Жена светлейшего князя

Глава 36

Снова была ночь, и снова хороводы мыслей мешали заснуть усталому телу. Не хочу ехать. Не могу отказаться. Вдруг получится убрать стену в памяти? Вдруг во мне раскроют самозванку? Меня не могут отвезти силой. Но отказ будет странным — я ведь должна хотеть вспомнить.

Как не ошибиться?

Как правильно?

Как?

И далеко за полночь в измученный разум пришло решение — спорное, половинчатое, но ничего лучшего я придумать не могла.

«Надо съездить. Посмотреть, познакомиться. Это ведь не означает согласия на всякие, э-э, манипуляции. Я всегда могу отказаться».

«Правда можешь?» — усмехнулся внутренний голос, но я не стала отвечать. В сотый, наверное, раз перевернулась с боку на бок, взбила подушку и велела себе спать.

Может, утром что-то более подходящее в голову придёт.

Увы, не пришло. Ни тем утром, ни следующим. А на третье Геллерт помог мне усесться на спину Бекки, сам вскочил в седло Босана, и мы выехали из замка в сторону Дома Тишины. Собираясь вернуться на следующий день, но мне отчего-то плохо в это верилось.

Росные пустоши, нежные рассветные краски, бодрящий запах свежести. Природа просыпалась с пением птиц, готовилась к новому радостному дню. И я схитрила — позволила себе погрузиться в настоящее. Улыбаться, пить красоту мира распахнутыми глазами и не думать о том, что ждало меня впереди.

Карабкавшееся к зениту солнце уже начало припекать, когда мы въехали под благословенную сень букового леса. Едва заметная тропинка вела вдоль серебристо журчавшего ручейка, и солнечные блики на его водах играли в пятнашки с весело плескавшимися маленькими рыбками. В зелёной листве над нашими головами звонко переговаривались невидимые пичуги, копыта лошадей мягко ступали по прошлогодней листве. Но вот древесные стволы расступились, и мы увидели тёмно-синее озеро в серо-зелёной оправе из елей и скал. Вдалеке, по левую руку стоял низкий и длинный дом — частично на земле, частично над озером на сваях. Зрелище не самое обычное, однако всё равно уступавшее тому, что открывалось по правую руку.

— Невероятно!

Теперь я поняла, почему водопад называли Безмолвным. Три белоснежных потока обрушивались вниз, поднимая общее облако мельчайших брызг — и всё это в полнейшем беззвучии.

— Но как?.. — поражённая до глубины души я остановила Бекки и повернулась к Геллерту.

— Милость Источника, — добродушно улыбнулся он. — Летописи утверждают, будто один из Наварров, дожив до полутора сотен лет, чрезвычайно утомился от мирской суеты. Недолго думая, он передал дела наследнику, а сам отправился искать спокойное место, где можно провести оставшиеся годы в тишине и одиночестве. Ему приглянулись берега этого озера, однако всё портил гул водопада. И тогда герцог обратился к Источнику, чьей милостью вода стала падать бесшумно.

— Вот оно как, — протянула я. — И здесь до сих пор уединяются от жизни пожилые герцоги?

— Нет, теперь это просто место, где можно отдохнуть и набраться сил перед серьёзными свершениями.

И сразу цвета летнего дня потеряли свою насыщенность — серьёзные свершения. Мы здесь не просто так, даже если я откажусь от всего, что выходит за границы гостевания.

— Едем? — мягко поторопил Геллерт, и я, кивнув, молча послала лошадь вперёд.

Когда мы приблизились, стало заметно, что очертаниями Дом Тишины напоминал меч. Его более длинная часть стояла на берегу, поперечная «гарда» шла точно по краю озера, а совсем короткая «рукоять» веранды находилась уже над водой. Конюшни рядом с домом не было — только крытая коновязь, где Геллерт привязал наших лошадей, пояснив:

— Ими займутся. А теперь идёмте — боюсь, нас уже заждались.

— Ничего страшного, светлейший князь. Ожидание желанного гостя подобно ожиданию вкусного обеда — лишь разогревает аппетит.

Мы одновременно развернулись на раздавшийся позади мелодичный женский голос и встретили мягкую улыбку незаметно подошедшей смотрительницы Дома.

Одетая в чёрное, невысокая — ростом с меня — и хрупкая, как эдельвейс, она производила странное впечатление. На лице юной девушки жили мудрые антрацитовые глаза старухи, а густые, вторым плащом окутывавшие изящную фигурку волосы были абсолютно седыми.

— Госпожа Сильвия, счастлив вас видеть. — Геллерт попытался поцеловать её тонкую кисть, но смотрительница ловко вывернулась и, пренебрегая этикетом, тепло его обняла.

— Взаимно, Геллерт. — А затем повернулась ко мне и радушно протянула руки: — Здравствуй, дитя. Очень рада наконец встретиться с тобой.

Сконфузившись под матерински ласковым взглядом, я пролепетала:

— Здравствуйте, госпожа Сильвия, — и несмело вложила пальцы в её узкие ладони.

— Обращайся ко мне на «ты», — разрешила смотрительница. — Здесь, в лесах, нет необходимости в словесной шелухе.

— Хорошо, — мне почти не пришлось сделать над собой усилие, чтобы улыбнуться в ответ. Госпожа Сильвия напоминала Первую Деву — не внешне, но исходившим от неё ореолом тёплой и мудрой силы. Пожалуй, ей можно было довериться…

«Ты видишь её впервые в жизни», — прохладно напомнил внутренний голос, и я постаралась стряхнуть с себя наваждение. На что смотрительница понимающе улыбнулась и, приветливо поведя рукой, сказала:

— Добро пожаловать в Дом Тишины. Входите же, и пусть все тревоги, милостью Источника, останутся за его порогом.