Год победы

Глава 31

Ямамото уже не обращал внимания на падающие сверху бомбы, адмирал уже осознал, что это сражение будет для него последним в жизни. То, чего он больше всего опасался, неизбежно произошло, неотвратимо, как сама судьба. США сейчас показали свое полное промышленное превосходство, результаты которого принялись реализовывать уже в развернувшемся сражении. Да, вражеские адмиралы умело отвлекли его внимание к Филиппинам, и возможно им удалось бы его обмануть, оставив там эскадру Нагумо. Он так и сделал, отрядив часть сил — два эскортных авианосца, с плохо обученными экипажами, абсолютно непригодные для воздушного сражения, пилотов которых американцы растерзали бы в мгновение ока. А вместе с ними пришлось оставить «Касугу» — старому линкору итальянской постройки, пусть и модернизированному, банально не повезло получить торпеду от американской субмарины. Не будь этого, он бы включил корабль в свое соединение — все же тот мог выдать 27 узлов хода, на уровне его флагманского «Ямато». Но от Филиппин вышли два уцелевших старых линкора «Нагато» и «Исе», сопровождавшие два эскортных авианосца, способных выдать двадцать два узла. Просто пришло понимание, что если не ввести в решающую битву все имеющиеся силы «Объединенного флота» то победу над американцами не добыть. А очередную набеговую операцию авианосцев и линкоров US NAVY вице-адмирал Нагумо в состоянии отразить оставшейся базовой авиацией, а на островах где-то четыре сотни самолетов, и приданного «кокутай» камикадзе — там еще семьдесят самолетов устаревших конструкций, но способных самоубийственно атаковать вражеские корабли. И не ошибся — американцы задействовали три старых линкора с 406 мм орудиями, и с ними пять эскортных авианосцев. Обычная отвлекающая внимание операция, и он бы сделал ошибку, оставив последний резерв в подчинении вице-адмирала Нагумо. Но так он подойдет к утру, и можно будет начинать воздушное сражение, которое и определит судьбу империи.

— Девять авианосцев — это очень много, янки собрали все, что у них есть, в один кулак, которым и бьют нас сейчас. Но завтра мы возьмем у гейдзиннов реванш в линейном бою, авиация уже не поможет.

Наличие у противника в одном соединении пяти ударных и четырех легких авианосцев, а это точно зафиксировали вылетевшие несколько раз разведывательные самолеты, ошарашило Ямамото. Ведь было достоверно известно, что вместе с англичанами против Одзавы действую четыре американских быстроходных авианосца — по паре больших и малых. А тут в два раза больше находится, и наверняка у такой страны как США они не последние, и стапеля отнюдь не пустуют. И численность всевозможных самолетов увеличивается с каждым днем, и уже не было сомнений, что американцы их клепают вдвое больше, чем все страны «оси» вместе взятые. Вот и сейчас самое малое, но на вражеских авианосцах не менее полутысячи палубных самолетов, но возможно и больше, и это не считая соединения, что сейчас обменивается ударами с кораблями Одзавы, и, не беря в расчет группы эскортных авианосцев, а на каждом из них по две эскадрильи. Так что общую численность нужно просто удвоить, а против такой армады «Объединенный Флот» не устоит даже при самом невероятном везении.

Единственное, что можно было противопоставить, это четыре сотни «камикадзе», что завтра с утра несколькими волнами обрушатся на вражеский «флот вторжения», стараясь в первую очередь поразить самые легкоуязвимые цели, такие как авианосцы, транспорты с десантом и всевозможными грузами. Это даст определенные шансы на продолжение войны, и может быть удастся заключить хоть чуть приемлемый мир, который намного лучше безоговорочной капитуляции. А так война проиграна — у него всего три больших авианосцев против пяти, у которых больше на пару эскадрилий, и один небольшой «Рюдзе» против четырех легких авианосцев. На пару эскортных авианосцев противник имеет десяток, не меньше, но скорее существенно больше, и еще огромную по составу базовую авиацию. Так что единственный шанс пройти ночью линкорами как можно дальше, и с утра постараться уничтожить в бою как можно больше кораблей и судов «флота вторжения». Избегать сражения уже бессмысленно — поставки нефти из Ост-Индии серьезно сократились, и топлива уже не хватает, и его приходится выпрашивать у немцев, которые выделили десяток танкеров…

— Еще торпедное попадание в «Мусаси», и три прямых бомбовых! Два разрыва бомб на «Синано»!

— Сбито три, нет, четыре вражеских самолета!

— Мы потеряли пять машин сбитыми, два «рейсена» и три «сюсея»! Сбит «хелкет», разрывом крыло оторвало!

— Бомбовое попадание в «Хагуро»! Еще одно в «Агано»!

— Торпеда в «Мусаси» попала, четвертая! Нет, уже пятая!

Адмирал поморщился, он старался не обращать внимания на следовавшие один за другим доклады о повреждениях. Этим занимались сигнальщики, ведя наблюдение за каждым кораблем эскадры, так и за вражескими самолетами, их атаковавшими. И небезуспешно — опытные американские пилоты всаживали бомбы и торпеды с короткой периодичностью, повреждения на его кораблях уже нарастали лавинообразно.

До боя былопонятно, что будет много повреждений — американцы отправляли одну ударную волну за другой, чередуя выпуск с палуб авианосцев. И в каждой такой группе шесть эскадрилий — по две пикировщиков, торпедоносцев и истребителей. С 2-го «мобильного флота», который маневрировал на пределе боевого радиуса американской авиации, постоянно отправляли для прикрытия «рейсаны» и «сюсеи», по эскадрилье. Однако более скоростные «хелкеты» сбивали тех и тех, и при этом успевали штурмовать небронированные надстройки огромных кораблей, буквально выкашивая из крупнокалиберных пулеметов. Но «волны» продолжали следовать, специальные снаряды с радиовзрывателями расходовались бережно, их и так не хватало, к тому же все прекрасно понимали, что завтра битва возобновится с нарастающим накалом — никто из сцепившихся сторон не хочет уступать, все прекрасно осознают, насколько важна победа.

— Отдайте приказ на «Мусаси». Пусть выходит из боя, с такими повреждениями он просто далеко не уйдет. При угрозе затопления лучше выбросится на берег — остров неподалеку.

Адмирал Ямамото отдал приказ спокойным голосом, хотя внутри душа буквально бурлила, словно кипящий бульон в котле. Огромный линкор уже небоеспособен в схватке с вражеским линкором, сильно оседает на нос, видимый крен на борт, нахватавшийся торпед. Но удивительно живучий корабль, «Конго» и даже «Нагато», получив столько попаданий, давно бы отправились на дно. Но «Мусаси» продолжал идти и сражаться, полыхая огнем — линкор словно притягивал к себе вражеские самолеты, а может у американских пилотов был приказ добивать сильно поврежденные корабли. Скорее всего, предположение верное, уж больно целенаправленно действовали «авенджеры», сбрасывая свои торпеды. Пришло понимание, что тяжело поврежденный корабль может быть добит в следующей атаке, янки не отпустят его, они буквально вцепились в жертву. И словно в ответ его тревожным мыслям последовал доклад:

— Еще одна вражеская «волна» такого же состава! Наших истребителей в воздухе нет, подошла шестерка «сюсей»…

Огромный японский суперлинкор «Мусаси» погибал мучительно долго — такого количества попавших в него бомб и торпед не выдержал ни один корабль мира…