Жена светлейшего князя

Глава 67

Мы дружно ссыпались по лестницам замка вниз, к самым его корням в толще скалы.

— Сообщаем во владения Наварра и Тьерсена и немедленно начинаем переход, — на ходу распоряжался Геллерт. — Малый воинский отряд, затем женщины и дети с посильным фуражом, затем больные и старики, затем гарнизон. От новобранцев к профессионалам.

— А… — начал было сенешаль, однако получил ответ на вопрос ещё до того, как тот был задан.

— Владеющие Искусством идут последними. Я — самым последним. Нарушившие порядок остаются в замке. Всё понятно?

— Да, монсеньор, — шумно выдохнул Амальрик.

— Ответственный за переход — вы. Кристин…

Я напряглась.

— …уходит вместе с женщинами и детьми.

У меня закаменели скулы, однако я удержалась от резкого возражения. Этот спор мог и подождать.

Тринадцать Хранительниц полукругом восковых изваяний сидели в небольшой, целиком высеченной в камне комнате. В обычное время ничем не примечательной, кроме того обстоятельства, что здесь и без факелов всё было отлично видно. Сейчас к этому добавились сильный запах грозы и марево над центром залы, как от нагретой земли в жаркий день. Вот только видно сквозь это марево было отнюдь не противоположную стену. В воздухе плавал кусок пасторального пейзажа — берег широкой, спокойной реки, поросший изумрудно-зелёной травой, в которой золотыми и серебряными искорками горели какие-то мелкие цветы. Казалось, что если прислушаться, то можно даже различить стрекот кузнечиков и чистую трель жаворонка в высоком лазурном небе.

— Источник всеблагой! — потрясённо прошептал стоявший рядом со мной сенешаль.

— Именно так, — подтвердил Геллерт. И как он ни старался скрыть эмоции, в голос всё равно прорвались взволнованные нотки.

Ещё несколько ударов сердца мы в молчании смотрели на расплывчатую картину иного мира, а затем Геллерт скомандовал:

— Начинайте переход.

— Слушаюсь, монсеньор, — отозвался Амальрик и без промедления покинул Зал. Я же замешкалась, не в силах отвести глаз от места, которое скоро должно было стать нашим новым домом. А когда всё-таки шагнула за порог комнаты, смутно услышала уроненное Первой Девой:

— Князь, — и против воли затормозила.

— Я слушаю, — настороженно отозвался Геллерт.

— Проход возможно поддерживать только с этой стороны.

— Понятно. — Пауза. — Я останусь.

Я буквально вросла в камень под ногами. А Первая Дева заметила:

— Я не это имела в виду.

— А я — это, — упрямо возразил Геллерт. — Дева, вы и ваши сёстры нужнее там.

— Но кто будет править?

«Да какая разница! — хотелось закричать мне. — Как вообще можно уходить без Геллерта?!»

— Первая Опора, Тьерсен, — между тем последовал ответ. — Я отдам ему Знак перед уходом.

Долгая пауза.

— Подумай хорошенько, князь.

Тут я отмерла и, подхватив юбки, на цыпочках метнулась от входа. Ещё не хватало, чтобы меня вновь застали слушающей чужие разговоры!

Вроде бы успела, но всё же получила от вышедшего из Зала Геллерта внимательный взгляд. Впрочем, сказать он ничего не сказал, и я тоже не стала заговаривать на эту тему — здесь следовало подготовиться. Зато, поднимаясь по лестнице, отбросила стеснительность и настойчиво попросила:

— Можно мне поприсутствовать на совете? Обещаю сидеть тихо-тихо.

Геллерт даже на мгновение не задумался над ответом.

— Простите, Кристин, но нет. Ваше присутствие будет отвлекать — в первую очередь меня. А нам сейчас нельзя ничего упустить.

Что же, это было предсказуемо. И всё-таки даже намёк на комплимент не подсластил горечь отказа.

— Но после вы расскажете мне, что решили делать?

Я не теряла надежды вытребовать хотя бы малость, однако здесь меня тоже ждало разочарование.

— Если будет время, — уклончиво ответил Геллерт.

Я крепко сжала губы. Ладно, значит, буду дежурить под дверью Зала Совета. Заодно продумаю, какими словами донести до мужа тот факт, что без него никуда не уйду.

И неважно, какая участь будет ждать нас в замке.

Я исполнила своё решение: проводила Геллерта до самого Зала и осталась мерить коридор шагами в ожидании, пока окончится военный совет. Вот почему торопившийся с докладом солдат не прошёл мимо меня.

— Здравия желаю, госпожа княгиня!

Как бы он ни спешил, без приветствия — хвала субординации! — обойтись не мог.

— Здравствуй, — кивнула я. И незамедлительно спросила: — Какие-то новости?

— Глашатай неприятеля, — честно ответил солдат. — Скоро будет у стен замка.

У меня ёкнуло в груди. Что задумал король?

— Благодарю. — Из-за старания сдержать эмоции, мой голос прозвучал совершенно бесцветно. — Можешь идти.

Солдат козырнул. Стукнул в дверь и, дождавшись разрешения, вошёл в Зал. А я в сомнении покусала губу и, решившись, быстро зашагала по коридору прочь.

Кто-то наверняка отправится на переговоры. И раз я не могла при этом присутствовать, то рассчитывала хотя бы посмотреть на всё со стороны.

Всё-таки у статуса княгини были неоспоримые преимущества. Например, никто из часовых не решился даже полусловом отправить меня восвояси. Ведь ни зримой опасности, ни приказа не пускать наверх «её светлость» не было. Так что я не только поднялась на внутреннюю стену, но и, окончательно осмелев, попросила у наблюдавшего в подзорную трубу капитана стражи:

— Пожалуйста, можно мне взглянуть?

И несмотря на отразившее у того на лице сомнение, ответ я получила, какой хотела.

— Конечно, ваш-светлость.

Линзы этой трубы были обычными, без волшебства. Однако их силы хватило, чтобы рассмотреть парламентёров — трубача, знаменосца и, собственно, переговорщика, — нетерпеливо гарцевавших в четверти льё от замка. И если первых двух я видела впервые в жизни, то при взгляде на третьего сердце глухо ударилось в грудную клетку.

— Не может быть, — пробормотала я, не до конца понимая, что говорю вслух. — Д'Аррель!