Жена проклятого графа (СИ)

Глава 17

Мягко потрескивал дрова в разожженом камине, согревая гостиную теплом и уютом. Как и в ночь нашей свадьбы, мы с Рейвеном сидели на огромной шкуре неведомого мне зверя и пили вино. Сейчас был поздний вечер, и за окном раскинулось синее бархатное небо с вытканными на нем серебристыми звездами. Один из тех вечеров, что я так любила проводить рядом с ним, моим мужем, чувствуя умиротворение и счастье. А еще… с горечью осознавая его хрупкость и ненадежность из-за всех тайн, что между нами стояли.

Я любовалась рубиново-алыми всполохами, мерцавшими в хрустальных гранях фужера, подсвеченного пламенем, и думала. Как начать разговор так, чтобы мой муж рассказал мне правду о себе? Увы, как назло, в голову ничего не приходило.

– Рейвен, – тихо позвала я, глядя на его волевое лицо с правильными, немного резкими чертами. Брови мужчины были нахмурены, а темно-синие глаза сейчас казались совсем черными, лишь в глубине их тлели опасные багряные искры.

– Да, Ами, – Рейвен, что до этого задумчиво смотрел на пламя, повернулся ко мне и улыбнулся. Искушающе. Хищно. Так что я даже на миг забыла, что хотела спросить, но тут же взяла себя в руки.

– Помнишь, ты рассказывал мне сказку о воине… – Я замолчала, собираясь с духом, и продолжила. – Ты говорил, что у него было слабое место, которым воспользовались враги. Какое?

Рейвен молчал. Его лицо по-прежнему было бесстрастным, а взгляд непроницаемым, только мне показалось, что он стал еще чернее. Впрочем, вряд ли это было возможно. Наверное, просто показалось.

– Любовь, – тихо произнес он, когда я уже отчаялась дождаться ответа. – Его слабым местом была любовь.

– Разве любовь не должна делать нас сильнее, давая силы жить и бороться? – я пытливо посмотрела на него.

– Должна, – Рейвен потянулся вперед, чтобы подкинуть дров в камин. – Она наша главная сила и одновременно, главная слабость.

– Не понимаю, – прошептала я, зябко обхватив себя за плечи руками.

– Когда любишь кого-то больше жизни, ты уязвим, Ами, – Рейвен смотрел на меня мерцающими в полутьме глазами. Завораживающими и опасными. – А когда ты теряешь ее, то рискуешь потерять и себя.

– И ты… – я закусила губу, не зная, как продолжить, – тоже когда-то потерял любовь? – я вскинула на него взгляд.

– Да. Потерял.

– Рейвен… Я хочу узнать окончание той сказки. Чем именно расплатился воин?

Я буквально почувствовала, как он напрягся. Как сильнее сжались пальцы, державшие хрустальный фужер.

– Прошу, расскажи мне все… Я обещаю, что это ничего не изменит между нами.

– Ами, ты не понимаешь…

– Так объясни мне! Я твоя жена и приму тебя любого. Неужели ты не видишь, что я хочу знать то, что знаешь ты, любить то, что ты любишь? Я хочу разделить с тобой эту жизнь столько, сколько нам отмерил Всевышний. И… я видела тебя… в зеркале… ночью. Прости.

Вот и все. Я сказала ему то, что собиралась.

Рейвен как-то странно посмотрел на меня и помрачнел. Он молчал так долго, что я уже не знала, что и думать, терзаясь плохими предчувствиями.

Наконец, мой муж тихо произнес:

– Не Всевышний создал меня таким… Когда-то я был иным.

– Эта сказка – она ведь была про тебя, да? Не отрицай! Кто ты на самом деле?

– Я больше не человек, Ами, – Рейвен смотрел на меня неотрывно, и я с ужасом поняла, что его глаза начинает затапливать жуткий рубиновый свет. Как будто он перестал себя сдерживать. Как будто решил показать мне свою истинную суть. – Я монстр, который был создан лишь ради мести: смертельно опасный хищник, вселяющий ужас, не ведающий пощады. С неуемной жаждой крови живых существ, с силой, в тысячи раз превосходящей силу обычного человека. Я тот, кто давно должен был быть мертв, но, как видишь, я все еще существую. И самое главное, я сам согласился стать таким. Добровольно. Осознанно.

– Ты… – я силилась что-нибудь сказать и не могла. Слишком ошеломляющей была правда, хотя мне казалось, что я готова к ней. Если он – тот воин, то получается, что я… Кто тогда я?

Набравшись смелости идти до конца, я заставила себя произнести следующие слова, хотя и знала, что правда мне вряд ли понравится.

– Причем здесь я? Я видела тот портрет в галерее и знаю, что выгляжу так же, как твоя первая жена. Ты поэтому женился на мне так быстро, стоило нам впервые встретиться, да? Из-за нашего поразительного сходства?

По лицу Рейвена пробежала тень, и черты его пугающе заострились. Но он быстро взял себя в руки и пододвинувшись ко мне ближе, взял меня за руки, согревая мои озябшие пальцы в своих ладонях.

– Счастлив тот человек, который нашёл свою настоящую любовь. И сумел сохранить ее. Ты права, Ами, ты очень похожа на мою первую жену, – Рейвен прикрыл глаза, успокаивая багровые всполохи в их глубине.

– Она моя далекая родственница, я видела надпись на портрете, – тихо произнесла я. – Но я все равно не понимаю, почему мы так похожи и даже имена у нас одинаковые.

– Иной раз Всевышний дозволяет нашим душам вновь вернуться на землю, если на ней остались незавершенными какие-то дела, – он мягко мне улыбнулся, привлекая к себе и устраивая подбородок на моей макушке. – Давая возможность прожить еще одну жизнь. Иногда мне кажется, что я до сих пор жив лишь потому, что отчаянно надеялся на то, что когда-нибудь вновь тебя встречу. И, как видишь, мне это удалось. С тобой, любовь моя, я вновь ощущаю себя человеком, как раньше.

Рейвен замолчал, я же, глядя на огонь, облизывающий своими алыми языками дрова в камине, размышляла о том, кого же он все-таки любит: меня саму, или свою первую жену, на которую я была так похожа. Но отчего-то задать этот вопрос мне было страшно. Точнее, страшно было услышать ответ на него.

– Ты помнишь сонет, который я читал тебе перед свадьбой? – вдруг спросил мой муж, медленно перебирая мои волосы и перекидывая их мне на грудь, целуя шею за ушком.

– Да, – выдохнула я, чувствуя, как тело невольно откликается на эту чувственную ласку.

– У него есть продолжение:

Зачем разделять эту и грядущую жизни,

Если мы родимся вновь…

Зачем разделять то, что было и будет,

Зачем забывать нашу прошлую жизнь…

Клянусь, и грядущее нас не погубит!

Ты только за душу покрепче держись…

И в этой, и в прошлой, и в будущих жизнях

Мы были и будем с тобою всегда!

И пусть исчезают эпохи и люди,

Моя ты навеки! Моя ты жена…

Пусть ветер нас гонит к разлуке толкая,

Пусть дом наш с тобой затерялся во снах,

Сквозь призму судьбы на ушедшее глядя,

Друг друга мы встретим в грядущих веках!*

(*прим.: стихи Джалал ад-Дин Мухаммад Руми)

Рейвен ненадолго замолчал, а после начал рассказывать. И чем дольше он говорил, тем я все больше бледнела, в ужасе слушая о произошедшем с ним несколько веков назад.

Теперь я, наконец, знала, кем был мой муж. Он был вампиром – мифическим чудовищем, которым матери пугают непослушных детей. И он стал таким, чтобы отомстить за предательство и убийство близких ему людей, но в первую очередь, чтобы отомстить за нее – свою горячо-любимую первую жену.

*****

Мы больше ни о чем не говорили в тот вечер, любя друг друга снова и снова, со всей страстью и пылом, как будто между нами разрушился очередной барьер, и можно было больше не сдерживать себя. Уже засыпая, лежа в объятьях Рейвена, я вдруг подумала о том, что он так и не рассказал, какая опасность мне угрожает. А ведь я ясно слышала это в его разговоре с Тероном.

А следом за этим, как удар под дых, пришло резкое осознание чудовищной реальности. Рейвен не рассказывал, что было после того, как его обратили, как будто пытался уберечь меня от того, как он жил, будучи вампиром, но я и сама о многом догадалась. Он… пил кровь. Иначе бы просто не выжил.

А еще я думала об Авичи. Я думала, речь в том разговоре с Тероном шла именно о нем, но что, если я ошибаюсь? И если один из Авичи еще жив, вероятно, жив и сам Гохан? Но как? Как такое возможно?

И значит ли это, что именно Гохан скоро придет за мной?

В какой-то момент сон все же подхватил меня в свои бережные объятия, унося по тихой, плавной реке. В эту ночь мне снился странный сон: острые шпили замка, над которым алым заревом пламени разгорался закат. Кровь… много крови, что покрывала землю и древние камни. Тела людей, лежащие во дворе – изуродованные, страшные. Мужчин, женщин, детей. Я слышала крик: в нем было столько отчаяния и боли, что я, кажется, даже плакала во сне.

А еще… я видела ее, первую жену Рейвена, девушку, очень похожую на меня. Видела ее лицо с расширившимися от смертельного ужаса глазами, разметавшиеся волосы, когда она падала вниз. И это падение все длилось и длилось, став бесконечным. Ужас в ее глазах сменился осознанием неизбежного: я видела слезы, что наполнили их, подсветив радужку сияющей голубизной.

Это было так… красиво. Так… больно. Страшно. Казалось, я чувствовала то же, что чувствовала она, понимая, что это конец. Слышала слова, беззвучно срывающиеся с ее губ. Пронзительные. Важные.

А потом все пропало, и дальше, до самого рассвета я проспала без сновидений.