Жена проклятого графа (СИ)

Глава 16

Рейвен

Прошлое…

Следующие дни я был занят настолько, что с Ами виделся лишь на общих трапезах и ночью. Ночи по-прежнему принадлежали нам двоим, и с каждым днем я чувствовал все большую потребность в ней, я не мог надышаться ею. И Ами разделяла мои чувства, что придавало мне сил работать почти круглосуточно. Гохан и Авичи по-прежнему гостили в замке, готовые меня поддержать и помочь, – так, по крайней мере, они говорили.

Помочь… Это было моей второй ошибкой: не попросить их уехать сразу же после похорон.

В тот день я с несколькими сопровождающими меня воинами из гарнизона объезжал окрестные земли: надлежало лично убедиться в том, что у людей, живущих на них, все нормально, и успокоить тех, кто уже прослышал о кончине отца. Я выехал из замка до рассвета и планировал вернуться к ночи, но, странное дело, чем дальше я отъезжал, тем сильнее разрасталось в груди неясное чувство тревоги. К полудню оно возросло настолько, что лишь железным усилием воли я продолжал двигаться вперед, тогда как все инстинкты ревели, требуя вернуться назад.

Инстинкты… Они не раз спасали меня в бою. Я сравнивал их с чутьем дикого зверя, безошибочно определяющего хищника рядом. Почему же в тот день я не послушал их? Этого я не знал. Но именно это, возможно, и стало моей роковой ошибкой.

Зловещий алый закат уже разлился над замком, когда я увидел его вдалеке, несясь назад во весь опор и чувствуя, что безнадежно опаздываю. Но я лишь крепче стиснул зубы и понукнул жеребца бежать еще быстрее. Вот уже стали видны очертания башен и свет в узких стрельчатых окнах.

…Хрупкую фигурку в светлом платье с развивающимися на ветру белокурыми волосами я заметил сразу. Моя молодая жена стояла на крыше одной из башен, на которой была расположена смотровая площадка. Стояла почти у самого края, у низких зубчатых перил.

На долю секунды мое сердце возликовало: она ждет меня, поэтому оказалась здесь. Но это чувство тут же сменилось отчаянием и страхом, которого я не испытывал никогда в жизни. Даже когда меня окружили десяток врагов в одном из боев, я и то так не боялся, как сейчас.... Потому что Ами стояла к перилам не лицом, всматриваясь вдаль, она стояла к ним спиной и смотрела на…

Гохан!

Это, несомненно, был он: его высокую мощную фигуру и волосы цвета белого золота, стянутые в хвост на затылке, я узнал. И сейчас он медленно, но неумолимо надвигался на нее, видимо, что-то ей говоря. А Ами так же медленно отступала назад – до тех пор, пока не уперлась ногами в перила. Дальше отступать ей было некуда.

Что там, черт побери, происходит? Почему моя жена оказалась на башне? Почему он оказался там вместе с ней?

Я догадывался об ответе, но он был слишком чудовищным, чтобы принять его, поэтому вновь пришпорил жеребца, копыта которого уже застучали по брусчатой мостовой. Я должен успеть. Должен.

– Рейвен! – стоило мне ворваться в замковый холл, как навстречу мне вышел Эвандер Авичи. – Какая встреча, мой друг!

– С дороги, Эвандер, – почти прорычал я, не желая тратить на него время.

– Куда ты так торопишься? – Эвандер улыбался мне, вот только улыбка совсем не затронула черных, как сама тьма глаз. – Пошли лучше еще раз выпьем за твою свадьбу!

– Нет, – я толкнул его плечом, быстрым шагом направляясь в сторону башни.

– Твои покои в другой стороне, подожди! – Авичи как будто хотел… задержать меня? Но в тот момент мне было не до него.

По витой каменной лестнице я буквально взлетел, с грохотом распахивая низенькую узкую дверцу, ведущую на крышу. Они по-прежнему были здесь: Ами, в ужасе смотрящая на Гохана, и он… тот, кого я долгое время считал другом.

«Успел!» – промелькнуло на краю сознания, но облегчения это почему-то не принесло, напротив, сердце вдруг заныло от боли.

– Какого черта, Гохан? – я отбросил в сторону ненужную шелуху вежливости.

– Рейвен, – четко очерченные губы растянулись в циничной ухмылке. – Мы как раз ждали тебя.

– Ами? – я перевел тревожный взгляд на жену. – Это правда?

Ее личико побледнело, но она все же ответила:

– Нет. Я… я здесь пряталась… от него, – она опустила взгляд, но мне было и довольно услышанного.

Подонок! Я убью его!

Гохан расхохотался – издевательски, зло.

– Ну что ты, брат, не принимай так близко к сердцу. Мы же и раньше делили девок на двоих.

– Она не девка, а моя жена… – процедил я, медленно направляясь к нему. – Ты находишься в моем доме, как ты вообще посмел…

– Красивая сучка, не спорю, – Гохан перебил меня, похабным взглядом проходясь по фигуре Ами. – Ты ведь уже сорвал ее цветок, теперь можно и со мной поделиться… друг.

Это тоже было моей ошибкой. Я должен был… просто обязан проанализировать в тот момент его странное поведение. Как будто он нарочно провоцировал меня. Издевался. Слишком уверенный в том, что это сойдет ему с рук. Но мне застилала глаза жгучая ревность. Безумная ярость. Ненависть к нему – такая сильная, что ныла каждая клеточка тела, жаждущая почувствовать его кровь на своих руках.

Гохан тем временем отошел к перилам и облокотился на них, спокойно повернувшись ко мне спиной.

Как бы я не желал его смерти, не в моих правилах было наносить удар с спину. Ами, стоявшая неподалеку, с тревогой переводила взгляд с меня на него.

– Знаешь, Рейвен, – не оборачиваясь, задумчиво произнес Гохан, вглядываясь куда-то вниз. – Поначалу ты мне даже понравился, я считал тебя братом. Почти. Но потом понял, что мы абсолютно разные. Если бы ты знал, как я ненавидел это твое благородство. Даже со шлюхой Авичи ты умудрился расстаться мирно, хотя она всерьез примеряла на себя роль твоей жены. Даже мои воины признавали тебя равным мне по силе и духу. Слушаясь твоих приказов, как будто ты был их предводителем, а не я.

– Зачем ты говоришь мне все это? – холодно произнес я, обращаясь к уже бывшему другу. Как же я был слеп! Впрочем, дальше наши пути разойдутся и…

– Затем, – Гохан медленно повернулся ко мне, чудовищно оскалившись, – что я не терплю конкуренции, Рейвен. И никогда не прощаю нанесенного мне оскорбления. Жаль, конечно, что я не успел поиметь твою женушку, это была бы сладкая месть. Но у меня есть идея получше…

В следующее мгновение он резко бросился в сторону Амелии и изо всех сил толкнул ее прямо в пропасть под замком.

*****

– Н-ееет!

Мне казалось, что мой крик расколол багровые небеса над нами, столько отчаяния в нем прозвучало. Не обращая внимания на Гохана, я бросился к перилам, понимая, что уже опоздал. Все бесполезно. Слишком поздно. Тоненькая фигурка в развевающемся шелковом платье летела вниз, прямо в пропасть под замком, и это было похоже на полет белоснежного лепестка одного из цветов, которые она так любила.

– Н-ееет! – взревев, я кинулся к винтовой лестнице, с болью осознавая, что шансов спасти ее нет.

Гохан ухмылялся, по-прежнему стоя на месте, как будто случилось что-то забавное. Я даже не подошел к этой падали. Просто одним слитным, незаметным глазу движением вынул короткий меч, что висел у меня на поясе, и метнул в него, пригвождая плечо к узкой расщелине между камней одной из колонн.

– Я вернусь за тобой, Гохан.

– Вряд ли у тебя будет такая возможность… друг, – и Гохан издевательски рассмеялся, не обращая внимания на боль.

Только спустившись вниз, чтобы найти Ами, я понял, о чем он говорил. Теперь я понял все. Вокруг замка царил настоящий ад: внутренний двор уже заполоняли сотни воинов и, судя по знакам отличия на одежде, это были отряды безжалостных наемных убийц. Которых Гохан нанял в качестве оплаты моего гостеприимства и дружбы.

Мразь!

Первого из них я убил просто голыми руками и, выхватив меч из ослабевшей руки противника, бросился в самую гущу событий. Буквально пробивая дорогу к любимой, которая ждала меня. Рядом, плечом к плечу, сражался мой друг детства и молочный брат – Терон. Но нас было мало. Слишком мало. Гарнизон воинов, охранявших замок, был застигнут врасплох и не мог противостоять убийцам ни мастерством, ни численностью. Я видел, как мои люди падают один за другим, а потом пришла очередь обитателей замка…

Мать Терона, маленькую хрупкую женщину, мы нашли около входа в замок, где она собирала в корзину высохшее белье. Ее зарубили мечами, изуродовав тело так, что было почти не узнать.

Терон молча смотрел на ту, что подарила ему жизнь, лишь костяшки пальцев, сжимавшие рукоять меча, побелели.

– Идем, – я обратился к нему, кладя руку на плечо и делясь скупой мужской поддержкой. – Пусть это будет наш последний бой, но мы отомстим за них и заберем с собой столько врагов, сколько сможем.

В ту ночь мы перестали быть людьми. Мы стали ангелами мщения – жуткими, покрытыми с ног до головы кровью врагов, которые в десятки раз превосходили нас численностью.

В очередной раз отражая атаку сразу троих, окруживших меня, я увидел, как брат и сестра Авичи верхом на лошадях уносятся прочь из замка. Сбегают. Но эти шавки меня не интересовали. Мне нужен был Гохан. Лишь он один.

Вот только к тому моменту, когда я смог подняться на башню, уже забрезжил рассвет. Мрачный, хмурый, такой же кровавый, как и моя душа. Я, шатаясь, поднимался по ступеням, оставляя на стенах смазанные следы крови. Своей и чужой, смешавшейся вместе. Чувствуя, как сердце яростно проталкивает через себя ненависть, а в висках шумит от запредельного напряжения. С каждым новым шагом я все сильнее стискивал рукоять меча, жаждущего мучительной смерти подонка.

Дверь распахнулась, выбивая каменное крошево из стен, когда я толкнул ее, оставляя кровавый отпечаток ладони. Вот только Гохана на смотровой площадке не оказалось. Он просто исчез вместе с моим мечом.

*****

Тело Ами я нашел внизу, на небольшой поляне, покрытой шелковистым зеленым ковром. Удивительно, но упав с такой высоты, оно даже не пострадало, как будто девушка просто спала. Увы, это было не так. Прижимая ее к себе, я шептал ей на ухо наши брачные клятвы. Я… не мог отпустить ее. Я не хотел ее отпускать.

Подхватив свою бесценную ношу на руки, я отнес ее в семейную усыпальницу, где совсем недавно упокоился мой отец. Но та смерть была следствием естественного течения времени, эта же… следствием вероломства и зависти.

Стоя на коленях перед саркофагом, я прощался с той, своей прежней жизнью. И с ней… моим белокурым ангелом, счастье с которым было так мимолетно. Просил прощения за то, что не уберег. За то, что сам пустил убийцу в наш дом и слишком поздно понял, что он из себя представляет.

Мой друг и молочный брат Терон стоял в дверях, скорбно опустив голову. Мы оба знали, что никогда не вернемся в место, где родились и где прошли наши самые счастливые годы. Мы шли убивать дальше. Жестоко карать тех, кто подло проник в наш замок и убил дорогих нам людей – просто так, из прихоти.

Мы шли умирать ради них.

…Еще двое суток мы с Тероном сражались без сна и отдыха, очищая нашу землю от скверны. К этому моменту враги были отброшены от замка далеко прочь, и полем битвы стал лес возле Красного клыка. Когда пал Терон, тяжело раненый в грудь, я лишь крепче обхватил кожаную рукоять меча, давно побуревшую от запекшейся крови. Меня окружили, как дикого зверя, сразу восемь рослых воинов, в глазах которых горела мрачная решимость убить.

Но эти наемники не знали, как опасен бывает зверь, загнанный в угол, как отчаяние придает ему сил. А я был в полном отчаянии. Я еще не отомстил за их смерти. Я все еще был жив. И мне нужен был Гохан…

*****

…Я открыл глаза, вырываясь из плена мучительных воспоминаний. Шел пятый день моего заточения в глубоком колодце. Оставалось продержаться еще два дня.