Жрец Хаоса. Книга ХII

Глава 10

Боги, когда в следующий раз женщина, усадив меня на край вулкана, вот-вот готового рвануть, скажет: «Юра, я всё рассчитала, у нас всё получится», — напомните мне, что бессмертная у нас она, а не я.

Потому что то, что мы затеяли, никак не тянуло на «всё рассчитано». Скорее, на «а давайте посмотрим, что будет, если дёрнуть эту верёвочку».

Нашему экспромту по выманиванию древнего лавового элементаля должна была предшествовать долгая подготовка. Но, как всегда, всё у нас пошло по одному месту, потому что Эсрай обнаружила искомых ушастых архимагов на кораблях сборной европейской эскадры. Те проявили себя, когда Кхимару с властителями неба атаковали дирижабли, и это перевернуло всё с ног на голову. План, который мы строили, рухнул в одно мгновение.

Кайдзю, наш главный союзник в этой авантюре, отказался помогать Эсрай авансом. Справедливо рассудив, что сперва он мстит за гибель своего друга, потом помогает мстить богине за её обиду. Поэтому дальнейшие наши действия классифицировать можно было только как сумасшедший экспромт или попытку суицида.

Шивелуч был из тех вулканов, что могли не засыпать столетиями. Его нутро постоянно бурлило, то и дело напоминая о себе столбами пепла на километры ввысь. Склоны же вулкана и вовсе казались живыми. Они гремели и подрагивали с неуловимым ритмом, словно вулкан дышал и ворчал как старый больной зверь, которого разбудили не вовремя. Даже для того, чтобы добраться до его вершины, приходилось ориентироваться на указания Эсрай. Она определяла точку для открытия портала, просчитывая температуру, плотность пород и риск обрушения склонов. Мы переходили с уступа на уступ, и каждый раз я молился всем богам, чтобы в этот раз не провалиться в раскалённые недра.

На подступах склоны были серыми от пепла. Толстый слой, осевший за десятилетия, хрустел под ногами, поднимая мелкую, едкую пыль. Чем ближе мы подбирались к короне, тем темнее становилась поверхность под ногами — от пепельно-серой к чёрной, спекшейся, с красными прожилками, где жар пробивался наружу.

Сама же Эсрай от близости собственной стихии дурела. Словно кошка, опоённая валерьянкой, она фонтанировала энтузиазмом и адреналином. Глаза её горели, щёки раскраснелись, голос звенел, как натянутая струна.

— Какой ты у нас своенравный мальчик, — приговаривала она, касаясь ладонями раскалённых камней. — Ну потерпи, потерпи ещё чуть-чуть. Мы сделаем всё, что нужно, и позволим тебе освободиться. Ударить во всю мощь.

Её разговор с вулканом был чем-то средним между беседой с любовником и общением с капризным домашним питомцем. Она уговаривала его, обещала, подбадривала. И, что самое пугающее, вулкан, казалось, отвечал ей. Гул под ногами становился то громче, то тише, пар из трещин вырывался ритмично, словно гигантское сердце билось где-то в глубине.

Когда мы подобрались к короне, один из склонов у нас на глазах обвалился. Хвала всем богам старым, новым, живым и мёртвым, он рухнул с противоположной стороны, с грохотом, заглушившим даже гул вулкана, улетел вниз, подняв пылевое облако, от которого на мгновение потемнело небо.

По нашей задумке, Эсрай должна была устроить внутри вулкана нечто такое, чтобы интересующий нас элементаль вылетел оттуда, как пробка из бутылки игристого вина. Я же должен был сразу над жерлом открыть портал, чтобы весь пирокластический поток вместе с пеплом и лавовым кайдзю улетел не в небо, а, чуть скорректировав траекторию, прямиком в Берингово море.

От того, насколько огромным я смогу раскрыть портал, зависела моя собственная безопасность.

— Напомни-ка мне, дорогая, — поинтересовался я у невесты, чувствуя, как под ногами снова начинает вибрировать склон. — Какое минимальное расстояние, безопасное для нахождения возле извергающегося вулкана?

— Километров пять, — отмахнулась Эсрай, даже не обернувшись. — Но лучше, конечно, двадцать. С учётом того, насколько он у нас своенравный мальчик. Да и скорость распространения пирокластической волны… — она задумалась на мгновение. — Пять километров слизнёт, и не заметишь.

Когда мы добрались до вершины, планы пришлось срочно менять.

Оказалось, что в единой короне внутри образовалось не одно жерло, а два. Два огромных, зияющих провала, из которых тянуло таким жаром, что у меня за секунду высохло всё, что могло высохнуть. И определить, из какого именно вылетит элементаль стараниями Эсрай, было практически нереально.

— Значит, нужно открывать один огромный портал, — сказал я, разглядывая оба жерла. — И делать это, скорее всего, с воздуха.

— Согласна, — кивнула Эсрай. — Ты тогда на Горе поднимайся в воздух. И не забудь сменить ипостась. В случае, если всё-таки ошибёшься с размерами портала, и что-то пробьётся, у животной ипостаси больше шансов выжить. Горг и вовсе может спокойно уйти в твоё Ничто.

— Спасибо, что веришь в меня, дорогая, — нервно хохотнул я. — А ты?

— А я останусь, — просто ответила она. — Для тонкого воздействия необходимо оставаться на поверхности вулкана.

На мой взгляд, это было слабой частью плана. Если вдруг что-то пойдёт не так, альбионку с лёгкостью могло снести лавовым потоком. Она, конечно, богиня, но там температура и мощь выброса такие, что я невольно начинал за неё переживать.

Однако моих опасений Эсрай не разделяла. Лишь посмеивалась, похлопывая меня по плечу:

— Не переживай. В крайнем случае расплавлюсь в серебро, а потом вновь соберусь. Если уж я смогла затвердеть до уровня саркофага, то и расплавиться до уровня жидкого серебра тоже могу. — Она посерьёзнела. — Ты лучше портал открой вовремя. Времени на раздумья не будет. Если откроешь раньше, потоки воды, скорее всего, попадут в жерла и снизят температуру их содержимого. Там такой бадабум может организоваться, что хватит всем. Нам же нужно, напротив, чтобы сам элементаль окунулся в холодную воду и упростил задачу собственного убивания. На это и расчёт.

Я вздохнул. Гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Но делать нечего — пришло время.

Я взмыл в воздух, сменив ипостась на горга. Внизу, на чёрной, дымящейся короне вулкана, осталась маленькая фигурка Эсрай. Она приложила ладони к поверхности — и земля под ней ответила. Загудела, задрожала, застонала.

Шивелуч, словно медведь после зимней спячки, начал просыпаться.

Сначала его пробила лёгкая дрожь, едва заметная даже на моей высоте. Но спустя пару мгновений она стала сильнее, ощутимее, словно великан ворочался в своей каменной постели. Минуту спустя на смену ей пришла настоящая тряска, от которой с окрестных склонов посыпались камни, поднимая клубы пепла.

Я кружил над вулканом, не сводя глаз с двух жерл. Из них уже валил густой дым, перемешанный с искрами, а где-то в глубине нарастал такой гул, что, казалось, сама земля вот-вот разверзнется.

Между клубами дыма удалось рассмотреть, как Эсрай ударила кулаками в поверхность, будто ударом хотела завести или остановить сердце вулкана. На один миг тишина заложила уши, и я едва успел в немом безмолвии накрыть жерла порталом, как мир подо мной взорвался.

Из двух жерл, как из реактивных сопел, навстречу воде ударили потоки. Пламя, камни, лава, пепел — всё это смешалось в единый, оглушительный столб, рвущийся в небо. Как оказалось, с перепугу я раскрыл портал гораздо большей площади, чем было необходимо, и вылетевшие потоки из вулкана благополучно ушли в него, исчезая в морской пучине.

Но часть морской воды всё же хлынула по бокам от вулканического выброса, смывая с поверхности короны Эсрай.

Я боковым зрением успел заметить, как её маленькую фигурку подхватила вода, хлынувшая из портала, и утянула куда-то вниз по склону.

Вот вроде бы и понимал я, что Эсрай — богиня, что после перерезанного горла на алтаре у пустотника поток воды ей раз плюнуть преодолеть, а всё равно дёрнулся… и на пределе сил открыл на пути потока ещё один портал размером не больше самой обычной двери с выходом на пустое плато чуть ниже по склону и в стороне от водного потока.

Оказалось, что держать открытыми сразу два портала нихрена не легко. От усилия у меня в глазах побелело. А грудь вновь прошило огнём. Я буквально чувствовал, как трескается чешуя горга у меня на груди, и сцепил зубы, чтобы не заорать.

«Закрывай малый! — услышал я рык Войда. — Она в безопасности!»

С закрытием портала боль в груди превратилась из острой в саднящую и ноющую. Зато я сразу усвоил урок, что открывать порталов больше одного за раз не предусмотрено человеческим организмом. Тут и горговский начал в клочья разлетаться от натуги. Следовало записать себе это знание на подкорку.

А тем временем, всё ещё удерживая портал над короной вулкана, я никак не мог понять, успел ли через него пройти соперник кайдзю или нет. Но услышав мысленный рёв кайдзю: «Куда собралась, родимая⁈» с облегчением закрыл его, заодно уходя следующим с траектории распространения выброса всего и вся из вулкана. На плато Эсрай не оказалось. Но с её способностями, она вполне могла быть на полпути к побережью Берингова моря, где мы собирались встретиться после всего. Я тоже открыл портал туда, чтобы на вылете увидеть битву двух не то эргов, не то элементалей.

В Беринговом море, там, куда еще пару минут назад уходили вулканические потоки, образовалась кипящая воронка. Из неё, разрывая воду, пыталась выбраться тварь.

Она отчасти была похожа на наших властителей неба, но это было нечто иное. Огромный полуящер-полулетучиймышь, нереального размера, с перепончатыми кожистыми крыльями, гребнями на морде и спине, длинным хвостом и цепкими когтями.

Ко всему прочему, он был покрыт текучей, раскалённой лавой, которая на глазах начинала затвердевать, соприкасаясь с холодной водой. Тварь билась, пыталась выбраться, но вода сковывала её, превращая из жидкого огня в чёрный, трескающийся камень.

Из воды, рядом с мечущейся тварью, показались гигантские щупальца. Кайдзю пеленал врага, стараясь утащить его под воду как можно глубже. Вокруг всё кипело, шипело, взрывалось паром. Ему тоже приходилось несладко, я видел, как обгорают его щупальца, как он отдёргивает их и снова хватает.

Я всецело болел за нашего кайдзю, пока тварь не распахнула особенно широко крылья в рывке. У неё невооружённым взглядом узнавалось неестественно огромное пузо.

Ведомый шестым чувством, я перешёл на магический взор, чтобы тут же выругаться от души. Пузо оказалось нихрена не результатом долгого пребывания в недрах, где можно жрать всё, что плавится. О нет! Слишком правильной формы был этот живот. Слишком напряжённо тварь его берегла, даже когда билась в агонии. Ведь внутри виднелось ещё три комка магии, по цвету ауры похожие на мать.

— Кайдзю! — заорал я в пространство. — Она беременна!

На миг эрг замер, перестав пеленать твердеющую и затухающую на глазах тварь. Та билась до последнего, с диким, животным отчаяние самки, защищающей своё потомство, но сил подняться в небо у неё уже не хватало.

А потом Кайдзю закричал мне в ответ:

— Открывай портал! Обратно! Открывай над нами портал обратно!

— Куда, вашу мать, обратно⁈ Я не понял, ты мстить передумал⁈ — рявкнул я, когда до меня дошёл смысл его просьбы.

— А ты мне предлагаешь собственными щупальцами беременную самку убить⁈

М-да. Оказалось, что у эргов перед извечными ценностями даже месть отступала в сторону. Чего не скажешь о людях. Многих бы подобное состояние врага не заставило изменить планы.

Я выругался что есть силы, понимая, что сейчас от меня требуется. Открывая портал обратно и не видя короны из-за дыма, я едва не промахнулся с точкой выхода.

Кайдзю меня ментально корректировал, ему было виднее со своей точки обзора. Ему же и пришлось едва ли не пинками щупалец выталкивать почти затвердевшую, воющую от боли и отчаяния мамашу обратно в жерло, чтобы она не померла посреди океана. С горем пополам, но сделать это получилось. Почти полностью окаменевшая тварь хлюпнулась, словно в ванну, в раскалённую лаву одного из жерл, и практически моментально утонула в нём, скрывшись из виду.

В этот момент рядом со мной приземлилась с абсолютно счастливой улыбкой Эсрай. Убирая собственные крылья, она оглянулась по сторонам и с удивлением спросила:

— А что, уже всё? Я всё пропустила? Бой уже закончился?

— Да как сказать, — фыркнул я, вытирая пепел с лица. — У нас там оказалась беременная самка, которую кайдзю пожалел.

— О-о-о, — протянула Эсрай, и в её голосе послышалось удивление, смешанное с чем-то похожим на одобрение. — Неожиданный поворот событий! Это было весьма благородно с его стороны!

Она посмотрела туда, где в море медленно оседала вода, затягивая последствия схватки.

— Надо будет чуть позже наведаться и проведать мамочку. Интересно, что там за малыши родятся? Может, возьму одного на воспитание. Да и Шанталь бы такой тоже понравился.

— Не уверен, что любой матери понравится, если у неё попробуют украсть детей, — осторожно заметил я, опасаясь напрямую отказывать невесте в подобном капризе.

— Хм, и то верно. Значит, будем дружить! — безапелляционно заявила богиня, и почему-то мне показалось, что ни у лавового элементаля, ни у Шанталь особого выбора в этом вопросе не предвиделось.

Я планировал открыть портал сильно в стороне от всех кораблей. Задача была простой: под водой подобраться к ним как можно ближе и устроить вечер купания в стиле Шанталь Зисланг, то есть камнем на дно.

Я сосредоточился, представил точку выхода на безопасном расстоянии от эскадры, чтобы нас не засекли магические поисковые системы. Пространство послушалось, но, похоже, я где-то слегка промахнулся с расстоянием, потому что мы вывалились из портала прямо в ад.

Вода вокруг кипела не фигурально, а буквально. Магические конструкты летели со всех сторон, взрываясь у поверхности, поднимая фонтаны пены и пара. Пушки, развёрнутые не в сторону Херсонеса, а в кольцо, палили по воде, пытаясь что-то выцелить. Крики, грохот, звон разрываемого металла, вспышки магии — всё это смешалось в единый, оглушительный хаос.

Я едва успел выставить Радужный щит, прикрывая нас с Эсрай, как очередной магический луч прошил воду в паре метров от нас, оставив за собой кипящий след.

— Твою мать! — выдохнул я, пытаясь сориентироваться. — Что здесь происходит⁈

— Я нашла их! — тут же радостно перекрикивая грохот, отреагировала богиня. — Мне нужно минут десять на всё про всё! Кайдзю, миленький, отвлеки их немного, а?

И пока эрг принялся отвлекать внимание, утаскивая на дно самые огрызающиеся магическим и артиллерийском огнём корабли, Эсрай взялась притягивать к двум не самым крупным кораблям груды металлических обломков, весело напевая какую-то альбионскую песенку.

Я же невольно прикрывал невесту, удерживая Радужный щит максимальной плотности, и выискивал магическим взором нечто, что так старательно выцеливала вражеская эскадра, кстати несколько поредевшая с нашего последнего посещения. Как говорится, враг моего врага — мой друг. Но следуя этой простой истине, я не мог и подумать, что она окажется реальностью.

Кайдзю, утягивая на дно один из соседних корабликов, внезапно обратился ко мне по мыслесвязи:

«Там внизу кто-то странный умирает… в нем есть что-то от тебя и твоей магии, и что-то от меня».

«Это как?» — не совсем я понял намёки эрга.

«Он вроде человек, но с щупальцами»!

Твою мать! Я знал только одного человека, подходящего под такое описание.

— Дорогая, мне бы отлучиться ненадолго. У нас куратор на дне загибается, — предупредил я невесту. — Щит придётся снять.

— О, не переживай! Я и без твоего феноменального щита тоже кое-что могу, — подмигнула мне богиня. — Капелькину привет!

Эсрай исчезла в толще воды, оставив за собой серебристый след. Похоже кого-то переполняли силы после подрыва Шивелуча.

«Достать?» — тут же обратился ко мне кайдзю.

«Да!»

Сам же я думал о том, насколько глубоко успел погрузиться Владимир Ильич, и не умрёт ли он от резкого перепада давления.

«Не должен, я его раньше поймать успел, — ответил на мои невысказанные вслух страхи кайдзю. — Принимай подарочек!»

Я схватил бледного до синевы куратора за руку, тихо ругаясь себе под нос и тут же открывая портал. Ничего лучше, чем открыть портал в личный грот под особняком куратора, я не придумал. Вода вокруг нас закрутилась, загудела, но мы уже провалились в пространственный разрыв.

Грот встретил нас тишиной и полумраком.

Капелькин рухнул на камни, тяжело дыша, щупальца его безвольно распластались по каменным ступеням, отшлифованным водой.

Я принялся выгружать последние склянки алхимии из запасов собственного Ничто. Вышло небогато, но стандартная войсковая тройка имелась: регенералка, восстановление резерва, тонизирующее.

Я опустился на корточки рядом с куратором и принялся по очереди заливать ему в рот все три флакона, не переставая ругаться под нос:

— Вашу мать, Владимир Ильич! Что вы там забыли-то?

— Диверсия, — он откашлялся, принимая последнюю склянку из моих рук. — Одиннадцать добровольцев должны были уменьшить на треть вражескую эскадру. Шесть, может, семь кораблей точно рванули. По остальным уверенности нет. А я… прикрывал отход раненных.

Он поморщился, вливая в себя содержимое флакона, и я видел, как медленно, слишком медленно начинают затягиваться раны.

— Лечитесь, — сказал я, поднимаясь. — Я скоро вернусь. Только проверю, как там Эсрай со своим осьминожьим другом.

— Осьминожьим другом? — Капелькин поднял бровь, даже сквозь боль. — Я думал это смерть за мной пришла…

— Этот точно не за вами пришёл, — усмехнулся я. — У нас с ним уговор. Баш на баш. Он нам помогает, мы — ему.

Не дожидаясь ответа, я открыл портал — на этот раз в небо, на высоту, с которой была видна вся акватория.

Гор уже ждал меня, спикировав на мой зов, и я, не раздумывая, запрыгнул на его спину, взмывая вверх.

То, что я увидел оттуда, заставило меня замереть.

Кайдзю играючи сминал корабли, словно консервные банки. Его щупальца обхватывали фрегаты, сжимали их, ломали кили, разрывали обшивку. Артиллерия, забыв про Херсонес, била по нему, но снаряды не причиняли ему особого вреда. Он вообще весь серебрился, будто успел приодеть защитную кольчугу. И я даже догадывался, чьего она производства. А между тем вражеские корабли в панике разворачивались, пытаясь уйти от глубоководной страшной твари, но не тут-то было.

Эсрай же творила нечто совершенно безумное. Два корабля она превратила в огромные комки металла, смяв их, словно это была не сталь, а податливая глина. Я видел через магический взор, как внутри этих шаров бьются яркие магические точки. Две. Нет, три. Третья была чуть тусклее, но тоже очень мощная. Кто-то из Османской империи? Или австро-венгры? Особого значения это не имело.

Останавливать богиню было уже поздно. Она довершала начатое, и в её движениях чувствовалась такая холодная, выверенная ярость, что я даже не рискнул окликнуть её.

От эскадры осталась едва ли треть. Корабли, уцелевшие чудом, разворачивались, уходя на всех парах, на всех магических ускорителях, какие только у них были. Они бежали, и это было уже не сражение — это было избиение.

А тут, на горизонте, показались наши.

Эскадра из Новороссийска подходила полным ходом, выстраиваясь в боевой порядок. Я видел, как на мачтах взвились сигнальные флаги, как орудия разворачивались в сторону бегущего противника.

И понял, что сейчас Кайдзю с Эсрай попадут под раздачу. Свои же своих и накроют, если не убраться.

— Гор! Вниз! — крикнул я, прижимаясь к его шее.

Мы спикировали к самой воде, туда, где Эсрай, закончив с очередным кораблём, замерла, оглядывая поле боя.

— Хватит! — крикнул я, подхватывая её за талию и втаскивая на спину Гора. — Хватит, родная. Сейчас нас дружественным огнём всего Черноморского флота накроют. Уходим.

Она не сопротивлялась, только обернулась назад, туда, где из воды поднималась огромная голова кайдзю.

«Спасибо! — поблагодарил я его, открывая портал обратно в Океанию. — Я не забуду!»

Глаза кайдзю, огромные, чёрные, смотрели на меня из воды.

«Обращайся, — донеслось до меня. — Если где-нибудь, когда-нибудь встретишь существо, похожее на меня… познакомишь».

«Договорились!» — я махнул рукой, и портал схлопнулся за гигантским телом, уходящим в глубину.

Мы вернулись в грот, когда Капелькин уже закончил принимать алхимию. Выглядел он уже не синюшным, но от перламутрового перелива на щупальцах избавиться не удалось. Он терпеливо сидел в воде по подбородок, и вид у него был усталый, но довольный.

— Ну что там? — спросил он, поднимая голову.

— Эскадру разогнали, — я спрыгнул с Гора, помогая Эсрай спуститься на землю. — Наша подошла, добивает остатки. Скоро всё кончится.

— Это у нас удачно всё сложилось! Меня вернуть обратно сможешь?

Вроде бы и вопрос был простой, но подтекст у него был ой как не прост.

Я помолчал, собираясь с мыслями.

— Смогу, но… Владимир Ильич, я бы не хотел раскрывать свои способности в полной мере. Поэтому… если вы не против, пусть всё останется как есть. Если вы пришли в себя, то я верну вас обратно в безопасное место. Как раз остатки эскадры добьют силами Черноморского флота. Успеете к чествованию себя любимого как героя.

Капелькин посмотрел на меня долгим взглядом.

— А вы, значит, не герои? — спросил он, качая головой. — Привести такую помощь — и скрыть своё участие?

— Далеко не всякая слава приносит пользу. Пусть лучше меня знают как химеролога, — ответил я. — Пока я дружу с чудовищами поменьше, это никого не пугает. Но если прознают, что вожу дружбу с чудовищами побольше… этого могут и не простить. Князю Ингвару рой не простили, а тут… Тем более что участие этого существа — целиком и полностью заслуга моей невесты, — я кивнул в сторону Эсрай, которая, сидя верхом на Горе, отсалютовала рукой нашему куратору. — У неё были личные счёты с теми, кто находился на кораблях и атаковал Черноморское побережье. Счёты она сравняла. А потому считайте, что нас там не было.

— Лихо это вы, — с отеческой улыбкой отреагировал куратор на новый официальный статус Эсрай. — Альбионцы на уши встанут, но тебя не отдадут. Уж больно ты перспективная.

— А у них минус четыре архимага за последний месяц, не считая меня. Не до того им будет, поверьте! — мило улыбнулась богиня. — А если с первого раза не поймут, то будет ещё минус два, и ещё минус два, и так, пока они у них не закончатся!

Капелькин нахмурился, не понимая шутит альбионка или нет. Но та смотрела на него кристально честными глазами. Так ничего и не решив, куратор перевёл тему:

— И что же мне говорить, когда спросят? У меня, как у водника, наверняка будут спрашивать, что там было.

— А вы ответьте, что сперва проклятие, а после и союзная эскадра своими выходками разбудила хранителя Чёрного моря. Тот оказался кем-то вроде уже виденного вами близ Камчатки существа и в порыве злости разогнал всех, кто мешал ему отдыхать.

Капелькин покачал головой, но в глазах его заплясали весёлые искорки.

— Хорошая теория, — сказал он. — Стройная. Один раз мы такого уже видели вживую. Почему бы этому не произойти ещё раз?

— Вот и я такого мнения.

На этот раз портал я открыл чуть в стороне от Херсонеса, чтобы Капелькин не попал под дружественный огонь и успел сориентироваться.

— Отсюда километров десять до крепости. Доберётесь?

Куратор посмотрел на меня с лёгкой ехидцей.

— Шутишь? — он усмехнулся. — В своей-то стихии? Конечно, доберусь. Не переживай.

Он направился прямиком ко льдам у побережья, обернувшись лишь у самой кромки:

— И да, Юрий, спасибо. Мой счёт перед вашей семьёй кратно вырос.

— Сочтёмся, — ответил я, закрывая портал за его спиной.