Жена светлейшего князя

Глава 64

Эту бурю можно было бы назначить бурей столетия. Сорвавшиеся с цепи ветры гнали по небу обезумевшие стада фосфоресцировавших туч, чьи туши то и дело рассекали клинки молний. Гром гремел так, что оглохнуть можно, а наконец хлынувший ливень был больше похож на водопад, чем на дождь. Не знаю, как в таком светопреставлении можно было сражаться, однако сообщения об отмене вылазки не приходило.

И потому я ждала. Сидела в темноте и одиночестве у окна сиреневой гостиной, вздрагивала от громовых ударов и слушала, как завывает ярящийся ветер и как жалобно звенят в ответ недавно вставленные стёкла. Лидию я отпустила ещё до ужина, так что некому было задавать вопросы, почему я не ложусь спать и вообще одета в дорожное платье.

— Кр-ра!

На поливаемый водой карниз опустилась крупная птица, и я поспешила открыть створку. Воспользовавшийся моментом ветер чуть не выбил её у меня из рук, а потом пришлось долго бороться, чтобы вновь задвинуть щеколду. А когда я справилась, в комнате, кроме меня, остались лужа дождевой воды и железный ворон, ерошивший мокрые перья.

— Кристин, жду вас в холле, — сказала птица голосом де Шеро. — Постарайтесь прийти незамеченной.

— Хорошо, — отозвалась я серьёзно, лишь задним числом сообразив, что ворон вряд ли передаст мой ответ. Надела плащ, кое-как натянула перчатки на мокрые после битвы за окно руки и вопросительно посмотрела на «гонца»: а с тобой что делать? Поняв причину заминки, тот взлетел со спинки кресла и опустился ко мне на плечо.

— Что же, вперёд, — пробормотала я и, задержав дыхание, словно перед прыжком в воду, вышла в коридор.

— Может, всё-таки передумаете?

Как и было условлено, маркиз ждал меня внизу, на всякий случай стоя в тени от лестницы.

— Конечно, нет.

Я посмотрела с такой укоризной, что де Шеро осталось только вздохнуть и смириться.

— Тогда идёмте.

На улице творилось что-то невообразимое. Не успела я сделать и двух шагов, как едва не упала от толчка взбесившегося ветра. Потоки дождя секли лицо колючими плетями, заливали глаза. И если бы маркиз не раскинул над нами пусть худенький, но защитный полог, я бы попросту потерялась в холодной водяной круговерти.

— Держитесь за меня!

Я без промедления вцепилась в локоть спутника, и мы побрели сквозь ливень, то и дело поскальзываясь на мокрых камнях.

— Стой, кто идёт!

Часовой возник перед нами, словно соткавшись из водяных струй.

— Де Шеро! — крикнул в ответ маркиз. — На стену!

Солдат всмотрелся в меня — я специально подняла голову, чтобы можно было разглядеть лицо — и растерянно уточнил:

— Госпожа княгиня?

Я кивнула и тоже крикнула:

— Мне надо наверх!

Если часовой и усомнился в последнем, возразить он не посмел. Просто молча отступил, и я наконец поняла, что чернота перед нами — это крепостная стена. Только обрадовалась: «Добрались!» — как тут же струхнула: теперь нам предстояло подняться по узкой каменной лестнице без перил. Однако де Шеро благородно встал так, чтобы я шла между ним и стеной. Не знаю, как ему самому удалось не упасть — не иначе, милостью Источника, — но вот наконец мы оказались наверху, где буря набросилась на нас с удвоенной силой.

— Стой, кто идёт!

Я невольно почувствовала уважение: несмотря на разверзшиеся небесные хляби, солдаты верно несли свою службу.

— Де Шеро! — вновь откликнулся маркиз. — Как там, видно что-то?

Он махнул рукой за стену, и часовой отрицательно мотнул головой.

— Только молнии!

И в подтверждение его слов вдалеке полыхнуло так ярко, что я втянула голову в плечи, ожидая громогласного раската. Но грома не было — лишь дикий порыв шквала заставил нас пригнуться, прячась за каменными зубцами. Когда же ветер немного успокоился, маркиз вытащил из внутреннего кармана подзорную трубу и приложил к глазу.

«Что он может там видеть? Тьма же кромешная, — изумилась я про себя. — Или это не просто труба, а артефакт?»

Между тем насмотревшийся де Шеро протянул трубу мне:

— Взгляните, — и переместился так, чтобы лучше загораживать меня от дождевых плетей.

Я с любопытством приложила окуляр к глазу и удивлённо ахнула: через трубу всё происходившее на равнине было видно отчётливо, пусть и в монохроме. Я жадно всматривалась в фигурки всадников и пеших, которых наложенное на линзы волшебство сделало похожими на ожившие оловянные игрушки. Мне важно было найти одного-единственного человека, убедиться, что он в порядке. И когда я наконец разглядела статного мужчину верхом на рослом чёрном жеребце, меня захлестнуло облегчением: жив! Несмотря на темноту, бурю и острые клинки королевских солдат.

«Теперь, пожалуйста, пожалуйста, заканчивайте и возвращайтесь!»

Только эта мольба пронеслась у меня в голове, как над вражеским лагерем вспыхнул яркий, похожий на маленькое солнце, шар. Охнув, я убрала трубу от глаз и пока пыталась проморгаться, эстафету наблюдателя принял де Шеро.

— Противник совладал с паникой, — комментировал он для меня. — Наши хорошо потрепали их позиции, но сейчас отступают.

— Без потерь? — Зрение восстановилось, и я всмотрелась в освещённую магическим шаром даль, машинально стиснув каменный край зубца.

— Не разобрать, — коротко ответил маркиз. И продолжил: — Та-ак, вражеская конница тоже проснулась, наши торопятся к воротам… Ага!

— Что? — испуганно повернулась я к нему.

— Это план! — Де Шеро буквально впихнул трубу мне в руки. — Идёмте вниз!

Я замотала головой: никуда не пойду, мне надо видеть, что с моим мужем! Маркиз окинул меня быстрым взглядом, оценивая степень упрямства, и скрепя сердце внёс в свой план поправку:

— Ладно, оставайтесь здесь. Только не высовывайтесь из-за зубцов! И если станет опасно — уходите сразу.

— А вы? — я решительно ничего не понимала.

— Я на помощь монсеньору!

И де Шеро, подталкиваемый ветром в спину, заспешил со стены.

А я, укрывшись за каменным зубцом, вновь поднесла трубу к глазу. Вот отряды Геллерта и Тьерсена скачут к замку, но королевская конница постепенно их нагоняет. Всё меньше расстояние до преследуемых, всё больше от лагеря и светового пятна.

«Они что, нарочно заманивают врага? — осенило меня. — Ловят на живца?»

Так и было. Когда до замка оставалось совсем немного, Геллерт, с которого я не сводила окуляра, затрубил в рог. Звонкий сигнал разнёсся по округе, и горцы все как один развернулись навстречу противнику. А из распахнувшихся ворот вырвался большой конный отряд во главе с маркизом де Шеро. Тут уже вражеский командир затрубил сигнал отхода, но было поздно. Наши солдаты налетели на неприятеля под стать не желавшей утихать буре. Вскипел недолгий, но яростный бой — и вот уже жалкие остатки неприятеля обратились в позорное бегство. Наверное, можно было бы пуститься за ними вслед, однако рог Геллерта пропел иной сигнал. Горцы дружно поскакали к воротам, и когда первые из всадников скрылись под защитой толстых стен, я отлепилась от зубца. Одеревеневшими от холода пальцами сложила трубу и со всей возможной быстротой стала спускаться во двор, где уже вовсю горели факелы.

«Победа!» — пело сердце. Да, всего в одном сражении, а не в войне, но всё равно — наша победа!