Жрец Хаоса. Книга ХII

Глава 17

Как и предупреждала меня сестра, на выходных меня оккупировала наша исследовательская группа, работавшая над био-маго-механическим протезом. Меня со всеми почестями пригласили на демонстрацию и апробацию прототипа в полдень в бабушкину лабораторию. Мне же подумалось, что с учетом специализации альбионки, ей вполне могло быть интересным это мероприятие. Кроме всего прочего, мне показалось, что богиня старалась не попадаться мне на глаза, то ли опасаясь, что я потребую от неё решения по браку, то ли просто желая оказаться в одиночестве.

Я же свои приглашением хотел показать, что в нашем общении ничего не изменилось, и я не потяну Эсрай силком к обряду.

Я нашёл богиню в малой гостиной. Она сидела в кресле у окна, листая какой-то фолиант, и при моём появлении оторвалась от чтения, вопросительно приподняв бровь.

— У меня к тебе предложение, — сказал я, присаживаясь напротив. — Мои люди работали над идеей создания био-маго-механического протеза, взяв за основу древний прототип. И вот мне сообщили, что первый образец готов.

Эсрай отложила книгу, и в её глазах появился интерес.

— Если тебе интересно, — добавил я, — приглашаю составить мне компанию. Посмотреть, что получилось.

Я намеренно не поднимал вопрос о браке. Она сама скажет, когда будет готова. Если захочет. Но сейчас мне действительно хотелось, чтобы она была рядом.

— Интересно, — богиня поднялась, одёргивая платье. — Пойдём, посмотрим до чего вы додумались.

— Буду благодарен, если проверишь металлические элементы на энергопроводимость и магопроводимость. Это очень важно для улучшения чувствительности протеза.

— Без проблем, — кивнула она, и мы направились к выходу.

Лаборатория бабушки располагалась в подвале. Место было основательное — стены, покрытые защитными экранами, отдельная вентиляция, магические светильники, дающие ровный, не мерцающий свет. В воздухе пахло озоном, металлом и смесью алхимических реагентов.

Когда мы спустились, я ожидал увидеть всю нашу инициативную исследовательскую группу в полном составе: Юматова, Белёва, Лемонса, Мясникова, Калинина, Лапина, Эльзу. И даже бабушка была здесь. Всем было интересно посмотреть на результат био-маго-механической авантюры, в которую ввязались все присутствующие несколько месяцев назад.

Но я не ожидал увидеть Олега Ольгердовича. Сводный брат и адъютант княгини стоял у операционного стола, и у него вновь не было руки. Левая культя, аккуратно забинтованная, заканчивалась чуть ниже локтя.

Моё немое изумление, должно быть, было написано на лице слишком отчётливо. Потому что Юматов, Белёв, Лемонс, Мясников, Калинин и Лапин — вся команда разом заговорила, наперебой убеждая меня, что риск оправдан.

— В случае неудачи восстановить былую конечность Олегу Ольгердовичу будет проще, — сказал Юматов.

— Он сам вызвался добровольцем, чтоб мы на себе не пробовали, — заметил Мясников.

— И не рисковали и так невеликими останками рук у Насти, — смущённо добавил Белёв.

— Да и я своё пожил, — добавил Олег Ольгердович, и в его голосе не было бравады, только спокойная, мужская решимость. — Если выйдет чем-то девчушке помочь, то пусть лучше я помучусь от неудач и боли, чем она.

Я перевёл взгляд на Мясникова. Тот молча кивнул — и я понял, что решение уже принято, обсуждено, взвешено. И спорить с ним сейчас бессмысленно.

— Показывайте, — сказал я.

Исследовательская команда расступилась, и я увидел прототип.

Сейчас он выглядел как остов металлической кисти — от локтя и ниже. Внутри, в открытых полостях, виднелась тончайшая паутина из астролита, та самая, что я уже однажды видел на операции у Мясникова. Серебристые нити переплетались, образуя сложнейшую структуру, напоминающую нервную систему. В центре кисти, в специальной капсуле, мерцал крошечный синий накопитель.

Он напоминал мне сапфир. Или каплю крови ледяной виверны, застывшую в кристалл.

— Накопитель необязательная деталь для мага, — пояснил Юматов. — Вообще протез поддерживается и запитывается напрямую от магических энергоканалов одарённого. А вот для неодарённых он будет нужен.

— Сделать запитку на жизненные силы не пробовали? — спросил я.

— Пробовали, — нахмурился Мясников. — Подопытные создания чаще болели, быстрее старели и умирали. Мы решили оставить систему дублирующей, на случай аномалий, безмагических зон или полного израсходования резерва магом. Но накопитель нужен. Он ко всему прочему покрыт рунными цепочками, которые работают как маленький мозг. Вернее, мы так думаем. Он аккумулирует в себе сигналы от человека и от протеза, создавая и нарабатывая устойчивые связи.

— Правда, для этого пришлось ещё астролита потратить, — добавил Калинин. — Сделать напыление.

— В общем, на один протез ушло почти всё, что вы добыли, — извиняющимся тоном сообщил Юматов. — Удешевить пока не вышло.

— Давайте хотя бы рабочий прототип получим, — сказал я. — Потом уже будем думать об удешевлении.

Мясников провёл Олега Ольгердовича к столу, помог тому забраться на него и лечь. Дальше культю пациента зафиксировали.

Я смотрел, как Лемонс снимает бинты, как Калинин проверяет руны на портах, уже вживлённых в культю. Те самые порты, о которых говорилось в книге, — с рунными насечками, с биокерамическими контактами, сращенными с нервными окончаниями. Работа была сделана с виду аккуратно, но как там оно на деле прижилось, мы должны были узнать совсем скоро.

— Начинаем, — сказал Мясников.

Протез поднесли к культе. Я видел, как порты на металлической части протеза — тончайшие, почти невидимые иглы — вошли в порты на культе. Соединение произошло с тихим, едва слышным щелчком.

Олег Ольгердович стиснул зубы. Я видел, как сжалась в кулак его пока ещё звериная вторая лапа, заменявшая утраченную руку. На лбу у него выступила испарина, а кадык дёрнулся, сдерживая стон. Но он не закричал. Только глухо застонал сквозь сжатые челюсти.

Прошло несколько минут. Протез, казалось, подрагивал, притираясь, приживаясь, входя в тело. А потом Олег Ольгердович несмело шевельнул указательным пальцем.

Металлический палец дрогнул один раз, а после ещё один. Мы все задержали дыхание, наблюдая, как металлический палец медленно и неуверенно согнулся, а после и разогнулся.

Тишина в лаборатории стала почти осязаемой.

— Теперь ваш черёд, — Мясников повернулся ко мне. — Нужно нарастить кожу поверх на основании имеющихся образцов.

Я подошёл к столу, сосредоточился. Магия иллюзий и химеризм — то, что я уже использовал не раз, но никогда ещё не пробовал на таком масштабе. Кожа, живая, дышащая, с рисунком пор, с мельчайшими волосками, с ногтями на пальцах — всё это нужно было создать заново.

Я начал плести. Медленно, осторожно, слой за слоем наращивая эпидермис, дерму, капилляры, которые должны были соединиться с протезом. Несколько раз я останавливался, проверяя, не отторгает ли, не конфликтует ли. Всё шло гладко.

Самой сложной оказалась ногтевая пластина. Форма, толщина, изгиб — всё должно было быть идеально, чтобы не вызывать дискомфорта, чтобы не выделяться на фоне настоящих ногтей. Я возился с ними дольше всего.

Когда я закончил, Олег Ольгердович дёрнул рукой. Поднёс её к лицу, коснулся пальцами щеки. Замер.

— Удивительно, — сказал он тихо. — Как настоящая.

— Как ощущения? — спросил я.

— Будто онемела. Или отморозил. Чувствительность слабая, но есть. — Он пошевелил пальцами, сжимая и разжимая кулак. — Это…

— Это большая энерго- и магопотеря, — внезапно подала голос Эсрай, до этого молча наблюдавшая за процессом. — Нужно улучшать скелет. А напыление делать чуть иначе — сплошным слоем, а не брызгами. Но это поправимо.

Я выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает. Значит, не зря столько трудов. Прототип действительно оказалось рабочим.

— Хуже то, — заметил Фёдор Михайлович Мясников, — что если кто-то узнает, что внутри протеза есть астролит, то на ветеранов начнут охоту. Будут вырезать для добычи металла. Получится, что протез сделает из обладателя мишень.

Мы замолчали, обдумывая ситуацию. Я представил калек, которые будут бояться выходить на улицу, потому что кто-то захочет вырезать из их протезов драгоценный металл. Представил охотников за астролитом, которые не побрезгуют ничем.

— Есть идея! — нарушила тишину богиня. — Попробуем сделать сплав.

— С чем? — спросил Калинин. — Мы все показатели сто раз по таблицам сверили. Астролит единственный подходящий аналог.

— Из известных, — улыбнулась Эсрай. — Мы вам новый металл с князем привезём. И тогда сверим данные.

Мы вышли из лаборатории, и я поймал Эсрай за локоть, увлекая её в сторону пустующей гостиной.

— Дорогая, — обратился я к богине, — не хочешь мне поведать, что это за новый металл, который мы с тобой неизвестно откуда добудем? Нет, я, конечно, не сомневаюсь в твоих талантах. С учётом направленности твоей магии, если тебе понадобится, ты на коленке, вероятно, новый металл состряпаешь. Но всё же предполагаю, что коэффициенты магопроводимости и энергопроводимости по желанию души не создаются.

Эсрай польщённо улыбнулась, будто я сделал ей изысканный комплимент.

— Я рада, что ты обо мне столь высокого мнения, — сказала она. — Но придумывать мне ничего не придётся. Я всего лишь предлагаю взять образцы того металла, который мы отыскали на Курилах во время одного из наших океанических свиданий.

Я нахмурился, припоминая. Действительно, по указке Инари мы отыскали уникальные отложения на склонах вулканов. Тот металл тоже имел потрясающие показатели по части магопроводиомсти.

— В отличие от звёздного металла, который вы используете, у этого возобновляемый источник, — продолжала Эсрай. — Поэтому он, по сути, дешевле. А эффективность может предложить практически такую же. Может быть, на десять-пятнадцать процентов ниже, но всё нужно проверить опытным путём. Опять же, добавление в сплав астролита в мельчайших дозах может как раз-таки нивелировать те самые проценты разницы. Но без испытаний говорить о каких-либо конкретных показателях чересчур самонадеянно. У нас же получение образцов займёт не больше получаса.

— Если бы, дорогая моя, — хмыкнул я. — Дело в том, что сейчас Угаровы являются акционерами Курильского акционерного общества. Там охраны теперь по сотне на сопку, а то и больше, плюс эскадра в море и ещё боги ведают что и где припрятано. Прийти дикарями, как это сделали мы в прошлый раз, скорее всего, не выйдет. Но являясь одним из учредителей общества общества, свою долю образцов я, вероятно, смогу получить, пусть и не так быстро, как нам хотелось бы.

— Что ж, не буду настаивать, — Эсрай чуть нахмурилась. — Хотя жаль. С Курилами у меня связаны исключительно приятные воспоминания.

Она мечтательно улыбнулась, и я же решил воспользоваться моментом и настроением богини:

— Ничто не мешает нам их повторить, — сказал я. — Но на следующее свидание у меня были несколько иные планы.

Нужно было видеть удивление во взгляде Эсрай. Богиня, способная превращать корабли в шары металла и приводить на помощь морских чудовищ, смотрела на меня с таким выражением, будто я только что сообщил ей, что луна — это кусок сыра.

— А что, у нас предполагаются ещё свидания? — спросила она, и в голосе её послышалось что-то новое, чего я раньше не слышал.

— А кто нам может запретить? — я подмигнул ей. — Тем более что у меня для тебя есть небольшой сюрприз.

Как показывает практика, женское любопытство родилось раньше женщин. Стоит только сказать, что вы подготовили сюрприз, и она тут же начнёт гадать, перечисляя варианты в попытке выяснить, что это.

— Украшения? — спросила Эсрай, подаваясь вперёд.

Я отрицательно покачал головой.

— Экзотические цветы? — в её глазах зажёгся азартный огонёк.

Я вновь усмехнулся.

— Духи? Алхимия? Артефакты? Старинные фолианты? — перечисляла она, и с каждым моим молчаливым «нет» лицо её вытягивалось всё больше.

— Нет, нет и снова нет, — рассмеялся я. — Придётся тебе потерпеть. Сегодня я завершу ещё несколько вопросов, а завтра с утра отправимся к твоему сюрпризу.

Богиня чуть прищурилась, разглядывая меня с таким видом, будто пыталась прочитать мысли. Потом спросила:

— Форма одежды какая?

— Походная, — ответил я. — Но в любом случае необходимую одежду я тебе могу создать и на месте.

— Хм, договорились, — задумчиво разглядывая меня, кивнула Эсрай. — Сообщи, когда добудешь образец металла. Поработаю вместе с твоей исследовательской группой. Думаю, вместе у нас получится достигнуть нужного результата.

— Спасибо, — поблагодарил я богиню. — Что бы я без тебя делал?

Лицо Эсрай стало серьёзным.

— Зная тебя, — сказала она тихо, — шёл бы к своей цели. И рано или поздно дошёл бы до неё.

Она развернулась и отправилась к себе, оставив меня стоять в коридоре с чувством, что меня только что благословили. Или предупредили. Или и то и другое сразу.

Я же отправился звонить Железину. Нужно было узнать способы быстрого получения образцов металла. Можно было сделать это и через принца, но дёргать его по пустякам не хотелось. К тому же вечером мы всё равно встретимся у Керимовых. Если уж Никита Сергеевич меня не порадует информацией по образцам, можно будет обратиться за помощью к принцу.

В доме Железиных долго не отвечали. Я уже хотел положить трубку, когда на том конце раздался голос домоправительницы. Узнав, кто звонит, она засуетилась и через пять минут всё же соединила меня с Никитой Сергеевичем.

Тот поднял трубку и, как ни странно, первым делом поблагодарил меня.

— Юрий Викторович, — голос Железина звучал тихо. — Вы даже не представляете, как я вам благодарен. Если бы не вы и ваше неравнодушие, мы бы никогда не узнали о катализаторе. А то ведь я, грешным делом, думал, что у меня уже от переутомления ум за разум заходит и рассудок мутнеет. Сам себе доверять перестал. Некоторые проявления собственной натуры, несвойственные мне ранее, и вовсе ставили в тупик. Теперь отец собрал лекарей, и те активно пытаются вывести из меня эту дрянь. Благо я не двуипостасный, оказывается, ко мне она прилипала в меньшей мере. Так что примите мою искреннюю благодарность. Мы в этом варились и даже не замечали, — сокрушался он.

— Со стороны всегда виднее, Никита Сергеевич. Так что не корите себя. Вы просто хотели выполнять свою работу лучше, быть надёжной опорой принцу в любой ситуации. Потому и употребляли старательно тонизирующие средства.

— Да уж, — вздохнул Железин. — Как сказал один итальянский классик: «Благими намерениями выстлана дорога к демонам в пасть».

Мы помолчали. Потом Железин, видимо, решив, что с благодарностями покончено, перешёл к делу.

— Юрий Викторович, — сказал он, и в голосе его послышалась прежняя деловая хватка. — Никогда не поверю, что вы позвонили исключительно справиться о моём здоровье. Какая помощь вам нужна?

Вот же, помутнение помутнением, а соображал Железин быстро.

— Если вы дозвонились ко мне домой, значит, дело связано со мной либо с моим батюшкой, а не с принцем, — продолжал он. — Сами знаете, помогу, чем смогу, если это не навредит семье.

— Знаю, Никита Сергеевич, — сказал я. — Потому и звоню. Мне нужен образец металла, который добывает Курильская акционерная компания. Того самого, который возобновляемый и собирается на поверхности вулкана, на склонах.

— Ах, этого, — я услышал, как Железин барабанит пальцами по столешнице, о чём-то раздумывая. — В каких объёмах нуждаетесь?

— Невеликих, — ответил я. — Можно рудой с породой, но в эквиваленте получения десять-пятнадцать грамм чистыми.

— В таких объёмах я вам смогу помочь, — с облегчением выдохнул Никита Сергеевич. — Вы сейчас где находитесь? У себя в особняке?

— Да.

— Тогда я вам пришлю посыльного. Я уж думал, вам килограммами нужно, как с астролитом.

— О нет, мои аппетиты гораздо скромнее.

— Что ж, не буду спрашивать, зачем вам такой мизер, — голос Железина чуть потеплел, — но постараюсь помочь. Ждите к вечеру посылку.

— Благодарю вас, Никита Сергеевич.

Мы распрощались, и я положил трубку, радуясь, что ситуация разрешилась гораздо быстрее, чем я предполагал. Образцы будут к вечеру, а значит, завтра утром можно будет спокойно отправиться с Эсрай на свидание.

А потом я вдруг сообразил, что мой завтрашний сюрприз может оказаться под угрозой. Потому что, чтобы не выглядеть бледно завтра, придётся напрячься и провести некоторые приготовления сегодня.

Я посмотрел на часы. Вечерело. До отъезда к Керимовым оставалось часа четыре. Если я хочу успеть подготовить всё к завтрашнему утру, нужно было действовать быстро.

Я накинул плащ, вышел в коридор, но на полпути к выходу замер. В голове созрел план, который требовал кое-чего ещё. Вернувшись в кабинет, я достал из сейфа дарственную на крымское имение. Осталось только позаботиться, чтобы пень мэллорнового древа не вымерз к демоновой матери от наших крымских ледяных проклятий.