ЖЕСТОКИЙ ДИКАРЬ

ГЛАВА 7

КИЛЛИАН

BMW X7 подпрыгивает на очередной выбоине. Каин вёз нас в одну из мастерских, которая, как мы знаем, принадлежит русским. К несчастью для его машины, она находится в одном из худших районов, которым слишком долго не уделяли внимания. Он снова чертыхается, когда машина подпрыгивает на ухабах.

— Это, блядь, угробит мою чёртову подвеску, — рычит он, поворачивая направо.

Я хлопаю его по плечу.

— Мы просто купим тебе другую.

— Но ты же знаешь, что всегда можешь ехать помедленнее, — кричит Деклан с заднего сиденья. Каин бросает на него сердитый взгляд в зеркало заднего вида.

— Заткнись и сосредоточься, — огрызается он.

Мои пальцы постукивают по стволу пистолета, пока мы приближаемся к месту назначения. У русских были свои приспешники в самых неблагополучных районах города: механики, ростовщики и так далее. Об этом магазине нам рассказала маленькая птичка, которую мы поймали после нападения. Это была единственная информация, которую Арчер смог получить перед тем, как убить его.

Хотя это по-прежнему рутинная работа, я не могу сдержать предвкушения. Когда Сиена назначила меня своим заместителем, мы с Данте много времени проводили вместе, тренируясь и дополняя то, чему я научился на улицах за все те годы, когда мне приходилось самому о себе заботиться. В целом мне нравятся такие задания: я могу продемонстрировать свои новообретённые навыки. Это даёт мне ощущение силы и контроля. Опасности.

— Чего мы ждём? — Спокойно спрашивает Арчер.

— Насколько нам известно, там должны работать всего два или три человека. Это небольшая мастерская, но именно оттуда пришла та другая крыса, — говорю я им. — Наша цель – просто собрать информацию. Никакого возмездия, только разведка.

— Если они что-то выдадут, то всё равно умрут, — замечает Арчер.

— Тогда это их проблема. А не наша.

— Две минуты, — говорит нам Каин.

Я ещё раз проверяю оружие, выщёлкиваю обойму, а затем вставляю её обратно. Срабатывает предохранитель, и я кладу руку на дверную ручку. План состоит в том, чтобы подъехать, окружить русских и выяснить, кто из них с наибольшей вероятностью заговорит. Если всё пройдёт хорошо, я смогу рассказать об этом Данте и Сиене позже. Если нет… что ж, для этого и нужны пистолеты.

— Готов? — Каин бросает на меня взгляд, прежде чем шины с визгом останавливаются прямо у въезда в гараж. Это убогое, обветшалое зрелище. Само здание выглядит так, будто вот-вот рухнет. Ржавчина покрывает открытые гаражные ворота, а также различные трубы и строительные леса, свисающие с потолка. Цементный пол в пятнах, не могу сказать, от масла или крови.

Мы распахиваем двери и выскакиваем наружу с оружием наготове. Двое мужчин работают у входа, один под приподнятым автомобилем, другой у ящика с инструментами. Второй постарше, ему, вероятно, чуть за шестьдесят или около того. Тот, что под машиной, помоложе, примерно ровесник Каина. Как только они видят нас, их руки поднимаются вверх. Человек из-под машины медленно вылезает, крича что-то по-русски.

— Подождите, подождите! Не стреляйте! — Младший переходит на английский, понимая, что мы не понимаем ни слова из того, что он говорит по-русски.

— На колени, мать вашу, — рычит Каин, подходя ближе.

Они подчиняются и опускаются на колени. Мы видим, как старший пытается спуститься на землю, используя тележку с ящиком для инструментов.

— Свяжите их, — бросаю я. Арчер и Деклан подходят к ним и надевают наручники им на запястья. — Кто из вас хочет поговорить?

Русские переглядываются. Это даёт мне больше времени, чтобы изучить их. Младший выглядит совсем юным, вероятно, его только что посвятили и не возложили на него никакой ответственности. Старший выглядит так, будто провёл несколько лет под властью Пахана. Может быть, его с честью отправили в отставку и послали сюда присматривать за младшими. Если кто-то и заговорит, то это будет один из них. Но старик был слабее. Я вижу это по его глазам.

— Он.

Каин тащит старика вперёд. Младший сопротивляется и кричит что-то по-русски, пока Деклан не бьёт его прикладом. Это заставляет его замолчать, но его глаза горят от гнева. Хорошо. Я хочу, чтобы он разозлился. Так будет веселее.

Я приседаю перед стариком. На его бейдже написано «Андрей».

— Ты знаешь, кто я?

Андрей прищуривается, кивает, но молчит.

— Говори, — рычу я, прижимая ствол к его челюсти.

— Ты Скарано, — говорит он на ломаном английском.

— Киллиан, — выплёвывает младший. Я бросаю на него взгляд и читаю имя на его комбинезоне механика, хотя оно и заляпано маслом и грязью.

— Очень хорошо, Иван. Итак, если ты знаешь, кто я, то должен знать, зачем мы здесь. — Я медленно обхожу старика, ведя пистолетом по его плечам, пока он не упирается ему в затылок. — Говори, и ты не умрёшь.

— Заговорим, и мы всё равно умрём, — рычит Иван. — Думаешь, пахан оставит нас в живых после этого?

Надо отдать старику должное, он даже не дрогнул. Андрей держится прямо, не сводя глаз с нашей машины. Я снова приседаю перед ним, заставляя его посмотреть на меня.

— Ты мог бы выжить, Андрей. И твой напарник тоже. Всё, что тебе нужно сделать, – это рассказать мне, почему пахан хотел взорвать наш клуб. У нас уже есть несколько предположений о мотивах нападения. Но нам нужно подтверждение. Явное объявление войны. Доказательство.

Андрей поджимает губы, отказываясь говорить хоть слово. Я вздыхаю и выпрямляюсь.

— Как пожелаешь.

Я не тороплюсь и подхожу к ящику с инструментами. В пластиковом контейнере разбросаны гаечные ключи, ножницы, плоскогубцы и многое другое. Я беру плоскогубцы, верчу их в руке и возвращаюсь к Андрею. Подойдя к нему сзади, я даю ему почувствовать длинные края инструмента на его пальцах. Он напрягается, но по-прежнему молчит.

— Послушай, — честно говорю я ему, — я правда не хочу причинять тебе боль. Ты, по сути, единорог в нашем мире. Удивительно, что тебе удалось продержаться так долго. Но у меня есть работа, которую я должен выполнить, а именно выяснить, чего хочет пахан. — Плоскогубцы сжимают первый сустав его указательного пальца. — Так скажи мне.

Андрей даже не колеблется. Он качает головой, поджимая губы, пока они не превращаются в тонкую линию на его лице.

— Будь по-твоему. — Я извиваюсь. К его чести, Андрей сдерживает крик, когда у него ломается кость. Я отпускаю его, и он сгорбившись, сутулясь, падает вперёд. — Давай, старик. У меня нет времени, а у тебя осталось всего девять пальцев. Просто выплюнь это.

— Он не может! — Иван пытается встать. Деклан быстрым ударом в диафрагму снова укладывает его на землю.

— Я не буду спрашивать ещё раз, старик. Дай мне то, что я хочу, — шиплю я, снова скручивая его. На этот раз Андрей кричит так, что звук эхом разносится по гаражу. Я нетерпеливо жду, когда он успокоится.

Он делает глубокий вдох и оборачивается, чтобы посмотреть на меня через плечо.

— У них на вас большие планы. — Его акцент звучит грубо и резко. — Не только на Скарано. Не только на Розани. Но и на все криминальные семьи в городе.

Я медлю с ответом. Он знает, что в любом случае он покойник. Русские не должны узнать, что мы допрашивали их людей. Точно так же, как они не могут узнать, что мы захватили одного из них. Если у них действительно есть планы, то будет лучше, если пахан подумает, что мы о них не знаем.

Я встаю и киваю в сторону Арчера.

— Разберись с ними.

Иван ругается, но Андрей, похоже, испытывает облегчение. Отвернувшись, Каин и Деклан следуют за мной к машине. Я тянусь к ручке, но замираю, услышав позади себя серию выстрелов. Мы не можем просто оставить их тела на виду. Поэтому Арчер тащит бочки с маслом в центр гаража, прямо к машине, которую они подняли. И поджигает всё это.

Арчер плавно опускается на заднее сиденье, вытирая кровь с лица белым платком. Каин мчится по улице, прочь от нарастающего воя сирен. Мы сделали то, что должны были сделать, то, что нам приказали. Жаль только, что их было не так много, чтобы всех убить, особенно после того, как они разрушили наш клуб.

Каин отвезёт меня обратно в штаб, в доки. Сиена и Данте будут ждать меня наверху, чтобы получить отчёт, хотя он и не будет таким подробным. Значит, у русских на нас большие планы. Об этом мы и так могли догадаться. Но упомянуть другие криминальные семьи? Пахан не может помышлять о попытке полного захвата власти, не так ли?

В этом есть смысл. До прошлого года итальянцы были самой влиятельной организацией в Нью-Йорке. Змей определённо ослабил нас, почти уничтожив нашу семью. Уже одно это могло заставить Пахана поверить, что у него есть шанс просто забрать всё.

Вот почему сейчас мне нужно быть безжалостным как никогда. Я вздыхаю, входя в здание. Я надеялся, что смогу как-то избежать этого брака по расчёту, но теперь я вижу, что было у моего брата и невестки. От этого не отвертеться. Нам нужен этот союз. У русских нет шансов против итальянцев и ирландцев, сколько бы клубов они ни взорвали.

Я захожу в лифт и проверяю, нет ли на одежде пятен крови после того, как я сломал старику палец. Убедившись, что ничего нет, я расправляю кожаную куртку и выхожу на нужном этаже. Повсюду расположены кабинки со стеклянными стенами. Кабинет Сиены и Данте тоже полностью стеклянный, хотя стекло помутнело и в него трудно смотреть.

Я стучу в дверь и жду, когда кто-нибудь из них меня впустит. Когда я захожу, Данте растянулся в одном из кресел, закинув ноги на стол. Сиена сидит на своём обычном месте. Я занимаю пустое кресло рядом с братом и скрещиваю ноги.

— Ну? — Не теряя времени, спрашивает Сиена. — Как всё прошло?

— Ну, нам пришлось пытать старика, чтобы получить эту информацию, — начинаю я, — и я даже не думаю, что оно того стоило.

Сиена прищуривается.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что старый пердун болтал о том, что у Пахана большие планы на нас, и на другие криминальные семьи в городе. Но мы и так знали, что он, вероятно, планирует переворот, чтобы захватить власть. Так что ничего нового.

Данте вздыхает.

— Ты узнал что-то ещё?

Я раздражённо смотрю на него.

— Мужчины не хотели говорить. Они знали, что если согласятся, то всё равно умрут. Я же говорил тебе, что лучше попытаться обеспечить им безопасность, чем подвергать их жестоким пыткам.

— Русские всё равно не приняли бы это предложение, — объясняет Сиена, отмахиваясь от моих слов. — Пахан просто отправил бы за ними своих солдат. И это дало бы ему понять, что мы знаем, что он задумал. Но, — она наклоняется вперёд, упираясь локтями в стол, — ты всё же получил ценную информацию.

Мы с Данте обмениваемся вопросительными взглядами. Я не услышал ничего такого, чего бы мы уже не знали или о чём не могли бы догадаться сами.

— Если Пахан действительно хочет захватить власть, то он захочет сделать это быстро, пока мы ещё слабы, — объясняет Сиена слегка раздражённым тоном. — А это значит, что нам нужно перенести твою свадьбу.

У меня по спине пробегает холодок.

— Подожди, что?

— Если наш союз с ирландцами будет заключён раньше, чем позже, мы не будем слабыми. — Она складывает руки на груди и бросает на меня острый взгляд. — Пахан дважды подумает, прежде чем нападать на одну из наших семей, если вы двое будете женаты. А это значит, что всё должно произойти как можно скорее.

— Эй, эй, эй. — Я поднимаю руку. — Я буквально только что познакомился с этой бедняжкой. Теперь ты хочешь, чтобы я женился на ней, когда, через месяц?

— Попробуй уложиться в две недели.

Я смотрю на неё.

— Ты же не серьёзно?

Она пожимает плечами.

— Это самое быстрое, за что мы можем организовать хорошую свадьбу.

— Похоже, ты уже всё продумала, — медленно говорю я.

— Да. — Сиена встаёт и обходит стол. Она садится на край стола рядом со мной. — Я знаю, что это быстро. Я знаю, что ты её не знаешь. Но нам нужно обеспечить безопасность нашей семьи, и ты – единственный способ, с помощью которого мы можем это сделать.

Ненавижу, когда она так делает. Это заставляет меня чувствовать себя важным.

— Я понимаю, — огрызаюсь я. — Тебе не нужно мной манипулировать.

— Я не манипулирую тобой, — тихо говорит Сиена. — Я просто хочу убедиться, что ты понимаешь. — Она берёт меня за руку и сжимает её, прежде чем вернуться на своё место. — Даже несмотря на этот союз, я не доверяю ирландцам. Я знаю, что Каллахан Райан что-то от нас скрывает. И я хочу, чтобы ты выяснил, что именно.

Я настороженно перевожу взгляд с Сиены на Данте.

— Как?

— А как ты думаешь, тупица? — Данте хлопает меня по плечу. — Через его дочь.

— А. — Я откидываюсь на спинку стула, чувствуя себя немного подавленным. — Ты хочешь, чтобы я шпионил за своей женой.

— Не шпионил, — поправляется Сиена. — Просто следил, чтобы она и её семья, были в порядке. Ради безопасности нашей семьи.

— Точно. — Она может называть это как угодно. Это всё равно шпионаж. — Значит, мне нужно сблизиться с ней. — Они синхронно кивают.

Блядь. Последнее, чего я хочу, – это чтобы состоялась эта свадьба, не говоря уже о том, чтобы мне пришлось сблизиться с женщиной, которая меня ненавидит. Я знаю, что Кара не собирается облегчать мне задачу, а это значит, что мне придётся решать ещё одну проблему.

— Хорошо. — Вздыхаю я. — Я сделаю это.