Жрец Хаоса. Книга ХII

Глава 15

День у меня был полон разговоров. Но уж лучше так, чем войн и крови.

— Уверен, что поступил правильно с герцогом? — это был первый вопрос от бабушки, который я услышал, пока мы отдавали распоряжения о размещении Зислангов и сопровождения принца в особняке. Сам принц пока мило общался с Шанталь в нашей гостиной, в то время как Альфред что-то втолковывал отцу, предусмотрительно не освобождая его от магических пут. Правда, Алард уже вернул себе человеческое обличье и больше смотрел на принца с Шанталь, чем на сына.

— Уверен, — спокойно отреагировал я, чуть понизив голос. — Конечно, это был удобный случай для смены носителя герцогской короны, и для некоторых наших планов было бы выгодней, если бы Шанталь была дочерью герцога, а не внучкой, но… во-первых, опыта у Аларда в подковёрных играх поболее, потому своего обидчика он из-под земли достанет в море утопит, а во-вторых, есть у меня подозрения, что я знаю ещё парочку претендентов на съезд с катушек. Как бы ещё проверить свои подозрения без поездки в Австро-Венгрию…

Твою мать! Меня осенило. У меня же до сих пор труп Франца Леопольда в пространственном кармане лежит недалеко от туши ледяной виверны. М-да, в академии нам говорили, что у всех магов всегда имелось своё персональное кладбище, и только у меня эта фраза заиграла совершенно иными смыслами.

Отключившись на мгновение, я вынырнул из «задумчивости», сопровождавшей мой поход в собственный пространственный карман, с колбой императорской крови в руках.

Осторожно, не привлекая внимания, я передал образцы бабушке:

— Елизавета Ольгердовна, сделайте милость, попросите Диану Фаритовну проверить ещё один образец на содержание катализатора, пока я пообщаюсь с принцем и Зислангами.

— Сделаю.

— И ещё, у вас как с голландским?

— Не так чтобы очень, — честно призналась бабушка.

— У меня сносно, — Инари намерено громко спускалась по ступеням со второго этажа и услышала обрывок нашего разговора с княгиней своими лисьими ушками. — Могу послушать под отводом глаз, о чем шипеть будут.

— Будь добра, — кивнул я кицунэ благодарно.

Вот ведь лиса, все с полунамёка понимала. Жизненный опыт, как говорится, не пропьёшь и пальцем не сотрёшь.

Княгиня с кицунэ, получив задания, разошлись в разные стороны, оставив меня одного. Что ж, день полный разговоров продолжался. И как бы мне не хотелось начать торговаться с морскими змеями, вассальный долг требовал пообщаться сперва с принцем.

— Ваше Императорское Высочество, — обратился я к принцу, войдя в гостиную. — Не могли бы вы уделить мне несколько минут? Заодно позволим моей воспитаннице пообщаться с семьёй.

Шанталь, стоявшая рядом, вспыхнула. Она с воодушевлением перевела взгляд с меня на отца, будто спрашивая молча: «Неужели можно? Неужели правда?»

Я кивнул, и девушка, сделав книксен, попрощавшись таким образом с его императорским высочеством, отправилась к отцу и деду.

Альфред Зисланг сразу же прервал свой разговор с отцом и раскрыл объятия для дочери. То, как Шанталь доверчиво нырнула в них, уткнувшись носом в грудь, сказало мне о взаимоотношениях отца и дочери больше, чем любые слова. Но не меньше сказал и потеплевший взгляд Аларда, исподтишка брошенный на внучку. В этом взгляде не было ни агрессии, ни холода, только усталость, боль и тихая радость.

«Может, и не такая уж он змеюка отмороженная, как хотел казаться», — подумал я.

Мы с принцем перебрались в бабушкин кабинет. Здесь было тихо, пахло старыми книгами, кожей переплётов и чем-то ещё — тем особенным запахом, который бывает только в комнатах, где живёт история нескольких поколений. Я закрыл дверь и указал принцу на кресло поближе к столу.

— Направлялся я к тебе с одними намерениями, — начал принц, усаживаясь. — Но сейчас, после встречи с агрессивно настроенными Зислангами, не могу не спросить. Они ведь прибыли за Шанталь, верно?

— И да, и нет, — ответил я, чувствуя, что придётся выкладывать всё как есть. — Шанталь находится под клятвой о неразглашении. И на ней долг жизни, стоимость которого очень высока. Герцог Зисланг решил, что я подобным образом насмехаюсь над ним, зная об его бедственном положении, и решил обменять кого-либо из женщин моей семьи на Шанталь.

Я заметил, как по телу принца пробежал огонь. Пламя скользнуло по плечам, опаляя воротник сюртука, и глаза зажглись звериным светом, который я уже видел неоднократно.

— Да я его в пепел обращу! — рявкнул он, вскидываясь.

— Андрей Алексеевич, — я поднял руку, останавливая его. — Поверьте, в тот момент умный, дальновидный политик, каким некогда был Алард Зисланг, ушёл на второй план, уступив место морскому змею, пытавшемуся всеми правдами и неправдами вернуть самку в стаю. Ситуация точь-в-точь, как и у вас с фениксом во время пропажи матери. Каюмова подтвердила наличие в крови герцога катализатора. Если бы не это, я бы и сам не побрезговал сменить главу рода Зисланг.

Принц замер, огонь на его плечах погас, но глаза всё ещё горели.

— К тому же, — продолжал я, — остальные Зисланги показали себя не в пример адекватней. В частности, тот же Альфред, отец Шанталь. Поэтому я не видел причин для того, чтобы устранять Аларда. Тем более, если за его отравлением и вашим стоит один и тот же человек или организация. Нам придётся искать концы по всей Европе и обмениваться информацией по ходу расследования.

Принц чуть успокоился. Огонь окончательно погас, и он откинулся на спинку кресла, глядя на меня изучающе.

— А ведь не поспоришь, — признал он.

— Более того, Андрей Алексеевич, — добавил я, решив высказать и то, что давно вертелось в голове. — Есть у меня подозрение, что Орциусы во время попытки убийства вашей матушки тоже вели себя далеко не самым адекватным образом. И если у них в крови также обнаружится катализатор, то это уже будет похоже на некий общеевропейский заговор с попыткой устроить войну всех против всех. И уж кому может быть выгодно подобное, я даже не представляю. У вас как-то получше со знанием международной династической политики. Сколько навскидку имеется аристократических семей оборотней, близких к тронам европейских держав?

Принц нахмурился.

— Я без подготовки десятка три семей назвать могу, а если подумать, то и больше.

— Вот, — кивнул я. — А теперь представьте, если в каждой семье кто-нибудь из власть имущих начнёт выкидывать фортели, как вы или как герцог…

— Твою мать, — выругался принц. — Мы все кровью умоемся.

Мы помолчали. Я дал ему время переварить услышанное.

— Собственно, одна из причин, по которой я к тебе прибыл, — сказал принц наконец, — это просьба присутствовать на сегодняшнем совете по вопросу стабилизации моего состояния. Созвали представителей самых старых имперских родов оборотней. Будем обсуждать, как вывести из меня эту дрянь.

— А я там зачем? — искренне удивился я.

— А тебе я доверяю, — просто пожал плечами принц. — К тому же тебя периодически осеняют весьма необычные идеи, которые не просто срабатывают, а срабатывают на ура. Поэтому я бы хотел, чтобы ты присутствовал.

Отказать принцу в такой просьбе было бы по меньшей мере глупо.

— Хорошо, — кивнул я. — Буду.

— Ну, а вторая причина, по которой я сегодня здесь оказался, — принц помолчал, подбирая слова, — это возможное возникновение напряжённости между моей матушкой и Угаровыми.

Я нахмурился. Ещё с утра Эльза мне говорила о чём-то подобном. Да и бабушка успела пару фраз сообщить об изменившемся настроении императрицы, стоило им прибыть в воздушный порт.

— Да не кривись ты, — хмыкнул принц. — Я тоже прекрасно осознаю, как со стороны это выглядит. Как полнейшая неблагодарность. И хочу тебя заверить, что придерживаюсь совершенно иного мнения.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Матушку свою выгораживать не буду. У неё паранойя в той стадии, когда даже в самых заклятых друзьях видят опасность. Но даже я вынужден признать, что некие основания для переживаний у неё имеются. Если ваш брак с Эсрайлиннвиэль Олвеннариэль случится, то в одной семье соберётся три архимага. Это четверть от всего боевого потенциала Российской империи. И это я ещё твой рой не беру в расчёт. А это очень большой соблазн для третьих лиц и для сил, тайно пытающихся расшатать обстановку в империи.

Я слушал, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение, но сдерживал его. Принц говорил правду. Неприятную, неудобную, но правду.

— Узнав тебя и Елизавету Ольгердовну, я могу быть уверен, что вы по своей собственной воле никогда в жизни не пойдёте на предательство, — продолжал принц. — Невесту твою обсуждать не буду, не моё это дело. Но прибыл я сюда как раз для того, чтобы отблагодарить тебя за всё, что вы сделали. И хоть оценить вашу помощь практически нереально ни должностями, ни артефактами, ни чинами, всё же прими от меня небольшой подарок.

Он протянул мне свиток, свёрнутый в трубочку и скреплённый императорской печатью. Я взломал сургуч, развернул пергамент и принялся вчитываться.

В руках у меня была дарственная на дворец Дюльбер с экзотическим садом, общей площадью гектаров так на десять. Всё это богатство располагалось в Крыму, на побережье Чёрного моря.

Я не сдержал смешка.

— Да-да, Юрий Викторович, — принц усмехнулся в ответ. — Я запомнил цитату из вашей сказки про отпуск желательно в июле и желательно в Крыму. Теперь у вас будет возможность проводить с семьёй время на Черноморском побережье.

— Это… — начал я, но он поднял руку.

— Это ещё не всё. Когда я отписывал дарственную, я ещё не знал о том, что у вас с представительницей Туманного Альбиона есть некие планы на совместное будущее. Но так уж вышло, что на территории парка при дворце Дюльбер находится едва ли не единственный уцелевший корень мэллорнового дерева. Когда-то на этой территории росла своя небольшая мэллорновая роща, которую потом османы вырубили, заняв полуостров. Восстановиться мэллорн может, насколько я знаю, но для этого нужна прямая связь с носителем альбионской крови. Если у вас всё сложится, то твоя супруга сможет почувствовать себя как дома на чужой земле, имея собственное священное место силы.

Я оценил щедрость и внимательность принца к деталям. И ведь не забыл же мою шутку, которую я обронил ещё давным-давно.

— Благодарю, Андрей Алексеевич, — сказал я искренне, не покривив душой. — Я вам очень признателен за подобный подарок. Он действительно ценен для меня.

— Это ещё не всё, — заметил принц, внимательно на меня глядя. — Как я уже говорил, переоценить твою помощь сложно. Точно так же, как и недооценить опасность возникновения подобного центра силы в империи.

Я видел, что принц очень осторожно подбирает слова, чтобы, не дай боги, не обидеть меня и высказаться так, как считает нужным.

— Я тут успел переговорить с Григорием Павловичем Савельевым, — сказал он. — И он поведал, что в Скандинавии был некий ритуал, по которому выбирали правителя северных земель среди ярлов. Поскольку ты подтвердил свою связь со Скандинавией и с родовыми землями… знай: если ты случайным образом пройдёшь это испытание, я поддержу тебя в твоих притязаниях на скандинавский трон и финансово, и силой, если понадобится. Более того, отменю вассальную клятву. Но, надеюсь, заменить её на клятву кровного братания.

Я замер. Слова не шли с языка.

— Это не значит, что я выгоняю тебя из империи, — продолжал принц, внимательно отслеживая мою реакцию на свои слова. — Это значит, что я вижу в тебе равного по разуму, по способностям и по деяниям. И я бы хотел, чтобы ты смог реализоваться в полной мере в том статусе, в котором ты пожелаешь. А там уж сам решай, чего ты хочешь: оставаться русским дворянином или попробовать стать скандинавским императором.

Он поднялся, давая понять, что разговор окончен.

— На этом, пожалуй, всё. — Принц сделал шаг к двери, но обернулся. — И, Юрий Викторович… — Глаза его блеснули, и в этом блеске я увидел того самого феникса, который жил внутри него. — Я буду ждать приглашения на свадьбу. В Крыму. В июле.

Я только кивнул, провожая его взглядом. Принц вызвал своих людей, дал знак, и через минуту особняк опустел.

На подходе в гостиную меня перехватила бабушка.

— Динара Фаритовна передала, — бабушка понизила голос, — что и третье совпадение имеется. В образце крови концентрация даже выше, чем у принца, и почти на уровне с Зислангом. Чья это кровь?

— Франца Леопольда, — не стал я отпираться.

Бабушка изумлённо покачала головой:

— Подозреваю, не стоит спрашивать, откуда она у тебя?

— Правильно, — кивнул я.

Мои подозрения подтверждались. Австро-венгерский император, русский наследник, голландский герцог — все под действием одного и того же катализатора. Это уже не было похоже на случайность или на разрозненные действия отдельных злоумышленников. Это система, а у системы всегда есть фамилия и имя, если только это не организация.

— Как там наш серпентарий себя вёл в моё отсутствие?

Вопрос я задал Инари, которая под отводом глаз выплыла из гостиной и ждала своей очереди поведать новости.

— Чинно. Герцогу промывали мозги. Шанталь обтекаемо, как могла, рассказала о своём похищении и спасении. Сразу предупредила, что увешана клятвами, как бездомная дворняга блохами. Тебя выгораживала. Просила деда не усугублять ссору. Но тот сейчас зол на весь мир, включая сына, внучку и полтора десятка своих людей, не решившихся устроить какой-то ледяной шторм в сердце русской столицы. Ах да, с финансами у них может и не совсем туго, но и выкуп внучки они не осилят.

Что ж, ничего нового, пора было вгонять змеев долги.

Зисланги ждали. Шанталь, увидев меня, вскочила. Умная девочка, поняла, что время для сантиментов закончилось.

— Шанталь, — сказал я мягко, — тебе лучше пока удалиться. У нас с твоим отцом и дедом будет серьёзный разговор.

Девушка посмотрела на меня, потом на родню. В её глазах мелькнула тревога, но она кивнула и, подхватив юбки, вышла из гостиной, бросив на меня благодарный взгляд. Инари бесшумно последовала за ней.

Мы остались втроём. Я сел в кресло напротив Зислангов, и разговор начался.

— Герцог, — обратился я к Аларду, — вы должны понимать, что долг за внучку — именно тот, который указан в письме. И это не моя цена за её спасение. Это цена, выставленная сверхъестественной сущностью, за восстановление её источника и наделение определёнными силами. Ваша внучка долг признала и соответствующую клятву принесла.

Алард сидел всё ещё в ледяной смирительной рубашке с руками, прижатыми к телу, но говорить мог свободно. Он упрямо сжимал челюсти, играя желваками. Альфред же внимательно слушал, не решаясь вмешиваться.

— Если вы не выплатите за неё долг, — продолжил я, — она сама его отработает. Когда-нибудь.

— Как? — невольно вырвалось у Альфреда беспокойство за дочь в одном слове.

— Как я сам посчитаю нужным. И нет, речь не идёт о постельных утехах или чём-то подобном. Но поскольку полезной она мне может стать только после обучения, я обучу её магии. На это Шанталь также согласилась, потому проживает у меня на законных основаниях. Перед отъездом, завизируете договор, как её бывшие опекуны, чтобы всё было честь по чести.

— Все ваши разговоры про сверхсущностей звучат как детские сказки. Никто вам не поверит, что одно из божеств, давным-давно покинувших наш мир, вдруг по первому вашему зову возьмётся спасать какую-то незнакомую ему и вам девицу.

— А мне плевать, верите вы мне или нет, — пожал я плечами. — Есть факт, есть слова мои и вашей дочери. Есть обязательства, скреплённые клятвой.

— Грош цена вашим клятвам! — фыркнул старый морской змей. — Вы клятвопреступник! К вам нет доверия! Вы клялись…

— Вот именно! — я хохотнул, перебивая герцога. — Вспомните формулировку клятвы и сравните с информацией от внучки. Вы меня обвиняли в похищении девицы неизвестного рода и принесении её в жертву неким высшим силам. Я в этом не участвовал. Поэтому в следующий раз либо формулировку клятвы подбирайте с умом, либо вообще пасть не раскрывайте, чтоб потом не блевать посреди чужой столицы от бессилия.

О, кажется, мы с герцогом успешно выводили друг друга из себя, но я при этом не был накачан неким озверином. Поэтому Альфред поспешил вмешаться, пока его отец не решился повторить подвиг нашей императрицы с перегрызанием чьей-то глотки.

— Князь, прошу простить наше недоверие. Но оно оправдано. Я никогда не слышал, чтобы можно было не просто восстановить вырванный магический источник, но ещё и обрести силу.

— Плохо смотрите по сторонам, — я взглядом указал на помолодевшую бабушку. — Если никто об этом не распространяется, это не значит, что это невозможно.

— Если вы проделали нечто подобное с собственной прабабкой, то почему решились сделать это с моей внучкой? — переборов себя, зашипел герцог.

— Мои мотивы вам знать не обязательно, — ответил я жёстко. — Считайте, что пожалел. Ну да выкуп за внучку — дело десятое. Вам бы за себя сперва расплатиться.

Герцог дёрнулся, но я не дал ему вставить слово, помахав перед лицом, свёрнутой в трубку дарственной на замок в Крыму.

— Принц у нас не дурак. Показания с госпожи Каюмовой и княгини Угаровой были получены, как и собраны отпечатки вашей атакующей родовой магии в переулке. Поэтому вскоре вы, Алард, могли гореть синим пламенем, если бы не ваш помутившийся рассудок. Кто-то методично травил, чтобы сделать из вас озверевшего аристократа, решившего устроить бойню посреди чужой столицы. Я ведь не шутил, что вас опоили. Одна только эта информация стоит очень дорого, не говоря уже о вашем долге жизни.

Я выдержал паузу, давая словам осесть.

— А потому вы сейчас сидите здесь, у меня на диванчике, и задаёте вопросы только потому, что внутри вас оказалась эта дрянь. Не окажись её в вашей крови, я бы без зазрения совести сменил главу рода Зислангов. Ваш сын пока показал себя как более адекватный переговорщик.

— С теми, кто подсунул мне эту дрянь, я разберусь, — процедил Алард. — Это не вашего ума дело.

— Ошибаетесь, — я подался вперёд. — Очень даже моего. Потому что вы мне ещё расскажете, на кого выйдете в процессе ваших поисков.

— Я не собираюсь перед тобой отчитываться, мальчишка! — герцог вскинулся, но я только усмехнулся.

— Кажется, вы не понимаете ситуации, в которой оказались. — Я встал, давая понять, что миндальничать не намерен. — Внучку не увидите. Выкуп за неё выплатить не в состоянии. Поэтому отрабатывать она будет сама. На вас самих теперь долг жизни и немалая вира за попытку похищения княгини Угаровой. А поскольку вы далеко не самый состоятельный род, расплатитесь вы следующим образом.

Я обвёл взглядом присутствующих.

— Сколько вас там было, участвовавших в нападении? Полтора десятка? Значит, с вас — полтора десятка древних книг на руннике, драконьем или любом другом древнем языке. И только после этого получите на руки от меня документ, где я отказываюсь от претензий к вашему роду по случаю попытки похищения княгини Угаровой.

— Побойтесь богов, Юрий Викторович! — вступил в разговор Альфред. — Это, конечно, подешевле, чем туша ледяной виверны, но где мы их возьмём? Большинство подобных книг либо в государственных, имперских библиотеках, либо в личных хранилищах родов.

— А вот это уже деловой разговор, Альфред, — я повернулся к нему. — В связи с тем, что вы змеи морские, вам необходимо будет обшарить дно на предмет поисков затонувших кораблей. Поверьте, за века на дне морском погребено немало: и сами обогатитесь, и со мной расплатитесь. Не отыщите книг, добудете денег на их покупку.

— Мы не воры! За кого вы нас принимаете? — вскинулся герцог.

— Чья бы змея пасть разевала, — хмыкнул я. — Вы полчаса назад княгиню Угарову воровали неудачно, так что уж молчали бы. Цена названа, пятнадцать книг. И это только вира. За информацию об отравлении будете делиться новостями в рамках расследования.

Я перевёл взгляд на Альфреда:

— И да, надеюсь на ваш разум. Не затягивайте с началом обысков затонувших кораблей. Вашему роду ещё предстоит собрать приданое. Причём такого размера, чтобы не стыдно было отдать внучку в жёны не просто князю, а кому-нибудь повыше.

Альфред побледнел, но я уже смотрел на герцога:

— Шанталь об этом ни слова. Будете вести себя разумно и перестанете шипеть по любому поводу, — эти слова были обращены уже к нему, — то получите неимоверные дивиденды от вероятного брака.

В глазах Аларда что-то изменилось. Я видел, как в его сознании буквально начали мелькать столбики цифр, калькуляции, вероятные выгоды от предстоящего союза. Он не был идиотом, два плюс два сложить умел. Видел, как общался принц с Шанталь. А вот Альфред в этом вопросе подкачал.

— Дивиденды? Да вы нас без чешуи оставите! — возмутился отец Шанталь.

— Не слушайте его, князь, — обратился ко мне Алард, и в голосе его впервые за весь разговор не было агрессии. — Будет приданое не хуже, чем у принцессы правящего дома, если и жених такого пошиба сыщется. И ваше участие в организации подобного союза мы не забудем, вот вам моё слово.

Я просто диву давался от подобных метаморфоз. В старом морском змее алчность задавила на корню всякие звериные проявления. Почувствовав вероятную выгоду, герцог включил разум на полную, отсекая любые эмоциональные порывы. Альфреду ещё учиться и учиться.

— Но я бы попросил, — добавил тот, перехватывая инициативу, — в частном порядке разрешить матери Шанталь изредка с ней видеться. Можно даже в вашем присутствии или в присутствии княжны Эльзы. Всё же у нас в семье были достаточно близкие отношения.

— Я не против, — кивнул я. — Только заранее обговаривайте сроки и время визитов, чтобы мы не разминулись. У меня, знаете ли, очень насыщенная жизнь в последнее время.