ЖЕСТОКИЙ ДИКАРЬ

ГЛАВА 10

КАРА

Стоя здесь, с тяжело вздымающейся грудью, я пытаюсь разобраться в своих мыслях. В один момент он загнал меня в ловушку... а в следующий – уходит, бросив оскорбление через плечо. Его слова ранят сильнее, чем я когда-либо призналась бы вслух. За всю свою жизнь я не встречала более несносного мужчину:

Вместо того, чтобы всё время быть чопорной стервой.

Я не могу выйти замуж за этого человека. Я лучше умру.

Моя шея горит в том месте, где он прикоснулся ко мне, и я всё ещё чувствую прикосновение его пальцев к своему горлу. В ту минуту, когда он прикоснулся ко мне, в голове у меня всё померкло. Желание скрутило меня в животе, как только я осознала, насколько близко он был. Его губы почти касались моих, запах виски почти опьянял. Я застыла, но не от страха, а от желания.

Желания.

Я почти поверила, что он может быть порядочным человеком. Пока он снова не открыл рот и всё не испортил. Как он посмел? Как он посмел назвать меня чопорной стервой только потому, что я пахала как проклятая, чтобы сохранить семью? Пока он тусовался и спал со всеми, у кого есть пульс, я работала. Училась. Делала всё, о чём просил меня отец.

Включая этот дерьмовый план женитьбы.

Я врываюсь обратно в зал и ищу отца. Моя кровь вот-вот закипит, а перед глазами всё плывёт. Киллиан меня специально раздражает, я это точно знаю. И я не собираюсь выходить замуж за ребёнка, который думает, что может играть со мной. Неважно, насколько он себя возомнил, – этого не случится.

Я нахожу отца в фойе, он разговаривает с человеком, который, как я знаю, владеет половиной элитных ресторанов Манхэттена. Зная, что речь, скорее всего, идёт о раздаче пива, я стою в стороне и жду, постукивая пальцами по руке. Мимо проходят мужчины и женщины, поздравляя меня или пытаясь втянуть в разговор, но я на задании. Как только отец хлопает мужчину по спине, я понимаю, что он закончил. Подойдя к нему, я жду, когда он заметит меня.

— А, Кара. Вот ты где. Я уже начал подозревать, что ты снова сбежала. — Он смеётся, как будто пошутил, но я слышу в его голосе угрозу.

— Мне нужно с тобой поговорить, — говорю я шёпотом, улыбаясь паре, стоящей неподалёку. — Пожалуйста?

Отец вздыхает и поворачивается в сторону задней части здания. Пройдя через двойные двери, мы оказываемся в коридоре, ведущем к кухням, кладовым и кабинетам. Персонал не обращает на нас внимания, хотя некоторые бросают на нас любопытные взгляды.

Он поворачивается ко мне с таким видом, будто уже знает, что я собираюсь сказать.

— Ну…

— Я не могу выйти за него замуж.

Отец даже не колеблется.

— Хрена с два, — рычит он, — можешь. И выйдешь. — Он начинает идти обратно к двери.

— Нет, пап. Послушай. — Я хватаю его за руку и разворачиваю к себе. В его глазах мелькает предупреждение. — Пожалуйста.

Он полностью разворачивается и скрещивает руки на груди.

— У тебя есть две минуты.

Я делаю глубокий вдох. Мой аргумент должен быть весомым. Мой отец не привык иметь дело с эмоциями, только с сухими фактами.

— Чем больше времени я провожу с Киллианом, тем больше убеждаюсь, что он представляет угрозу для нашей семьи. Он упрямый. Тугодум. И он думает, что знает всё. Такое дерзкое поведение в нашем мире может погубить нас, ты это знаешь. Он совершенно безответственный, даже сегодня вечером выпил уже пости целую бутылку. Должен быть какой-то другой способ. Мне просто нужно больше времени, чтобы придумать для нас другой план.

— У нас больше нет времени, дорогая, — огрызается мой отец. Заметив мой удивлённый взгляд, он вздыхает. — Ты не понимаешь, в каком мы положении. Наш бизнес и так в упадке. Его не восстановить так просто.

Его слова обрушились на меня, как товарный поезд.

— Что?

Он продолжает, как будто не слышит меня, глядя куда-то вдаль.

— Несколько пивоварен по всей стране уже были вынуждены объявить себя банкротами. Наши акции падают с каждой минутой, и у нас просто нет средств, чтобы выбраться из этой ситуации. — Он поворачивается и смотрит на меня. — Вот почему ты должна это сделать, Кара. Семья Розани-Скарано уже выделила достаточно денег, чтобы спасти то, что осталось от нашего бизнеса. Они также помогли расширить наше представительство в одном только Нью-Йорке. С ними, с нашей объединённой семьёй, нам никогда не придётся беспокоиться о потере чего-либо ещё.

— Я... — Его слова всё ещё не доходят до меня. — Сколько мы потеряли?

— Половину Западного побережья.

Я шокировано моргаю. Это половина нашего национального дохода. Если мы его потеряем, то…

Отец кивает, словно читает мои мысли.

— Теперь ты знаешь.

— Но… как это произошло? Я несколько раз просматривала наши национальные отчёты, и ничто не указывало на потерю права выкупа. — Это не имеет никакого смысла. В прошлом месяце отец попросил меня проверить книги, чтобы убедиться, что мы ничего не упустили в последнем налоговом квартале. Если бы другие пивоварни по всей стране разорялись, я бы увидела это в цифрах.

— Я старался как можно дольше скрывать это от тебя, девочка. — Он протянул руку и взял меня за руку. — Ты должна сосредоточиться на учёбе, а не беспокоиться о нашем бизнесе. По крайней мере, до тех пор, пока ты не закончишь учёбу.

— Может, я могла бы что-то...

— Ты ничего не могла бы сделать. Так что перестань вести себя как дурочка и сделай то, что нужно сделать. — Его слова звучат так… категорично.

— Боже правый, — ругаюсь я, отдёргивая руку. Пройдя несколько шагов по коридору, я пытаюсь собраться с мыслями. Обернувшись, я смотрю на него. — Вот почему ты так сильно хочешь, чтобы я это сделала. Из-за их денег.

— И их дополнительной защиты, — говорит он. — Мы не можем допустить, чтобы русские пронюхали об этом и положили конец всему.

— Я не могу в это поверить. — Я коротко и горько смеюсь. — Не могу поверить, что ты скрывал это от меня.

Отец выпрямляется, и на его лице появляется суровое выражение.

— Тебе весело? Я твой отец. Я не обязан тебе всё рассказывать.

— Нет, но было бы неплохо, — огрызаюсь я в ответ.

— Следи за своим тоном, девочка. — Он поправляет пиджак. — Тебе нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Потом встретимся в холле. — Бросив на меня острый взгляд, он добавляет: — И постарайся на этот раз не убегать. Или я сам притащу тебя обратно.

Это не может происходить со мной. Я смотрю, как он исчезает за вращающимися дверями, и замираю на месте. Если то, что он говорит, правда, то нам действительно нужно найти финансовых покровителей, чтобы сохранить остальную часть бизнеса. Но с инвесторами могут быть сложности. Они либо не хотят иметь ничего общего с нашей более... нелегальной деятельностью, либо хотят контролировать всю компанию. Мой отец не согласится ни на то, ни на другое. Он знает, что свадьба с Киллианом – единственный способ добиться особой преданности, которую невозможно купить. Связь, которая крепче, чем просто юридические документы.

Воздух вокруг меня сгущается, когда я осознаю, в каком положении нахожусь. Выхода нет. Это невозможно остановить. Я узнала выражение лица моего отца. Для него это была всего лишь очередная деловая сделка, и когда он чего-то хотел, он всегда это получал. Прислонившись спиной к стене, я пытаюсь отдышаться. Атласная ткань теперь кажется мне слишком тесной, она стягивает мою талию и грудь так, что я не могу дышать.

Это чертовски нелепо.

Я не могу допустить, чтобы моя жизнь полностью вышла из-под контроля. Я этого не допущу. Я слишком много работала, чтобы какой-то пьяница-тусовщик всё испортил. Я запрокидываю голову и размышляю, взвешивая все варианты. У Киллиана и так ужасная репутация, и он – бомба, которая вот-вот взорвётся. У таких людей в прошлом всегда что-то скрывается. Какая-нибудь тёмная тайна, которую я могу использовать против него или чтобы убедить отца найти другой способ спасти нашу семью.

Вот оно.

Всё, что мне нужно сделать, – это накопать на Киллиана компромат, достаточно серьёзный, чтобы показать всем, кто он на самом деле, и тогда он перестанет быть моей проблемой. Мой отец, возможно, отчаянно нуждается в деньгах для поддержки нашего бизнеса, но он никогда не поставит всё на кон, положив все яйца в одну потрёпанную корзину, которая висит на волоске. Если я найду что-то достаточно веское, чтобы убедить отца, ему придётся отменить свадьбу.

Но как мне найти что-то настолько веское? Вряд ли друзья Киллиана станут со мной откровенничать. Братья Арко вышвырнут меня за дверь, не успею я и слова сказать. Его семья тоже не выдаст его. Я ломаю голову над другим способом. И тут меня осеняет.

Лучше бы конечно мне это проигнорировать.

Если никто из окружения Киллиана не отдаст товар, значит, мне придётся забрать его самой из главного источника. Всё, что мне нужно сделать, – это завоевать его доверие и заставить его открыться... что звучит легче, чем делается, учитывая, что Киллиан доверяет женщинам ровно настолько, чтобы затащить их в свою постель, и открывается только ради секса, но, эй, по крайней мере, это не такая уж плохая идея.

Разглаживая складки платья, я вдыхаю через нос и выдыхаю через рот. Если я хочу добиться своего, мне нужно сохранять спокойствие и самообладание. Я не могу позволить ему вывести меня из себя. Как только я прихожу в себя, я выхожу через двустворчатую дверь и возвращаюсь в гущу событий.

Отец замечает меня, как только я вхожу в зал. Он ведёт меня к сцене, где установлен небольшой помост. Киллиан уже там, но, к сожалению, без бутылки. Если бы только он напился до беспамятства и унизил себя перед всеми прямо сейчас...

Он наклоняется ко мне, когда я встаю рядом:

— Веселишься, tesorina?

— Я прекрасно провожу время, спасибо, — сладко говорю я. Мне самой это кажется искренним, но он прищуривается. Прежде чем он успевает ответить, мой отец и его брат встают между нами. Я переключаю внимание на них, изображая счастливую будущую невесту. Я даже беру его под руку и притягиваю ближе. Киллиан напрягается под моими руками.

— Спасибо вам всем за то, что пришли, — начинает мой отец, — чтобы помочь нам отпраздновать это знаменательное событие. Я рад приветствовать вас всех здесь сегодня вечером, чтобы отпраздновать помолвку Кары и Киллиана. Для тех из вас, кто меня не знает, я – гордый отец Кары, Каллахан Райан. — Он делает паузу, чтобы услышать вежливые аплодисменты. — Для всех нас очень важно, что вы пришли на торжество, знаменующее начало их совместной жизни. Это также возможность официально познакомиться с семьёй Киллиана: его братом Данте и женой Данте, Сиеной. — Данте поднимает бокал к потолку, а Сиена машет ему из толпы.

— Я воспитывал Кару двадцать один год, chuisle mo chroí (ирл. с биения её сердца). Я помню, как её крошечные пальчики сжали мои, и какое чувство это у меня вызвало. Клянусь, я никогда не видел более свирепой девочки, чем она. Тогда я поклялся, что ничто и никогда не причинит боль моей маленькой девочке. — От его слов у меня сводит желудок. Отдать меня такому человеку, как Киллиан, было полной противоположностью тому, что он говорил. Отец поворачивается ко мне, и я улыбаюсь ещё шире. — И вот она выросла. Готова отправиться в собственное приключение с новым мужчиной, который защитит её.

Ага, конечно. С ним даже бутылка бурбона была в опасности.

Мой отец поворачивается к гостям и поднимает бокал.

— Как сказал мой отец на моей свадьбе… — Пусть у тебя всегда будут деньги в кармане, любимая женщина и улыбка на лице. За ваше здоровье!

Гости поднимают бокалы и аплодируют нам. Я крепче сжимаю руку Киллиана, улыбаюсь и слегка машу рукой. Киллиан наклоняется ближе и касается губами моего уха.

— Осторожно, — предупреждает он, и его голос подобен шёлку, — с такой улыбкой люди могут подумать, что ты притворяешься.

— Уверена, некоторые уже так думают, — спокойно отвечаю я. — Потому что никто в здравом уме не смог бы представить нас вместе.

— Ты что, флиртуешь со мной? — Его пальцы скользят по моему плечу, оставляя мягкие волнистые следы между лопатками.

Я завожу свободную руку за спину и крепко сжимаю его пальцы, прежде чем сжать их вместе. Он не вздрагивает. Он даже не реагирует, если не считать медленной, опасной улыбки.

— Я бы ни за что на свете не стала тратить время на флирт с тобой, — выдавливаю я из себя. Я пытаюсь сосредоточиться на толпе, но жар его тела, прижатого к моему, отвлекает.

— Ах, я тоже люблю тебя, дорогая. — У меня внутри всё холодеет, когда он отстраняется, а его грозные глаза угрожают утопить меня. — Просто помни, в чьих руках здесь вся власть, любимая.

Моя улыбка застывает на лице, когда я вижу, как он растворяется в толпе. Его угроза ничего для меня не значит. Как только я получу то, что мне нужно, чтобы покончить с этим фарсом, Киллиан останется в прошлом. Он может думать, что сейчас у него вся власть... но это изменится.

И скоро.