Жрец Хаоса. Книга ХII

Глава 6

— При всём моём уважении, Андрей Алексеевич, но вам сейчас, в вашем состоянии, там делать нечего. Наломаете дров.

— Но вы же… — заикнулся было принц.

— А я попросту не буду иметь ни сил, ни возможностей вас прикрыть.

Принц нахмурился, всё ещё не понимая, что я имею в виду. Пришлось пояснить:

— Андрей Алексеевич, накануне вашего появления я пытался создать себе бутылку старки, чтобы почтить память погибшей части роя. Опыт предка, князя Ингвара, говорит о том, что, напившись до беспамятства, можно отчасти заглушить боль от кровоточащих оборванных связей между создателем и его творениями. И поскольку, как вы можете видеть, я всё ещё трезв, это свидетельствует о том, что мой резерв пуст. Настолько пуст, что я не в состоянии создать даже бутылку алкоголя, в котором нуждаюсь больше всего. А в таком состоянии толку от меня, где бы то ни было, будет мало.

Кажется, я впервые увидел, как принц смутился.

— Юрий Викторович, а вы ещё раз рой использовать не могли бы? — решился всё же принц на вопрос. — Он бы очень хорошо помог проредить пиратский строй.

— Только если вы распакуете ваш неприкосновенный запас пустотных гранат и обработаете перед этим корабли пиратов небезызвестной вам коалиции. Но, уж поверьте, после такой обработки и береговые артиллерийские батареи перемелют в труху пиратскую армаду. Остальное сделает лёд. По сути, Франц-Фердинанд подсказал вам прекрасную тактику, для осуществления которой вам не нужно бросать под нож мольфаров.

— Да, альтернатива, конечно, так себе, — заметил принц. — Только пустотные гранаты — ресурс конечный. Мы так и не смогли разобраться с технологией их производства. Всё надеялись, что, может быть, вы поможете.

Я развёл руками:

— Андрей Алексеевич, а когда? Я и швец, и жнец, и на дуде игрец. Я, конечно, понимаю, что в эпоху империй архимаги — главная мощь любого государства, но в одиночку перемалывать австро-венгерские корпуса и альбионские флотилии у меня пупок развяжется. Поэтому вы меня извините, мне бы невесту отыскать среди всего этого бедлама и немного в чувство прийти.

— Это вы меня извините, Юрий Викторович, — повинился вдруг принц. — Я как-то на фоне всего происходящего вас уже не архимагом, а чуть ли не полубогом возомнил, а вы человек, со всеми присущими людям сильными и слабыми сторонами. И поверьте, я не забуду того, что вы для нас сделали: и для меня, и для моей матери, и для всех солдат, стоящих насмерть на Верещице.

На этом мы с принцем распрощались. Он отправился обратно со штабс-капитаном к телеграфу, отвечать матери на срочные новости. Но побыть мне в одиночестве было не суждено. К моим камышам, неловко озираясь по сторонам, приковылял не менее чумазый, чем принц, вояка, относящийся, судя по форме, к нашим артиллерийским расчётам. На вид ему было что-то около пятидесяти лет. В мою сторону он шёл, чуть прихрамывая на левую ногу и нервно теребя опалённые огнём седые усы. Неожиданный гость остановился метрах в полутора от меня, у самой кромки воды, не решаясь войти в неё.

— Ваше это… сиятельство, знать, — перенося вес на здоровую ногу, обратился он. — Я это… Краем уха слыхал, помянуть вам надоть зверушек ваших. Так это… не побрезгуйте.

Он отцепил от пояса флягу и потряс ей. Тихий плеск выдал её наполненность. С пустым резервом мне было уже всё равно — сидеть на камне в воде или идти на берег. Я последовал второму варианту. Натянув на оледеневшие ступни сапоги, я пошлёпал по воде на негнущихся ногах. Вояка ждал меня. Я подошёл к нему, взял флягу чуть подрагивающими руками и искренне поблагодарил:

— Спасибо. Не откажусь.

Открутив крышку, я, даже не нюхая содержимое, приложился к горлышку несколькими жадными глотками. От крепкого градуса на глазах выступили слёзы, и к лицу прилила кровь.

— Ох, мать… — прохрипел я, занюхивая рукавом. — Это что за пойло-то такое ядрёное?

— Дык это… у нас из местных умельцы настаивают, да с некоторыми травками мешают. Крепкая — жуть, но и одарённым резервы самую малость восстанавливает. Вы оставьте себе, нам для вас ничего не жалко.

На этом артиллерист не стал больше отнимать моё внимание и похромал обратно к своему расчёту. Я же, отпив ещё несколько глотков и прицепив флягу к поясу, посмотрел на тела мольфаров, сложенные здесь же, одной грудой. Рядом кучкой лежали чёрные жертвенные кинжалы. Оставлять подобную дрянь в общем доступе было чревато, как показал опыт, потому я буквально заставил себя склониться и забрать ритуальные ножи в свой пространственный карман. Я так и не нашёл ответа на вопрос, почему мольфары решили самоубиться на русских позициях после освобождения от вассальной клятвы Орциусам.

Наибольшее желание у меня было открыть портал и уйти домой — отоспаться, поесть и прийти в себя. Но оставлять Эсрай на краю империи было бы свинством с моей стороны. Потому, чуть поразмыслив, я отправился в штаб наших войск в надежде, что богиня, обнаружив, что битва закончилась нашей победой, также отправится туда.

Каково же было моё удивление, когда я обнаружил Эсрай на самых дальних рубежах нашей обороны. Она была не одна, за её спиной жались друг к другу два десятка детей, пока сама богиня что-то втолковывала одному из русских генералов. Тот смотрел на неё как на чудо чудное, диво дивное и даже не пытался противостоять её натиску. Подходя ближе, я услышал лишь последнюю часть его аргументов:

— Сударыня, помилуйте! Ну куда же я сейчас дену посреди грязи, крови и военных действий два десятка детей? Ну не место им тут! Покормим — это да. Транспорт выделим, чтобы отвезти их по домам — тоже да. Сухпайки в дорогу обеспечим! Но не в обозе же их с собой тащить по грязи и по крови?

— Что случилось? — вмешался я, и Эсрай тут же перевела на меня хмурый взгляд.

— Вот пытаюсь объяснить вашим, что детям идти некуда, чтобы взяли шефство.

— Что за дети, откуда?

Генерал посмотрел на меня с благодарным выражением лица и тут же попытался ретироваться, увидев, что иностранная сударыня перевела всё своё внимание в мою сторону. Эсрай коротко посвятила меня в ситуацию, случившуюся с мольфарской деревней.

Вот тогда-то и стали понятны мотивы мольфаров, решивших покончить с собой вблизи русских позиций, тем самым обеспечив создание безмагической зоны. Наверное, не будь я в таком пришибленном состоянии, я был бы не менее зол от выходки австро-венгров, чем Эсрай. Сейчас же попросту про себя отметил, что яблочко недалеко укатилось от яблоньки. Франц-Фердинанд оказался такой же скотиной, как и его папаша. И очень даже жаль, что его на месте молния не прижарила.

Обеспокоенность Эсрай я тоже понимал. Как минимум потому, что на дворе стояла осень. Вскоре в горах должен был выпасть снег, да и сейчас температура ночью падала до двух-трёх градусов тепла, а вскоре и вовсе должна была перейти к минусовым отметкам. Оставлять детей в возрасте от нуля до четырнадцати лет одних в деревне было равносильно обречению их на смерть.

— Мы их в Подгорное отвести сможем? Таким же способом, как ты нас сюда провела? — задал я вопрос без обиняков.

Эсрай покачала головой:

— Нет, слишком много их. Держать постоянно расщелину такого размера достаточно проблематично. А ты сможешь… по-своему? — при этом богиня хмурилась, видя моё не совсем адекватное состояние.

— Наверное, — не стал я отпираться. Всё же детям здесь было не место. А зная отношение мольфаров к детям, о них точно позаботятся. — Надо только уйти подальше от лагеря.

— А как же принц? Тебе же нужно предупредить его? — уточнила она.

Я отрицательно покачал головой.

— Я что-то пропустила? — тут же насторожилась богиня. — Ты впал в немилость?

— Нет, всего лишь до донышка опустошил резерв, поэтому временно выпал из состава активных боевых единиц.

Эсрай задумалась, о чём-то поразмыслила и после неуверенно кивнула:

— Тогда пойдём.

Я допил содержимое фляги и оставил её на одном из ящиков с артиллерийскими снарядами. Надеюсь, владельцу её отдадут. Сам же отправился вслед за невестой.

Удивительно, но уход под землю дети воспринимали абсолютно спокойно. Эсрай они беспрекословно слушались и почему-то называли её Лунно-Серебряной Феей, что в целом было недалеко от истины. Богиня сперва провела нас подземными тропами на один из холмов — вроде того, куда в своё время вывела нас с принцем, — а после поинтересовалась у меня:

— Если у тебя резерв пуст, то как ты сможешь открыть портал?

Вопрос был уместным, но порталы срабатывали даже на Алаиде. Иначе бы я Шанталь Зисланг не смог бы спасти. Видимо, это умение как-то было завязано не на тело, а на душу. Потому открыть портал в центр подгорной столицы мольфаров удалось и в этот раз.

Правда, встречали нас у центрального очага направленными в нашу сторону магическими конструктами и даже самыми обычными копьями. При виде меня и Эсрай особого оптимизма на лицах у мольфаров не появилось, а вот при виде двух десятков детей, настороженно оглядывающихся по сторонам при выходе из портала, лица у местных вытянулись в немом удивлении.

Переговоры на себя взяла богиня. Я был, честно говоря, не в том состоянии: мозгами я понимал, что мы должны были обеспечить безопасность детям, но вся сопутствующая суета вызывала внутри глухое раздражение. Хотелось покоя и одиночества. Эсрай то и дело косилась на меня насторожённым взглядом и как можно скорее пыталась решить вопросы с мольфарами.

Одна из оставшихся в живых старейшин мольфарских родов искренне поблагодарила богиню и сняла с запястья браслет с монетками из серебра, вроде мониста, но на руку. Монетки на браслете были крошечные, но их было много. Передавая украшение богине, старейшина произнесла:

— Если когда-нибудь вашим детям понадобится помощь, вы можете смело привести их сюда. Эта монета будет пропуском, их примут как родных и будут защищать до последнего вздоха.

«Надо же, благодарность мольфарам не чужда», — мелькнула у меня отстранённая мысль, пока Эсрай с благодарностью приняла подарок и о чём-то тихо переговаривалась с мольфаркой.

Я же едва держался на ногах. Не знаю, что было за пойло во фляжке у закарпатского артиллериста, но я чувствовал себя не столько пьяным, сколько неимоверно сонным. Больше всего на свете хотелось уснуть и проспать минимум сутки. Оставалось надеяться, что сны будут без сновидений и без боли. Но глядя на невесту, приходилось соответствовать галантному кавалеру, хоть меньше всего мне хотелось это делать.

К тому же я справедливо опасался, что стоит нам с альбионкой остаться наедине, как меня ждут неудобные вопросы. Подставила меня Великая Мать Кровь, заявив, что в нашей семье всегда царило и будет царить многожёнство. А сейчас я попросту не был готов вести разговоры на эту тему и мысленно молился хоть Хаосу, хоть Пустоте, хоть Рассвету, чтобы богиня не закатила скандал, присущий женской натуре, в этих обстоятельствах.

Но то ли мне повезло с невестой, то ли видок у меня был такой, что краше в саван заворачивают, после окончания разговора со старейшиной Эсрай отвела меня в сторону и сказала:

— Если можешь, открывай портал на тот остров в океане. Там тебя никто не побеспокоит, а я прослежу за тем, чтоб ты был в безопасности. Тебе нужно отдохнуть.

Признаться, я ожидал чего угодно, но не такого предложения. Обдумав слова альбионки, я решил: почему бы и нет?

От мольфаров мы ушли в Океанию. Если у нас день только вступил в свои полноправные права, то в Океании же вечер склонялся к закату, полыхая багровым пожаром на горизонте. Признаться, зрелище было умопомрачительно прекрасное, но мне оно почему-то напоминало алый океан крови, волнами накатывающий к моим ногам и ласково приглашающий утонуть в нём.

Есть не хотелось. Пить — тоже. Хотелось, тишины и сна. Поэтому, едва портал за нашими спинами схлопнулся, я попросту скинул с себя ставший ненужным плащ, свернул его в узел, подложил под голову и улёгся спать прямо на нагретых солнцем камнях.

Кажется, стоило моей голове коснуться импровизированной подушки, как я тут же провалился в сон.

Тьма внутри пространственного кармана Юрия была абсолютной, но для таких, как они, она никогда не являлась помехой. Гор собрал их здесь по собственной инициативе, химера, созданная Юрием, чувствовала ответственность за творца.

Он возник из темноты первым, усаживаясь на груду камней малого алтаря Махашуньяты, и бесцеремонно нарушив тишину:

— Так-с, господа и дамы, добровольные подселенцы, не стесняемся, подходим! Раз уж мы тут все так или иначе зависим от нормального, адекватного состояния Юрия, нужно ему как-то помочь.

Из мрака начали проступать фигуры. Королева Роя появилась с лёгким шелестом хитиновых крыльев, которые тут же сложились за спиной. Маляван и Кродхан, выбрали ипостаси демонов, в которых и вышли из тени с привычной грацией хищников. Кхимару предпочёл человеческий облик, а Войд, запертый в теле горга, материализовался последним, и на его лице застыло выражение привычного скепсиса.

Гор окинул собравшихся взглядом. Разномастная компания подобралась: демоны, химеры, астральные паразиты.

— А в чём проблема? — хмуро поинтересовался Кродхан. — Резерв он и раньше под ноль вычерпывал. Восстановится.

— Не просто пуст, — оборвал его Гор. Его рык звучал непривычно жёстко. — Удар от потери двух третей Роя сказывается на нём не самым приятным образом. Вообще удивительно, что при таком внутреннем раздрае и опустошении он ещё относительно адекватно себя ведёт.

Гор специально сделал акцент на последних словах. Он видел Юрия, чувствовал его состояние через связь, и то, что открывалось ему, категорически не нравилось химере.

Королева роя опустила взгляд. В её глазах промелькнуло нечто похожее на вину.

— Каюсь, не предусмотрела именно этих последствий, — тихо произнесла она. — Мы хотели доказать, что мы не кровожадные маньяки, что вполне адекватная боевая единица. В его случае — многоразовая. Он в любой момент сможет нас вновь воссоздать, вернувшись в сны. Но о последствиях потери роя через связь мы как-то не задумывались. Ну или, откровенно говоря, попросту подзабыли.

— Вот-вот, — кивнул Гор. — А теперь думайте, что делать с этим его состоянием.

Маляван задумчиво почесал подбородок. Его когти оставляли в темноте едва заметные светящиеся следы.

— Чисто теоретически… Его предок пережил потерю всего роя. У Юрия ситуация проще, часть осталась жива. К тому же у него сильная воля. Отдохнёт, восстановит резерв — и будет как новенький.

Войд, до этого момента молча наблюдавший за разговором из тела горга, лишь скептически хмыкнул.

— Что за странные реакции? — настороженно поинтересовался Кродхан, вглядываясь в морду горга. — Есть что сказать, говори, а не отсиживайся внутри молча.

Войд выдержал паузу, давая всем осознать, что говорить будет именно он, а не тело, в которое он заключён. Гор молча ждал, краем сознания отмечая, как напряглись демоны и Кхимару.

— Кхимару, помнишь ощущение, когда тебя переломал ваш создатель и ты сам себя уничтожал, зная точно, что душа твоя вернётся в хранилище?

Кхимару кивнул.

— Так вот, — продолжил Войд, — ты чувствовал боль исключительно телом. А чувствовать боль душой — это несколько иные вещи. У меня когда-то был подобный опыт. У него сейчас сенсетивный шок. Помните, как он создавал иллюзии собственных двойников и управлял ими напрямую? Так вот когда их убивали с его сознанием внутри, он мог в последний момент оборвать связь, покинуть оболочку, вернуться в себя. Но с роем так не вышло… — Войд покачал головой. — Во-первых, у него не было возможности управления. Роем управляла Королева. А, во-вторых, Юрий не видел их глазами угрозы и не мог к ней подготовиться или защититься с помощью обрыва связи и развоплощения. Он просто чувствовал боль от каждой смерти.

Тишина повисла в пространственном кармане. Демоны переглянулись, Королева нахмурилась ещё сильнее. Гор молчал, переваривая услышанное. Он чувствовал связь с Юрием, но не настолько глубоко, чтобы осознать весь масштаб проблемы.

— С одной стороны, он мальчик сильный, конечно, восстановится, — неожиданно добавил Войд. — Но с другой стороны… Знаю я рецепт алхимии, которая подобный сенсетивный шок снимает на ура.

Кхимару подозрительно сощурился, сверля взглядом горга, разговаривающего вполне человеческим голосом:

— И откуда такие познания?

— Откуда, откуда… — усмехнулся Войд. — От верблюда. Из прошлой жизни. Думаете, только у вас она была? Когда-то мы придумали технологию создания управляемых двойников, вроде тех, которых Юрий создавал. У нас там всё было сложнее и дольше, ну да это к делу не относится. Главное, что после первой же пережитой смерти внутри двойника мы взялись разрабатывать алхимию для нивелирования сенсетивного шока.

Он помолчал, давая информации улечься. Гор заметил, как демоны переглянулись с новым выражением, теперь в их взглядах читалось нечто похожее на уважение и любопытство.

— Честно говоря, никогда не думал, что подобное может пригодиться в этой жизни. Но раз уж зашёл разговор…

— Повторно сварить его сможешь из местных ингредиентов? — нетерпеливо перебил его Кродхан.

Гор одобрительно кивнул. Демон мыслил в правильном направлении.

— Перечень ингредиентов я помню, а вот с аналогами придётся попотеть, подбирая, — кивнул Войд. — Но даже если мы сейчас их коллективно подберём, то где вы посреди острова в Океании найдёте все необходимые ингредиенты?

Действительно, остров, на котором Юрий нашёл убежище, был пустынным. Ни горных трав, ни алхимических лабораторий, только камни, океан и небо.

— А это уже не твоя забота, — откликнулся Кхимару, и в его голосе прозвучала спокойная уверенность. — Диктуй ингредиенты, объёмы и свойства для подбора аналогов. Достанем.