Год победы

Глава 12

— Теперь можно воевать, когда над головами вражеские самолеты не ходят так вольготно как раньше. Все же люфтваффе весь задор потеряло, повыбили асов Геринга наши летчики.

Командующий 2-м армейским корпусом королевской армии теньенте-генерал Листер машинально посмотрел на голубое небо Андалузии — но нет, вот уже два дня самолеты с крестами на крыльях не рассыпали на окопавшиеся войска содержимое своих бомболюков. Именно сюда отступили испанские войска, отчаянно цепляясь за последнюю провинцию страны, что еще не была занята германскими войсками. И хотя отчаяние порой захлестывало, но все же смогли выстоять под напором целой танковой армии, хотя и отступили от Мадрида далеко к югу. Тут немцы были остановлены благодаря помощи прибывшего свежего американского корпуса. Бронетанковая и две пехотные дивизии заокеанского союзника сыграли свою роль — они подкрепили отступившие семь испанских дивизий, которые получили долгожданную помощь. Затем две своих пехотных бригады перевезли в Кадис и англичане, их линкоры вошли в гавань, демонстрируя мощь орудийных башен.

— Дон Энрике — сейчас уже нет ни республиканцев, ни франкистов, ни фалангистов, ни карлистов — все мы стали, наконец, испанцами. И к счастью — алеманы, надо отдать им должное, нас снова объединили. Сейчас мы все деремся за свою страну, и позабыли про старые распри. Мы с доном Хуаном уже о многом переговорили, и даже стали если не друзьями, то «камарадас» точно. Потому и говорю вам, дон Энрике — надо забыть прошлые счеты, у нас теперь общее будущее, и один враг, которого нужно выбить с нашей земли. Король решил поставить вас командующим армией, я первый одобрил это решение — вы самый достойный из нас. Вот вам моя рука!

Обменявшись крепким рукопожатием, Листер едва скрыл некоторую растерянность. Таких слов от командующего 1-м армейским корпусом, теньенте-генерала Ягуэ, своего заклятого врага в период гражданской войны он никак не ожидал. Ведь тот командовал в тридцать шестом году «терсио» — «Иностранным легионом», созданного двадцать лет тому назад по подобию такого же, как во Франции, в бандеры (батальоны) которого набирали наемников со всех закоулков мира, не обращая внимания даже на преступное прошлое. И муштровали их там жестоко, воевали, сволочи, умело, немало пролили крови республиканцам. Ягуэ командовал и «регулярес», так называли завербованных на службу «марос» — марокканцев. Воюют они и сейчас, и хорошо дерутся — каменистая земля Андалусии щедро окроплена их кровью. В корпусе Листера сейчас по бригаде тех, и этих, это его главный резерв — все прекрасно знают его прошлое, и относятся с нескрываемым почтением — ведь именно бойцы его «железной дивизии» не раз били «терсио» и «марос» на полях сражений, особенно в битве при Эбро.

Уважительное отношение сейчас не скрывается — так себя ведут драчливые противники, узнавшие силу друг друга. К тому же Хуан Ягуэ, как ни странно, по окончании войны резко выступил против Франко, протестуя и критикуя. Генералу сильно не понравились бессудные расправы над республиканцами, многих из которых он спас от казней. Тому же генералу Эскобару, командующему капитулировавшей армии «Эстремадура» он предложил для бегства во Францию самолет, но тот отказался и был расстрелян по приказу Франко. И про это благородство бывшего врага республиканцы тоже хорошо знали. Потому Листер близко с ним сошелся, все же оба корпуса стояли на позициях рядом, и взаимодействие между соприкасающимися дивизиями командующие детально обсуждали ни один раз, а в сражении даже перебрасывали друг другу войска из резервов для поддержки. Да и никакого пренебрежения у бывших победителей-франкистов к побежденному противнику уже не было и в помине — успели оценить, кто на что способен. К тому же все прекрасно знали, что генералы-коммунисты закончили военную академию в Советской России, повоевали там против немцев, имеют большой опыт. А Листер так вообще на погонах между скрещенными «шпагами» носит три звездных ромбика генерал-лейтенанта, первое производство выпало именно ему по королевскому эдикту, за бои под Мадридом. Вот так он и «обогнал» в чине своего прежнего командира Хуана Модесто, который сейчас и является его заместителем, и нисколько не удручен этим положением.

— Почему меня⁈ Откуда у вас эта уверенность, дон Хуан?

Листер был ошарашен словами Ягуэ, а тот только усмехнулся в ответ. Затем негромко произнес:

— За ваше назначение ходатайствовал сам президент Рузвельт, а король всегда прислушивается к его словам — вы же знаете, как мы зависим от Америки, и воюем, находясь на их содержании. К тому же отличные рекомендации вам дал сам генерал Эйзенхауэр, а он главнокомандующий. Так что танками и самолетами мы будем обеспечены. И главное — если генерал армии Варела военный министр, он карлист по убеждениям, то командующий армией должен быть кто-то из республиканцев, вы ведь знаете, что решено проводить назначения исходя из принципа «полного равновесия». Но дивизионный генерал Рохо отказался, к тому же он младше вас по чину. Так что остались только вы, как самая достойная кандидатура и старший по чину. На военном совете без вашего участия обсуждался именно вопрос о назначении — и я вестник этого общего решения.

Все что говорил Ягуэ, было на самом деле — проводилась ротация по должностям, и если начальником ставили монархиста, то к нему заместителями обязательно бывшего франкиста или республиканца. Той же авиацией командовал Игнасио де Сиснерос, аристократ, по происхождению баск, воевавший за Республику. А его супруга Констанция де ла Мора являлась подругой жены президента США, что немаловажно. Его заместитель генерал Альфредо Кинделан был ярым монархистом, таким же, как отец самого Сиснероса, который, вот странность судьбы, участвовал в неудавшемся перевороте против короля Альфонсо под «несчастливым номером». И при назначениях «наверх» старались не ставить именно сторонников Франко — к этому недоброжелательно относились как американцы, так и британцы. И то, что его назначение поддержали именно президент Рузвельт и генерал Эйзенхауэр, сильно озадачило Листера, не сильно осведомленного о политических интригах — такого выкрутаса от судьбы он никак не ожидал…

После окончания 2-й мировой войны бывшие советские Т-26, которые давно являлись «безнадежно устаревшими» машинами, долгое время находились на вооружении армий Финляндии и Испании, вплоть до середины 1950-х годов…