Газлайтер. Том 41. ФИНАЛ

Глава 10

Баня отменилась, хотя и не для всех — Гришка с Феанором решили гулять до победного, зазвав к себе кого-то из альвов, а может, даже и альвиек.

Быстро смыв с себя пот и переодевшись в чистую одежду, я выхожу в спальню, где натыкаюсь на Светку и Машу.

Светка стоит, подперев бока, с видом абсолютной победительницы. Она явно ждет, что ее начнут осыпать благодарностями.

— Я выполнила твоё поручение, Даня. Всё сделано в лучшем виде, без сучка и задоринки.

Маша тут же включается, в её тоне сквозит живой интерес:

— Что за секретное задание?

Я не сразу нахожу, что ответить. В голове калейдоскопом крутятся координаты Мира перепончатых пальцев. Тот самый родной мир, где я выживал на тараканьей похлебке и мечтал о чистом воздухе.

— Ах, это… — я делаю паузу, наконец выуживая из памяти нужный «файл». — Свет, ты просто молодец. Раз всё готово, поручи дальнейшее выполнение Красивой.

— Уже, — блондинка самодовольно касается пальцем своего лба, показывая, что уже передала по мыслеречи поручение моей избраннице и наследнице Темискиры. — Я сделала это сразу, как только закончила «тюнинг» Багрового.

— Окей.

— Даня, все уже собрались в малом зале на совещание, — отчитывается Маша, подойдя ближе и поправляя воротник моего камзола.

— Идемте, — киваю.

Уже на подходе к массивным дверям зала в моей голове раздается томный, обволакивающий голос Красивой. Она сообщает, что её прабабка Диана наконец-то «созрела». Полубогиня готова переместиться в Багровый дворец прямо сейчас.

— Диана так быстро загорелась? Отличная работа, сударыня, — мысленно хвалю я красноволосую избранницу.

— Ничего сложного, Даня, — доносится ироничный ответ. — Моя прабабка просто вникла в доводы о сильных наследниках. На самом деле, несмотря на свою силу она всего лишь женщина, которая очень хочет детей.

Я коротко киваю и отправляю Светку встретить гостью в портальном зале, а сам открываю двери совещательной комнаты. Здесь уже весь нужный круг: Лакомка, Гвиневра, Настя, Зела, Змейка, Ледзор, Ауст и Норомос.

В кресле уже сидит Багровый Властелин — и я его почти не узнаю. Причёсанный волосок к волоску, побритый, умытый, прилизанный, настоящий красавчик из высшего света. Светка хорошо приложила к нему руку, превратив заключенного Фантомной зоны в светского льва.

— Сейчас быстро решим один вопрос, — объявляю я, усаживаясь во главе стола. — А затем перейдем к главной теме нашего собрания.

Словно по сигналу, в двери раздается решительный стук. В зал входит зеленоволосая Диана в сопровождении Красивой. Она напряжена так, что воздух вокруг неё начинает вибрировать от статики. Губы плотно сжаты, подбородок гордо задран.

— С вашего позволения, король Данила, — чеканит она, и тут же переводит свой обжигающий, огненный взгляд на прилизанного Багрового. — Я пришла забрать своего блудного мужа. Нам пора заняться делами нашего рода.

Видно, что слова даются ей через «не хочу», гордость так и хлещет через край. Но Красивая явно нашла нужные рычаги: она убедила прабабку, что лучшей партии для продолжения рода, чем сильнейший полубог, зеленоволоске не сыскать. О новых детях задумалась. Несмотря на возраст, девушка-то в расцвете сил и красоты.

— Конечно, забирайте, леди, — я только и рад сбагрить Багрового.

Багровый, вместо того чтобы броситься в объятия любимейшей супруги, вдруг задирает нос:

— А с чего это я вдруг должен куда-то идти? Мне и здесь неплохо.

— Ты совсем, что ли? — вскипела Диана. — Не нагулялся еще⁈

— Может, и не нагулялся! — гаркает Багровый.

Я чувствую, как у меня начинает дергаться глаз.

— Так, — обрываю я намечающуюся ссору на полуслове. — Давайте заканчивайте этот дешевый театр. У нас дела стоят.

— Я с этой сбежавшей женой никуда не пойду! Пусть сидит одна на своем острове. Разве что для секса могу иногда ездить к ней на денек. Секс у нас отменный был, помню.

— Я тебе не подстилка, свинья! — шипит Диана, сверкая глазами.

— Ваше Багровейшество, давай отойдём в сторонку, — поднимаюсь.

Я отвожу его в коридор, где нас никто не слышит.

— Что ты упираешься как баран? Ты сотни столетий мечтал вернуть жену. Ты обшарил тысячи миров в поисках её следа. А теперь, когда она сама пришла за тобой, ты включаешь заднюю? В чем проблема?

Багровый ерепенится, в его взгляде древняя мощь мешается с мальчишеской неуверенностью. Он нервно поправляет свой идеально выглаженный манжет.

— Эх, Данила, скажу честно: я просто боюсь всё испортить, — выдыхает он. — Сейчас всё идеально: она на меня смотрит так, что воздух плавится, искры летят, страсть зашкаливает… А что потом? Быт? Первая же ссора, и я в порыве чувств снова разрушу какое-нибудь Световое Дерево. И всё по новой: тысячи сожженных миров как следствие, её обида, затем опять сбежит в закрытый мир на очередную вечность. Я просто не готов терять её во второй раз.

Мои перепончатые пальцы! Рука-ладонь! Да он сейчас напоминает подростка перед первым свиданием, а не полубога-разрушителя. Я крепко хлопаю его по плечу, заставляя его сфокусироваться на реальности:

— Слушай меня внимательно: я тебя к Световому Дереву на пушечный выстрел не подпущу. Лично проконтролирую. Можешь выдохнуть и быть спокоен. А что касается твоей разрушительной дури — просто направь её в мирное русло. Найди себе хобби, где можно безнаказанно крушить всё в щепки. Тебе нужно сбрасывать пар, как и любому.

Багровый надолго задумывается, покусывая губу.

— Знаешь… мне понравилось разносить стены в твоём Расширении сознания. Это расслабляет. Буду иногда заглядывать к тебе на «тренировки», Данила.

— Вот и договорились.

Для меня это тоже будет полезно — Расширение сознания при удержании такой махины, как Багровый, — отличная практика.

Я привожу этого великого, но капризного полубога обратно в зал и объявляю:

— Всё, инцидент исчерпан. Леди, забирай своего ненаглядного.

Тут уже в позу встает Диана, скрещивая руки на пышной груди:

— А с чего это я вдруг с ним пойду? Он меня только что публично отверг! Моя честь уязвлена!

Я только закатываю глаза. К счастью, Красивая берет ситуацию в свои руки. Она за локоть оттаскивает Диану в сторонку и начинает что-то громко и гневно «вдалбливать» своей прабабке. Видимо, аргументы Красивой весят немало, потому что Диана в итоге сдается:

— Хорошо, ладно! Пойдём уже… муж.

В сопровождении Красивой они наконец покидают зал, продолжая препираться на ходу, словно малые дети, не поделившие игрушку. Уже в дверях Красивая оборачивается и вдруг шлёт мне игривый воздушный поцелуй. Только сейчас я замечаю, что она в человеческом облике, а не в тигрином. Для оборотницы это огромный стресс и колоссальная работа над собой. Тигриная шкура ей как родная. Значит, избранница, и правда, старается, выкладывается на полную.

В награду я мысленно, на тонком ментальном плане, ласково провожу щупом по её сознанию. Красивая на мгновение замирает и расплывается в довольной улыбке от этого ощущения, после чего окончательно исчезает за дверью. Я смотрю им вслед и чувствую, как с плеч сваливается гора. Держать Багрового в своём дворце — сомнительное удовольствие; он как пороховая бочка с вечно тлеющим фитилем. Кто его знает, в какой момент ему станет скучно и он вздумает снова прибрать власть над Багровыми Землями к своим рукам? Просто так, от нечего делать. Разбирайся с ним потом. Таких «гостей» лучше спроваживать быстро и с песнями.

Впрочем, я забочусь не только о спокойствии рода и королевства, но и о сохранении видов. Эта чета полубогов ушла исполнять свой высший долг — делать детей. Оба они — последние в своём роде, реликты ушедших эпох. Их вид балансирует на самой грани вымирания, и им жизненно необходимо размножаться, чтобы сохранить уникальную кровь. Тут уже не до романтики и вздохов под луной, это вопрос выживания расы в чистом виде.

«Хотя, — мелькает в голове неожиданная мысль, — у нашего Ломтя щенята, конечно, тоже будут считаться потомками полубога. Кровь-то не водица. Надо бы и ему достойную сучку найти, чтобы генофонд вожака не пропадал. Но это, пожалуй, подождет».

Когда тяжелые створки дверей за четой полубогов закрываются, я тут же отсекаю лишние мысли. Пора возвращаться к делу.

— Значит так, — я негромко стучу пальцем по полированной поверхности стола, мгновенно приковывая к себе внимание всех присутствующих. — Суть ситуации я вам уже изложил ментальным пакетом. Надеюсь, ознакомились.

— Конечно, мелиндо, — Лакомка окидывает уверенным взглядом «сестер» и Гвиневру.

— Отлично. Немагический мир, переживший глобальную катастрофу, остро нуждается в нашей помощи. Но с наскока мы туда не полезем. Сначала — разведгруппа.

Я обвожу взглядом своих избранных:

— В Мир перепончатых пальцев со мной идут Светка, Гвиневра, Настя, Змейка, Маша и Одиннадцатипалый. Перемещаемся на «Буране», Маша, на тебе экипаж и техническое состояние машины. Лорд Норомос, вы с нами?

— Конечно, король, — отзывается йети. После бани он выглядит необычайно пушистым и объемным, но в глазах этого «мохнатого мячика» светится холодный расчет опытного воина.

Ауст тут же недовольно ворчит, скрещивая мощные руки на груди:

— Опять без армии? Ваше Величество, при всем уважении, это становится дурной и весьма опасной привычкой.

Я терпеливо объясняю, глядя лорду-протектору прямо в глаза:

— Мы пойдем малым отрядом именно потому, что это дело — личное. Я какое-то время жил в том мире, Ауст.

Светка удивленно вскидывает брови.

— Когда это ты успел там пожить, Даня?

Вопрос более чем резонный. Мы с бывшей Соколовой ведь со школьной скамьи почти не расставались надолго. Но некогда впускаться сейчас в долгие объяснения о моей реинкарнации.

— Ну вот успел как-то, — отмахиваюсь.

Я поворачиваюсь к нашему проводнику:

— Лорд Норомос, дай конкретику. Что там сейчас происходит? К чему готовиться?

Норомос чешет торчащий клык:

— Всё просто и сложно одновременно. Раз мир немагический, он полностью изолирован от потоков маны. Это значит, что нам нужно до отказа забить трюмы энергоартефактами. Ваша личная сила там не будет стоить и ломаного гроша без подпитки. Ах да, и еще одно. Наверняка в том мире уже сформировалось «Ничто».

— Кто?

— Это специфическая защитная функция закрытых миров, — поясняет йети. — Когда там происходит крах планетарного масштаба — например, полный распад экосистемы — само мироздание в агонии порождает сущность. Её цель — устранить последствия и не дать реальности окончательно рассыпаться в прах. И вот это самое Ничто может стать для нас проблемой.

Настя спрашивает прямолинейной практичностью:

— Почему проблемой-то? Раз мир чинят — это же хорошо.

Я задумчиво качаю головой.

— Не факт, Насть. Далеко не факт. Нужно смотреть, какими методами эта сущность наводит порядок.

— Верно, король, — подтверждает лорд йети. — Логика у таких тварюшек абсолютно лишена человечности. Бывает, что лекарство страшнее самой болезни.

— Пятнадцать минут на сборы, — командую я, поднимаясь с кресла. — Выходим сразу по готовности. Отправка со двора.

Я покидаю зал, на ходу прокручивая в голове план. Хотелось бы, конечно, сразу отправить туда полноценные экспедиционные корпуса и спасателей, но мой старый мир — орешек со вторым дном. Как сказал Норомос, когда-то Организация в рамках своего эксперимента наглухо закрыла его от маны, превратив в чашку Петри. Нужно сначала лично проверить, что там осталось от людей и какую форму приняло это загадочное «Ничто», прежде чем подставлять под удар весь род.

Перед самой отправкой в Мир перепончатых пальцев во дворце появляется Лиан. В пухлых ручонках турбо-пупса зажата увесистая папка с печатями Организации.

— Конунг, как ты и просил — дела из закрытого архива Организации. Едва дотащил, — сопит он, вытирая лоб. Преуменьшает он свои силенки, конечно.

— Хм, леди Масаса справилась на удивление оперативно, — замечаю я, принимая документы.

— Она сутки безвылазно просидела в архивах, глаза все проглядела, — выдает Лиан. — Только не вздумай ей сказать, что я проболтался. Масаса просила передать, что это «просто штатная работа».

Я благодарю мелкого Высшего Грандмастера и, в качестве заслуженной награды, велю кухаркам накидать ему полную миску пломбира. Грозный маг, а в душе такой же неисправимый сладкоежка, как и большинство телепатов. Оставшись один, я бегло пролистываю страницы. Всё сходится до мельчайших деталей, пазл наконец-то сложился. Расследование, которое Организация вела давным-давно, подтвердило мои догадки: факты — упрямая вещь. Теперь у меня на руках полная картина того, кто именно стоял за тёмными событиями прошлого. Это дело напрямую касается Насти, и нам предстоит очень непростой разговор, но я решаю отложить его до момента, когда мы окажемся в кабине «Бурана».

Спустя пятнадцать минут мы всей группой выходим во двор. Два полностью заправленных и проверенных «Бурана» застыли в ожидании, поблескивая обтекаемыми корпусами. Маша, ответственная за машины, спрашивает:

— Даня, а почему ты велел собраться не в портальном зале?

— Потому что у нас есть свой персональный «волкодав-перегонщик», — усмехаюсь я.

По моему ментальному зову активируется Ломтик. Моя правая лапа разрывает само пространство, создавая гигантский теневой портал в размер «Бурана». Края разлома сочатся чернильной тьмой.

— Прошу, дамы и господа, посадка началась.

Ломтик стал сильнее в последнее время, спасибо теневой косточке Странника, но я все равно стараюсь его напрягать только изредка. И все же напрягать надо — усилия тренируют малого. Он — Ночь-полубог, и я обязательно сделаю свою правую лапу еще сильнее. Кудряш заслужил вернуть былое величие, растерянное столетиями.

Группа начинает грузиться в машины. Гвиневра задерживается у дверного проема, оставаясь последней. Она оборачивается и пронзительно, изучающе смотрит мне прямо в глаза.

— Я ценю, что вы так открыто доверяете мне глубокие секреты своего рода, Ваше Величество, — произносит она.

— С чего вы взяли, леди, что теневой переход — это какая-то великая тайна? — я приподнимаю бровь.

— Потому что я не припомню, чтобы вы использовали его так свободно при посторонних. Это привилегия ближнего круга.

Я перевожу взгляд на её руку, напоминая о недавних событиях:

— Леди, буду с вами предельно честен. Я доверяю вам во многом потому, что вы носили кольцо моей жены. Это не просто спасло вас от малинового паразита, это полностью стерло вашу конфиденциальность для меня. Теперь я знаю о вас абсолютно всё. В моей памяти запечатлена каждая деталь: структура вашего организма, каждый узел энергосетки, все ваши слабые и сильные стороны, а также часть ваших воспоминаний… Вы для меня сейчас — открытая книга. Очень яркая и талантливо написанная, признаю. Но теперь я владею вашими данными.

Она даже не вздрагивает от моих слов. Наоборот, её пухлые губы трогает дерзкая усмешка.

— Ваше Величество, неужели вы думаете, что я этого не понимала? Или что меня это расстраивает? — она делает паузу, и её голос становится глубже. — Раз мы заговорили начистоту, то и я буду честна: владейте мной, Ваше Величество. Но знайте — я не согласна быть недооцененной.

Усмехнувшись еще раз, она грациозно отворачивается и залезает в люк машины, эффектно вильнув пятой точкой, плотно обтянутой экипировкой. Я провожаю её взглядом и качаю головой. Вот же чертовка. Знает свою цену и знает кому ее предлагать.

Через теневой разлом «Бураны» плавно выкатываются на каменистую пустошь. Я ожидал увидеть выжженную пустыню, засыпанную ядерным пеплом, но впереди, на самом горизонте, отчетливо видна изумрудная кромка редкого леса.

— Лес? — признаться, я не скрываю удивления, глядя на датчики. — А радиация куда делась? Тут же живого места не должно было остаться.

Как мы выяснили в разговоре с йети, Норомос видел мой «перепончатый» труп около трех столетий назад. Получается, мое сознание дрейфовало в Астрале целых триста лет, прежде чем я возродился в семье Вещих в Будовске. Для планеты, пережившей глобальный катаклизм, три века — слишком малый срок, чтобы радиационный фон пришел в норму сам по себе. Потому мы и запаслись самыми разными артефактами, в том числе и антирадиационными.

— «Ничто» постаралось, — коротко поясняет Норомос, приникнув к окулярам системы наблюдения. — Оно не просто латает дыры, оно переписывает физику мира под свои нужды.

Я раскидываю ментальные щупы, сканируя пространство. Живые существа… много, и все они охвачены яростью. Маша тут же отдает команду экипажам, и мы на малой скорости выходим к поселению. Картина открывается интересная. Вместо привычных зданий — жалкие шалаши из веток и ржавых обломков. И здесь идет бой.

С одной стороны — огромные, бугристые мутанты. Зеленые, синие, жуткие на вид, они кажутся неуклюжими горами мяса, сшитыми чьей-то безумной рукой. С другой — их полная противоположность. Стройные, гладкие, неестественно совершенные существа. Внешне стройные чем-то напоминают альвов, но кожа их отливает неестественными цветами, а местами проглядывает мелкая чешуя или клочья густой шерсти.

Значит, радиацию убрали, а порожденные ею мутанты остались.

Мы вылезаем из машин под аккомпанемент хруста шейных позвонков Ледзора — старый морхал всю дорогу жаловался на низкие потолки «Бурана». Девушки мгновенно оценивают обстановку.

— Даня, мы ведь поможем? — Настя уже обратилась в волчицу, её взгляд прикован к резне.

— Почему бы и не да, — усмехаюсь.

Светка реагирует быстрее всех. В её ладонях уже закручивается огненное плетение, глаза светятся азартом:

— Сейчас я этим огромным бугристым уродам дам жару!

Она уже заносит руку, чтобы обрушить испепеляющий фаербол на ближайшего зеленого громилу с тремя руками, но я перехватываю её запястье, сбивая прицел.

— Отставить, королева, — спокойно бросаю я. — Глаза разуй, Искра. Всё с точностью до наоборот.

Светка замирает, непонимающе хлопая глазами.

— Посмотри внимательнее, — я киваю в сторону убогих шалашей. — Нападают как раз эти «совершенные». А бугристые защищают свои дома. Вон, видишь? Из щелей маленькие дети выглядывают. Такие же бугристые, зелено-синие и перепуганные до смерти.

Светка всматривается в кривые окна, и её лицо пристыженно краснеет.

— Ой… и точно! Даня, хорошо ты меня остановил!

— В общем, группа, бери тех, что на отшибе, — отдаю я распоряжение, и мои девушки вместе с морхалом и йети слаженно уходят в сторону, чтобы купировать фланги.

Я же остаюсь один на один с основной «кучей-малой». Здесь смешались кони, люди и ошибки эволюции. Я не вступаю в ближний бой, просто раскидываю руки и бью чистой псионикой. Мои ментальные щупы филигранно разделяют цели: я накрываю «стройных» десятками точечных пси-стрел. Для высшего телепата это как играть на пианино — нужно просто нажимать нужные клавиши, чтобы «бугристым» не досталось ни единой искры боли.

Стройные падают штабелями — мгновенная перегрузка синапсов. Они живы, но глубоко без сознания. Тем временем в сторонке моя группа закончила свою часть работы: там не просто уложили, а аннигилировали вторженцев.

Когда пыль улеглась и над поселением воцарилась тишина, прерываемая лишь тяжелым хрипом раненых, я медленно иду вдоль толпы испуганных мутантов. Огромные здоровяки, способные голыми руками разорвать быка, шарахаются от меня как от прокаженного. В их глазах — первобытный ужас перед существом, которое победило их палачей, даже не коснувшись их.

Правда, не все здесь парализованы страхом. Одна маленькая бугристая девочка с кожей цвета лежалого мха и забавными руками-клешнями смело подбегает ко мне. Она едва достает мне до бедра. Глядя на меня восторженными глазами, малышка трогает мою штанину и что-то весело похрюкивает. Я усмехаюсь, подхватываю эту зеленую кроху на руки и подкидываю вверх. Она заливается хрюкающим смехом.

— Кто-нибудь из вас по-русски говорит? — спрашиваю я, передавая девочку в руки подбежавшей, трясущейся от страха матери-мутанихе. Вопрос не праздный. У многих здесь челюсти и гортани исковерканы так, что членораздельная речь для них — физическая невозможность.

— Я, господин! — вперед выходит нетипичный мутант. Его верхняя половина почти человеческая, если не считать костяных наростов на лбу. — Меня Кизар зовут! Спасибо, что помогли нам… А вы… почему вы такие красивые? Нам говорили, что таких не бывает. Вы даже совершеннее слуг Ничто! Вы тоже от Неё? — испуганно пролепетал он, пятясь.

Я бросаю взгляд на своих. Гвиневра, не теряя времени, уже вовсю латает раненых: её руки светятся мягким, изумрудным светом, затягивая разрывы на телах мутантов. Змейка мелькает между хижинами, проверяя периметр. Норомос с Ледзором, обнаружив какой-то куст с фиолетовыми ягодами, вовсю ими чавкают — и хоть бы хны, желудки у них явно из нержавейки. Маша, Настя и Света подходят ко мне, становясь за спиной живым щитом.

— Нет, мы не от Ничто, — отвечаю я мутанту. — Мы вообще из другого мира.

— Из Америки, что ли? Или из Африки?

— Бери дальше, — я не стал тянуть резину. Пока я говорил, мои ментальные щупы уже потрошили память вырубленных «стройных». — Этих «стройных» на вас натравила Ничто.

Кизар тяжело вздохнул и кивнул.

— Мы знаем. Ничто планомерно уничтожает нас, старых мутантов. Она называет это «оптимизацией экосистемы». Она как-то смогла остановить радиацию в лесах, перекроила геном части выживших, сделала их красивыми и послушными… но на всех её мощностей не хватило. Те, кто не вписался в её новый стандарт, кто остался «браком», должны быть стерты.

— А зачем ей это? — Маша делает шаг вперед, гладкий лоб бывшей княжны Морозовой портит непонимающая морщинка.

Мутант сплюнул в сторону поверженных «стройных»:

— Чтобы мы не были источниками рисков. Мы типа биологический мусор с дефектным и нестабильным генотипом. А тех, кого она сделала красивыми, Ничто собрала в отряды ликвидации для зачистки мусора. То есть нас.

Светка, стоявшая у меня за плечом, вдруг всплеснула руками и возмущенно воскликнула:

— «Она»⁈ О нет! Только не говорите мне, что это еще одна девка!?!

И косится на меня подозрительно, будто я это подстроил. Ох уж эти женщины. Логика ушла в Астрал.

— Светик, ты не беспокойся раньше времени, — грустно утешает Настя. — Может, Ничто страшненькая?

Блондинка только тяжело вздыхает, явно не разделяя этого оптимизма.

К нам подходит Норомос, невозмутимо дожевывая горсть сочных ягод.

— Логично. Так сущность «Ничто» и действует. У неё нет морали, есть функция. Она уничтожает любого носителя риска для стабильности реальности. Мутанты — это генетический хаос. Она приводит хаос к порядку через уничтожение.

Я разворачиваюсь и направляюсь к «Буранам», на ходу отдавая распоряжения:

— Ну что ж, картина маслом. Всё ясно. Поехали тогда к ней в гости, побеседуем о её методах «наведения порядка». И меняем рассадку: Настя, Маша — вы со мной в первую машину. Остальные — во вторую, под командованием Светланы.

Мы быстро грузимся, двигатели взревели, взметая в воздух тучи каменистой пыли. Пока «Буран» мерно гудит, прошивая лесную чащу, в кабине устанавливается та самая уютная тишина, ради которой я и отсадил не жен и шумную Светку во второй экипаж. Нам с Настей нужно поговорить без лишних ушей.

Первой тишину нарушает сама Настя. Она смотрит на экран внешних камер, где мелькает неестественно яркая листва, а потом поворачивается ко мне и по мыслеречи несмело произносит:

— Даня, я много думала… и я тоже хочу ребёночка. От тебя.

Я вздыхаю, глядя на приборы.

— Знаешь, Светка об этом твердила уже давно.

Бывшая Соколова вообще завела разговор о Насте еще раньше, чем Камила и Лена стали в положении. У Насти инстинкт волчицы, материнский зов. Она чувствовала, что так нужно для рода. Но с Настей ситуация иная, чем с другими женами.

Я перевожу взгляд на оборотницу. В кабине становится тихо.

— Я хотел, чтобы прежде, чем мы перейдем к вопросу наследников, ты узнала всю правду о том, чья кровь течет в твоих жилах. Леди Масаса по моему запросу вытащила из архивов Организации старые папки.

Настя замирает, её зрачки расширяются.

— Ты — родная дочь Ратвера. Да, того самого Высшего оборотня, которого я лично убивал дважды, а в последний раз окончательно стер его сознание.

Настя лишь пожимает открытыми плечами, отчего тонкая ткань майки натягивается на груди,

— Но, Даня, он ведь был чудовищем. Злым психопатом. Разве его смерть что-то меняет между нами?

— И всё же, — я ментально передаю ей зашифрованные файлы Организации. — Прочти. Это полное досье. Правда в том, что Ратверу ты была не нужна с самого рождения. Он не видел в тебе ценности и просто отдал тебя гомункулам из Обители Мучения.

— Которых ты тоже убил… — задумчиво роняет Настя и хмурится.

— Верно, в Антарктиде. План гомункулов был циничен до предела. Из тебя хотели вырастить идеального «спящего агента», убийцу-оборотня, заточенного специально под мою голову. Но их план провалился по одной причине: в младенчестве в тебе не прослеживал специфический дар Ратвера, высшего оборотня. Ты казалась им «пустышкой». Тогда гомункулы отдали тебя Жанне Горнорудовой

— Моей маме? Мама знала, что за этим стоят гомункулы? — шепотом спрашивает она.

— Нет, они передали тебя под прикрытием, и Жанна действительно относилась к тебе как к дочери. У гомункулов было свое Провидение: они рассчитывали, что Жанна станет Королевой Теней, когда Король Теней захватит мое тело. А ты должна была стать её помощницей, раз тебя им все равно было некуда деть. Но они все просчитались. Под моим влиянием твоя истинная сила Высшего оборотня начала просыпаться. Твои звуковые волны, твоя связь с Псом — это наследие Ратвера, которое я помог тебе пробудить. Сейчас ты почти Грандмастер. Гомункулы просто забросили проект «Настя», решив, что у них достаточно других зацепок, чтобы меня прихлопнуть. Ты стала для них «отработанным материалом». И это была их серьезная ошибка.

Настя застывает в шоке. Маша, сидевшая до этого тихо, мягко притягивает её к себе и обнимает:

— Я всё слышала, Настенька, — шепчет бывшая княжна Морозова. — Даня подключил меня к вашему каналу для твоей поддержки.

Проходит пара долгих минут, и Настя поднимает на меня взгляд. В её глазах дрожат слёзы, но в глубине зрачков светится облегчение.

— Господи, Даня! Спасибо! Ты даже не представляешь, какой груз ты сейчас с меня снял. Я так боялась этой тёмной тайны… думала, там что-то постыдное или непоправимое. А теперь я просто счастлива, что не стала тем самым оружием против тебя.

Она вдруг порывисто вскакивает и перебирается ко мне на колени. Её движения резкие, дерзкие, наполненные первобытной энергией.

— А теперь, раз мы всё выяснили, — она оскаливается, и в этом оскале мелькает её истинная натура, натура потомственной высшей волчицы. — Сделай мне маленького оборотня, Ваше Величество. Прямо сейчас.

Маша, ставшая пунцовой от такой внезапной откровенности, спешно отворачивается к стенке, делая вид, что её крайне заинтересовали показатели давления в гидравлике. Пока Настя решительным движением стягивает с себя майку, я понимаю, что расклад сложился просто идеальный. Настя — прямой потомок сильнейшего лорда-оборотня, и наш будущий ребёнок станет носителем древней крови, усиленной моей энергией. Мне чертовски повезло с моими благоверными.

Да здравствует род Вещих-Филиновых! Я кладу ладони на голую грудь оборотницы.