Год победы

Глава 32

— Никак не ожидал тебя узреть, Тимофей Семенович, легок на помине. Ты что на «виллисе» рванул, танк ведь так быстро пройти не может. И откуда ты взялся такой шустрый?

Григорий Иванович крепко обнял своего старого знакомца по ленинградской эпопее Орленко, в пропахшем соляркой и бензином утепленном комбинезоне. Жизнь его продолжалась — а ведь погибнуть был должен полковником осенью сорок первого под Москвой. Правда, «полковником» и остался, только с добавление первым генеральского звания. Стремительная карьера, если посудить, но его приятель и сослуживец по 12-му мехкорпусу в 1941 году Черняховский рывок сделал на ступень выше — на погонах большую звезду с вышитым танком носит, маршалом БТВ стал, которых сейчас всего трое на РККА. А вот «главных маршалов» не будет, не нужны они по большому счету, танкисты и артиллеристы вполне могут маршалами Советского Союза становится, препон тут нет, общевойсковая подготовка у всех солидная, как и опыт командования — многих на корпуса и армии поставили, а Говоров целым фронтом командует. С авиаторами сложнее, но придумать тоже что-нибудь можно, или только для них звание «главного маршала» ввести, с вышитым гербом и голубой выпушкой. Мысль показалось здравой, и он решил обдумать ее позже, сейчас мысли были направлены совсем на другое. Потому сразу спросил о «наболевшем»:

— Сам прибыл, или танки под рукой имеются?

— Со мной 12-й гвардейский мехкорпус генерал-лейтенанта Пушкина, головная бригада уже на подходе, здесь разведбат и два батальона танкового полка с десантом на броне. И еще две роты мотоциклистов с бронемашинами. К утру вся бригада будет в сборе, с мотоциклетным полком и самоходчиками. К вечеру еще бригада подойдет с мотострелковым полком. Завтра третья танковая бригада и мотострелковая дивизия с артиллерией будут в полном сборе — колонна на сто километров растянулась. Через два дня 7-й мехкорпус прибудет головными частями, а вот 28-й долго будет на пополнении — я с него всю бронетехнику и часть автотранспорта, и прибывших бойцов пополнением влил. Так что армия только двумя мехкорпусами действовать будет, Григорий Иванович, зато за мной маршал Черняховский поспевает, также с двумя корпусами, но зато с кавалерией.

— Отлично, Тимофей Семенович, иного от вас не ожидал. Четыре мехкорпуса с КМГ как раз то, что крайне потребно. Надо только тылы подтягивать потихоньку, ибо предстоит тебе, друг ситный, дорога дальняя за красотой неописуемой, как сказали бы в сказках.

Орленко вопросительно взглянул на маршала, ничего не спросив — и так понятно, что продвигаться вперед нужно, танки на стоянке груда бесполезного металлолома, они воевать должны, продвигаться как можно резче, рвать противника, не давать ему ни малейшего покоя. А то, что два мехкорпуса всего осталось и предстоит действовать без резервов, ничего страшного, дело привычное — обычно двумя соединениями и воюют. К тому же каждый из них представляет грозную силу, до сорока тысяч бойцов и командиров в каждом, отлично вооруженных, с боевым опытом — в танковых войсках собраны наиболее хорошо подготовленные солдаты и офицеры. Три танковые бригады имеют до семи тысяч личного состава, в танковом полку три батальона, с приданными двумя ротами автоматчиков «десанта». А еще два механизированных стрелковых батальона на «маталыгах» и бронетранспортерах, легкий самоходно-артиллерийский дивизион, и разведывательный батальон на бронемашинах. В мотострелковой дивизии, обычно гвардейской, за редким исключением три мотострелковых полка на «студебеккерах», танковый батальон, моторизованный гаубичный полк и прочие части и подразделения — сама по себе сила серьезная. И всевозможные корпусные части, которых хватает — структура продумана и каждый раз совершенствуется, причем в сторону усиления. Так что два корпуса вполне оптимальный состав, тремя обычно действуют на начальном этапе прорыва, а дальше идут бои в глубине, и один из мехкорпусов, понесший наибольшие потери становится «донором», и выводится на пополнение, на отдых.

— Ты кури, видишь, какие хоромы мне отвели. Бедненько, но со вкусом. В королевском дворце невместно, да и цель для врага первостатейная, тут шпион на шпионе, и шпионом погоняет. А здесь вроде и незатейливая маскировка имеется, и по соседству штаб воздушно-десантного корпуса. Как говорится, доверяй, но караулы лучше удвоить, — маршал хохотнул, уселся в кресло, но вначале усадил танкиста на диван. И закурив папиросу, произнес, задумчиво глядя на настенную карту.

— Сейчас за три недели решится исход войны, и всем нам следует поторопиться, но не поспешать — иначе не смех будет, кровь большая прольется. Скажу сразу — Болгария из войны выходит, хотя тамошний царь Борис против нас не воюет. Но выводу он уже сделал, и ждет твоих танков, чтобы к ним присоединится. У болгар четыре армии под ружьем, но не обольщайся — каждая с наш корпус, и плохо вооружена. Три будут двинуты на турок, одна начнет воевать в Сербии, потихоньку оккупантов теснить. Туда через Банат двинется армия Черняховского, за ней пойдет Лелюшенко — думаю, справятся, хотя немцы начали резервы перебрасывать, мы их просто опередили с выступлением румын. Наша пехота запоздает, продвигаться крайне затруднительно, тылы неизбежно отстанут. Сейчас в штабе фронта лихорадочно работают за изменениями в планах, твои штабные пусть тоже участвуют.

Маршал потушил окурок, отодвинул пепельницу, и внимательно посмотрев на Орленко, произнес:

— Тебе продвигаться как можно быстрее на юг, с переправой через Дунай проблем не будет, прикрытие обеспечат болгары. И рванешь на Стамбул, тот самый, который Константинополь, наш Царьград. Штаб Южного фронта перебрасывается именно на это направление, а тебе рваться вперед, с потерями не считайся, нам сейчас время намного важнее. Из Босфора бутылку воды наберешь, мне отправишь, в обмен на погоны маршала с танком. Подкрепление отправим, и танки дадим, и мехкорпус вдогон отправим. Авиацию дополнительную перебросим, Черноморский флот весь задействуем, в Дарданеллах мины с самолетов выставим, чтобы кригсмарине не вмешалось. Ты только торопись, подгоняй бригады, пока противник не опомнился. Турки и фельдмаршал Роммель вмешаться могут, но не сразу, у них проблемы начались — восстание курдов заполыхало, тут и мы, и англичане постарались, и подстрекали, и оружием снабжали. Так что единственная железная дорога во многих местах взорвана, поезда из Багдада не ходят…

Кипр, 1974 год. Последний бой «тридцатьчетверок» — их подбили турки, высадившиеся на этом острове. Война в Европе закончилась тридцать лет назад, а тут они снова пошли в бой, который оказался отнюдь не последним. Этим советским танкам, уже в «югославском исполнении» пришлось воевать через двадцать лет на Балканах, где снова полыхнула война…