Год победы

Глава 35

— Понимаете, ваше величество, я не могу полностью доверять шведам — они не потеряли страну, как мои несчастные финны. Война «объединенной Европой» проиграна после выхода из нее Румынии, и более того — перехода короля Михаила на сторону «большой коалиции». Ничего удивительного тут нет — валахи всегда тонко чувствуют тот самый момент, когда нужно вовремя изменить и перейти на сторону могущественного покровителя, как они это делали не раз — прошлая война тому наглядный пример.

Маршал Маннергейм знал, о чем говорил — 1-ю мировую войну он прошел от начала до конца, в основном в войсках Юго-Западного фронта, тех самых, которые в 1916 году пришли на помощь румынам, которые решили принять участие в войне. Вот только были практически молниеносно разгромлены собранными наспех германскими, австрийскими и болгарскими дивизиями, и только прибытие русских войск и создание Румынского фронта, позволило предотвратить назревающую катастрофу.

— Ваше величество, я хорошо помню злую шутку, что имела место в разговорах между офицерами Генерального Штаба. «Если Румыния выступит на стороне Германии, нам потребуется сорок дивизий, чтобы разгромить ее, если на нашей стороне, то сорок дивизий нужно будет отправить для ее поддержки. В любом случае Российская императорская армия лишится этих самых сорока дивизий, и неважно за кого будут воевать румыны».

Маннергейм усмехнулся, король тоже чуть улыбнулся — эту горькую шутку он раньше слышал. Но маршал тут же добавил:

— Все отличие в том, что у русских сейчас есть эти самые сорок дивизий, к тому же усиленных тысячами танков и самолетов, а вот у Германии резервов практически не осталось. Десяток дивизий, может быть, в Берлине соберут, и отправят затыкать огромную брешь, но этого очень мало — в пролом хлынули три танковые армии, русские даже этого не скрывают. Да и зачем, если у маршала Кулика есть там танки, а у рейхсканцлера Гитлера их на Дунае нет, и в скором времени не появятся.

— Но ведь есть союзники — болгары еще не воевали толком, у турок в резерве не менее двух десятков дивизий, пусть и разбросанных по огромной территории от Леванта до восточной Фракии.

— Ваше величество, болгары с русскими воевать не будут, любой царь царь прекрасно понимает, что в войсках сразу начнется массовое дезертирство, и это в лучшем для него случае. А в худшем, что более чем возможно, монарха штыками скинут с престола. К тому же «братушки» будут очень охотно воевать с турками, если маршал Кулик окажет им поддержку, которая, безусловно, им уже отправлена.

— На чем основана ваша убежденность, барон?

— Русские со времен их первого императора поглядывали на Босфор весьма пристально. Для них это главный стратегический «шверпункт» — так в германском Генштабе называют ключевую точку войны. Занятие зоны «проливов» позволит превратить Черное море во «внутреннее озеро», которое снова будут именовать «Русским», как во времена князя Олега Вещего. Это обезопасит их страну на века, дав «ключ» ко всему Ближнему Востоку.

— О да, это ведь наш Хельги, если верить летописцам и сказателям, прибил свой щит на ворота Константинополя. У маршала Кулика тоже есть это желание, ему не откажешь в устремлениях. Но есть ли возможности, барон — турки выставят во Фракии большую армию…

— Их попросту разобьют и сметут, как тряпкой в трактире смахивают крошки со стола. Османы не выстоят против русских один на один, а немцы им помощь оказать не смогут. Сразу не смогут, время потеряно…

— Почему, барон, вы так считаете? Ведь вермахт очень силен, как вы много раз мне говорили, и сейчас неплохо воюет против трех мощнейших держав мира, каждая из которых, как минимум, не слабее, а русские заметно сильнее в сухопутных силах, у них вдвое больше танков.

— Думаю, что втрое, мой король, — отозвался Маннергейм, сделав ударение на обращении. — Они формируют новые танковые армии, или уже их развернули, раз на Дальнем Востоке появилась 10-я по номеру. Так что со временем панцерваффе просто раздавят, в чем уже нет сомнений. Да и на помощь от союзников, Гитлеру не стоит рассчитывать, совсем наоборот, его бывшие союзники не усилят рейх, а сильно ослабят его, потому что будут воевать с вермахтом. И чем они раньше начнут, тем приобретут выгодные для себя условия в послевоенном мире.

Теперь все сказано было предельно откровенно — и старый король Густав V понял правильно, чуть заметно кивнув. Маннергейм же постарался предельно четко, как опытный художник завершающими мазками доделывает картину, подвести окончательный итог, который изменит настоящее ради более выгодного будущего. Ведь лучше вовремя оказаться в стане победителей, пусть на вторых ролях, чем быть побежденной стороной, которая расплатится за все, как случилось после Версальского мира.

— Турция постоянно проигрывала России, воюя с ней один на один. И могла быть «победителем», если за нее вступался могущественный союзник, а таким в восемнадцатом году была кайзеровская Германия на короткий срок до своего крушения, или коалиция держав, как в Крымскую войну. Но сейчас нет ничего — фельдмаршал Роммель, несмотря на все его дарования, просто не в силах помочь, не имея для этого сил. Других союзников кроме венгров у Берлина не осталось, но мадьяры будут оборонять Трансильванию от румын. Болгары с русскими танковыми армия через месяц будут на Босфоре — их невозможно остановить. И это все — поставки нефти из Киркука будут пресечены окончательно, как сейчас из Плоешти. Без бензина ни панцерваффе, ни люфтваффе действовать не смогут. Какое-то время вермахт будет отбиваться, но «Еврорейх» обречен, а потому уже сейчас нам нужно сделать правильный выбор, и чем раньше начнем, тем лучше. И мы готовы к действиям, мой король, ведь англичане выступают гарантами «межсоюзнического» соглашения, которые одобрили и в Вашингтоне. И пока русские сильно нуждаются в поставках по ленд-лизу, они пойдут нам на уступки.

Наступила тишина — но пауза была отнюдь не тягостной. Нужно было делать окончательный выбор, выйти из войны на одной стороне, и тут же войти в нее снова, но уже на другой стороне участников. И как это сделать к собственной выгоде, показало Румынское королевство.

— Хорошо, я полностью согласен с вами, барон, это в интересах королевства. Как вы видите наше участие в будущих событиях?

— Планы подготовлены, резервы придвинуты к значимым направлениям. Нарвик следует занять немедленно — он совсем рядом, нельзя дать немцам ни малейшей возможности разрушить железную дорогу, которая через порт свяжет нас с Великобританией. Поставки всего необходимого, включая продовольствие, позволят нам воевать против Германии. Также вторгаемся в Норвегию, нужно выбить все вражеские оккупационные войска. При участии кораблей Ройял Нэви, что перейдут из Финляндии, высаживаем десанты на датскую территорию, нужно сразу овладеть Копенгагеном. Кригсмарине ничего не сделает — наш флот сильнее, «зунды» мы закупорим. На аэродромы перебазируется английская авиация — мы получим значительное усиление, которое нам позволит обойтись в будущем без русской помощи. А это неизбежно усилит наши позиции на переговорах с Москвой…

Шведский военно-морской флот представлял реальную силу на Балтике, и в 1920-е года не уступал ни кригсмарине, ни советскому Балтийскому флоту по общему тоннажу. Его основой были три больших броненосца береговой обороны из десятка имеющихся, вполне современные, с мощной артиллерией из четырех 283 мм и шести-восьми 150 мм орудий, с хорошим бронированием и достаточно скоростные — 23 узла. В общем, в «этой реальности» равноценного противника у них уже не имелось. А если учитывать новые эсминцы и субмарины, достаточно серьезные минные силы, торпедные катера, плюс вполне действенный финский флот, то угроза от скандинавских ВМС была вполне значимой, чтобы с ней не считаться ни СССР, ни Германии…