Жестокие игры

Глава 6. Ноу-хау

— Итак, я жду инфу, — привалился к стене рядом с дверью подъезда, выпуская дым из ноздрей. Типа огнедышащий дракон, ага.

Крош пританцовывал рядом. Я просто пришел, позвонил в дверь его логова и вытащил за грудки на улицу, в чем он был. Я бываю резкий, когда злой. А на него еще долго буду злой из-за Маринки. Вот он и приплясывал в шортах, футболке и сланцах.

— Я про тебя тоже много чего знаю, — оттопырил губу пацан.

— Значит, уже в курсе, откуда я все знаю о тебе и твоих приятелях. И что крепко держу вас за яйца — тоже.

— Батон не при делах. Мы с ним здесь познакомились.

Я молча сделал затяжку, запрокинул голову и выпустил дым, помолчал и так же, не глядя на хакера, сказал всего два слова:

— Ира Волкова.

Игорь дернулся, как от удара с ноги в зубы. Я его понимал. Нас, как оказалось, связывала не только Маринка, но и эта неизвестная мне девушка. Жертва, как и Танюшка. Большой город, а связи с жертвами на каждом шагу. Только вот с убийцей — слишком тонкий неуверенный след, и не уверен, что он верный. Мне без Кроша и его дружка никак не обойтись.

— Заткнись… — глухо выдал Игорь.

Я посмотрел ему в глаза:

— У меня тоже есть такое имя. Поэтому вы нужны мне, а я — вам. Работаем?

Я протянул парню руку. Он переступил с ноги на ногу, явно что-то прикидывая в уме, уверен — вспоминал досье на меня, которое наверняка нарыл раньше, чем сделал то, что я просил, и сжал мою ладонь.

— В общем… это надо видеть. Заходи, — махнул рукой и повёл меня к себе, — только тихо, дед у меня контуженный, а сегодня поддал, чужих не любит, застрелит ещё.

Я вошел следом в лифт и хмыкнул:

— А тебя-то как не пристрелил?

Я вообще-то имел в виду те «чудеса», что творит Крош, сидя за компом, и совсем не ожидал, что он спустит футболку и покажет огнестрельную рану на плече:

— Он всю Великую пешком прошагал, тридцать танков подорвал, сорок ранений, осколок в голове. Трофейную винтовку у него после того, — дернул простреленным плечом, — участковый отобрал, замяли, но дед — зверь.

У героя войны внук насильник?

— Тебе яйца надо было отстрелить, — озвучил мысль.

— Да не сделали бы ничего с твоей девчонкой, попугали бы немного…

Я вспомнил Маринкины глаза по пять рублей и мокрые джинсы, и сам не понял, как впечатал парня в стенку лифта, сжав горло:

— А если бы Иру Волкову вот так же «попугать» кто решил? — прошипел ему в лицо. — Если бы мог один справиться, в жизни бы к таким ублюдкам за помощью не пришел, — отпустил его кадык и замахнулся кулаком, но лифт остановился, и я просто не слишком сильно ударил рядом с головой Кроша. Вышел первый. — Как деда зовут?

— Карелий Петрович, — услышал за спиной. — За девчонку извини. Правда, дурь какая-то нашла…

— Дятел экстези подогнал? — обернулся и по поджавшимся губам пацана понял, что попал в десяточку. — Придурки… — процедил уже тише.

И вспомнил Алинку. Все-таки надо навестить. Поморщился.

Крошев открыл не запертую дверь, и я услышал раскатистый храп. Не знаю, такой ли уж зверь этот дед, а храпит он как рота солдат в громкоговоритель.

Квартира оказалась двухкомнатной, парень обосновался в большей из них. Судя по обстановке, функции гостиной она не носил. У стены стояла широкая многофункциональная кровать с компьютерным столиком, массажным креслом и полками в подлокотниках во всю длинную спального места, встроенными колонками, ночной подсветкой, пуфом и комодом. Изножье — банкетка с еще одной системой хранения. Напротив на стене — большой жидкокристаллический экран. Под ним…

…компьютерным столом эту хакерскую студию назвать было сложно. Два ряда мониторов — не самое главное. Сама столешница служила системным блоком. Подсвеченные синим и белым, между двух стекол крутились вентиляторы, тянулись провода, крепились платы… Вся задняя стенка слоеной столешницы — выводы для подключения периферических устройств: нескольких принтеров, среди которых и 3d; этих самых мониторов; клавиатур — одна сенсорная прямо на стекле, еще одна чуть не вертикальная с портами-держателями для сотовых и сканером отпечатка, еще одна — будто разломанная на две части.

Это далеко не всё, были даже отдельно выведенные комбинации клавиш, но таращиться на это реально чудо можно было долго.

— Хрена себе… — все же выдал я.

Такую систему себе отгрохал — в Лэнгли нервно курят. Залип так, что самому захотелось, и что-нибудь такое тоже сделать… И кровать такую на Алиэкспресс купить. Хрен знает зачем мне хакерский фарш, но круто, правда. И пацан реально шарит в своем деле. Черт. Поймал себя на мысли, что если не бы не Маринка — такой спец мимо проплыл бы. Вот же где подтверждается изречение: не было бы счастья, да несчастье помогло.

— Сам делал, — не без гордости, конечно, сказал Игорь. Оно и понятно — мне вот гордиться особо нечем. Среднестатистический я.

— Играешь? — кивнул на супергеймерскую конструкторскую клавиатуру «Mad'Catz STRIKE». У меня стояла такая же, но Крош свою дополнил разнообразными модулями.

— А то!

— С такими наворотами, наверное, круто. И девчонок не надо в парках ловить, — все равно зацепил его.

— Блять, достал ты! — вызверился парень. — Извинились уже, чё тебе еще надо?! Веник ей принести и на колени пасть?!

— Ладно, проехали, — рыкнул. — Давай, что ты там нарыл?

Хакер что-то сделал, и все мониторы разом засияли нужными мне профайлами. Изучить было что, а мне еще и сопоставить. Тут, если смотреть бегло, не поймешь. Черт…

— Слушай, Игорь. А биллинг… сможешь?

— Конечно, — пожал плечом парень и неуловимым движением оказался в кожаном кресле перед — или, скорее, за — компьютерным станком.

Просто улет! Еще не мог прийти в себя от этой крутизны с подсветкой. Не, Крош — реальный пацан. Теперь дело быстрее пойдет. И так который месяц на месте топчусь.

— Тогда все на карту памяти кидай, — вытащил из кармана свой сотовый и присел на банкетку. — Что ты там сказал про «это надо видеть»?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Пара секунд — и на огромном мониторе развернулась карта Москвы и ближнего Подмосковья. Через еще пару секунд приблизился сектор Западного округа города, загорелись какие-то метки.

— Красным, — пальцем показал на точку на экране, — отметил место, где нашли Иру. Желтым — остальные жертвы… — Прямо на глазах все точки соединились в искорёженный угловатый и кособокий, но все же почти круг. Точнее — клякса с лучами. — Я порылся кое-где, — повернулся вместе с вращающимся креслом Игорь, — в общем, взломал сервак СК, на всех жертвах были чокеры с детонаторами. Походу, у них ограниченный радиус действия.

— Ты считаешь, при удалении на большее расстояние им отрывает головы?

Я встал, подошел ближе, мысленно соединяя лучи в одну точку, и, будто отвечая на мои мысли, ее обвел синий круг. Знакомый район. Там находится очень много всего. Психиатрическая клиника Вадима Юрьевича, например… И…

— «Синий филин» — единственное место в этом районе, где Ира была пару раз, продолжил мои мысли Игорь. — Но ты же знал?

К сожалению, да. И чокеры с детонатором особенной новостью тоже не стали.

— Скинул? — кивнул я на свой сотовый лапоть. Хакер без слов отцепил его и вернул мне. — Вот что, Игорь, нужна карта уличных видеокамер в радиусе плюс… с километр к очерченному. Сделаешь? И ты всяко ломал «Филина»…

Крош кивнул.

— Но сломать не смог. Нужно вкинуть вирус в систему, а для этого как-то туда попасть. И даже если попадешь — защита заблокирует любую левую флешку, охрана скрутит за пять – десять секунд, смотря где находится.

— Есть идеи? — спросил его.

— Я кое-что начал тут… Парень развернул какое-то окно, но я понял только, что на экране открылся программный код. — Если доработать утилиту и хотя бы на пару сек вставить флешку в любой разъём, у меня появится возможность запустить «Иллюзиониста». — На мой немой вопрос он широко улыбнулся, абсолютно довольный собой: — Это мое ноу-хау — искусственный интеллект, который… — он помолчал, глядя на мое тупое выражение лица — я ни хрена не понимал — и махнул рукой: — Забей. Все равно в клуб не попадешь.

— Хреновый ты хакер, — ухмыльнулся я. Чертовски приятно чувствовать, что гений кое-что упустил. — Сколько надо времени на это?

— Ну… если ускориться, может, месяц, недели три…

Я встал и хлопнул парня по плечу:

— Ускорься.

Сбежал по лестнице на первый этаж, вышел на улицу и закурил. Нужно было сгонять еще в одно место.

Не накрашенная, в шортах и футболке, босая, с кое-как собранными в хвост волосами на макушке, девушка выглядела беззащитной и трогательной. Налет высокомерной суки слез с нее как старая кожа, обнажая совершенно другое лицо. Она обнимала… того самого пухлощекого пупса, которого должны были доставить Маринке! Я схватился за лоб, представив, что будет, когда пигалица получит то, что я заказывал для Алинки.

Это провал, Штирлиц!

Верхова прижималась губами к чепчику куклы и смотрела куда-то перед собой, немного покачиваясь из стороны в сторону.

— Алин… — позвал ее, потому что она никак не отреагировала на моё появление.

А чтобы попасть сюда, мне пришлось снова поднапрячь дока Юрьича, потому что папаша-Верхов категорически запретил дочурке какие-либо контакты с внешним миром. Хорошо, что охрана у двери в комплект его оградительных мер не входила, хотя я подозревал, что это просто владелец клиники наплевал на мандаты и фэйс магната и отказал ему в этой сомнительной роскоши. Мой подарок тоже Алинке доставили после того, как курьер позвонил и сказал, что посылку не принимают, а она ж оплачена. Док подсуетился — кукла вручена.

Только посылал я ее Маринке с толстым намеком, но, чувствую, попал к ней только толстый намек…

Когда дед Фрейд говорил свое знаменитое «Все член», он явно имел в виду меня.

— Виталя! — вскинулась старшекурсница. — Как тебя пропустили? — и такое предвкушение в глазах, что папаша смилостивился, аж жалко её стало.

Но я старый солдат и не знаю слов любви.

— Незаконно и инкогнито, — развеял прах ее надежды по ветру ее горького вздоха. — Как ты?

Шаблонов для этой встречи я заготовил много. Первый ушел. Вторым я готовился сразить наповал уже вот-вот.

— Спасибо, хреново, — буркнула.

К такому меня жизнь не готовила. У меня по списку вопрос «Как тут кормят, может, принести тебе что-нибудь?» в ответ на ее «Спасибо, хорошо». А она должна ответить «Нет, не нужно». А я ей: «Ну ладно, но если что — я всегда готов!», а она мне…

— Чё приперся?

Вот где неприкрытая правда и чётко по делу! А то губки бантиком, сиськи пистолетиком… К чёрту шаблоны.

— Тише, детка! — выдал… с эхом. И в груди словно разлилось расплавленное железо — черт, неужели снова?!.

Сердце бросилось в галоп и скакало бешеной лошадью так, будто ребра стояли на его пути препятствиями одно выше другого.

— А ты как сюда попал?! — раскатился по шкуре озноб от злого голоса Верхова.

Ноги ослабли, пот прошиб кожу на лбу и висках, я глазами поискал, куда сесть, и рухнул на стул, словно у меня выдернули ноги. Чувство, будто мою голову вытащили из-под топора палача в последнее мгновение, а он ударил вхолостую, едва не отрубив ухо.

И только теперь по фыркнувшей и тут же вернувшей себе надменный вид Алинке я понял, что вопрос был адресован не мне, а ее папаше. Высокие отношения бывшего братка с дочерью.

— Ты меня слышишь, щенок?! — взревел оставленный без ответа магнат.

Я б его даже обнял за то, что он так орет, но слабость еще не прикрутилась до отметки «могу стоять», потому выдал жалкое:

— Аф.

Верхова рассмеялась внезапно и так громко и весело, что я заразился ее весельем. Отпустило сердце, я сидел и хихикал, как конченый придурок, а смех набирал обороты с каждым звуком, пока мы уже вдвоем не заливались с Алинкой неуправляемым безудержным хохотом. Чувствовал себя идиотом, знал, что сейчас с меня спустят шкуру, но остановиться не мог. Алинка хохотала над моей выходкой или своим отцом – ее дело, меня же просто попустило после того как нешуточно так приложило мозгом о черепушку. Нервный такой неуправляемый хохот облегчения.

За шкирку меня-таки выкинули в коридор две здоровые пятерни разъяренного магната. Я шмыгнул носом, последний раз весело хрюкнул и затих, размазанный по стенке около двери комнаты девчонки. Верхов когда-нибудь сделает их меня фотообои, как пить дать.

— Я еще раз задам тебе вопрос. Как. Ты. Тут. Оказался? — выцедил мужик, так близко склонившись к моему лицу, что чтобы взглянуть в его глаза, приходилось бегать от одного к другому своими. Зато рассмотрел: карие. Ничего особенного. Злые невъебенно, но приговора в них не прочитал. — Отвечай! — встряхнул меня ощутимо.

— У меня свои ходы, — скрывать смысла не видел. Мог сказать, конечно, что залез в окно, но зачем? Он умный, играть с ним опасно. Такие уважают правду, смелость и наглость. — Вам их не перекрыть.

Он вроде и не прищурился, а зрачки, собравшиеся прицельно в точки, заметно сузили разрез его глаз.

— Дерзишь… — постановил очевидное.

— То ли еще будет.

Он меня отпустил, шагнул в сторону, давая отлипнуть от стены, постоял пару секунд и пошел по коридору прочь. Через несколько шагов, не оборачиваясь, рыкнул:

— Пять минут. Потом поговорим, — показал через плечо растопыренную пятерню.

Ну ок. Меня это устраивало.

Открыл дверь и вошел в комнату Алинки. Она сидела на кровати, сложив ноги по-турецки. Сел рядом, не спрашивая разрешения.

— А ты самоубийца. Иди просто дурак, — заулыбалась так искренне и открыто, что я уже и не мог понять, почему вообще решил, что «Че приперся?» относилось ко мне. Видел же, как она в лице переменилась, словно подобралась вся перед этим вопросом.

Проблемы отцов и детей налицо.

— И то, и то, чего уж мелочиться, — усмехнулся. — Сейчас выйду из клиники, закатает в цемент и в Москву-реку спустит.

— Он может, — кивнула, пытливо рассматривая меня, словно первый раз видит. Протянула руку к пупсу и снова обняла его. — У меня никогда не было кукол. Спасибо, Вит.

— Не было кукол? — не поверил. — У каждой девчонки их несколько. У моей сест… — заткнулся, снова почувствовал панику. Что я несу?!

— У меня не было мамы, она умерла при родах. Так, няньки и папкины шлюхи. На одной из них он женился, — скривилась и отвернулась.

— Иди ко мне… — притянул к себе девушку. Она доверчиво уткнулась мне в плечо подбородком. Чисто маленькая девочка, даром что буфера — просто атас. Погладил по волосам, коснулся их губами. — Если выживу, приду еще. Если нет — кинь как-нибудь венок на воду, — пошутил мрачно.

Она промолчала, а потом отстранилась и выпрямилась, как палка, а я услышал шаги за дверью. Папаша вернулся.

— Выйди, — открыв дверь, кивнул мне в коридор.

Я встал, наклонился к девчонке и легко поцеловал ее в щеку:

— Принесу тебе еще что-нибудь, — подмигнул с улыбкой.

Подошел к магнату, перегородившему дорогу, выдержал его тяжелый изучающий взгляд, внезапно лукавую ухмылку. Он отступил в сторону на полшага, приоткрывая проход, в который я вышел, не просачиваясь бочком, а подвинув мужика плечом.

…Верхов-старший появился минут через десять. Я уже пару раз покурил, глядя на его машину с двумя крепкими парнями-телохранителями. И захотел бы уйти, не дали бы. Так что ждал спокойно, понимая, что лимит наглости в этой жизни я взял в кредит, и пришло время платить проценты.

— Борзый, значит… — остановился он рядом. — Гром Виталий Семенович. Идейный дурак ты, парень.

— Ну вы же в курсе: в России две проблемы — дураки и дороги. Одну проблему можно решить асфальтоукладочным катком, а что делать с дорогами — непонятно.

Верхов заржал, запрокинув голову, я аж вздрогнул. А когда хлопнул меня по плечу, чуть не присел — рука тяжелая и крепкая, как вылитая из чугуна.

— Поехали, — приказал, когда отсмеялся, уже совсем другим голосом.

— Я на машине.

— Отгонят, — так за плечо железной хваткой и отбуксовал меня в свой грободжпип, бросив одному из телохранителей: — На его машине поедешь.

Парняга кивнул и уставился на меня. Я нехотя протянул ему ключи и кивнул на бэху:

— Там механка барахлит и…

— Разберется, — отсек Верхов. — Трогай, — сказал уже водителю.

Хорошо, что нам с Оксаной не пришлось таскать в подвал все эти сломанные стулья и строительный хлам. Она просто попросила разрешения снять с лекций пятерых парней, и дело пошло весело и споро. Завхоз выделил мне новенький письменный стол, любовно гладил его по столешнице и приговаривал, чтобы я его берегла «а не как некоторые». Уж не знаю, кого он имел в виду. Кресло мне тоже притащили, и вполне сносное, хотя и очень не новое. Зато оно крутилось, и на его спинку можно откинуться.

Техничка подмела и пообещала вымыть пол и окно уже на утро — ее рабочий день закончился. И я тоже была рада уже уйти домой — устала стоять, пока длилась вся эта вакханалия. Это был один из тех дней, когда царствует хаос, и из него вроде что-то в итоге рождается, но ты ничего и не сделал для этого, зато устал, будто фуры грузил. Лень было даже выходить из электрички на своей станции.

Через парк шла медленно. Ещё не было поздно, на лавках сидели люди, и меня просто прижимало к земле, так вымоталась. Легла бы прямо здесь и уснула. Тяжело опустилась на свободную скамью и откинулась на спинку. Прижав сумку к боку, взялась за ручки и закрыла глаза.

Мне бы только десять минут посидеть, воздухом, который здесь чище, чем в Москве, подышать, раз погода разгулялась и уже больше не обещала холодных неожиданностей. Чуть-чуть сил набраться, и чтобы ноги так и спина не болели, что аж коленки ломит…

— А я тебя жду… — раздался смутно знакомый голос.

Я выпрямила запрокинутую голову, повернулась на звук и открыла глаза. А в следующее мгновение меня смело с лавки — это был… я забыла, как его называл Виталя… Крош, кажется. Заозиралась, пятясь и уже готовясь закричать, набрала в грудь воздуха, но он встал со скамейки и поспешно шагнул от меня, выставив руки:

— Подожди, подожди, не кричи! Я ничего плохого, правда! Ма-Марина, не б… не бойся… — он, кажется, испугался больше меня, аж заикаться начал.

Выдохнула шумно.

— Что тебе от меня надо?

Глупый вопрос. Виталя же объяснил.

— Извиниться хотел. Мы с парнями… ну это… извини нас всех, в общем.

Ага, оптом.

Вспомнила и ножик у горла, и как штаны намочила. Такое зло взяло на него, сама не поняла, как подлетела к нему и сумку на голову обрушила, раз, другой, пятый. Лупила, а он крестом руки только сделал и лицо прикрывал, отступая. Пока мой запал не иссяк. Обидно даже стало, что я без сил сегодня. А потом жалко себя стало. Или напряжение так покатилось наружу крупными слезами. Снова села на лавку и заплакала. И зло разбирало, что реву при несостоявшемся насильнике, и остановить слезы не могла.

— Ну ты чё? Ну перестань! Слышь?

Парень присел на корточки в метре передо мной, я глянула на него и не то всхлипнула, не то хихикнула: он словно перед прыжком от меня подальше — напружиненный весь, вскочить готовый, в лицо снизу вверх заглядывает, в глазах паника и растерянность. Я засмеялась, а слезы так и лились. Но как-то сразу легче стало, в мозгах прояснилось, даже вечер ярче дня показался.

— Чего тебе надо от меня? — повторила вопрос уже спокойно, но вымученно.

— Да я тут… ну ты же слышала… твой пацан говорил… я хакер…

Я цокнула языком и отвернулась — как ночью с толпой — смелый был, а тут двух слов не может связать.

— И что? — выдала уже громко и раздраженно, порываясь встать.

— Ну подожди, подожди, — вскочил и на лавку так же в метре от меня обрушился, руки в карманы, ко мне вполоборота. — Дела у нас с твоим пацаном. Но ладно. Короче, я нарыл на него кое-что… непростой он, и… в общем… вот… — достал из кармана какую-то скомканную бумажку и протянул мне.

Я смотрела на белый в восемь раз сложенный плотный лист и не сразу протянула руку. Взяла с опаской, будто он мог завернуть туда смертельный вирус или сейчас рассмеётся мне в лицо, как злобный Джокер, потому что там какая-нибудь пакость. Не верила ему абсолютно.

— Ну… я пошёл? — почему-то спросил разрешения, пока я все еще сидела с протянутой рукой.

Ну точно там пакость, да такая, что сбегает поскорее.

— Ну иди, — пожала плечами и все-таки опустила руку.

Ох, это женское любопытство…

— Ну ладно… Ты осторожнее с ним будь, короче. И это… извини. Мы не собирались… ну то есть собирались… Черт… в общем, просто ешкнули[1]. Я пошел, короче.

— Угу…

Смотрела на парня во все глаза, он странно так выглядел сегодня, взлохмаченный, как пыльным мешком из-за угла пришибленный, озабоченный какой-то, невнятный. Встал, быстро пошёл, я вслед ему смотрела, не зная, разворачивать бумажку или нет. А он через десять шагов вдруг остановился и решительно назад повернул, у меня аж вдох в горле застрял — что опять?!

— Чуть не забыл… Если не веришь, — кивнул на записку… или что я там держала? — я тебе на мэйл доки скинул.

Развернулся и оставил меня сидеть с открывшимся ртом. Захлопнула его, когда он на другую аллею свернул. Сглотнула какое-то странное, навязанное им неприятное предчувствие, и бумажку, как мину, осторожно и медленно развернула, за каждый сгиб сначала заглядывая.

И правда — просто записка. В смысле, распечатка с фото Витали в левом углу. Приблизила к лицу, вчиталась в строчки… и волосы дыбом встали, кровь захлестнула лицо так, что я чуть не захлебнулась, меня затрясло и повело в сторону. Ущипнула себя, чтобы не свалиться.

Как это может быть?!

-----------------------------

[1] Ешка — сленговое название экстази.