Жестокие игры

Глава 13. Игрок

Третий ярус сегодня — самое спокойное место в этом курятнике. Вип-зоны утопали в мягкой мебели, тяжелых шторах, коврах… Единственное место, где можно не орать, надсаживая глотку, а разговаривать нормальным голосом.

— …Тут вип-комнаты для отдыха, если вдруг… ну ты понимаешь, — лукаво улыбалась Верхова, ведя мена за руку по не самому верхнему кругу Дантовского ада, пятясь на высоких каблучках.

Как она не цеплялась шпильками за длинный ворс ковролина, для меня оставалось загадкой. Девушки вообще, оказывается, весьма непредсказуемые и непонятные существа. Я бы уже сто раз упал навзничь, а Алинка словно босиком шла, крутилась вся, как на шарнирах, пару раз хлестнула черной гривой по щеке. Она уводила меня от Олега с Денисом и явно не просто так устроила экскурсию по «красной аллее».

Откуда в ее кулачке взялся маленький чип, который она приложила к замку на двери одной из комнат, я даже не думал, наверняка незаметным для меня движением выудила из ложбинки между сисек. Больше просто неоткуда.

Комната оказалась именно такой, как рисовало воображение: огромная кровать, туалетный столик, какое-то странное не то кресло, не то… черт знает что — я не понял, зачем эта обитая мягким велюром узкая, как лавка, волна нужна здесь, еще зеркальная стена, узкий шкаф и еще какая-то мелочь. В углу — скрытая за портьерой дверь, наверняка в ванную.

Я бросил свое тело на кровать, уронив его на спину головой в кучу подушек разных форм. Некоторые оказались настолько плотными, что почти твердыми. Алинка долго не думала, потянула с себя платье из тонкой голубой ткани, скатала по стройным ногам бесцветные чулки. Я закрыл глаза, раскинув руки, и спустя минуту почувствовал, как матрас рядом продавился, а потом мой пресс оказался между ног девушки.

— Ви-ита-а-аль-яа-а-а… — перекатила на язычке мое имя, так что пробрало пронизывающим голоском до самой мошонки. — У меня для тебя сю-юрпри-и-из-з, — томно протянула мне в губы, кошкой прогнувшись в пояснице.

— О да, обожаю сюрпризы, — ухмыльнулся. — Надеюсь, меня сейчас покормят клубникой со сливками.

— И с шампанским, но чуть позже, — промурлыкала киса и впилась в мой рот поцелуем, загадочно глядя прямо в глаза.

Ночка снова обещала быть жаркой, особенно теперь, когда энергия из меня просто пёрла. Но лучше закончить с шуры-муры побыстрее — где-то в клубе должна быть Марина, я должен найти ее. И Пашку, если он все-таки тоже сюда приперся, вопреки моему протесту.

Положил ладони на королевские бёдра, и девушка тут же потянула с меня лонгслив, зацепившись за манжеты. Послушно поднял руки и приподнял плечи, а потом снова рухнул в подушки и сжал задницу Алины.

Она скользнула под подушки обеими руками, нависнув грудью над моим лицом, я схватил зубами кружевное белье, мотнул головой, сдергивая его с большой сиськи, впился в сосок ртом. Не отнимая у меня «соску», девушка накрыла мои глаза черным шелком, завязала ткань сзади и заменила «пустышку» на вторую.

Я провел сгибом пальца между ее ног — мокрая, горячая, вздрогнувшая, готовая…

А в следующую секунду Верхова закинула мою руку за голову и прохладным шёлком обвязала запястье.

— Алин?.. — я реально забеспокоился. В душе не чаял быть привязанным.

— Тебе понравится… — мурлыкнула. — Я потом развяжу глаза, и ты все увидишь, Вит… Просто расслабься. Я сделаю тебе королевский сюрприз…

О да. Сюрприз от королевы может быть только королевским.

Очень надеялся, что лупить меня плеткой по голому заду Верхова не будет, а то Егора может и переклинить так, что от королевы и лоскутка не останется. Он уже напрягся, что мышцы икр свело судорогой, пришлось потянуть вперед пятки и запинать альтер эго в дальний угол. Его дикое звериное недоверие просто вибрировало во всем теле, в горле и едва не сорвавшихся с языка злых словах.

Когда обе руки были привязаны, я подергал ими, исследуя границы возможностей — легко доставал до своей шеи, норм при любом раскладе. А вот что мои ноги обзаведутся бархатными оковами — вообще не ожидал. Мое тело разложили звездой, лишив одежды.

Голый, связанный, слепой. Беспомощный. Не так чтобы абсолютно, но…

По коже продралась дрожь, спустившаяся вслед за ноготками девушки от груди к низу живота, внутренней стороне бедер… Потом колкие прикосновения пробежались по яйцам и вставшему члену. Закусил губу, сдерживая стон от того, как обострились ощущения. Алинка прошлась языком по стояку, самым его кончиком дразня чувствительнейшую складочку, пока я не выгнулся от острого предвкушения. Она словно не член с яйцами лизала и сосала, а экзотический десерт, и, черт возьми, я прекрасно понимал ее — точно так же я вылизывал Маринку, потому что ничего слаще в жизни не пробовал.

Это, сука, любовь. Чем она сильнее, тем ниже поцелуи.

Она обняла бедра и прижала меня к постели, все плотнее сжимая член ртом, все глубже насаживаясь на него, все ритмичнее ускоряя напор. Меня просто выкручивало от усиленных слепотой и обездвиженностью ощущений, поясницу толкало вверх, я чуть не на мостик вставал, захлебываясь рычащими стонами.

И когда уже был от оргазма в паре движений ее языка, она остановилась, а через секунду под мой нетерпеливый рык на торчащий колом член опустилось что-то прохладное, похожее на цепь. Я замер, не понимая, что это, яйца поджались, а потом на головку снова наплыл горячий влажный рот.

Она просто трахала меня им, заставляя цепочку, опоясавшую сетью с накинутой на навершие уздой, массировать член, перекатываясь и доставляя смесь самых разных ощущений от обжигающей короткой боли, тут же слизанной, до невыразимо приятных протяжек. У меня под повязкой из глаз только что искры и разноцветные шары не вылетали.

Но кончить девушка снова не дала. Когда я напрягся всем телом, упершись пятками и локтями, выгнулся, вибрируя и толкаясь в глубину ее глотки, она снова отстранилась, сверху на это «украшение» натянула презерватив и, оседлав меня, вцепилась в мою грудь тонкими пальцами и медленно, осторожно опустилась на член.

Ощущение оказалось на грани всех эмоций и для меня, и для нее. Буквально несколько минут глубоких жадных движений, и девушка сжала меня, пульсируя, задышала прерывисто, и я потек бурно, неожиданно, не в силах сдержаться, выгнулся, забился под ней, ошалелый от силы оргазма, задыхаясь и вспотев от жара, лавой растекшегося по венам стремительно, ударившего в мозг до всполохов в глазах.

Я заорал, потому что это был просто улетный пиздец.

Такое можно испытать раз в жизни. Потому что это как выстрел в голову, как разнос в хлам, как Армагеддон.

Нельзя застрелиться дважды.

Страшно, больно, сладко и безумно круто.

— Арррр!.. Ма-ри-и-ина-а-а-ар-р-р-р…

Боль в груди от того, что девушка впилась ногтями в кожу, прорывая ее, заставила вскрикнуть и подскочить под ней. Сорванная с глаз повязка хлестнула по лицу. Я сфокусировал сознание и зрение на лице напротив, готовый возмутиться таким нетрепетным отношением к моему телу, и…

— Бля, Алин… ты… — заткнулся, чуть язык не проглотил.

Алина

Парень, наверное, за всю жизнь так быстро не смешивал «Sabotage», как в этот раз. Нрав Алины, когда она не в духе, уже стал у обслуживающего персонала клуба притчей во языцех, и связываться с капризной стервой никто лишний раз не хотел.

А Верхову будто подменили. Сейчас её ластившейся к какому-то плебею и представить было невозможно. Скорее, она бы наступила ему на яйца высокой шпилькой и не заметила. Избалованная сука, привыкшая блистать на телеэкранах, до появления Грома была холодна, спесива и не знала границ дозволенного. Но когда появился Виталя, и сводный братец зачем-то ввел его в их небольшую университетскую плеяду золотых детей, она начала незаметно для себя меняться. А последнее время вообще стала сама не своя.

Она влюбилась.

Верховой сразу пришлось по душе, что этот парень распространяет вокруг себя флер таинственности и опасности, чувствовался в нем какой-то подвох сродни ее собственному. Они совершенно точно с ним одной крови. Алине нравилось, что он дерзил даже Олегу, а это — о-о-о, она-то знала, насколько опасен ее сводный братец! — смертный приговор, который обжалованию не подлежит.

Алина сама слегка побаивалась братца, но это не помешало им стать любовниками в первый же день его появления в их с отцом доме.

Девушка тряхнула шикарной гривой черных блестящих, холеных, как и все ее тело, волос, выгодно оттенявшихся небесно-голубым шелком платья с разрезом от бедра. Она сегодня собиралась особенно тщательно, хотела сразить наповал Виталю красотой и королевским минетом, рассчитывала на горячую ночь — ей эти пенные вечеринки давно не в диковинку, но он этим своим «Марина»… Плебейская скотина! Теперь было только одно горячее желание — оторвать ему голову! И этой Марине тоже.

Кстати, кто такая? Уж не та ли мелкая дрянь, которая всучила ей тот вибратор? Похоже, Гром не закрыл гештальт, не трахнул эту дешевую сучку! Ну что ж, уже и не трахнет — Алина позаботится…

— И что моя дорогая сестренка делает тут одна? — услышала ироничный голос Олега, опустившегося на соседний барный стул. Денис облокотился на стойку за его спиной, с ухмылкой смотря на подружку. — А где же…

Алина так грохнула по стойке бокалом, предупреждая всякие выпады парней в ее сторону, что у него отлетела ножка.

— Заткнись… — прошипела сквозь зубы и подняла большие темные глаза на Дена и добавила зло: — Оба.

— О-пач-ки! — все же усмехнулся Олег. — А вот с этого места прошу поподробнее! — заинтересовано смотрел, не мигая, в лицо сводной сестры.

Казалось бы, всего лишь ирония, но столько жадного внимания в глазах, так заострились черты лица и потемнел взгляд, что девушка все сразу поняла, и потому вздернула выше подбородок и заявила твердо:

— Я знаю, кем буду играть в следующий раз.

Олег молчал пять долгих секунд, сканируя ее тяжелым взглядом, словно считывал намерения с ее мозгов напрямую. Потом поднял руку, что лежала на стойке, и щелкнул пальцами:

— Новый коктейль для моей сестры, — сказал бармену и наклонился к ней, взяв за шею сзади и притянув к себе ее лицо к лицу: — Я же говорил, родная, игра еще не закончена…

Да что б тебя порвало, долбанный ты ублюдок!

Хоть самому себе чокер этот надевай, чтобы башку снесло к херам собачьим!

Зубами растянул узлы на запястьях, зло радуясь, что не приковала наручниками, освободил ноги, махом оделся и выскочил из комнаты, замерев на пороге вип-комнаты и осматривая коридор на наличие камер. Визуально видно не было, но специальная прога на смартфоне показала две — в обоих концах коридора.

Накинул на голову капюшон лонгслива, опустил низко голову и бесшумно, как зверь, спрятав в кармане руки, бросился в другую сторону от той, откуда меня привела Верхова — Крош отрыл где-то план помещений, и я не был тут слепым котенком. Знал где серверная, но вряд ли даже я смогу взломать замок на двери.

Все стало просто хуже некуда. Мне срочно нужно сделать две вещи: запустить вирус и вывести отсюда Пашку и Маринку. Понятия не имел, как сделать то и другое. Юрьич — самый крайний вариант.

Хотя…

Выскочил на служебную лестницу и снова просканировал пространство прогой — чисто. Несся вниз и строчил на ходу сообщение другу:

«Ты где?»

Ответ пришел через секунды:

«Внизу у бара. Ищу ее».

Всегда в Пашке нравилось, что он в каждой ситуации знал, что ответить или сделать в нужный момент.

«Шухер!!!»

В ответ пришло пустое сообщение — и я знал, что в клубе не останется ни одного сраного клочка, который не проверит мой друг. НО! Многотысячный трафик — это слишком много для двух глаз. К тому же сам Пашка может не выдержать.

Давай, урод, помогай, что ж ты заткнулся?! Натрахался и слил Маришку, долбанный ты придурок!

Меня просто выкручивало от ярости на Егора. Тот самый момент, когда он защищал меня, не думая о последствиях, и уж тем более плевать ему на триггер. Он просто нашел, как одним махом покончить с ним… с ней…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Но только та маленькая девочка вообще ни в чем не виновата.

Слышь, ты! Сволочь! Ненавижу тебя! Она ни в чем не виновата!

Врезался в живую массу, как ледокол «Антарктика». Где же ты, девочка моя?.. Дурочка ты моя глупая, любимая…

Олег

Его до черных мушек в глазах бесили эти мелкие людишки! Что Алина, что Ден. Инструменты, которыми он сколачивал свое состояние. Точнее: она — его разменная монета, а он — живой кошелек. Олег усмехнулся — какое точное определение, и через несколько минут он вложит одно в другое.

Под ногами путалась еще и мамаша, но уже за одно то, что сумела выскочить замуж за Верхова, можно дать ей еще время. Не очень много. И в итоге она все равно станет его аватаром, потому что после устранения медиамагната своим существованием будет связывать руки.

А никаких ограничений Олег терпеть больше не собирался.

Его всегда бесили богатенькие ублюдки в школе, когда хвастались новейшими айфонами, и вызывали с трудом контролируемую ярость богатенькие детки из прошлого универа, приезжавшие на крутых тачках. Тусы в клубах бесили, потому что денег он едва наскребал на один коктейль.

Все, казалось, наконец-то изменилось, когда мамаша вышла замуж за Верхова. Но ее новоявленный муженек решил, что пасынок должен заработать то, что щедро отсыпалось сводной сестричке просто так.

Близок локоть, да не укусишь. Эту мудрость Олег прочувствовал на собственной шкуре. Ему досталась в подарок от нового папани хорошая машина — но не лучшая. Появились карманные деньги — но сущие копейки в сравнении с тем, что отваливалось сводной дряни. Ему открывались перспективы — но когда-то в будущем. У него теперь вроде бы появилось все, но не было ничего. И уж лучше бы тогда ничего вообще на самом деле, а не все это, что чуть-чуть не дотягивало до отметки «лучшее». Как насмешка.

Зато у него появилась Алина. Олег трахнул ее в первый же вечер, как они с матерью переехали в дом медиамагната. Девчонка выпустила иголки и шипела, как змея, но облизывала его тело взглядом — она оказалась горячей похотливой сучкой. Ничего нового. Олег перетрахал таких полсотни. Но по-настоящему его это не увлекало — Олегу требовалось гораздо больше: полное погружение, всестороннее сладострастие, абсолютный улет… Чисто секс, и никакой дури.

Шикарное тело сводной сестренки открывало ему кое-какие возможности. Как, например, сегодня, когда Ден в обмен на него принес мешок денег, не зная, что они для оплаты услуги киллера.

Денис — туповатый сынок криминального авторитета, владельца самого закрытого клуба «Синий филин», который под шумок мероприятий, подобных сегодняшнему, обделывал здесь свои темные дела.

Мешал Олегу лишь его новообразовавшийся «папаша», ограничивающий его и достававший задушевными разговорами «как мужик с мужиком» — это невозможно бесило! Олег не считал себя каким-то мужиком, быдлом, как этот выскочка, даром что медиамагнат!

После одного такого особенно нудного разговора Олег залез в теневой интернет — искал киллера. И госпожа Фортуна обратила на него свой взор.

Олег познакомился с Игроком.

Тот искал партнера, именно такого как Олег — жестокого, циничного ублюдка, для которого нет ничего святого, кроме собственных амбиций и желаний, того, для кого общественные рамки и мораль — жуткий анахронизм, раздражающие тормоза, мелкое недоразумение, не стоящее внимания. Игрок остановил Олега от опрометчивого шага, убедил, что нужно выждать, побыть покладистым сынком. Именно тогда Олег перешел в МГУ на факультет сводной сестры и познакомился с Деном, пускавшим на нее слюни. Олег умело подогревал жадное желание приятеля, дразнил, доводил до кондиции…

Чтобы спустить напряжение, Игрок предложил… Игру. Ему нужен был исполнитель, и Олег стал им — главным, а потому привилегированным. Было в Игроке что-то нечеловеческое, будто сам Сатана скрывался по ту сторону монитора. Его изощренный ум поражал до дрожи, неизвестный стал тем, кого Олег безмерно уважал и до трепета боялся, кого беспрекословно слушал и кому беззаветно верил. Служить ему значило практически обладать его силой, пусть и не напрямую, а возможности Игрока поражали воображение.

Игрок четко выполнял все, что обещал, и часто делал это самым неожиданным образом. И когда пришло время, он «привел» к нему киллера.

Им оказался Виталий Гром.

Олег усмехнулся, вспомнив, как его таинственный друг лишь на пяток секунд показал фото того, кто возьмется убрать медиамагната. А увидев исполнителя в универе спустя несколько месяцев, мажор едва не поперхнулся — не в таком месте он ждал этой встречи.

Пацан оказался простым, как две копейки, но было в нем что-то, роднившее его с Игроком, каким Олег себе его представлял, ни разу не видя и не слыша. Какие-то нотки в голосе Грома, оттенки поведения, нюансы взгляда, черты характера и прорывавшиеся манеры выдавали скрытую силу, что-то более жесткое и опасное, чем показывал его вполне миролюбивый внешний облик. Киллер оставался для Олега такой же загадочной личностью, темной лошадкой, как и сам Игрок.

А еще Игрок предупредил, что этот парень — его должник, а еще — единственный его друг. И потому неприкосновенен…

И если бы не этот факт, то дерзость и откровенное пренебрежение, которое Гром демонстрировал, Олег бы ему с рук не спустил. Лично бы, собственноручно оторвал голову. Но не смел даже рта лишний раз раскрыть, а когда рисковал — встречал равнодушный игнор или резкий отпор. Тогда Олег отступал, не желая злить Игрока, ведь в итоге все складываясь так, как он хотел…

Наблюдая, как подмешанный в коктейль сводной сестры препарат начинает действовать, Олег в красках представлял будоражившие тело картины. Его член уже окреп, а Ден сопел от нетерпения над ухом.

Когда щеки девушки порозовели, а взгляд жарко обволок первое попавшее на глаза мужское тело, Олег понял, что сейчас получит свой кэш наслаждения, а потом, умиротворённый, встретится с киллером. Пожалуй, сегодня можно даже отменить запланированную Игру.

Олег предвкушал развлечение с Денчиком, от них по позвоночнику полз мороз, который быстро сменялся жаром, когда тот брал в руки свои игрушки…

Алина

Даже на вип-ярусе становилось слишком жарко. А еще как-то странно пульсировало внизу живота, заставляя ерзать, не понимая, почему барные стулья вдруг стали такими неудобными. Хотелось двигаться… как-то выплеснуть откуда-то взявшуюся переполнявшую ее тело энергию. Сексуальную энергию, от которой уже намокли трусики, и стало невмоготу.

Здравые мысли, злость и обида на Виталю словно тонули в тумане, жило лишь тело. Куда-то шло, чувствуя жар чьей-то руки на бедре, потом стало немного легче — когда кожу перестало покрывать шелковое платье, а трусики и лифчик больше не стягивали упругие объемы.

Ее горло выпускало сладострастные стоны, язык крутился вокруг сизой головки чьего-то члена, когда второй вламывался в ее пульсирующую безумной похотью плоть. Потом она оказалась лежащей на спине, над ней нависало лицо сводного брата, который жестко трахал ее. Хлесткие удары по его телу, которые с удовольствием наносил плеткой Денис, подстегивали Олега двигаться резко и мощно, причинять боль судорожно сжатыми на груди пальцами, зубами, впивавшимися в ее плечо или ключицу…

Ее сводный брат любил боль, обжигающую, мгновенную, оставляющую долгое, горячее, острое послевкусие и расслабляющий отходняк. И он любил причинять боль другим, наслаждаясь ею, как собственной.

Он трахал Алину с собой жестокостью, душил, стискивал соски так, что они горели адски, сгребал пятерней кожу на лобке и натягивал так, что она становилась как пергамент, и каждое прикосновение отпечатывалось, будто раскаленное клеймо.

Но все это прекратилось, удары по телу сводного брата стихли, его задница стала горячей от плетки, а потом он застонал от того, что в нее грубым толчком вошел Ден.

Олег, стиснутый между двух тел, навис над Алиной на вытянутых руках, запрокинув голову, по его вискам стекал пот, он закусил губу и стонал, ритмично двигаясь между ней и Деном, содрогаясь от наслаждения, которым упивался так долго, как только мог растянуть. Только в эти минуты он был уязвим, поглощен лишь собой, своими ощущениями. И то, как он наслаждался грязным сексом, пугало Алину не на шутку.

Странное состояние отступило, словно с глаз и чувств содрали туманное покрывало, как пластырь со свежего ожога. Теперь девушка видела и понимала, что происходит, но ее руки и ноги были привязаны к постели в самой неприглядной позе, а усмешка Дена из-за плеча сводного брата, долбившего ее членом, пугала еще больше

Когда садист подмигнул и положил ладони на ее бедра, вжав Олега в нее и задавая ему ритм, ее чуть не стошнило.

Но, обездвиженная путами, она сделать ничего не могла.

Олег

— Что ты, Алин, ну же, ты что, девочка моя? — Олег пальцами стирал слезы со щек девушки. Она уже не могла кричать, только дергалась и мычала, захлебываясь болью, когда Ден протягивал похожей на метелку игрушкой по ее растраханной мокрой плоти. — Перетерпи и поймаешь кайф, — уверял ее с блестящими от возбуждения глазами, обводя пальцем ее раскрытые губы, между которыми вставили резиновые «удила».

Они с Деном связали его сводную сестру особым образом, и теперь Ден возбуждался от того, что методично хлестал ее по самым чувствительным местам, а потом самозабвенно лизал и трахал. Олег наслаждался тем, что видел, и раззадоривал приятеля на более жестокие игры, на самые грязные ласки, на самые грубые проникновения.

Его сводная сестренка сегодня расплачивалась по счетам своего сводного брата. За те бабки, что Денчик принес для киллера, можно было купить пару элитных борделей вместе со зданиями и проститутками — дорогой оказался исполнитель, но Игрок уверял, что лучший, а не верить ему — кощунство, оскорбление благодетеля и единственного истинного единомышленника и друга.

А Алине нужно всего лишь провести с Деном эту сумасшедшую ночь. Олега вообще не волновало, что произошло между Алиной и Громом — уже не имело значения. Сейчас он упивался мыслями на ближайшее будущее и даже запланировал пару Игр.

Алина зашлась в плаче, зажмурившись, когда Ден принялся сосать ее измученные половые с губки и клитор, ее выкручивало, она белела и холодела от пульсирующей жгучей боли.

Олег достал еще одну таблетку и сунул ее сводной сестре в рот кончиком пальца, глубоко его просунув, чтобы заставить проглотить. Пожалуй, с его стороны это был акт милосердия — спустя минуту-другую она будет испытывать бешеное возбуждение и кончать раз за разом, а это приглушит боль, которую причиняет ей Ден.

Впрочем, подуставший садист снизил интенсивность своих «ласк» и просто доставлял девушке «заслуженное» удовольствие, зализывая покрасневшие полосы в паху и на попке. Олега лихорадило от стойкого возбуждения, когда он смотрел на сестренку и приятеля, и он обязательно присоединится к ним снова, но позже — пора найти киллера.

Очень было жаль расставаться с кучей миллионов наличкой, но Олег уже придумал, как вернет себе деньги, которые передаст липовому сокурснику.

Это будет их личная Игра. По его — Олега — правилам.