил ненависть большинства «вольных каменщиков» к самодержавию вообще и царствующей особе в частности. Он же приводил свидетельства как обсуждения заговоров с целью покушения на жизнь Николая II, так и подготовки масонами государственного переворота. Казалось бы, вот оно, признание учёным роли масонов в революции без налёта конспирологии? Как бы не так — вернее, именно так выглядела бы полуправда. Правда целиком же включает в себя и то, что к предложению масона полковника Мстиславского ещё в 1915 году убить царя прочие отнеслись «в высшей степени отрицательно». А равно и то, что «была прекращена работа в ложах по подготовке переворота, центр заговора переместился к группе Крымова — Гучкова, которые масонами не были, — пишет А. И. Серков. — Из воспоминаний А. И. Гучкова известно, что он, Н. В. Некрасов и М. И. Терещенко стали инициаторами подготовки дворцового переворота, “дабы предотвратить развитие стихийных сил революции”. Планировалось захватить царский поезд и заставить государя отказаться от престола в пользу сына. Однако события Февральской революции не позволили свершиться планам заговорщиков. Очевидно лишь одно — что ни дворцовый заговор, ни Февральская революция не были подготовлены тайным масонским центром»[1905]. Революция скорее смешала масонам карты, нежели стала воплощением их планов в жизнь.

Наконец, ещё один крупный знаток данной проблематики С. П. Карпачев и вовсе ставит под сомнение правомочность наименования «Великого Востока народов России» масонской организацией после разрыва с орденом «Великий Восток Франции» в 1911 году. «Нарушение масонских правил, прекращение связи с Великим Востоком и другими Орденами, безусловно, означает, что “политическое” масонство собственно масонством не являлось. Не зря французские масонские Ордена… отказывались признавать своими братьями деятелей организации Некрасова-Керенского, — отмечает он. — Не получило это масонство развития и в, казалось бы, наиболее благоприятных для себя условиях, после Февральской революции. Во всяком случае, сегодня нет документов, свидетельствующих о деятельности лож в период с февраля по октябрь 1917 г.»[1906].

№ 43

Данный вопрос косвенно связан с масонством и тоже является сегодня востребованным в публицистике и СМИ. Департамент полиции был, безусловно осведомлён о родственных связях «вольных каменщиков» в России с французскими братствами. Однако правая печать, на десятилетия вперед подогревшая ажиотах вокруг масонов, указывала на ещё один рассадник тлетворной идеологии — «Туманный Альбион». Супруга видного деятеля «Союза Русского народа» Г. В. Бутми писала накануне Первой мировой войны: «Масонство содействовало могуществу Англии, а Англия поддерживала масонство и способствовала его распространению в других странах на погибель этих последних и во имя своих интересов и корыстных целей»[1907]. Гибели самодержавия в России масоны если и желали, то в наиболее ответственный момент не поспособствовали этому. А что же эмиссары британской короны? В одну из газет, выпускавшихся в Архангельске, в первые дни после Февральской революции просочилось любопытное свидетельство участника митинга: «После депутатов говорили два представителя союзной нам державы Англии, один из них ярко выразил, то, что англичане в данный момент рады более чем сами граждане России свершившемуся чуду»[1908].

Были ли те англичане вправду столь рады падению самодержавия в России? Скорее всего, да, были. Процитированная заметка в местной газете вряд ли может служить сколь-либо веской уликой в таком сложном вопросе, хотя для конспирологов это, конечно, находка. «Английский след» в Февральской (и не только) революции сегодня является весьма востребованным сюжетом у публицистов, уже заметно тесня даже «германский след» в Октябрьской, о котором пойдёт речь далее. Посвящать его анализу отдельную главу — пожалуй, перебор, но и совершенно игнорировать в контексте истории февральских событий 1917 года вряд ли будет верно. Мнимые простые объяснения сложных явлений в популярных без налёта научности текстах или документальных фильмах не должны заслонять фактов от любителей истории.

Конечно, преувеличивать дружелюбие британского льва по отношению к двуглавому орлу в исторической ретроспективе не следует. Например, ещё в пору царствования Александра III видный русский консерватор М. Н. Катков писал императору: «Что касается до Турции и вообще до Балканского полуострова… опасным противником во всех наших видах может быть Англия». Ему вторил дипломат В. Н. Ламздорф, записавший 24 апреля (6 мая) 1891 года: «Германия всегда может найти против нас поддержку со стороны Англии, которая повсеместно является нашим противником»[1909]. И М. Н. Муравьев тоже был категоричен: «Кто заодно с Англией, тот неминуемо против нас; кто с нами, тот враждебен Англии»[1910]. Однако реалии «Большой игры» — это реалии «Большой игры», и переносить их как есть на период Первой мировой войны столь же нелогично, как, например, пытаться опровергать существование антигитлеровской коалиции в годы Второй мировой фактом обсуждения комитетом начальников штабов Великобритании вопроса «о положительных и отрицательных сторонах объявления Англией войны России» на исходе октября 1939 года[1911]. Данные факты одинаково не следует ни забывать, ни безосновательно экстраполировать на целые десятилетия.

Возвращаясь в начало 1917 года, напомню, что незадолго до переворота в Петрограде состоялась межсоюзная конференция. Для участия в ней в российскую столицу прибыла и весьма представительная британская делегация во главе с военным министром Альфредом Милнером. Если бы встреча состоялась в прошлом году, как это и планировалось изначально, на месте Милнера и в правительстве, и в Петрограде был бы фельдмаршал Горацио Китченер, но по пути в Россию 5 июня он погиб. Корабль, на котором следовали военный министр и ряд высокопоставленных британских офицеров, наткнулся на немецкую мину и вследствие подрыва пошёл ко дну. С учётом секретности миссии случившееся ожидаемо подняло вал слухов о намеренном устранении Китченера противником. В России они напрямую связывались с происками «тёмных сил», включая Распутина и императрицу. Последняя действительно писала царственному супругу: «По мнению нашего Друга для нас хорошо, что Китченер погиб, так как позже он мог бы причинить вред России… Нет беды в том, что вместе с ним погибли его бумаги. Видишь ли, Его всегда страшит Англия, какой она будет по окончании войны, когда начнутся мирные переговоры»[1912].

Конференция всё же состоялась, однако незадолго до её открытия британский посол Джордж Бьюкенен рассердил императора. Рассуждения о внутриполитической атмосфере в России, казавшейся дипломату и его руководству в Лондоне наэлектризованной и готовой вспыхнуть (в лучшем случае — огнями святого Эльма) встретили явное недовольство Николая II. Ответ последнего был сохранён для истории французским послом Палеологом: «Вы мне говорите, господин посол, что я должен заслужить доверие моего народа. Не следует ли скорее народу заслужить моё доверие?»[1913].

Положение дел в России и позиция царя на сей счет удручили и Милнера. Не то, чтобы он пребывал в полном неведении: ещё до отбытия в Петроград его и других делегатов знакомили со сводками из союзной державы, в том числе настроениями оппозиционной верхушки. Бьюкенен привечал у себя Гучкова, Милюкова, Родзянко. Сам Милнер встречался со Львовым, будущим главой Временного правительства. Всюду звучали прогнозы о том, что если у страны не появится нового правительства — переворот неизбежен. О вероятности такого развития событий глава британской делегации сообщил по возвращению в Лондон. Однако, и это очень важно уточнить, — Милнер пояснял: «В разговорах о революции в России очень уж много преувеличений»[1914]. Если же таковая произойдёт, то уже после войны.

Не секрет, что Ллойд Джордж впоследствии был крайне раздосадован этим выводом военного министра и его проявленной тем недальновидностью. После получения известий о победе революции в России же британский премьер проронил характерную фразу: «Отныне они для нас бесполезны в этой войне»[1915]. Да, представители почти всего политического спектра в «Туманном Альбионе» восприняли Февральскую революцию в России с ликованием, а сам Ллойд Джордж объявил на заседании парламента: «Британское правительство уверено, что эти события начинают собою новую эпоху в истории мира, являясь первой победой принципов, из-за которых нами была начата война»[1916]. Однако он оставался опытнейшим политиком и понимал: вхождение России в зону политической турбулентности не сулит Британии и преследуемым ею в войне целям ничего хорошего. Вскоре в этом смогли убедиться и другие. Например, консерватор Стэнли Болдуин в письме жене в мае 1917 года делился сомнениями: «Россия, насколько можно судить, будет до конца этого года для нас бесполезна в военном плане. Если она только сможет собраться и самоорганизоваться (две невозможные вещи, как я опасаюсь), война будет закончена этим летом. Но революция исключает поддержание дисциплины по всей стране»[1917]. Предчувствия его не обманули. Плачевный итог Июньского наступления и провал «Корниловского мятежа» окончательно раскрыли глаза британской демократии на демократию российскую. Подобную эволюцию можно проследить и в английской прессе. В марте-апреле 1917 года The Times похваливала Николая II, у которого «оказалось достаточно мудрости и бескорыстного патриотизма, чтобы не предпринимать попыток сопротивляться революции. Сложив с себя полномочия монарха по собственной воле, он спас людей от гражданской войны… подписал манифест об отречении ради спасения своего сына, своей семьи, для блага народа». Несколько недель спустя на страницах той же газеты и The Fortnightly Review уже публиковались рассуждения о безволии бывшего императора, недовольстве армии властью и безразличии народа в глубинке к отречению царя.

Затем репортёры принялись полоскать имя Александры Фёдоровны, её экзальтацию, связи с Распутиным и сочувствие Германии. Ну а ещё 17 мая 1917-го The Morning Post сообщила граду и миру, что от России как от союзника в войне более не будет проку, а Германия может разгромить её в любой момент[1918].

К осени Лондон скорее уж рассчитывал на победу военной диктатуры в России, если бы это помогло удержать сильного прежде союзника в войне. Данная позиция откровенно цинична по отношению к России, но вместе с тем она отражает степень осведомлённости британской политической верхушки о ситуации в рушащейся империи. И степень эта была недостаточно высокой и для предвидения Февральской революции, и для её гипотетического предотвращения и тем более — для [со]-организации переворота.

Тогда же в самой России, и позднее — в эмиграции об этом свидетельствовали представители противоположных политических лагерей. Начальник Петроградского охранного отделения генерал Глобачев писал: «Я утверждаю, что за все время войны ни Бьюкенен и никто из английских подданных никакого активного участия ни в нашем революционном движении, ни в самом перевороте не принимали. Возможно, что Бьюкенен и другие англичане лично сочувствовали революционному настроению в России, полагая, что народная армия, созданная революцией, будет более патриотична и поможет скорее сокрушить Центральные державы, — но не более того»[1919]. Здесь следует добавить, что британские разведчики находились в Петрограде ещё с осени 1914 года и занимались при ГУГШ прежде всего сбором секретной информации о германском флоте в акватории Балтийского моря. Глава политического сыска мог не знать об этом, но безотносительно его осведомлённости на сей счёт в распоряжении агентов Ми-6 попросту не имелось средств, достаточных для организации всей массы беспорядков в столице или хотя бы части из них.

Ну а 26 мая (8 июня) 1917 года газета Петроградского совета «Известия» подчёркивала в передовице: «В первые дни революции великая перемена рассматривалась многими как победа партии войны. Придерживавшиеся этой точки зрения утверждали, что русская революция вызвана интригами Англии, и британский посол назывался как один из её вдохновителей. Однако ни по своим взглядам, ни по намерениям сэр Дж[ордж] Бьюкенен не повинен в победе свободы в России»[1920].

Любопытно, что впоследствии, после разрыва дипломатических отношений между Британией и СССР в 1927 году тезис о Бьюкенене как устроителе Февральской революции будет тиражироваться в советской печати. Сегодня по «английскому следу» идут и ведут за собой доверчивых читателей консервативные российские публицисты. В пропаганде, берущей историю на вооружение, крайности порой, даже сквозь десятилетия, смыкаются весьма причудливо. Причём это происходило тогда, и происходит доселе во-многом тоже с подачи пропаганды, только ведущейся Центральными державами. Содержание одной из австро-венгерских листовок, разбросанных с воздуха над позициями войск 11-й армии 2 (15) июня 1916 года, говорит само за себя: «Русские солдаты! Коварная Англия… уже долго перед началом этой войны подкупила все главнейшие русские газеты и дневники, с помощью которых ей удалось систематически возбудить в русском народе ненависть против Германии. Англичане сидят себе спокойнейше в своих окопах и укреплениях в северной Франции, пьют свой обычный “ВИСКИ ЭНД СОДА” играют в “ФУТБОЛ” а это все в то время когда вся Россия, вся Франция и вся Италия проливает свою кровь за — англичанина! Если бы вам всегда правду говорили и не давали бы читать те, английским золотом купленные газеты…»[1921].

По версии главного «разоблачителя» происков «Туманного Альбиона» Н. В. Старикова, союзники в 1914 году одурачили Россию в лице министра иностранных дел С. Д. Сазонова, посулив после победы контроль над Черноморскими проливами, — потому-то Российская империя и ввязалась в войну. Затем же, в 1917-м Лондон не только организовал Февральскую революцию, но и навязал Временному правительству лозунг «без аннексий и контрибуций», чтобы заветных Проливов не отдавать[1922]. На самом деле о готовности учитывать интересы Российской империи касаемо Босфора и Дарданелл впервые было сообщено британским министром иностранных дел Эдуардом Греем Джорджу Бьюкенену 10 ноября 1914 года. Три дня спустя король Георг V сказал русскому послу А. К. Бенкендорфу: «Что касается Константинополя, то ясно, что он должен быть вашим»[1923]. В том же месяце Николай II в беседе с Морисом Палеологом озвучил виды России на Проливы и Царьград. В марте 1915-го Сазоновым вместе с послами союзников России был составлен меморандум о включении Константинополя, западного берега Босфора, Дарданелл, Мраморного моря и территории Южной Фракии в состав Российской империи. И англичане, и французы поддержали эти планы, а в 1916 году соглашение Сайкса — Пико стало развитием данной договорённости.

Конечно, нет оснований для абсолютной уверенности в том, что Лондон и Париж соблюли бы её, даже находись у власти в России к началу работы Парижской мирной конференции легитимный с точки зрения союзников режим, а сама Россия — в числе победителей. Согласно одной из гипотез, Великобритания летом 1914 года намеренно пропустила немецкие крейсера «Гебен» и «Бреслау» в Дарданеллы, а затем «поспешно» объявила войну Османской империи. Тем самым ею преследовались две цели: разделить Турцию после её разгрома, не допустив Германию к дележу, а заодно удержать Россию в войне и с Германией и Австро-Венгрией, и с Турцией, тем самым изнурив её и лишив выгодного морского пути на юге: «Союзнические отношения России и Британии были военной необходимостью, а не действительным положением дел»[1924].

Вместе с тем планы крупной десантной операции, что сделала бы Босфор русским, составлялись военно-политическим руководством России ещё после Русско-турецкой войны 1877–1878 годов. Эта цель казалась достижимой осенью 1915-го, когда должен был состояться десант на черноморское побережье Болгарии. Состояться ему помешал ряд критических проблем: сперва от элементарных нехватки войск, их изнурённости в боях на других театрах военных действий и дефицита снаряжения до неуверенности в том, что болгарские войска окажут десанту поддержку или, по крайней мере, не станут вести с ним борьбу, ближе к делу — от несогласованности с руководством Морского управления Ставки и командованием Черноморским флотом до смены командующего 7-й армией (вместо генерала от артиллерии В. Н. Никитина им стал генерал Щербачев), силами которой и должен был осуществляться десант. В конце концов, план сочли бесперспективным[1925]. Босфорская экспедиция не состоялась и в 1916–1917 годах: сначала недоставало транспортных судов; когда количество пароходов и десантных барж стало приемлемым — были ещё не готовы десантные войска, приказ Николая II сформировать Черноморскую морскую дивизию был отдан только 11 (24) декабря 1916 года. И хотя русские военно-морские силы к 1917 году обладали перевесом над неприятелем в Чёрном море, генерал Алексеев категорически заявил, что «до разгрома главного противника, то есть Германии, резервов для подобной экспедиции у него нет», а затем тему нового щита на вратах Царьграда окончательно закрыла Февральская революция и постепенное разложение Черноморского флота[1926].

Завершая этот разговор, позволю себе привести ещё всего одну выразительную цитату из записок видного русского юриста Б. Э. Нольде, в 1917 году побывавшего и товарищем министра иностранных дел, и членом Предпарламента: «Если мы не выдержали войны до конца и если за военными поражениями последовала “первая” революция, а за “первой” революцией “вторая” — октябрьская, то в том нет никакой английской ответственности, чтобы там ни рассказывали кумушки о том, как ординарнейший и пассивнейший представитель английского “civil service”, сэр Джордж Бьюкенэн, сеял революционную смуту в русском государстве и пожинал ея плоды»[1927].

№ 44

По гарнизону Петроградского Округа всем солдатам гвардии, армии, артиллерии и флота для немедленного и точного исполнения, а рабочим Петрограда для сведения.

Совет Рабочих и Солдатских Депутатов постановил:

1) Во всех ротах, батальонах, полках, парках, батареях, эскадронах и отдельных службах разного рода военных управлений и на судах военного флота немедленно выбрать комитеты из выборных представителей от нижних чинов вышеуказанных воинских частей.

2) Во всех воинских частях, которые ещё не выбрали своих представителей в Совет Рабочих Депутатов, избрать по одному представителю от рот, которым и явиться с письменными удостоверениями в здание Государственной Думы к 10 ч[асам] утра, 2-го сего марта.

3) Во всех своих политических выступлениях воинская часть подчиняется Совету Рабочих и Солдатских Депутатов и своим комитетам.

4) Приказы военной комиссии Государственной Думы следует исполнять, за исключением тех случаев, когда они противоречат приказам и постановлениям Совета Рабочих и Солдатских Депутатов.

5) Всякого рода оружие, как то винтовки, пулемёты, бронированные автомобили и прочее должны находиться в распоряжении и под контролем ротных и батальонных комитетов и ни в коем случае не выдаваться офицерам, даже по их требованиям.

6) В строю и при отправлении служебных обязанностей солдаты должны соблюдать строжайшую воинскую дисциплину, но вне службы и строя, в своей политической, общегражданской и частной жизни солдаты ни в чем не могут быть умалены в тех правах, коими пользуются все граждане.

В частности, вставание во фронт и обязательное отдание чести вне службы отменяется.

7) Равным образом отменяется титулование офицеров: ваше превосходительство, благородие и т[ому] п[одобное], и заменяется обращением: господин генерал, господин полковник и т. д.

Грубое обращение с солдатами всяких воинских чинов и, в частности, обращение к ним на «ты», воспрещается и о всяком нарушении сего, равно как и о всех недоразумениях между офицерами и солдатами, последние обязаны доводить до сведения ротных комитетов.

Настоящий приказ прочесть во всех ротах, батальонах, полках, экипажах, батареях и прочих строевых и нестроевых командах.

№ 45

4 дружины по 20 человек на питание их по 45 рублей в месяц, 7200 рублей в течении четырех месяцев. 4 практиканта на 2 месяца по 100 рублей в месяц.

Инвентарь для четырёх дружин:

— 4 косилки по 350 рублей — 1 400 рублей

— 4 конных грабли по 100 рублей — 400 рублей

— 4 жнеи по 450 рублей — 1 800 рублей

Мелкий инвентарь: косы ручные, грабли деревянные, бруски, молотки для отбивания кос — 400 рублей.

Аренда 8 лошадей и их прокормление в течении двух дней — 2 000 рублей.

Итого: 14 000 рублей.

ЦГА М. Ф. 1108. Оп. 1. Д. 4. Л. 81. Машинопись.

Журнал № 222 Инженерного Комитета ГВТУ

9 (22) марта 1917 года

Председательствовал Военный Инженер Генерал-Лейтенант Кирпичев.

На рассмотрение Инженерного Комитета поступил предложенный военно-пленным австрийским офицером Станиславом Эрбаном проект малой шанцевой лопаты, могущей быть примененной в качестве станка для пилы. Проект заключает в себе описание изобретения и пояснительные чертежи.

Изобретатель предлагает два способа осуществления указанного проекта: станок для пилы может быть составлен из одной пилы или двух лопат.

По мнению докладчика, инженер-генерала Юрьева, рассматриваемое изобретение не может иметь для военного ведомства практического значения; в отношении аналогичных предложений Инженерный Комитет в целом ряде журналов /1916 г. №№ 740, 810, 847, 1 382 и др./ высказался, что применение принципа универсальности при конструировании приборов, подобных рассматриваемому, влечет за собою ухудшение качества всех инструментов, представляемых прибором, в виду чего таковые изобретения и оставлялись Комитетом без одобрения. О предложении г[осподина] Эрбана приходиться[1928]сказать то-же самое.

Инженерный Комитет, выслушав доклад инженер-генерала Юрьева, полагал бы представленный военно-пленным австрийским офицером Станиславом Эрбаном проект шанцевой лопаты, могущей быть примененной в качестве станка для пилы — признать не имеющим для Военного Ведомства практического значения.

№ 47

18 сего марта, на Совете Рабочих и Солдатских Депутатов, Исполнительным Комитетом мне было объявлено, что в виду поступивших в Комитет сведений, уличающих меня в несении службы на должности урядника и даже в охранном отделении в 1905 году и якобы принятия мною участия в подавлении аграрных беспорядков в том-же 1905 г[оду], за что, как передал мне один из товарищей офицеров, я получил будто-бы много денег. Комитет не может принять меня в число Депутатов и нашёл нужным меня исключить, хотя вместе с сим, Исполнительный Комитет добавил, что исключение моё из числа Депутатов будет поставлено на обсуждение Членов Комитета.

На такой лживый донос, нанесший мне более чем смертельную рану, и в защиту своего имени, имею честь объяснить следующее: 1), помок[1929] вольных запорожцев Клименковых, перешедших из берегов Днепра на жительство в ныне Острогожский уезд и живущий в слоб[оде] Гнилой, около г[орода] Острогожска, по своему добродушию, откровенности, доверчивости и честности не мог и не может быть шпионом, тем более, что я много перенес нужды, много ея видел и ещё больше видел неправильных действий со стороны старого — кровавого и беспощадного — незнающего границ режима.

Категорически утверждаю, что в охранном отделении я не служил и понятия о нем незнаю, да не в такой среде я провел жизнь до военной службы, чтобы быть шпионом; 2), на должности урядника я служил, и именно во время аграрных беспорядков, но в подавлении их принимать участия я не мог как по своей ничтожной должности, так и потому, что служил не в стане, а в экономии Станкевич, в виде приказчика, и в то же время — в 1905 г[оду] я вместе с братом-Яковом в той-же экономии сводил лес, купленный братом на сруб. Доказательством хороших отношений моих к бывшим кр[естьянам] может служить то обстоятельство, что зимою 1905 г[ода] ими срублено лесу в названной экономии на большую сумму, который увозился через сводимый братом лес, но из последнего они нетронули и одного дерева. Подавлял аграрные беспорядки бывший в то время Пристав Ильинский, при помощи драгун и казаков, без употребления в дело оружия, да вообще их почти и не было, за исключением потрав и самовольных порубок леса. Обходилось, при помощи моей и помощника Управляющего Бориса Ивановича Шапошникова, мирным путем. Если я заслужил что в 1905–1906 г[оды], то это кличку «Революционера», за что исправник Соколовский и предложил мне уйти со службы, что я в 1907 году и сделал. 3), что-же касается нажитых мною денег, то хотя я и не обязан давать об этом никому отчёта, но могу удовлетворить Комитет и с этой стороны: в 1904 году у меня не было ничего, а в 1905 году я имел уже около 2 тысяч, при этих деньгах, в 1907 году в экономии Станкевич мне удалось купить лес за 32 500 руб[лей], имея в виду брата Якова, но последний не мог бросить своего дела: ссыпки, яичного и лесного складов и приехать ко мне, тогда я принял в компанию богатого торговца Грищенко, на условиях: моих 1500 руб[лей] и труд, а его деньги, которых, как оказалось, потребовалось только 5000 руб[лей], остальные уплачивались дровами, купившими у меня экономией на винокуренный завод. От этого леса мне осталось 9000 руб[лей] барыша, кроме того, что прожито семейством. В 1911 году я уже сам купил лес на сруб в экономии Полякова, свел его за одну зиму и получил барыша около 3500 руб[лей], и в 1912 году, в той-же экономии Полякова я купил ещё 40 десятин на сруб леса, но за принятием меня на военную службу таковой не доведен до дела, часть его унесло весною в 1915 г[од] полой водой, часть растащили служащи, продажей и утайкой денег, а 14 десятин я вынужден был перепродать на корне 2 лицам, Полякову и Лебединскому. От этого леса мне осталось барыша 7500 руб[лей], Лебединский и Поляков, на 14 десятинах, перепроданных ими за прошлую и этую зиму взяли барыша более 15000 руб[лей]. Вот был весь и капитал, но за состоянием моим на военной службе — с 28 Июля 1914 года и по сие время, капитал мой сильно пострадал, так как дома осталась одна жена и 4 малолетних дет[ей]. Теперь, хотя я и разорился и на военной службе, совершенно потерял здоровье, но я рад за детей, что в свободной России оне получат образование и будут счастливы.

Я твердо убежден и даже видел, что ложный донос сделало на меня одно лицо, выгнатое мною из дружинной канцелярии за некоторые проделки и после того, как было обнаружено, что это лицо дома занималось адвокатурой (подпольной) и по сношению одного судебного следователя отдано под надзор Начальства до суда за подлог. Лицо это состоит под Надзором Начальства в ожидании суда и по сие время, о чем можно навести справки в канцелярии 682 дружины, и я полагаю, что такие лица, как умеющие делать подлоги не для свободной России. Не желая указывать это лицо, я думаю, что Исполнительный Комитет, уже принимая от него донос, должен сам знать его, а затем уже и навести о нем справку.

О моем политическом направлении я просил-бы Исполнительный Комитет спросить солдат Депутатов от рот 682 дружины: Куделина, Тагинцева, Архипова и других, кроме… доносчика, а также и Г[оспод] офицеров: Курчинского, Артюхова, Игнатьева, Кутлунина и друг[их].

В виду вышеизложенного и брошенного мне незаслуженного упрёка, мелкой должностью урядника и незнающего мною охранным отделением, имею честь покорнейше просить Исполнительный Комитет исключить совсем меня из числа солдатских депутатов.

№ 48

Согласно перехваченному циркуляру по 5-й австро-венгерской армии за № 10567, предписывается, для преграждения доступа ядовитых газов в убежища, употреблять специально изготовляемые в большом количестве лёгкие брезенты, вместо применяемых до сего времени дорого стоющих занавесей «Ketzen».

Означенные брезенты делаются, по образцу стёганных одеял, из индийской конопли, набитых морской травой. Последняя, благодаря своим гигроскопическим свойствам, обладает способностью поглощать и сохранять в себе на продолжительное время большое количество жидкости, нейтрализующей ядовитые газы, благодаря чему подобные брезенты являются несомненно целесообразнее для защиты от газов, чем занавеси. Размер вышеописанных брезентов делается в 2х1,8 метров, дабы закрыть вход в любое убежище.

Для полного обеспечения последнего от проникновения в него хотя бы минимального количества газа, брезент следует натягивать на каркас, тщательно пригнанный к входу в убежище.

Тот-же циркуляр отмечает, что § 65 «Наставлений для защиты против ядовитых газов» рекомендует соду как средство против сырости, всегда наблюдаемой у входов в пещеру и убежища. Вследствие сего, во всех тех случаях, когда войскам приходится работать на участках, находящихся в благоприятных для газовой атаки условиях, или же когда не все люди снабжены противогазом, ссовершенно необходимо иметь под рукою жестяные сосуды с раствором соды (1½ килограмма на 10 литров воды), дабы, в случае нужды, люди, плотно прижав к носу намоченный вышеуказанным раствором платок, могли до известной степени защищаться против действия газа.

№ 49

/Обращаемся к Вам/ в виду абсолютного неурожая в Закаспийской Области, последствием чего нам туркменам грозит голод, и к этому несчастью прибавилось ещё то, что / <в> аулы, примыкающие к границе Персии у Дерегеза, Келатского ханства, откуда по договору 1894 года между нашим и Персидским Правительствами вода должна беспрепятственно отпускаться в пределы Атекского приставства, но губернатор Риза Хан запретил жителям пропускать положенную часть воды для орошения наших полей, почему гибнут посевы, что окончательно грозит нам умереть голодною смертью. Никакие доводы администрации Закаспийской Области не могут убедить Хана исполнять договор. Российский консул в Хорасане не принимает решительных мер, почему губернатор игнорирует русскую власть.

Просим Вашего авторитетного вмешательства, дабы заставить Риза Хана отпускать нам воду, чтобы не допустить эксцессов, ибо для туркмен вода жизнь или смерть.

Уполномоченные Текинских аулов: /подп[ись]/ Дады Эминов, Ходжа Дурды Мамедов, Сули Эвез Верды, Ораз Али Кары Киши.

№ 50

Генеральный Секретариат по Внутренним делам на Украине, осведомившись о том, что немецкие колонисты, выселенные из мест постоянного своего жительства, в настоящее время целыми партиями в отдельных по наряду вагонах по железной дороге возвращаются в свои колонии Волынской и Подольской губерний, не имея на то разрешения ни от Главнокомандующего Юго-Западным Фронтом, ни от губернских Комиссаров и, силою выселяя временно осевших на их колониях беженцев, производят на местах междуусобия и беспорядок, просит Вас неотложно употребить силу все меры для[1930] оставления немецких колонистов на местах их временного поселения и не допустить возвращения их на места постоянного жительства до окончания войны.

№ 51

13-го, 14-го и 15-го сего сентября в гор[оде] Острогожске разгромлен военный склад. Громилами оказались солдаты 2-го кавалерийского запасного полка.

Позорное дело, неведомо во имя каких побуждений совершённое, имело свои печальные последствия: 22 человека опились и умерли от разрыва сердца; 26 человек сгорели во время взрыва спирта, находившегося в цистернах; 60 солдат лежат раненые и обожженные в госпиталях и 9 человек зарегистрировано убитыми.

Так бесславно, так скверно кончились десятки жизней молодых людей, призванных грудью стать на защиту отечества, на защиту родной земли против врага, стремящегося раздавить и поработить нас.

Что могут сказать в оправдание своего неслыханно грязного дела солдаты 2-го кавалерийского полка, вонзившие нож в страждущую от ран родину?

Все они, люди молодые, полные сил и энергии, не отравленные ещё ядом алкоголя, казалось бы, с особой настойчивостью должны спасать гибнущую страну, — должны охранять свои новые жизненные пути, которыми они, и главным образом они, с своими детьми должны идти к новой, свободной, честной и трезвой жизни. Между тем, ужасом веет от их безсмысленного, безумного дела…

Я лично видел пожилого крестьянина — отца, со слезами на глазах укорявшего своего пьяного сына и призывавшаго его образумиться. И что-же ответит сын родившему и воспитавшему его отцу?… — он схватил его за ворот рубахи и, с силою оттолкнув от себя, сказал: «Убью, буржуй»..

Я видел, как один из пьяных солдат, встретив осторожно пробиравшегося, очевидно на службу, труженника телеграфиста, нанёс ему удар со словами: «У, буржуй»..

Во время этой пьяной вакханалии я видел спрятавшихся обывателей, боявшихся показаться на улицу. Город в эти дни точно вымер. Пьяные толпы солдат, подобно нашествию диких племён в давно минувшия времена, держали в ужасе всех жителей.

И это произошло в культурной стране, в стране, где жители все от мала до велика признаны свободными гражданами, готовящимися жить на началах правды, братства и единства..

Это произошло в страшное время разрухи, развала государственной жизни, когда каждый гражданин, по чувству долга и совести, должен нести свою лепту на алтарь спасения отечества.

Что-же нам, солдаты и граждане, делать теперь, в эти грозныя минуты всеобщего бедствия?… Закусить ли удила и мчаться к гибели, мчаться скорее к тому тупику, где нас захватят наши враги и властною рукою направят, по своему усмотрению, на ту или иную дорогу жизни, или самим спасать себя!?..

При восстановлении порядка в гор[оде] Острогожске со мною были кадровые солдаты 58 запаснаго полка. Видевшие все ужасы войны, они не испугались беспорядочной толпы пьяных кавалеристов, они не соблазнились одурманивающим запахом вина, в изобилии лившагося повсюду, они с гадливостью отвернулись от изменников солдат и властною рукою прекратили постыдное дело.

Со мною были представители Совета Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов, они, выбранные и облечённые доверием, разъяснили весь ужас происходившаго постыднаго развлечения и неустанно работали по водворению порядка в городе, взболомученном громилами, забывшими долг солдата, долг гражданина и долг сына своего отечества.

Сам я всецело сознаю, что темные силы хотят окончательно сбить с толку растерявшийся народ, довести его до сознания полнаго безсилия и потом сказать ему: «Ну вот видите, куда вы зашли!»… Я вижу эту пропасть, куда безответственные люди, работающие на немецкия деньги, толкают родной народ и, по мере сил и возможности, буду сдерживать дурные инстинкты толпы. Меня не запугали и не напугают предательские выстрелы, направляемые вслед мне в Острогожске, при объезде мною города, со стороны обезумевших от вина солдат 2-го кавалерийского полка. Я твердо пойду к порядку и, уверен, за мной пойдут все разумные солдаты, любящие свою родину и действительно желающие ей добра.

От себя и от лица Правительства, вручившего мне власть, приношу русское спасибо вам, солдаты кадра 58 полка, за ваше разумное понимание тяжёлого момента, переживаемого страной, за ваше мужество, с которым вы подавили безпорядки в Острогожске. Твердо надеюсь, что с вами и массою других благомыслящих солдат и граждан гор. Воронежа мы безтрепетно остановим безумные толпы, мечтающие получить гнусное минутное развлечение при разгроме винных складов.

Порядок должен быть, и он будет, так как фронт с напряженным усилием сдерживает врага и ждёт от нас поддержки. Трезвые, мы поможем своим собратьям на фронте, а пьяные, мы страшны только своему народу, а не врагу, ликующему от наших неслыханных и невиданных пьяных деяний. Прошу от всех порядка.

№ 52

До сведения моего дошло, и мне определённо известно, что дома терпимости города Воронежа обильно посещаются солдатами гарнизона. На улицах, где находятся эти скверные учреждения, и днём и ночью толпятся массами солдаты, разнузданная похоть которых не сдерживается ни многочисленными мирными жителями, стыдливо прячущимися в своих домах при виде разврата, происходящего вокруг, — ни собственною совестью и сознанием своего достоинства, — ни страхом пред возможностью получить тяжелую грязную болезнь.

Так низко, так мелочно, пошло совершается нравственное и физическое падение человека, в притонах разгула, среди женщин, утерявших свою женскую честь и красоту.

Государственный переворот, коснувшийся всех сторон жизни народа, несомненно ясно должен направить эту жизнь на трезвую, здоровую, честную и свободную дорогу. Подрастающее поколение, не отравленное ещё ядом алкоголя, имея возможность запастись в открытых для него школах и разного рода культурно-просветительных собраниях светом знаний, казалось бы, — должно строить свою жизнь на физически здоровых и нравственно красивых началах и дать новое трезвое, сильное телом и духом потомство, которые бы мощно пошло по проторенной дороге к разумной и сознательной жизни.

То ли, солдаты, происходит теперь у нас на глазах?.. Многие из вас, потеряв стыд, забыв свою семью и обязанности перед нею, с нахальным видом становятся в неслыханные ещё «хвосты» к хвостам падших и часто больных женщин с тем, чтобы, получив заразу, внести ее потом в свою семью, в свою деревню.

По последним сведениям санитарной комиссии, опубликованным в газетах, среди нашей армии имеется до трех миллионов солдат с венерическими заболеваниями.

Эта страшная цифра ясно показывает нам, — как беззаботно, как легкомысленно солдаты относятся к своему здоровью и к здоровью своего потомства.

Прислушайтесь, товарищи, к плачу и воплю, который идет из ваших родных деревень!?.. Вы отчётливо услышите, что среди других бед и несчастий, обрушившихся на нашу страну в эти тяжелые годы, немалое горе составляет упадок нравственности и хороших начал семейной жизни. Ведь это вы сами своею невоздержанностью создаете ненужное и ни чем не оправдываемое бедствие; вы сами в огромном большинстве несёте яд и заразу вашим жёнам и детям!..

А ведь вы пошли из своих домов за тем, чтобы оградить близких вам людей от вражеского нашествия и всех злых его последствий.

Так ли вы исполняете ваш долг?..

Не понесутся ли потом вслед вам от ваших детей слова проклятья, слова негодования за то, что, не выполнив своего прямого назначения пред вами, вы, кроме этого, сделали их физически и нравственно уродами?..

Бойтесь этого страшного суда потомства, — суда истории!.. В этом вам прощения не будет, и тут вы не найдёте стрелочника, на которого можно было бы свалить вину. Вы, и только вы должны нести ответственность за этот великий грех.

По долгу службы, по чувству человечности, руководимый желанием добра своему народу, которому служил и служу «не за страх, а за совесть», я настоятельно прошу полковые комитеты, культурно-просветительные организации, врачей и всех вообще интеллигентных сограждан помочь мне оградить солдат от этого злого дела, — отвести их от этой ямы. — В своих беседах с ними просил бы менее уделять времени на обсуждение вопроса о «здравствовании третьего интернационала», а более — об их «здравствовании», памятуя мудрое вековое изречение: «в здоровом теле — здоровый дух». В этом ощущается насущная потребность, остальное все само придёт.

Обращаясь к солдатам, я призываю всех помнить, что, создавая «очереди» там, где их не должно быть, вы унижаете в себе мужчину и человека, а в лице женщины, вами покупаемой, — оскорбляете и вашу сестру, и вашу жену.

Дальше от этих болот, — от этой грязи!..

Не делайте сознательно себя хилыми и больными. Здоровые, Вы нужны себе и отечеству, а больные Вы будете всем в тягость.

№ 53

В течение истекшей недели (с 15 по 22 ноября) условия погоды на фронте несколько улучшились, вследствие чего воздушная деятельность представляется более оживленной, чем она была за время 4–5 предыдущих недель.

В частности, нами выполнена следующая работа:

На Волынском участке (от р[еки] Припяти до м[естечка] Берестечко[1931], длина ок[оло] 245 вёрст) самолёты работали 18, 19, 20 и 21 ноября, совершив всего 54 боевых полёта. Нами осмотрен ближний тыл противника на Ковельском и Владимиро-Волынском направлениях; выполнен бараж на участке от Ситовичи[1932] (30 вёр[ст] восточнее Ковеля) до Пустомыты[1933] (40 вёр[ст] ю[го]-в[осточнее] Владимира-Волынского).

В северной Галиции (от м[естечка] Берестечко до направления Тарнополь — Волочиск[1934], длина ок[оло] 125 вёрст) лётчики работали 18, 19 и 21 ноября, выполнив в общей сложности 30 боевых полётов. Нами освещен дальний и ближний тыл противника, на Бусском направлении (до станции Ожидов[1935]) и Тарнопольский район. Сфотографирован участок позиций противника длиною в 15 вёрст.

В южной Галиции (от направления Тарнополь — Волочиск до р[еки] Днестра, длина ок[оло] 115 вёрст) самолёты вылетали 18, 19, 20 и 21 ноября, совершив в общем 45 полётов. Нами обследован ближний тыл противника на всем фронте; выполнен бараж вдоль р[еки] Збруч; сфотографирован участок неприятельских позиций в районе Ниверка[1936] — Залесье (20 вёр[ст] западнее Каменца-Подольского).

Воздушная деятельность противника в общем носила вялый и пассивный характер. Замечено также, что неприятель прекратил обстрел с земли наших самолётов. 20 ноября на Волынском участке лётчик унтер-офицер Канычик летал в тылу противника на высоте 300 метров и не был обстрелян.

Пассивность противника повидимому объясняется общим положением на фронте в связи с ожидающимся заключением перемирия. В частности:

На Волынском участке неприятель летал 18, 19, 20 и 21 ноября. Всего зарегистрировано 13 полётов. Общий характер работы — ближняя разведка; отмечено единичное появление самолёта противника над Ровно (глубина разведки около 100 вёрст).

В северной Галиции полёты противника отмечены 18, 19 и 20 ноября. Общее число зарегистрированных полётов — 17. Характер работы — бараж вдоль своих линий и разведка нашего ближайшего тыла.

В южной Галиции самолёты противника летали 17, 18, 19, 20 и 21 ноября, совершив всего 52 зарегистрированных полёта. Характер деятельности, ближняя разведка и бараж вдоль своих линий. Замечено, что самолёты противника летали группами по 4–6 аппаратов.

За неделю отмечено три успешных для нас случая воздушных боев, являющихся, повидимому, последними боевыми подвигами наших храбрых лётчиков в эту войну.

18 ноября в районе Волочиска лётчик 581-го французского истребительного отряда лейтенант Кубуре вступил в бой с неприятельским самолётом и заставил его обратиться в бегство. Во время преследования неприятель был сбит, упал в своём расположении у дер[евни] Сороцка[1937] (12 вёр[ст] северо-восточнее Трембовли) и разбился. Падение противника было проверено на следующий день контрольным полётом наших лётчиков.

Сбитый самолёт является четвертой по счету победой на нашем фронте доблестного лейтенанта Кубуре.

18 ноября молодой и талантливый лётчик 7-го истребительного отряда унтер-офицер Ширинкин атаковал в районе восточнее Гусятина воздушного неприятеля и в лихом бою сбил его. Противник упал в нашем расположении у дер[евни] Яромирка[1938] (20 вёр[ст] восточнее Гусятина); два неприятельских лётчика разбились.

19 ноября в районе Брод три наших самолёта 2-го истребительного отряда с лётчиками штабс-капитаном Сергиевским, прапорщиком Иргоунис и прапорщиком Снигиревым атаковали немецкий самолёт и после короткого боя сбили его. Сбитый противник упал вблизи наших окопов у дер[евни] Смольно и был уничтожен огнём нашей артиллерии.

Неприятель в воздушных боях потерял три аппарата сбитыми.

У нас потерь в баях[1939] не было.

От случайных причин у нас выбыли из строя три самолёта (поломка при посадке) и четыре корабля «Илья Муромец» (поломаны бурей).

Разведкой 18 и 19 ноября обнаружено в районе Тарнополя оживленное движение по дорогам и большое количество костров в лесах.

В остальных освещенных разведкой районах наблюдалось полное спокойствие и безжизненность тыла противника. Повидимому, это объясняется ожидающимся прекращением военных действий на фронте.

Пленный германский лётчик, опустившийся вследствие потери ориентировки 21 октября у с[ела] Соломно[1940], в 20 верстах юго-восточнее Волочиска (сводка № 258 от 25 октября 1917 года) показал:

Принадлежность к отряду. Он — унтер-офицер 41-го германского истребительного отряда*) Гавриил Жирардони, уроженец Альзаса, природный француз, семья его живет во Франции. 41-й истребительный отряд расположен в с. Жабинце (15 вёр[ст] западнее Волочиска) и состоит из 6-ти самолётов типа «Альбатрос Д. З.», одноместных. В ближайшее время отряд должен получить ещё 6-ть самолётов. Командир отряда ротмистр Вульф. Назначение отряда — действовать на тех участках фронта, где русская авиация проявляет наибольшую активность.

Соседние авиочасти. В с[еле] Жабинце[1941] стоит 242-й германский отряд (вероятно, артиллерийский), имеющий 6 самолётов типа «Адо».

В м[естечке] Копчинце[1942] стоит австрийская авиационная рота неизвестного номера, имеющая также 6-ть самолётов.

Кроме этих авиочастей, в Южной германской армии, действующей в Галиции, имеется ещё истребительная группа из 12 самолётов типа «Альбатрос Д. З.», германские лётчики перешли к оборонительной тактике. Они обычно летают группами по 3–4 аппарата. Один-на-один они дерутся лишь с нашими самолётами устарелых типов: Фарманами и Вуазенами.

Сведения об авиационном тыле. Школы пилотов в Германии имеются: в Познани, Бреславле, Розенгайме, Кельне, Геблине, (Альзас), Дарштадте, Ганновере и Валансьене. Школа наблюдателей в Кенигсберге.

Заводы, выпускающие готовые самолёты, находятся: в Лейкуме, Ганновере, Гамбурге, Берлине и Иоганнистале. Кроме того, имеется много мастерских, выделывающих отдельные части самолётов.

1) Вследствие улучшения погоды деятельность наших лётчиков несколько оживилась.

2) Лётчики противника в общем работали вяло. В тылу его наблюдались спокойствие и пустота. Зенитные батареи молчали. Эти данные несомненно указывают на мирные намерения противника на нашем фронте.

3) За неделю нами в воздушных боях сбиты 3 самолёта противника.

*) По имеющимся до сих пор сведениям, в Галиции действовал 41-й разведывательный отряд, а не 41-й истребительный. Возможно, что 41-й развед[ывательный] отряд в последнее время получил аппараты-истребители и был переименован в истребительный.

№ 54

ИС ШТАМОКРЕП 493, БЗСЛ, 20/12, 13, ПЕТРГРД ДЛЯ ПЕРЕДАЧИ / РИГА АДМИРАЛУ ЗЕЛЕНОМУ[1943]/, ПРОШУ ЕСЛИ ВОЗМОЖНО ВЫЯСНИТ ГДЕ НАХОДЯТСЯ ОФИЦЕРЫ МООНЗИЦИИ С УКАЗАНИЕМ В ПЛЕНУ ИЛИ РАНЕНЫ ИЛИ УБИТЫ ТОЧКА НАСТОЯЩЕЕ КРАИНЕ ВАЖНО ИЗ ЗА НЕЗНАНИЯ БЛИЗКИХ РОДНЫХ ТОЧКА СПИСОК СЛЕДУЮЩИИ ДВЕ ТОЧКИ КАПЕРАНГИ КЕХЛИ ШИШКО КНЮПФЕР[1944] СТАРЛЕЙТ НЕДЗВЕЦКИИ ЛЕЙТ БАРТЕНЕВ[1945] ПОДПОРУЧИК ТАЛАНОВ ТИМОФЕЕВ ВОЛЬСКИЙ ШПАКОВСКИЙ ХАЛТУРИН КОРОБКЙН ПРАПОРЩИКИ ЛАУНЕР РЫХЛИНСКИЙ ЗЛАТОУСТОВСКИЙ СПЕРАНСКИЙ ТИХАНОВИЧ РУТКОВСКИЙ МИЧМАНЫ ВОЕННАГО ВРЕМЕНИ БАХИЛКИН ОЛЕНЕВ СЕРГИЕНКО КАУКЕВИЧ ЯКУННИКОВ ПРИДИК МАКСИМОВ ЛАРОШ ПОЛИКАРПОВ РЫБНИКОВ ШТРОМ ЯБЛОКОВ КОНДУКТОР ИСТРАТОВ ВРАЧИ ЕЛЬМАНОВИЧ ВОН-ГРОДСКИЙ СНЯТИНОВСКИЙ И СВЯЩЕННИК ИВАНОВ ТОЧКА НР 3555, НАБОР Н КАПЕРАНГ ЖЕРВЕ

№ 55

ПЕТРОГРАД БРЕСТ ЛИТОВСКА 116, БСЛ 11/1, 0, ПО 2, АДРЕСАМ, ПЕТРОГРАД СМОЛЬНЫЙ ТРОЦКОМУ КОПИЯ ГЛАВКОВЕРХУ КРЫЛЕНКО, НАМ СООБЩАЮТ ИЗ АВСТРИЙСКОЙ ГЛАВНОЙ КВАРТИРЫ, ЧТО В РАИОНЕ ШЕСТОЙ АРМИИ 20 ЯНВАРЯ 9 СИБИРСКАЯ ДИВИЗИЯ ПОПЫТАЛАС СИЛОЮ ПРОБИТЬСЯ НА РУССКУЮ ТЕРРИТОРИЮ ЧЕРЕЗ ГАЛАЦ[1946] НА НИЖНЕМ ДУНАЕ БОИ С РУМЫНАМИ ПРОДОЛЖАЛИСЬ ВЕСЬ ДЕН И НОЧЬ, НО ПРОБИТЬСЯ У ДИВИЗИИ КАЖЕТСЯ НЕ УДАЛОС ТОЧКА СЛЕДУЮЩЕЕ ДОНЕСЕНИЕ ГЛАСИТ ДВЕ ТОЧКИ БОИ 9 СИБИРСКИЙ СТРЕЛКОВОЙ ДИВИЗИИ И ЧАСТЕЙ 1 °CИБИРСКИЙ ДИВИЗИИ ПРОТИВ РУМЫН НА ВЫСОТАХ К ЗАПАДУ ОТ ГАЛАЦА ПРОДОЛЖАЮТСЯ ТОЧКА В БОЮ ПРИНИМАЕТ УЧАСТИЕ СО СТОРОНЫ РЕКИ ТЯЖЁЛАЯ АРТИЛЛЕРИЯ И У ГАЛАЦА ТРИ МОНИТОРА ТОЧКА РУССКИЕ ПОЗИЦИИ ОТ ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ БРАИЛО ГАЛАЦ ДО ИЗГИБА СЕРЕТА К ВОСТОКУ ОТ МИКОЛЕИ НЕ ЗАНЯТЫ ТОЧКА УКРЕПЛЁННЫЙ ПУНКТ У ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОГО ВАЛА ЗАНЯТЪ РУМЫНАМИ ТОЧКА В ИЗГИБЕ СЕРКТА К СЕВЕРОВОСТОКУ И СЕВЕРУ ОТ КОТУЛУП РУМЫНСКИЕ ПОСТЫ, КАРАХАН,