Жена проклятого графа (СИ)

Глава 21

Рейвен

Прошлое…

После того как я нашел то письмо, много времени утекло. Я пытался разыскать родственников Амелии, чтобы помочь им финансово, но безуспешно. Они как в воду канули, а по адресу, который у меня был, оказались лишь какие-то мне старые развалины, которые уже давно поглотил лес. Возможно, Амелия и вовсе не была графиней Флери, а вместо нее в замок приехала самозванка.

Я много думал об этом, но не мог заставить себя поверить в то, что жена обманывала меня. Ами была не такой. Скорее, я готов был поверить в то, что обманули ее.

Впрочем, все это было не важно. Прошлое уже не вернешь, а в настоящем у меня была проблема посерьезнее – Гохан и его приспешники, брат и сестра Авичи. Трое вампиров, пировавших в своих землях, считая людей за скот, уничтожая целые поселения, не щадя никого.

Иногда я вспоминал слова, слышанные от Арманда: если обращенный станет чудовищем с неконтролируемой жаждой крови, он придет и уничтожит его. Так почему же не пришел?

Мы с Тероном отправились по их кровавым следам, но эти мрази как будто забавлялись над нами, уходя от погони в самый последний момент. Провоцируя. Издеваясь. Оставляя нам обескровленные подарки, бывшие когда-то живыми людьми.

Однажды эта троица всю ночь пировала в маленькой деревушке. Они убили всех – женщин, детей, стариков. А мужчин согнали в лес и там охотились на них, как на дичь, растягивая удовольствие. Смакуя. Наслаждаясь страхом и агонией жертв. Увы, мы прибыли слишком поздно: деревня встретила нас оглушающей тишиной. Ярко светило солнце, птицы пели, как ни в чем не бывало, а на изумрудной траве виднелись крупные капли росы… алые от разбрызганной крови.

– Пойдем, Рей, они все мертвы, – Тэрон угрюмо стоял рядом со мной. Сильный, как никогда, ведь теперь я давал ему часть своей жизненной силы. И все же друг не был вампиром и не обладал их способностями.

– Ты ошибаешься, – спокойно возразил я, слегка наклонив голову и прислушиваясь. Биение двух испуганных маленьких сердец я слышал даже отсюда и уверенно зашагал в сторону полуразвалившегося погреба, видневшегося неподалеку.

– Вылезайте! – я остановился напротив входа, больше похожего на собачий лаз. – Я не причиню вам вреда.

Сердца в ответ остановились, а потом застучали с удвоенной силой, судорожно прокачивая через себя кровь. Они боялись. Очень боялись.

– Вылезайте! – крикнул Терон, недоуменно косясь на меня, ведь он не знал, к кому именно я обращаюсь. – Мы хотим вам помочь.

Из лаза показалась черноволосая макушка мальчишки лет десяти. Худенький, весь перепачканный грязью и кровью, он, щурясь от яркого солнца, смотрел на нас исподлобья, готовый в любой момент дать деру.

– Как тебя зовут?

– Дэймон, господин, – мальчишка шмыгнул носом, но тут же заставил себя взглянуть мне в глаза. – Вы один из этих? Тоже приехали охотиться на нас?

Его смелость мне понравилась. Он ужасно боялся, и все же пытался храбриться из последних сил.

– Нет, Дэймон, мы как раз ищем тех, кто сделал это с вашей деревней. Можешь сказать своему другу, что мы вам не враги.

Поколебавшись, мальчишка кивнул и юркнул обратно. Вскоре из погреба вылез второй – рыжий, с ярко-зелеными глазами, похожий на дикого озлобленного звереныша.

– Это Каспиан, – Деймон представил нам своего приятеля. – У него убили всю семью… – мальчик замолчал, и по лицу его прошла судорога ужаса и боли, заставившая меня крепче сжать зубы. – А у меня деда. Он уже старый был, но они его все равно не пожалели.

– Вот что, ребятки, – Терон вышел вперед, поймав мой кивок. – Вы поедете с нами, нечего вам тут больше делать.

Так нас стало четверо. Четверо тех, кто знал, на что способны вампиры. Тех, кто когда-то потерял все и начал жизнь заново.

*****

Следы Гохана и Авичи оборвались так резко, как будто чудовища просто исчезли из этого мира, оставив его, наконец, в покое. Я не понимал, как такое возможно. Испив однажды кровь человека, они вряд ли смог бы остановиться. Неужели Арманд все-таки выполнил свое обещание и пришел за ними?

Я продолжал искать Гохана уже один, отправив Терона и мальчишек в свой замок. Но ничто… ничто больше не указывало на то, что вампир гуляет по этой земле. Вот только я не верил. Не хотел верить в то, что эта падаль и здесь меня обхитрила, уйдя от возмездия. Моя личная месть не свершилась, и я не находил себе места, продолжая исступленно искать его. Снова и снова, как дикий зверь, наведываясь в те места, где он мог бы быть.

И кое-что все же нашел… Точнее, оно само меня нашло.

В то время я был в столице – нужно было уладить с поверенным кое-какие дела.

День уже догорел, когда я вернулся в особняк, который снимал на окраине города, подальше от шума и людей. Стоило мне открыть дверь, как я понял, что у меня незваный гость, и рука сама собой метнулась к рукояти меча. Пусть я и был вампиром, но свою силу смертным старался не демонстрировать, предпочитая убивать верным клинком.

Странно, но опасности от человека, проникшего в мой дом, я не чувствовал. Скорее, чужак сам… панически боялся меня?

В гостиную я входил абсолютно спокойно, убрав меч и уже не таясь.

– Господин граф, – с дивана поднялся невысокий, полноватый человек, почтительно мне кланяясь.

«Маг! – безошибочно определил я. – Притом сильный».

А вот это уже интересно. Все маги состояли на службе короны, таков был обычай. Но я старался держаться подальше от политики, даже отказался от места в королевском совете, хотя по рождению имел на него право. Так что могло понадобиться такому, как он, в моем доме? Притом тайно?

Я опасно прищурился, и с удовлетворением отметил, как от мага еще больше стало разить страхом. Судя по всему, он прекрасно знал, что видит перед собой не обычного человека. Вопрос лишь, откуда.

– Что вам угодно, и почему вы проникли в мой дом? – холодно спросил я, проходя мимо него вглубь гостиной и небрежно бросая перчатки на стол.

– Я прошу прощения за вторжение, но поверьте, у меня были на это причины.

– Да? И какие же? – я стремительно обернулся и внутренне усмехнулся, заметив, что королевский маг вздрогнул всем телом, неготовый к моему молниеносному перемещению.

– У меня для вас письмо. Прошу вас, прочтите, – мне протянули запечатанный конверт, на котором стояло мое имя. И почерк был мне определенно знаком.

«Донован!» – мелькнуло в сознании, пока я вскрывал плотную бумагу и, небрежно отбросив ее в сторону, стал читать содержимое письма.

«Рейвен, я надеюсь, что это письмо все же застанет тебя в столице, так как Терон сообщил мне, что ты давно не появлялся в замке. Друг мой, ты привлекаешь к себе слишком много ненужного внимания. Пошли слухи… Пока еще тихие, осторожные, что граф Арделиан обладает нечеловеческой силой и скоростью. Что его глаза могут менять свой цвет и видят в темноте, как глаза дикого зверя. Что он ищет такого же, как он сам. Не человека. Появляясь в нескольких местах одновременно, как будто у него есть за спиной крылья.

Несколько знатных семей обратились к епископу с просьбой предать тебя анафеме – хорошо, что он мой старинный друг и прежде чем что-либо предпринимать, обратился ко мне за советом…

Перед тобой стоит королевский маг, мэтр Теодор Дорбен. Его род вот уже много столетий служит короне и связан магической клятвой верности. Можешь ему доверять…»

На этих словах я хмуро взглянул на мужчину, мнущегося у камина, и, усмехнувшись, вновь продолжил читать письмо настоятеля монастыря.

«…Он сделает тебе особую магическую татуировку, которая поможет скрыть ото всех твою истинную суть. Времена меняются, Рейвен. То, что пару веков назад ни у кого бы ни вызвало вопросов, сейчас заставляет людей сомневаться. Писать доносы. Интриговать.

Этого нельзя допустить. Для всех ты должен оставаться графом Арделианом, ведущим замкнутый образ жизни. Уезжай в замок, старайся привлекать к себе как можно меньше внимания. Удали от себя всех лишних людей, кроме тех, кому полностью доверяешь. Иначе они скоро заметят, что ты не стареешь, как будто само время застыло перед тобой на коленях.

И вот еще что… Не ищи Гохана. То, что он исчез, говорит о том, что он тоже не хочет быть раскрытым и не хочет войны. Не нужна она и тебе, поверь мне. Пусть между вами будет перемирие – не ради вас, а ради жизни других людей. Вы оба заплатили высокую цену: ты потерял любимую жену, он потерял свой титул и земли, став вечным скитальцем…»

Прочитав эти строки, я смял ни в чем не повинный лист бумаги с такой силой, что она осыпалась тленом. Как смеет Донован предлагать мне перемирие с ним? Зная, через что я прошел? Как он может вообще сравниватьнас?

Я хмуро смотрел перед собой, заново прокручивая в голове строки навсегда уничтоженного письма. Донован всегда был себе на уме. Слишком умный. Слишком хитрый. Мыслящий на множество шагов вперед. Я был его учеником в шахматах, но уверен, что не постиг и сотой доли процента того, что знал он сам. Я был слишком далек от этой чертовой политики. Но только ли в политике дело?

– Так что, граф Арделиан, вы будете делать татуировку? – раздался рядом голос мага, и я вынужденно оторвался от тяжких дум, заставив свою ярость убраться подальше. В одном Донован прав: я действительно привлекаю много ненужного внимания, и не всегда могу себя контролировать до конца.

– Да, маг. Делай то, что должен.

– Должен вас предупредить, – Дорбен уже вовсю раскладывал на столе инструменты, которые он доставал из своего саквояжа. – Татуировка магическая, и она может… кхмм… смещаться.

– О чем ты говоришь? – я хмуро смотрел на него, понимая, что все это мне абсолютно не нравится. Какого черта я согласился?

– Она будет являться чем-то вроде внутренних оков вашей сущности. Если вы будете ее контролировать, она останется на месте и скроет ее ото всех. Если же нет, – маг взболтал какую-то жидкость ярко-синего цвета в хрустальном пузырьке и обернулся ко мне, – она сместится ближе к вашему сердцу.

– И..? Договаривай, раз уж начал!

– И сожрет его. Фигурально, конечно. Это будет означать, что татуировка потеряла свою силу.

…Так на моей груди появилась магическая татуировка. Королевский маг, делавший ее, уверял, что сама магия придала ей такую форму, он лишь выпустил ее, напитав нужной силой. Форму той самой мифической птицы, что была изображена на гербе моего рода. Хищной, с перепончатыми крыльями, увенчанными загнутыми когтями. И с раскрытой пастью, полной множества острых, как иглы, зубов. Пастью, которая тянулась прямо к моему сердцу, но пока не трогала его. Выжидала.

*****

Авичи заявились ко мне несколько лет спустя, когда я безвылазно поселился в своем замке, мало контактируя с внешним миром. Что такое для вампира несколько лет? Лишь краткий миг в бесконечном полотне бытия.

Я сидел в своем рабочем кабинете, хмуро глядя на светловолосого мужчину, что, скаля белоснежные клыки, сейчас растягивал губы в приветственной улыбке. Фальшивой. Его сестра стояла рядом, но, в отличие от своего брата, не улыбалась. Только смотрела, и в глазах ее, черных, как сама ночь, я видел отражение скрытого безумия. Кажется, это было именно то, о чем говорил Арманд. Они не справились. Не смогли пересилить себя первые семь дней после обращения.

– Что вам нужно? – бросил я абсолютно невежливо. Плевать. Эти двое были шавками Гохана, а значит, моими врагами. И я мечтал, чтобы они дали мне сейчас хоть малейший повод… убить. Уничтожить. Отыграться хотя бы на них.

– Не стоит так на меня смотреть, Рейвен, – Эвандер поднял руки в примирительном жесте, по-прежнему улыбаясь. Но улыбка не затронула его черных глаз. Пожалуй, за эти долгие годы они стали куда более похожими на вампиров, чем я.

– Ты же позволишь нам, как парламентерам, присесть?

– Парламентерам? – я взглянул на вампира с плохо скрываемой ненавистью, и поднялся из-за стола.

– Мне нечего обсуждать с вами двумя, – прорычал, едва сдерживая свою истинную сущность, жаждавшую сейчас лишь одного – убивать. – Убирайтесь.

– Мы уйдем, – глаза Эвандера сверкнули злобой, но он все же сдержался. – Но прежде хотим заключить с тобой перемирие.

– Вот как, – я все же сел обратно за стол, кивком головы приглашая их последовать моему примеру. И невольно задумываясь о том, что Донован, кажется, снова оказался прав, просчитав все ходы наперед.

– Гохан больше не хочет вражды. И предлагает тебе его на следующих условиях: ты больше не ищешь нас и даешь нам спокойно жить. Мы в ответ обещаем, что будем охотиться… незаметно. Не будем больше уничтожать поселения. Если не веришь, смотри. Эвандер распахнул рубашку, демонстрируя мне татуировку, похожую на мою.

Интересно… Их тутуировки были лишь на первый взгляд похожи на мою, на деле же, существо, изображенное на них, выглядело иначе.

– У Элоры такая же, – он кивнул в сторону сестры, и она, обольстительно мне улыбаясь, стянула с плеч платье, демонстрируя белоснежную высокую грудь и изящную татуировку на ней.

– Теперь мы полностью себя контролируем, – продолжал Эвандер таким тоном, как будто мы вели с ним светскую беседу о погоде.

– А Гохан? – помимо воли, вырвалось у меня.

– И он тоже, – Эвандер быстро кивнул, вот только я ему не поверил. Он явно что-то скрывал.

– Поверь, мы тоже умеем признавать свои ошибки, – вампир смотрел на меня немигающим взглядом. – И… понимаю, ты вряд ли поверишь, но мне жаль, что тогда так вышло с твоей женой.

Я вновь стал медленно подниматься с кресла, нависнув над столом, сжав дубовую столешницу с такой силой, что она пошла трещинами.

– Жаль?! Тебе?!

– Да, – к чести Авичи, он не отвел взляд, поднявшись за мной следом. – Эта девушка была особенной, я сразу это понял.

– Уходите, – я с трудом сдерживал себя, чтобы не убить его тут же. Все то, что причиняло мне боль и было надежно похоронено в сердце, снова отозвалось глухой ноющей болью, как будто старая рана открылась, стоило мне увидеть оружие, нанесшее ее.

– Так что мне передать Гохану? Ты согласен на перемирие?

– Да, если вы выполните свои обещания и не будете вредить людям, – после долгого молчания, произнес, наконец, я.

– Мы хотим того же, – Эвандер улыбнулся. – Но и ты помни о своем обещании. Ты не трогаешь никого из нас, – он застыл, ожидая моего ответа.

– Обещаю, – нехотя сказал я, чувствуя, что совершаю большую ошибку. Я жаждал отомстить за нее, но Гохан слишком умело скрывался. Скольких он убил за эти годы? Сотни? Тысячи? Скольких убьет еще?

В тот момент, глядя на двух вампиров, я успокаивал свою совесть лишь тем, что эта сделка может в любой момент быть расторгнута. Если они продолжат кровавые пиршества, значит, я буду вправе нарушить свое слово…

Авичи давно уехали, а я так и сидел в кабинете, глядя в одну точку. Вспоминая.

Мое сердце как будто окаменело. Потеряв возможность отомстить за любимую, я потерял и смысл жизни. Год проходил за годом, десятилетие за десятилетием, но ничего не менялось. Время для меня как будто застыло, став вязким, как мед, заключив меня в свои вечные объятия. Я жил и не жил одновременно. Наверное, мне просто больше незачем было жить, некого было больше любить, а те многочисленные женщины, что бывали в моей постели, не вызывали и сотой доли тех чувств, что я чувствовал к ней, и я забывал их лица, как только за ними закрывалась дверь.

И так я думал много веков – до того момента, пока однажды, совершая верховую прогулку по своим землям, случайно не увидел ее… Белокурого ангела в старом заброшенном саду, примыкавшему к таверне у тракта. Спустившегося с небес и безмятежно гуляющего по дорожкам, улыбаясь цветам. И это было невероятно, потому что это точно была она. Моя Амелия. Любовь моя.