Жена неверного генерала, или Попаданка на отборе

ГЛАВА 77

Данте подхватил меня уже по-настоящему – я впечаталась в него грудью с достаточно откровенным декольте.

По чувственным губам темного скользнула усмешка – он вовсе не спешил выпускать меня из объятий.

Обернувшись, увидела, кто это сделал – Эдриан в паре с Агнесс стоял за моей спиной и очень паршиво лыбился, исподлобья глядя на Данте.

Агнесс пыталась привлечь внимание своего кавалера, но напрасно.

Он вообще на нее не реагировал, на свою обожаемую любовницу, ради которой готов был отправить Фиону на верную смерть, переложив на ни о чем не подозревающую девушку свое проклятье!

Сейчас Эдриан смотрел только на нас с Данте.

– Простите мою неловкость, леди, мне так жаль, – Эдриан с показной галантностью склонился передо мной в поклоне.

– О, тебе не стоит извиняться за свою медвежью неуклюжесть, брат. Даже наоборот…

Данте ухмыльнулся и напоказ, прямо под взглядом брата чувственно провел пальцами по моей спине и прижал меня к себе еще крепче.

Ярко-синие глаза Эдриана вспыхнули, как сапфиры.

Совершенно не обращая внимания, что Агнесс тянет его за рукав, Алый сделал шаг вперед.

– В качестве особого извинения, чтобы загладить свою ужасающую вину пред вами, леди Адлер, позвольте пригласить вас на танец? – хрипло спросил Эдриан, игнорируя Данте.

– Эдриан, ты что делаешь? Опомнись! – тоненько прошипела Агнесс.

Она видела, как все вокруг обращают внимание и фальшиво улыбалась по сторонам, показывая, что все в порядке.

Но окружающие видели, что не в порядке, все больше гостей обращало к нам свои взгляды.

Ухмылки прятались за веерами.

– Ну что вы, светлый генерал Сальваторе, как можно? – тонко усмехнулась я. – Какое унижение будет для вашей партнёрши, если вы бросите ее прямо посреди танца?

Эдриану ничего не оставалось, как вернуться к танцу с Агнесс, но выражение его лица при этом было бесценно.

А еще бесценнее была Агнесс, кожа которой пошла некрасивыми бордовыми пятнами.

Данте же снова повел меня, но атмосфера между нами словно накалилась. Он прижимал меня к себе еще сильнее, наши дыхания смешивались, и я чувствовала, что его сердце сейчас бьётся так же учащенно, как и мое.

– Ваша красота лишь только подчеркивает ваш острый, отточенный ум, леди Адлер, – проговорил Данте наконец. – Поистине сокрушительное сочетание в женщине. Полагаю, в высшем свете вы разобьете не одно мужское сердце. Например, как сердце моего брата.

– А ваше?

– Боюсь, мои стремления более низменны. Вам может не понравится.

Он до боли сжал мое запястье и перекрутил через себя, заставив снова к нему прижаться.

– Что, если мои тоже?

Под последние аккорды мелодии темный генерал опрокинул меня вниз в самом центре и наши лица оказались так близко, что едва-едва не соприкоснулись.

– Давно не получал такого удовольствия от танца. Спасибо, леди Адлер.

И темный опустил взгляд на мои губы.

Нижнюю я закусила до боли, чтобы не сказать больше, чем хотела себе позволить.

– Благодарю, темный генерал Сальваторе, – со всей учтивостью сказала я.

Танец закончился, а я никак не могла прийти в себя от его близости и хрипловатого голоса.

Передо мной продолжало стоять красивое лицо Данте, пересеченное черной полосой повязки.

Нужно успокоиться!

Мне еще предстоит дело.

Сидя на софе, я листала тетрадочку с шелковыми страницами и потрясающе красивыми рисунками, как вдруг ко мне подошли четверо девушек.

Четверо моих соперниц в отборе – Калопина, Рантье, Долорес и тихонькая баронесса по имени Оделия. Они держали в руках тонкие высокие бокалы с искристым.

– О, леди Адлер, мы так мечтали познакомиться с новой участницей отбора! – пошла в наступление Рантье.

– Теперь вы будете нашей новой подружкой. Если что-то непонятно – обязательно спрашивайте!

– Ведь это, наверное, пугает – внезапно оказаться в эпицентре такого глобального события.

– Ваша сестра Фиона тоже поначалу чуралась, но затем стала нам, как родная, правда, Калопи?

– Разумеется, Долли!

– О да, мы весьма полюбили вашу прелестную сестричку. И вас так же полюбим!

И маленькие змейки переглянулись.

– Нужно обязательно отметить наше знакомство, милая леди Адлер!

Калопина протянула мне один из запотевших бокалов, в котором исходила пузырьками газа золотисто-розовая жидкость.

– С удовольствием!

Я взяла протянутый бокал, чокнулась с соперницами и сделала вид, что пью.

– Позвольте узнать, что это за книжечка такая у вас в руках, Ева? – заинтересовалась Долорес.

– Ах, это? – я невзначай поставила свой бокал на столик и продемонстрировала буклет. – Это новый каталог с косметикой леди Азазеллы.

– Что за каталог?

– И что за леди Азазелла?

– Вы не слышали про леди Азазеллу? – округлила глаза я. – Ее уходовые крема весьма популярны в Феодории, а сейчас она запустила свою линейку и в Серинити. У них полностью натуральный состав и прекрасный аромат. А главное, что вам не обязательно ехать в магазин, чтобы их приобрести. Достаточно выбрать понравившийся крем в специальном каталоге с подробным описанием.

– И вы тоже пользуетесь кремом Азазеллы? – спросила Рантье.

– Ну, разумеется.

– У вас весьма гладкая и бархатная кожа, даже несмотря на то, что наступил сезон холодов, леди Адлер… – с завистью заметила Калопина.

– Все благодаря кремам Азазеллы.

– А можно посмотреть этот ваш каталог? – с любопытством спросила Долорес.

– Если только очень аккуратно. Будет очень неприятно, если кто-то прольет на него искристое, – выразила опасение я.

Заинтересованные девушки поставили свои бокалы на столик рядом с моим и принялись с азартом листать каталог с моими кремами.

Он был великолепно оформлен и разрисован настоящим мастером – а именно Деборой. Лишь только взяв его в руки, уже хотелось заказать какой-нибудь крем.

Это было для них в диковинку. А я пока что быстренько подменила свой бокал бокалом Калопины.

– Еще раз за это прелестное знакомство! – с улыбкой сказала я и выпила, на этот раз по-настоящему. – Да, кстати, можете забрать каталог с собой, чтобы в спокойной обстановке что-нибудь выбрать.

– Я заберу его!

– Нет, я!

– О, не стоит ссориться, леди, здесь на столе лежало еще несколько – всем хватит.

Я протянула девушкам пять размноженных с помощью магии каталогов, после чего мы снова чокнулись и выпили.

Я с интересом наблюдала, как Калопина Марени пьет из бокала, который протянула мне, и не подозревая об этом. Пьет жадно, до дна.

Заинтересовавшись необычными симпатичными книжечками, к нам подошли другие дамы и даже один джентльмен.

Теперь мне можно было тихонечко отойти в сторонку – уверена, мой маркетинговый дар и талант Деборы великолепно сработают в тандеме, каталоги пойдут гулять по дамам и леди Азазелла получит новые заказы.

Но, к сожалению, нормально отойти в тень не дали...

Оказавшись за гирляндой роз, я напоролась на Эдриана.

Видно было, что Алый генерал целенаправленно искал со мной разговора.

– Это был очень плохой выбор.

– Не понимаю, о чем вы, – я пожала плечами.

– О вашем партнере для первого танца.

– А по-моему, ваш брат – великолепный танцор и очень обходительный мужчина. Я искренне рада, что познакомилась с ним поближе.

– Вы измените свое мнение, леди Адлер, я уверен, когда познакомитесь поближе со мной.

– Не имею такого желания, – я пожала плечами, намереваясь отойти, но Эдриан задержал.

Преградил мне дорогу и даже схватил за руку.

– Потанцуй со мной, прошу. Всего один танец, Ева!

Едва сдерживая ярость, я высвободила руку.

– Еще раз. Я не позволяла вам обращаться ко мне неформально!

Ярко-синие глаза Эдриана вспыхнули.

– Что сделать, чтобы позволили?

– Просто принять тот факт, что ваш брат интересен гораздо более, чем вы.

– Данте – темный. Искренне не советую с ним связываться.

– Пожалуй, меня всегда больше притягивала темная сторона, нежели светлая. В ней есть нечто неизведанное и волнующее. Вы не находите, светлый генерал?

Я с усмешкой посмотрела Эдриану прямо в глаза.

А он, кажется, никак не мог поверить в реальность происходящего.

Неотразимый Алый генерал позвал на танец девушку, а она отказала ему!

Где это видано, где это слыхано?

– Нахожу, – хрипло проговорил Эдриан и приблизился.

Внезапно он поднял руку и взял мой локон, пропустив его между пальцами.

– Никак не могу понять, вы – светлая или темная?

– Какая разница, если ваша любовница смотрит так, что готова съесть меня живьем? – выгнула бровь я.

– Откуда вы про нее знаете?

– Только дурак не заметил бы, что между вами связь.

Агнесс стояла на противоположной стороне зала и пристально наблюдала за нами. Как же было забавно смотреть на ее лицо!

Сестричка пыталась натянуть свою обычную маску невинной добродетели, но получалось у нее плохо, из рук вон плохо. Уголки ее губ дергались в разные стороны, она часто-часто моргала.

– Считайте, с этого дня Агнесс мне больше не любовница! – выпалил Эдриан.

– Как же быстро вы отказались от глубоких чувств, которые испытывали к Агнесс, несмотря на то, что были женаты на моей сестре Фионе, – с презрением сказала я.

– Ты слышала про Даркские земли на самом севере Серинити? Земли, куда солнце заглядывает лишь раз в сорок семь лет? Его жители рождаются в северной ночи, и живут в этой ночи, но однажды восходит солнце, которое они видят в первый раз. И тогда они понимают, что всю жизнь жили в тени, – хрипло проговорил Эдриан, склонившись ко мне. – Теперь я понимаю, что они чувствуют. Всю жизнь я жил в тени. Но вот… Взошло солнце.

– Я бы могла сказать, что ваша поэтическая метафора поразила меня в самое сердце, но, боюсь, это будет ложью. А теперь прошу меня простить, у меня остались кое-какие обязанности на этом приеме.

Эдриан снова хотел меня удержать – было видно, что ему прямо неймётся, но я ловко проскользнула мимо.

И тут он сказал мне в спину:

– Продай мне его.

– Что?

– Твой портрет.

Алый генерал показал на картину Деборы, вокруг которой гости весь вечер водили восторженные хороводы.

– Ты спятил, – покачала головой я.

– Хочу засыпать и просыпаться, глядя на твои небесные черты… – проговорил Эдриан, пожирая меня глазами.

– Это невозможно, – отрезала я. – Портрет – вступительная работа Деборы для Академии Художеств.

– Считай, твоя младшая сестра уже принята на курс для девочек без вступительного экзамена, – усмехнулся бывший муж. – И ей выписана самая большая стипендия. Я же спонсор, ты забыла?

– Дело в том, генерал Сальваторе, что ректор Академии Художеств, господин Старквилль, уже по достоинству оценил работу Деборы и принял ее в Академию, – проговорила я. – Вон, видите его среди гостей? Не хочу, чтобы пошли слухи, что моя младшая сестра была зачислена из-за связей, а не благодаря своему исключительному таланту. Что касается самого портрета, то он не продается.

– Я заплачу столько, сколько ты захочешь, – Эдриан не отрывал от меня мрачного, туманного взгляда. – Можешь назвать любую сумму. Ограничений нет.

– Меня не интересуют ваши деньги, – сухо проговорила я. – Эту картину сестра написала для меня в подарок, и она не продается. А теперь прошу меня простить, генерал – мне нужно завершить прием.

Согласно местным традициям при представлении девушки в свете в конце приема в ее честь специально для этого вызванный церемониальный дух оглашал ее имя и титул.

– Маркиза Ева Адлер!

Со всех сторон послышались аплодисменты – общество приняло меня, прием удался на славу.

Я изящно поклонилась, блистая улыбкой, и наткнулась на взгляд Данте.

Темный стоял в окружении восхищенных поклонниц, но смотрел только на меня.

И Эдриан тоже пялился на меня, несмотря на то, что стоящая рядом с ним Агнесс что-то долго и упорно пыталась ему выговаривать. Бывший муж слушал любовницу с раздраженным видом, что явно бесило Агнесс еще сильнее.

А Нерисса Сальваторе наблюдала за обоими своими сыновьями и как будто хотела придушить меня на месте.

Она уже выбрала себе невестку, но неучтенный фактор в виде меня бесил ее неимоверно.

– Представление маркизы Евы Адлер нельзя считать состоявшимся до тех пор, пока она при всех не продемонстрировала направленность своей магии – темную или светлую, – раздался холодный голос Нериссы. – Вы уже показали, на что вы способны, когда напугали всех своим драконом, но мы так и не поняли – что это было? Абсолютно бесполезная магия иллюзий темной направленности, я так понимаю?

Ни в виде коровницы Фионы я ее не устраиваю, ни в виде маркизы Адлер, ах, какая досада!

Стало тихо, даже музыканты перестали играть, и все взоры обратились ко мне.