Жена светлейшего князя

Глава 20

Я терпеть не могла все эти лицемероприятия. Званые ужины, приёмы, дни рождения и прочую светскую жизнь. Так что будь моя воля, сегодня я уехала бы в наш загородный дом и провела тихий вечер с хорошей книгой, креслом у камина и бокалом просекко. Или попросила бы у отца личного шофёра, и тот сначала отвёз бы меня на видовую площадку, а потом полночи катал по городу. Увы, именинница не может не присутствовать на праздновании собственного дня рождения. И потому я весь вечер фальшиво улыбалась в ответ на такие же фальшивые улыбки, перебрасывалась пустыми фразами и, как заведённая, прохаживалась туда-сюда по огромному, торжественно украшенному залу на последнем этаже самого элитного небоскрёба столицы.

«Ещё сорок минут, — думала я, мило отвечая на очередной двусмысленный комплимент от очередного из отцовских деловых партнёров. — Ещё сорок минут, и будет фейерверк, после которого я скажу благодарственную речь и наконец-то смогу уйти».

Сорок минут. А по ощущению — вечность.

— Не любите светские тусовки?

С накрепко приклеенной улыбкой я повернулась к незаметно подошедшему мужчине, и сердце невольно дрогнуло под его ярко-синим взглядом.

— Нет, с чего вы взяли?

— Рыбак рыбака, — а вот мой собеседник улыбался с искренней доброжелательностью. — Но прошу прощения, я не представился. Георг Вальде, — и он, как равной, протянул мне руку.

— Кристина… — привычно начала я, силясь сообразить, отчего его голос кажется мне знакомым, хотя видимся мы точно впервые. Однако Георг меня перебил: — Не утруждайтесь. В отличие от многих сегодняшних гостей я знаю, на чей день рождения меня пригласили. И от души поздравляю вас с праздником.

Он сделал небрежный знак, и рядом с нами возник официант, державший на серебряном подносе узкий бархатный футляр.

— Это для вас, — Георг открыл футляр и достал элегантный браслет из белого золота, украшенный аметистовой россыпью. — Вы позволите?

Как загипнотизированная, я протянула руку, и вокруг моего запястья обернулась прохладная драгоценная змейка.

— Спасибо. — Браслет оказался идеально впору — не давил и не болтался. Словно был сделан точно под мою руку.

— Не за что, — отмахнулся собеседник. — Я рад, что угадал с длиной и моделью — вам очень идёт.

И в самом деле, украшение отлично подходило и к моему фиалковому вечернему платью, и к аметистовому гарнитуру, подаренному сегодня отцом.

— Не желаете выйти на террасу? — между тем продолжил Георг. — Немного отдохнёте от роли хозяйки вечера, а я обещаю не надоедать вам болтовнёй.

— Хорошо, — наверное, впервые за весь праздник я улыбнулась искренне. — Идёмте.

И уже выходя в любезно открытую передо мной стеклянную дверь террасы, вспомнила, где могла слышать голос Георга.

«В конце концов, это всего лишь слияние двух состояний. Не знаю, зачем нужен брак — можно было просто составить договор. Но раз уж старику так хочется, почему нет? Дочка у него…»

Случайно донёсшийся до меня перед праздником разговор — я даже не видела говоривших и поспешила скорее уйти, чтобы не подслушивать.

«Да нет, ерунда, — я тряхнула головой, прогоняя воспоминание. — Мне показалось — Георг не мог такого говорить. И вообще, незачем об этом помнить. Ко мне оно точно не относится».

Пробуждение было неспешным — я мягко покачивалась на волнах полудрёмы и отстранённо размышляла о пришедшем сне-воспоминании. Перебирала в памяти картинки людей в необычных костюмах, непривычные интерьеры, захватывающий вид на густую золотую россыпь огней под ногами, по сравнению с которой небесные светила выглядели тусклыми и невзрачными.

«Какое странное место. Неужели оно и впрямь где-то существует? И там жила та, другая, Кристина, Крис, и тот, другой, Геллерт… Георг Вальде».

Я тихонько вздохнула — что же могло случиться с ней в том мире? И связано ли это как-то с тем, что случилось со мной?

«А что со мной случилось?»

В висках предупреждающе заломило: тебе точно сюда надо? И я малодушно открыла глаза: нет-нет, как-нибудь в другой раз.

Открыла — и увидела, что в спальне стоят густые летние сумерки, а в придвинутом к кровати кресле сидит Геллерт и задумчиво меня разглядывает.

«А вдруг он понял, что я — не я?»

Я похолодела. Геллерт ведь могущественный маг — точнее, владеющий Искусством, как это здесь называется. Он вполне мог прочесть мои мысли и сны…

— Как вы себя чувствуете?

Вопреки моим страхам, голос Геллерта звучал с обычными заботой и доброжелательностью.

— Благодарю вас, хорошо, — отозвалась я, про себя отметив, что фраза и впрямь получилась достаточно бодрой.

— Вот и прекрасно. — Если у этих слов и был подтекст, я его не расслышала. — Вы готовы поговорить о вашем похищении?

Не успев расслабиться, я вновь напряглась.

— Да, конечно. — Этого разговора нельзя было избежать. Так почему бы ему не случиться как можно быстрее?

Геллерт благодарно наклонил голову.

— Расскажите мне, что с вами произошло.

Я сглотнула вдруг ставшую вязкой слюну. Разговор в оранжерее — упоминать или нет? Наверняка Геллерту не понравится, что я скрыла встречу с виконтом.

«Лучше уж промолчу».

И я, слегка запинаясь, начала со странного вкуса принесённого Лидией отвара и её слов о Жюли.

Геллерт слушал, не перебивая. А когда я закончила рассказ — к слову, получившийся достаточно коротким, — спросил:

— Вы знаете, кто этот жонглёр?

И снова я замялась — признаваться, нет? Говоря о похищении, я передала мотивы виконта и Жюли максимально общими словами: мол, решили меня спасти от козней князя де Вальде. Но взгляд у Геллерта был настолько проницательным, что на этот раз я решила не лукавить.

— Д-да. Я его вспомнила. Это виконт Серж д'Аррель, вассал моего отца. Мы… друзья детства.

— Вот как, — Геллерт как будто помрачнел. — Что же, это кое-что объясняет.

— Например? — в свою очередь, осмелилась спросить я.

Собеседник выдержал паузу, словно что-то взвешивая, и ответил:

— Думаю, не будет вреда, если я расскажу. После свадьбы, по дороге из столицы на наш обоз напали разбойники. Их удалось отбить, однако не без потерь — у бандитов оказался артефакт, блокирующий связь с Источником. Очень редкая и дорогая вещь для обычных грабителей.

Я широко распахнула глаза.

— Вы думаете, это тоже подстроил виконт?

Геллерт пожал плечами и поднялся из кресла.

— Спрошу у него самого. Вдруг решит покаяться.

Выходит, он ещё не допрашивал д'Арреля?

— Вы будете ужинать? — между тем спросил Геллерт. — Или пусть Лидия просто принесёт вам лёгкие закуски и лавандовую воду?

— Всё равно, — мне и впрямь было безразлично, что есть и есть ли вообще. — Скажите, что теперь будет с Жюли и виконтом?

Геллерт нахмурился — должно быть, недовольный моим отношением к еде.

— Зависит от того, что они расскажут, — уклончиво ответил он. И неожиданно поинтересовался: — А как бы на моём месте поступили вы?

Я? У меня вдруг взмокла спина.

— Я бы их отпустила. — А если это неправильный ответ? Не тот, что ждали от Кристин де Ла Ренн? — Отправила бы стражу довести их до границы, а дальше пусть отправлялись бы на все четыре стороны.

Потому что не на рудники же их посылать? И не казнить — ведь по факту со мной ничего дурного не случилось.

— Я подумаю, — проронил Геллерт, и по его непроницаемому виду было не догадаться, верно ли я предложила. — Отдыхайте, Кристин. Я пришлю к вам Лидию.

И он вышел из комнаты.