Жена неверного генерала, или Попаданка на отборе

ГЛАВА 109

Не уютный, молочно-белый, а серый и густой и влажный – я сразу же уловила в нем неприятные запахи.

Он окутывал окрестности, словно завеса, пряча все вокруг от наших взглядов. Взмахнув рукой, я немного развеяла его своей магией воды, по мере того, как мы, согласно заранее составленной ориентации на местности, продвигались вперед.

Но полностью убирать не стала – берегла силы.

Благо, до истока Артеи было не так уж и много.

Лошади шагали осторожно, и их дыхание смешивалось с холодным влажным воздухом.

Жухлая трава под ногами, грязь, одинокие деревья, выплывающие из тумана…

Каждый звук здесь казался преувеличенным – треск ветки, шорох осоки, журчание ручья...

Оно-то и подсказало, что исток совсем близко.

Артея, эта полноводная река, протяженностью почти четыреста километров и шириной в шестнадцать, брала своей начало от маленького ручейка, вытекающего из болотца.

– Мы на месте, – сообщил Эдриан, сверившись с картой.

– Слишком тихо… – негромко отозвался Данте, вглядываясь в непроницаемую стену тумана, и велел отряду. – Будьте начеку.

Спешившись, я подошла к болоту, затянутому ряской. Мои ботинки утопали во влажной земле, оставляя следы, которые сразу наполнялись водой.

Такое это было место – ни то ни се, ни речка ни болото, ни земля ни топь.

Одним словом – исток.

На то, что что-то тут не так, я обратила внимание сразу.

– Отойди! – рявкнул Данте.

Но было уже поздно.

Вода в истоке была кроваво-красной от гниющих трупов чумных. Здесь были как и скелеты, так и тела на разной стадии разложения, покрытые красным струпьями.

Они плавали в этой воде, представляя самое ужасное зрелище, которое я видела в своей жизни.

Разумеется, Артея была отравлена чумой, ведь сам ее исток был так осквернен.

Мужчины принялись быстро расчищать исток от трупов – причем Данте с Эдрианом наравне со всеми. Это надо было сделать, прежде, чем я могла бы его осушить.

Я обратила внимание, что тумана становится все меньше. Он будто бы развеивался сам собой.

Отойдя в сторонку, чтобы никто не видел, склонилась над кустиками.

Меня мутило.

Раньше я бы сдержалась, но в своем нынешнем положении просто не выдержала.

И тут поймала на себе внимательный взгляд Эдриана.

Резко отвернулась и прошла еще немного.

В его взгляде было понимание. Не хотелось, чтобы он смотрел, как меня выворачивает наизнанку.

Внезапно рядом с моей ногой послышался какой-то звук, и я с ужасом увидела перекатывающееся всеми мускулами полосатое тело змеи.

Одна узкая полоска белая, две узких черных и толстая полоска красная…

Узор змеиного тела завораживал и гипнотизировал, переливаясь, как картинка в калейдоскопе.

– Простите, Ваше Величество, – послышался сухой шелестящий голос. – Простите, но я не могу дать вам осушить исток… Ваш муж и так нарушил мой план. Он защитил Серинити от марены, он стал императором, он построил Стену. Но чума все равно придет в империю. Через Артею. Расслабьтесь и даже не надейтесь этому помешать…

Прямо передо мной возникли жемчужно-белесые глаза дожа Ксаргула.

Дож Ксаргул, который одним из первых присягнул на верность Данте…

Бывший глава Башни Хаоса, а ныне жрец Светлого Храма.

Так значит, чума пошла от него?!

Мы отчаянно искали причину возникновения болезни… Но такого предположить не могли…

Я чуть было не закричала от неожиданности, но каким-то чудом сдержалась – ведь здесь, на территории чумных нельзя было кричать, чтобы не привлечь их внимание.

– Зачем ты хочешь заразить Серинити чумой?

– А мне говорили, вы умны, Ваше Величество, – старый змей улыбнулся, показав клыки. – То был мой идеальный план – сначала заразить страну чумой, а когда она придет в упадок и отчаянье, предъявить лекарство. Но то пошло прахом – ведь темный генерал взял ситуацию под свой контроль… Что ж, тогда пришла пора прибегнуть к крайним мерам…

После этого он быстро покрылся чешуей и стал расти, расти до тех пор, пока не превратился в огромного отвратительного полосатого змея с острыми ушами и длинными седыми волосами.

И в этот момент прямо из моей сумки прыгнул черный комочек, на ходу трансформируясь в огромного мускулистого крысо-монстра с горящими красными глазами.

– Прочь от моей хозяйки, негодный старикашка! – прошипел Фобос и вцепился в нага.

Внезапно позади меня послышался звон меча и Данте бросился на змея.

– Ева, закрывай исток! – велел он мне на ходу. – Живо!

Я повиновалась, а моему мужу и фамиляру уже спешили на помощь воины Дикой Охоты.

Однако, в этой бешеной суматохе, в пылу битвы со змеем, которая началась, я не могла не отметить, что Эдриана нигде не видно…

Погрузив руку в бурую от заражения воду, я сначала очистила ее ярко вспыхнувшим голубым сиянием, а затем призвала на помощь всю свою магию, чтобы перекрыть исток Артеи и подземные воды, питающие его.

Внезапно над моим ухом послышалось знакомое глухое рычание и хрип чумного.

Он выскочил из тумана прямо на меня, а я не могла прервать ритуал, глядя на него расширившимися глазами.

Но тут чумной всхрипнул и повалился на землю, пронзенный мечом.

Марновый упал, и я увидела за его спиной Эдриана – это он защитил меня от верной гибели.

– Ваше Величество… – низко поклонился мне бывший муж, и, не глядя, сразил еще одного чумного, который выбежал из тумана.

Прошло около десяти минут, которые показались мне вечностью, прежде чем вода в истоке загустела и перестала прибывать, а болотце превратилось в маленькую пустыню.

Как вдруг старый змей, который явно выдохся сражаться с Данте и его воинами, встал на хвост и зашелся в яростном рыке, который как будто потряс землю.

Одновременно с этим рыком туман развеялся, как будто кто-то сдернул с земли саван.

Клочья тумана разлетелись, как пар!

От зрелища, которое открылось глазам, кровь застыла в жилах.

Впереди простиралась равнина, пересеченная огромной трещиной, словно глубокой раной. Внутри нее бушевал свет, магическая энергия, некая субстанция, исходящая зловещим зеленым сиянием.

Из этой трещины в земле медленно выбирались исковерканные и покореженные фигуры чумных, как будто кто-то наспех лепил их и отправлял на поверхность земли.

Заслышав рык Ксаргула, чумные повернули головы к его источнику и шустро ринулись…

К нам.

В отличие от фильмов про зомби, которые я помнила по своему миру, они двигались очень, очень быстро!

Но не это было самым ужасным. Самым ужасным был противоположный край земли, по ту сторону трещины.

Он был весь заполнен чумными – огромное войско мертвецов…

Сколько их там было?

Десять тысяч? Двадцать? Может быть, тридцать?

Данте был прав, на все сто процентов прав, когда сказал, что предчувствует беду.

– Боже, что это? – невольно вскрикнула я.

И Эдриан, который находился рядом, пораженно ответил:

– Аномалия. Портал. Разлом. Я слышал о таком, но в жизни не думал, что увижу своими глазами!

Десятки тысяч чумных, которые бесцельно слонялись за разломом, тоже услышали рев змея-Ксаргула, который прозвучал для них только одним звуком.

Кушать подано.

Они ломанулись вперед стеной. Они падали в трещину, барахтались там, но другие, последующие, продиралась вперед по их же головам.

Я видела это месиво из тысяч оскаленных ртов и гниющих конечностей – голод и желание заразить с неистовой силой погнали армию мареновых вперед.

Позади послышался хлюпающий звук – Данте, весь в черной крови змея, наконец отрубил его голову, и бешеным голосом заорал:

– Отступаем! Гоните!

Эдриан, который был ко мне ближе всех, схватил меня в охапку и закинул на лошадь.

Фобос, который вновь превратился из крысомонстра в маленькую мышку, юркнул ко мне в сумку.

Его алые глаза вспыхнули.

– Чего-чего, а такого даже я не ожидал! – проскрипел крыс. – Все-таки твой муж молодец, что решил построить эту стену. Главное – успеть и замкнуть магический контур!

Наш маленький отряд во весь отпор рванул назад.

За нами, как лавина, катилась огромная смертельная волна чумных, которые лезли и лезли из пролома. За ними и самой трещины уже не было видно.

Их было так, так много, что они заполонили собой горизонт.

Они были уже не как отдельно взятые зомби. Они были как ревущая, хрипщая и клокочущая стихия, как единое целое.

Словно сама марена, мареновая чума, действуя, как единый разумный организм, хотела нас настичь.

Стремясь на опережение, бока этой лавины из чумных выдвинулись вперед – нас хотели взять в кольцо и отрезать путь к стене, которая была уже близко.

Мы загоняли лошадей, которые хрипели от этой бешеной скачки, даже Погибель – с них клочьями летела пена, и они бешено вращали глазами от страха.

Мы не успевали, не успевали! Но каким-то чудом сделали последний рывок вперед – к открытым воротам крепостной башни.

Как вдруг внезапно откуда-то сбоку стены появилось еще одно огромное стадо чумных – они почти отрезали нам путь! Стражи со стены стреляли в них, но тех было слишком много.

И тут Эдриан вырвался вперед и, свернув к этому новому стаду, крикнул:

– Скачите! Я их задержу!

– Я с тобой, брат! – тут же откликнулся Данте.

– Нет! – Алый мотнул головой. – Ты нужен своей империи, жене и… своему наследнику. Я быстро сделаю дело, и вернусь!

Данте глянул на меня, и от этого взгляда у меня душа ушла в пятки.

– Выполняйте задание, генерал Сальваторе!

Эдриан пришпорил свою лошадь, оголил меч и ворвался прямо в гущу чумного стада.

Пока мы скакали до ворот, я видела, как он в кашу рубит чумных направо и налево, не давая им прорваться и захлопнуть ловушку.

Он уводил их! Уводил как можно дальше от Стены и от нас...

Алый меч Эдриана озарил тьму – это было одно из таких мгновений, когда слезы наворачиваются на глаза.

А потом мы на храпящих лошадях, как бешеные, вломились в крепость.

Все звуки словно отдалились.

До лавины чумных, которые смертельной огромной волной катились на Стену, оставалось метров триста… Может, даже, меньше.

– Закрыть ворота! Замкнуть магический контур! – скомандовал кто-то

– Подождите! – крикнул Данте, вглядываясь в алое сияние, которое не приближалось, а, наоборот, отдалялось от ворот.

– Ваше Величество, ждать больше нельзя!

– Я сказал, ждите!

Мучительно-долгая минута упала вниз и разбилась, как шарик ртути.

Мареновая волна поднималась над Стеной – жуткие оскаленные рты чумных, их клацающие зубы и зияющие глазницами черепа, их багровые конечности, все в слизи, с длинными загнутыми когтями, их трупный запах, от которого меня снова вывернуло наизнанку.

Вот только теперь таиться уже не было смысла.

Данте выждал, сколько мог.

Он выждал даже больше, чем это возможно.

Но Эдриан не вернулся.

Больше тянуть было нельзя.

Я видела, ЧТО отразилось в темно-синих глазах Данте, когда он спокойно и почти безэмоционально скомандовал:

– Закрыть ворота. Замкнуть контур.

Я слышала, как поспешно зазвенели цепи поднимаемых ворот, и загудела магия в руках щитовиков.

Это гудение, напоминающее гул электричества, прошло по Стене, озарив ее холодным голубым светом, и в один миг стихло.

В этот миг Стена содрогнулась под ударом лавины чумных.

Они бы легко перелезли ее своей свалкой, если бы не замкнутый колдовской щит, который теперь надежно защищал Серинити от Лимана.

Чумные бросились на Стену еще, и еще, но их откинуло.

И только тогда воцарилась тишина.

Защита выстояла.

Люди вздохнули с облегчением. Стена выдержала. Стена выстояла.

– Ты беременна.

Данте стоял передо мной – весь в крови змея, в грязном облачении, с грязью на красивом благородном лице.

– Прости, что не сказала! Но я должна была перекрыть исток.

– А я ей говорил, что надо было сказать вам, Ваше Величество, я предупреждал! – наябедничал Фобос, высунув нос из моей сумочки.

И тогда мой муж крепко обнял меня, прижав ладонь к низу моего живота, и осторожно поцеловал в волосы.

– Сейчас это не имеет смысла. Дело сделано. Я люблю тебя, моя самая храбрая и умная женщина. Моя императрица…

– Спасибо, что не стал ругаться, – прошептала я. – Мне достался самый понимающий и мудрый муж на земле.

Обнявшись, мы двинулись прочь от ворот.

– Данте, насчет Эдриана… Мне жаль… – все-таки сказала я, хотя не совсем была уверена, что надо говорить.

– Он мечтал о такой смерти. Он умер, как воин.

– Я до последнего ждала от него подлости, но неожиданно он поступил достойно, – медленно проговорила я.

– Потому что он – мой брат, – усмехнулся Данте, но эта усмешка вышла горькой.

За ночь голодные чумные предпринимали еще несколько попыток прорвать стену, визжали, кричали и вопили, но пробиться не смогли.

Стена стояла крепко, а Артея высохла – ее воды больше не несли из Лимана в Серинити чумную заразу.

Теперь мы могли по-настоящему забыть о мареновой угрозе.

Теперь мы могли вернуться домой.