Жена неверного генерала, или Попаданка на отборе

ГЛАВА 82

– Ева, смотри, смотри, а вот тут наша мастерская. Вон мой учитель, мастер Жовеналь! Помаши ему! Мастер Жовеналь, мастер Жовеналь, это моя сестра – маркиза Ева Адлер! Ева, пошли дальше, я покажу тебе свою комнату! Она такая, такая, вообще... Сейчас увидишь!

Дебора уже час таскала меня по Академии Художеств, показывая здесь каждый закоулок.

Девочка выглядела такой оживленной и абсолютно счастливой!

Она проучилась тут всего-то две недели, но выглядела совершенно по-другому. Персиковые локоны, точь-в-точь такие же, как у Агнесс, были заплетены в небрежную косичку, а милое и простое форменное зеленое платье ученицы шло Деборе намного лучше помпезных нарядов с кружавчиками, что она носила в доме Гастелло.

Но главное – это глаза.

Васильковые глаза девочки сияли, как звезды.

Мне так нравились перемены, произошедшие в ней. Еще больше нравилось, что удалось отправить Деби сюда, в Академию, подальше от ее мамаши с папашей и Агнесс.

Правда, эта битва еще не была выиграна.

Комната Деборы в общежитии Художественной академии мне тоже очень понравилась – уютная, светлая, с балкончиком и видом на сад.

Но, когда девочка, чуть ли не прыгая от восторга, показала мне тут каждую деталь, восхищаясь абсолютно всем – от цвета стен до узора на коврике, она заметно погрустнела.

Когда я спросила, в чем дело, Дебора показала письма от отца – барона Клиффа Гастелло.

Они были полны раздражения и даже гнева – папочка требовал Дебору не позориться и немедленно возвращаться домой. Так же он сообщал, что занимается переговорами по поводу магического контракта о будущем заключении брака Деборы с герцогом Ставосским, и вполне успешно.

Как только соглашение будет достигнуто, то барон лично приедет в Академию Художеств и за волосы притащит Дебору в отчий дом – так он грозился.

Девочка выглядела такой отчаявшейся и испуганной.

– Ева, мне так страшно, что папа и правда заберет меня отсюда и заключит магический контракт на брак со Ставосским! По закону он имеет право это сделать, он имеет право распоряжаться мной по своему усмотрению. Я ведь бесприданница, а Ставосский отвалит ему за меня кругленькую сумму! Я просто не переживу, если меня заберут отсюда и отправят в тот гадкий пансион, правда, Ева… А потом, когда мне исполниться восемнадцать, я должна буду сразу же выйти за этого старика замуж!

И Дебора залилась горькими слезами.

Я знала, что она говорит правду – после того, как Клифф заключит со Ставосским магический контракт на брак с Деборой, то ее отправят в Пансион воспитания будущих жен.

Где ее и воспитают до восемнадцати лет чисто под хотелки герцога, после чего передадут ему и он сможет официально и законно на ней жениться.

Но сейчас все уже шло не по тому сценарию – ведь благодаря моему вмешательству Дебора оказалась в Академии Художеств.

Я крепко обняла младшую сестренку и погладила по голове.

– Даже не думай – я этого ни за что не допущу! Ты будешь учиться здесь и станешь знаменитым художником. Я обещала тебе это и исполню свое обещание.

– Ой, Ева, как же я тебя люблю!

Девочка уткнулась теплой макушкой мне под мышку и обняла так крепко, что мне стало нечем дышать.

И я обняла ее в ответ!

Я всегда мечтала о младшей сестренке, о которой буду заботиться – и вот эта мечта стала явью.

Я ни за что не отдам этого доверчивого ребенка на растерзание ее папаше с мамашей и этой сволочи Ставосскому!

Делали ставку на Агнесс, а Дебора для них – лишь расходный материал.

Про этот Пансион воспитания послушных жен вообще ходят отвратительные слухи.

Но я не допущу, чтобы из этой светлой и чудесной Академии Дебора отправилась в мрачный застенок пансиона.

Я сама их растерзаю!

Кстати, о растерзании.

Мне удалось успокоить девочку, после чего мы отправились в столовку, которая больше напоминала пафосный ресторан.

А после, основательно подкрепившись местными особенными пирожными, каких не подавали ни в одной кондитерской города, отправились в галерею.

Дебора с огромной гордостью рассказала, что ее вступительную работу, то есть мой портрет, повесили в картинной галерее на выставке лучших картин учеников академии.

Я издалека заметила высокую фигуру светлого генерала в алом мундире и при красном плаще, который свешивался с одного плеча.

Эдриан стоял перед картиной, на которой были запечатлены мои небесные черты, и, кажется, ничего не замечал вокруг.

Скользнув по нему взглядом, я заметила перстень-печатку с фиолетовым камнем на среднем пальце его руки, и сразу же почувствовала, что это непростая вещь, в какой-то степени даже родственная мне.

Прикинув, насколько артефакт, появившийся у Эдриана, может быть мне опасен, я решила, что не очень.

Хотя вещица была весьма занятной.

И все-таки, сейчас мне совсем не хотелось с ним сталкиваться, поэтому мы с Деби тихонько покинули галерею.

Перед уходом я еще раз обняла сестренку, поцеловала, пообещала, что все будет хорошо и отправилась восвояси.

Но, к сожалению, улизнуть Эдриана не получилось.

Он поймал меня прямехонько перед тем, как я собиралась сесть в нанятый экипаж.

– Маркиза Адлер, судьба снова сводит нас в этом месте… – ослепительно улыбнулся бывший муж. – Очевидно, это неспроста.

– Я не верю в судьбу, генерал Сальваторе.

– Я тоже не верил. До тех пор, как не встретил вас, Ева.

– Кажется, я говорила, что не вижу необходимости нам с вами общаться неформально. Пожалуйста, соблюдайте дистанцию, генерал.

– С моим братом, я заметил, ты дистанцию не соблюдала, – с ревностью процедил Эдриан.

– Это никоим образом не должно вас волновать. Желаю вам дивного дня, генерал Сальваторе.

Дав ему понять, что разговор окончен, я нырнула в шелковистое нутро экипажа, и тут…

– Дивным он будет только, если будет озарен вашим сиянием, Ева Адлер.

Этот гад нахально влез в карету за мной! Да еще и нагло постучал по стенке, отчего карета тронулась.

Мы оказались один на один в полутемном, тесном и замкнутом пространстве.

– Я не позволяла сопровождать меня! – прошипела я.

– Нам нужно поговорить, Ева.

Удивительно, но его тон стал – сама серьезность.

– Мне не о чем с вами говорить, и я неоднократно это вам повторяла. Ваши безуспешные попытки навязать мне свое общество выглядят уже, по меньшей мере, жалко!

– Ты должна победить на отборе, – проговорил Эдриан, не сводя с меня очарованного взгляда своих сапфировых глаз. – Поэтому я расскажу тебе, что будет в последних трех испытаниях. На последнем тебе грозит смертельная опасность, потому что тебя хотят убрать. Но я обеспечу тебе свою защиту, Ева Адлер. Ты станешь Звездой Империи и моей женой!

Я впервые видела высокомерного и наглого генерала таким взволнованным.

– Спасибо, но мне не улыбается принять на себя ваше проклятье и заразиться мареновой чумой.

– Откуда ты знаешь про мое проклятье?

– Слухами земля полнится, генерал.

– Забудь о нем. Считай, что теперь его просто не стало! – выпалил Эдриан и невзначай коснулся своего нового перстня. – Теперь ничто не помешает нам быть вместе.

– Какое вместе? Я вижу вас третий раз в своей жизни.

– А у меня такое ощущение, как будто я знаю тебя давно... – проговорил он. – Стань моей женой, и я положу к твоим ногам весь мир. Это, ей-богу, выгодное предложение. Послушай, на следующем испытании, на балу…

Я смотрела на него и понимала, что он искренне в это верит, и думает, что это – вопрос решенный.

– Мне не нужен весь мир у моих ног, если к нему в довесок идете вы, генерал, – перебила я. – Что касается вашей попытки, как одного из судей, смухлевать, и заранее рассказать мне об испытаниях – она выглядит по-настоящему грязно. Ваша информация меня не интересует абсолютно. На этом, я надеюсь, мы прояснили статус наших с вами отношений. Мечтаю, что впредь буду избавлена от необходимости терпеть ваше общество, которое я нахожу весьма и весьма утомительным.

– Ты все равно станешь моей женой, – проговорил Эдриан с усмешкой. – Пока ты можешь сделать это добровольно. Не вынуждай меня прибегать к силе…

– У вас нет ни единого шанса, даже будь вы хоть самим императором Серинити, светлый генерал, – насмешливо бросила я.

В этот момент карета остановилась около дома Гастелло, и кучер распахнул дверцу.

А я выпорхнула из экипажа, оставив бывшего мужа практически с отвисшей челюстью.