Жена проклятого графа (СИ)

Глава 26

Я бежала по замку, не разбирая дороги. Малолюдный и в обычное время, сейчас он, казалось, полностью вымер. Не было слышно голосов слуг, привычных звуков, доносящихся с кухни. Само время будто бы замерло в ожидании неизбежного, и лишь я бежала по коридорам, направляясь к тому месту, которое сейчас мне казалось надежнее всего – своим покоям, где меня должна была ждать Лира.

Добежав до нужного коридора, я резко затормозила, зажав себе рот ладонями, чтобы не закричать от ужаса: у высоких резных дверей лежали два наемника, и не было сомнения, что они оба мертвы. Глаза так и остались открытыми, лишь изумленно таращились в потолок, как будто смерть стала для них полной неожиданностью.

По спине тонкой ледяной змейкой пополз страх. «А что, если они все уже мертвы?» – подумала я, с трудом нашаривая позади стену и медленно двигаясь вдоль нее назад, подальше от мертвых. Теперь я понимала, что в покоях меня будут искать в первую очередь. Тогда где же мне спрятаться?

Мысли в голове крутились с лихорадочной быстротой. Время, как будто в насмешку за недавнюю остановку, понеслось вдруг быстро-быстро, торопя меня следовать за ним. Я металась по коридору, не зная, что предпринять. Бежать в библиотеку, укрыться там? Это было бы глупо: Каспиан прекрасно знает, что это мое любимое место, и придет туда в первую очередь. Или он уже там, поджидает меня, укрывшись за стеллажами? Но зачем он убил наемников?!

Я бросилась бежать в то единственное место, которое вдруг пришло мне на ум. Усыпальница рода Арделиан. Не знаю, почему я подумала про нее. Может, потому, что вокруг было много смертей. А, может, потому, что перед глазами вновь встал умирающий Терон, и сердце сжало таким отчаяньем и болью, что из глаз брызнули слезы.

Он там… один. Умирает, понимая, что не может ничем нам помочь. А я здесь, и тоже ничем не могу помочь этому храброму, благородному мужчине. Хотелось запрокинуть голову и закричать, выпуская наружу всю боль, все отчаяние. Но даже этого я не могла, боясь выдать себя.

И все же, зачем Каспиан убил тех наемников?

Ответ нашелся, стоило мне спуститься по ступеням, ведущим в темное царство мертвых. Древняя усыпальница встретила меня забвением и холодом. Здесь было все так же, как я запомнила в прошлый раз: просторный зал с невысоким сводчатым потолком, что освещали толстые оплывшие свечи в напольных канделябрах. Тьма, прятавшаяся по углам, наблюдая за мной.

И… мертвый Каспиан, лежавший прямо на полу, широко раскинув руки. Голова его была вывернута под неестественным углом, и я судорожно всхлипнула, борясь с подступающими рыданиями, тисками сжавшими горло.

Разум твердил, что это конец. Что все будет так, как сказала мне старая ведьма. Но я… видит Всевышний, какя не хотела умирать. Как я хотела прожить свою жизнь иначе, рядом с ним, своим мужем. Всегда рядом с ним.

Авичи никак не мог убить тех наемников и Каспиана, он был в это время на улице. А это значило лишь одно: в замке находится тот, что пришел за мной. Злейший враг Рейвена и… мой враг. Тот, кто убил меня прошлый раз. Гохан.

Теперь я бежала по замку, не разбирая дороги. Как загнанная дичь, которую вот-вот настигнет охотник.

– Аме-лияяя… – незнакомый мужской голос раскатистым эхом прокатился под высокими сводами, заставив меня на мгновение оцепенеть, а потом броситься туда, где у меня все еще оставалась иллюзия свободы. На вершину замковой башни.

*****

Смотровая площадка встретила меня тишиной и безветрием. Здесь было… спокойно, здесь так легко дышалось. Я вдохнула свежий воздух полной грудью, только сейчас понимая, как мне его не хватало. А потом еще… и еще… чувствуя, что за спиной будто появляются крылья. Легкие и прозрачные, как потоки горного хрустального воздуха, наполняя меня невиданным доселе ощущением свободы.

Сделав несколько крошечных шажков вперед, я застыла, набираясь решимости. Вспоминая каждое мгновение, проведенное с ним и наше короткое счастье.

– Миледи, остановитесь, не надо! – моя служанка Лира показалась в узком проеме двери, ведущей на крышу замковой башни. Бледная, с трясущимися губами, но все еще пытающаяся прислуживать своей госпоже. Жаль, что она все-таки успела… Я надеялась, что никто не будет свидетелем того, что должно было произойти совсем скоро.

Я не обратила на нее никакого внимания. Да и что я могла сказать ей… теперь?

– Где же ты, Рейвен? – прошептала беззвучно, пытаясь с высоты разглядеть знакомую фигуру на огромном вороном жеребце.

Раскаленное солнце медленно садилось за горы, окрашивая их острые, похожие на зубы дракона, пики оранжево-красным цветом. Цветом, так похожим на кровь. Я посмотрела вниз, чтобы увидеть то, что происходило под стенами замка: оказывается, часть наемников была все еще жива.

Вражеские воины притащили таран, и теперь планомерно били им в огромные, окованные металлом двери. И судя по всему, скоро и эта преграда будет взята. Дальше их ждали еще несколько линий обороны, но… нас было мало. Слишком мало для того, чтобы противостоять людям Гохана – безжалостным убийцам, всю жизнь посвятившим войне.

И все же я колебалась. Стоя на смотровой площадке и не обращая внимания на ветер, что разметал мои длинные волосы, путая их, как руки любовника, я продолжала напряженно вглядываться вдаль. И ждать.

– Миледи! – на площадке появился запыхавшийся Джарет, наш старый слуга. И одного взгляда на него было довольно, чтобы мое сердце вдруг оборвалось, падая куда-то вниз. – Они уже в замке, надолго мы их не задержим. Молю, схоронитесь от них так, чтобы даже я не знал, где вы!

– Нет, Джарет, – я покачала головой, с любовью и грустью смотря на старика, в чьих глазах застыли слезы отчаяния. – Нет. Им нужна именно я, и не найдя меня, они убьют каждого, пока не получат ответы на свои вопросы. Я не могу этого допустить. А так… у вас хотя бы появится шанс.

Лира громко зарыдала, вытирая глаза белоснежным передником.

– Уходите, быстрее. Ну же! – я повысила голос, и тут же тихо добавила: – Прошу… – По моим щекам скатились две одинокие слезинки.

Джарет сомневался лишь мгновение, а потом низко, с почтением мне поклонился: – Да пребудет с вами сила Всевышнего. Прощайте, моя госпожа.

Я слышала, как он тащил вниз упирающуюся и кричащую Лиру. Надеюсь, они успеют укрыться. Надеюсь, на них не выместят зло, после того как я…

Не знаю, сколько я так простояла. Просто каким-то шестым чувством поняла, что больше здесь не одна, и тут же мою спину обжег чужой леденящий взгляд. И я все же заставила себя медленно обернуться, чтобы взглянуть в глаза неизбежному.

– Ну здравствуй, красавица, – в дверном проеме стоял высокий, мощный мужчина: с длинными волосами цвета белого золота, забранными в хвост на затылке, хищными чертами лица и ледяными глазами – замораживающими, жуткими, с рубиновым пульсирующим зрачком. – Вижу, ты знаешь, кто я такой, – улыбка у него была под стать глазам, безжалостная и ледяная.

*****

Я молчала, глядя прямо в глаза своей смерти. Тому, кто был повинен во всем. Да и что я могла ему сказать? Умолять о пощаде для себя и обитателей замка? Это было бессмысленно, такой как он, просто не знает, что это такое. Проклинать его за то, что он сотворил с моей жизнью? Но этот нечеловек и так уже обрек себя на вечное проклятие, не справившись со своей жаждой.

В широко распахнутой на груди рубашке я видела магическую татуировку, и существо, изображенное на ней, было настолько уродливым и страшным, похожим на шипастого монстра с острыми, как иглы, зубами, с буграми и наростами-рогами на голове, что не было сомнений: татуировка – не что иное, как отражение самой сути того, для кого она сделана. И это существо находилось не рядом с сердцем Гохана, оно пожирало его, поглотив практически полностью.

У него давно не было сердца…

Глаза вампира угрожающе сузились, как будто он был недоволен, не увидев той реакции, что ждал. Всепоглощающего ужаса. Слез. Мольбы на коленях. Попыток спасти себя любой ценой.

– Знаешь, когда я впервые увидел тебя в этом замке, я сразу понял, какое сокровище досталось Рейвену, – Гохан прислонился спиной к дверному косяку, внимательно наблюдая за мной и пока не делая попыток приблизиться. – Отец рассказывал мне о таких, как ты. Однажды он смог ее даже пленить, но птичка выпорхнула из клетки и улетела.

Гохан замолчал, а после продолжил: – Но отец не знал того, что знал я. Вас нельзя принудить дарить свою любовь. Вас нельзя приручить. Вы не похожи на других самок из этого мира, раздвигающих ноги по первому требованию мужчины, – он чудовищно ухмыльнулся, заметив, как меня покоробили его слова.

– Поэтому мне не было смысла сохранять тебе жизнь… тогда. Я знал, когда Рейвен потеряет тебя, он сломается. О-оо, ты не представляешь, как я ждал этого момента, – Гохан странно оскалился. В его глазах все отчетливее разгорался сумасшедший свет, заставивший меня задуматься о том, уж не болен ли он рассудком?

– Но сейчас я даю тебе выбор, Амелия. Ты можешь закончить свою жизнь здесь и сейчас, а можешь поехать со мной. Мне будет приятно иметь тебя каждую ночь и знать, как беснуется Рейвен. Что скажешь?

Я содрогнулась от подобной перспективы. Предложение вампира было… ужасным. Он хотел использовать меня для того, чтобы сделать Рейвену еще больнее. Неужели ему мало того, что он уже сделал? Какая земля могла породить подобное чудовище?

Вампир, видимо, понял мое молчание по-своему и добавил: – Мне не нужны твои чувства. И даже твоя страсть, хотя… – его раздевающий взгляд прошелся по моей фигуре, – это было бы даже забавно, приручить жену своего врага, чтобы ползала у ног своего господина… Нет, Амелия, мне достаточно лишь того факта, что ты будешь принадлежать мне. Возможно, ты даже подаришь мне сильного наследника. Считай себя военным трофеем. Выбор за тобой.

Я в последний раз взглянула на Гохана. Его слова не затронули в моем сердце ничего, и тот выбор, что он предлагал мне, был давно очевиден. Для меня, не для него. Такие, как он, и помыслить не могли, что у женщин есть честь и достоинство. И любовь. Навечно. Лишь для одного мужчины, которому отдано ее сердце.

Я думала о том, что мне, по-своему… жаль этого монстра. Он столько веков жил лишь жаждой мести, наслаждаясь болью и горем других. Жестокий. Бездушный. Это ли не самое худшее наказание, что может подарить Всевышний?

Думала о том, что будет дальше, после того как я… Я знала, что снова вернусь, но… Рейве об этом не знает. И больше всего на свете жалела сейчас о том, что не доверилась ему, не рассказала о своих предположениях, пусть даже мне самой они порой казались бредом. Терон был прав, говоря о том, что не стоит ничего скрывать.

Я вспоминала Терона и Дэймона, двух замечательных мужчин, верных друзей, и мысленно просила у них прощения. За то, что отдали жизнь за меня, и что все было бесполезно. Их больше нет, а я… я вернусь. К нему. Моей истинной паре. Но он… – слезы все-таки потекли из моих глаз, – как он будет жить эти века без меня, без поддержки друзей? Один. Что будет, если я вернусь, а его больше не будет, или он станет таким же, как Гохан?

Над замком поднимался ветер, и в шуме его мне слышались слова «Ами… не бойся… верь…»

Вампир, увидев слезы на моем лице, победно улыбнулся. Он явно наслаждался моим отчаянием, и лишь поэтому не торопил. Что ж… мне это было только на руку.

Взгляд снова скользнул по долине под замком, сейчас полностью залитой зловещим красноватым светом. Надо же… Я так боялась ночи, а, оказалось, день бывает гораздо страшнее.

– Рейвен…– я заставила себя отцепить пальцы, судорожно сжимавшие край невысокой зубчатой стены, опоясывающей смотровую площадку. Ветер разбушевался уже не на шутку, и подол длинного белого платья хлопал за спиной, подобно крыльям диковинной птицы. Жаль только я не умею летать, как они. – Прощай… Я буду любить тебя вечно!

Улыбнувшись солнцу, я медленно качнулась вперед…