Жена неверного генерала, или Попаданка на отборе

ГЛАВА 34

Из подачи участницами своих «эпистол» организаторы отбора во главе с Бланшаром тоже сделали целую церемонию.

Нас привезли в Серинитет, где, в присутствии всех придворных и лично императора Валериана мы в торжественной обстановке опустили гербовые магически зачарованные листы со своими сочинениями в специальную хрустальную урну с прорезью.

Лично мне вся эта процедура до жути напомнила выборы в Государственную Думу, чем немного позабавила, несмотря на плачевность моего положения.

Далее по протоколу отбора жюри должно было ознакомиться с работами, после чего участницы зачитают их всем в Зале Безмятежных Дум.

– Не понимаю, к чему твоя скрытность, сестрёнка, – обиженно протянула Агнесс, которая уже опустила в урну свой лист и вернулась в шеренгу участниц. – Почему ты не захотела показать мне свое сочинение? Я могла бы помочь тебе, ведь ты совсем недавно научилась читать и писать и, наверное, наделала кучу ошибок! Ты зря, очень зря не дала мне свой текст на проверку!

– А может, там было что-то неприличное, вот наша леди Фиона и постеснялась? – влезла Ганна Лошаль, сверкнув своими крупными зубищами.

Разумеется, ничего неприличного в моем тексте не было.

Более того, посовещавшись с крысом, мы решили представить на конкурс как можно более сухой и официальный текст.

А именно – доклад о полезных ископаемых и горных породах Серинити.

Никаких сочинений, эссе, а уж тем более – стихов. Только аргументы и только факты.

Все четко, достойно, и по существу.

И вроде бы даже не подозрительно – пошла Фиона в библиотеку и выписала что-то из умных книжек, почему нет?

– Между прочим, они тебе, по идее, должны накинуть звездочек. Полезный докладик получился. Про то, что на западе Серинити добывают самородную медь вообще мало кто знает, это месторождение совсем недавно открыли, – заметил Черничка, который сидел на столе, наблюдая за моими мучениями с листом плотной бумаги и стило. – Хотя, почерк у тебя, конечно… М-да…

К сожалению, это было правдой – мне передался корявый почерк и грамотность Фионы, которая, к сожалению, была на очень плохом уровне.

Ну, а как иначе, если письму Фиону учила Агнесс, которая совершенно не ставила перед собой цели ее чему-то научить?

Зато у Чернички грамотность была превосходной – с того дня я начала заниматься грамматикой с грызуном и весьма преуспела. Мой хвостатый репетитор гонял меня по правописанию только так! Помимо этого я взяла за обычай каждое утро и каждый вечер подолгу прогуливаться по угодьям поместья Руберно и уже изучила его вдоль и поперек.

Эти длительные прогулки в быстром темпе вкупе с отказом от жирного уже дали свои плоды – я ощущала себя легче, чем когда попала в это тело.

Да и почерк от раза к разу становился все лучше – ведь я теперь тренировалась, каждый день переписывая по пять страниц из книги по этикету, которую Черничка притащил мне из библиотеки.

Это переписывание очень помогало запоминать кучу местных правил.

Теперь не придется краснеть за обедом – ведь я уже изучила, какие вилки, ножи и ложки для каких видов кушанья предназначаются.

В общем, своими небольшими подвижками и своим докладом я по праву могла гордиться.

– Что, даже не расскажешь, какую тему выбрала, сестренка? – обиженно надула губки Агнесс.

– Ты все услышишь на церемонии чтения, – бросила я.

– А вот мне скрывать нечего! – прищурилась Арахнесс. – Я написала эссе о доброте, милосердии и любви к ближнему своему.

– О, прекрасная тема, поистине прекрасная! – тут же влезла Галошадь. – Уверена, это будет мед для наших ушей, леди Гастелло!

А я только головой покачала – лицемерие Агнесс достигло каких-то поистине вселенских масштабов.

Хладнокровно убить мать своей единокровной сестры для страшного темного ритуала и что-то там рассуждать о милосердии – не каждый на такое способен!

Так что за эпистолярный конкурс я была более-менее спокойна, хоть и допускала, что все может пойти не так.

И, как выяснилось, как в воду глядела.

На следующее утро я собиралась на прогулку.

Это должна была быть очень важная прогулка – ведь Данте уже вернулся из поездки, а Черничка разведал о нем кое-какие сведения.

Башня Хаоса, по рассказам крыса, была очень загадочным, опасным и непонятным местом – нечего было и думать, чтоб лезть туда без Данте. Тем более на Кровавую Луну.

Я настраивалась на осуществление задуманного!

И тут, как назло, Рита сообщила, что мой муж, генерал Эдриан Сальваторе, требует меня к себе.

Конечно, это было не к добру.

Неожиданный вызов рушил мои планы!

Но теперь, после изучения этикета, я знала, что не могу не явиться пред светлые очи своего мужа, когда он меня вот так официально вызывает.

Сердце сжалось от нехорошего предчувствия, когда я вошла в его кабинет.

Алый генерал сидел за столом, рассматривая какую-то бумагу. Эдриан держал ее брезгливо, двумя пальцами, будто она была испачкана в чем-то.

При виде меня он разжал пальцы, и бумажка спланировала на стол.

Знакомое ванильное облако обожания к нему встрепенулось, любуясь четкими чертами лица алого генерала, его идеальным чеканным профилем и этими холодно-платиновыми волосами, небрежно рассыпавшимися по широким плечам.

Как же ему шел этот темно-красный мундир!

Усилием воли я загнала ваниль на место, и как можно более нейтрально поинтересовалась:

– Что вам нужно?

– Я знаю, что ты от меня без ума, и готова это демонстрировать всем при каждом удобном случае, – низким хрипловатым голосом протянул Эдриан. – Но вот это уже переходит все границы…

Я нахмурилась, не понимая, о чем он. Последнее время я боролась с проявлениями любви Фионы к своему мужу и делала это вполне успешно.

По крайней мере, уж точно ничего такого прилюдно не демонстрировала.

Муж закатил свои красивые синие глаза, принимая это за тупость, и соизволил меня просветить.