Год победы

Глава 23

— Маршал, мы с вами старые люди, пожившие на этом свете, и много чего повидавшие. Мало чем можно удивить нас, но все же…

Король Швеции Густав V сохранял осанку и здравость ума, хотя ему исполнилось 85 лет. Сидящий напротив него маршал Маннергейм был моложе на девять лет, почти ровесник, ведь в позапрошлом году отметил свой 75-ти летний юбилей, тоже весьма почтенный возраст.

— Моя страна зря ввязалась в эту войну, и то, только потому, что Финляндия возвратилась в ее лоно. Вот только унию между нашими странами надо было провести в сороковом году, когда кремлевский тиран выразил согласие, тогда бы мы не пребывали в столь жалком положении, как сейчас, практически находясь на полном иждивении у немцев.

— Тем летом наши политики жаждали реванша, им казалось, что в военном союзе с немцами это будет легко сделать, — негромко произнес Маннергейм, и усмехнулся. — Я их предупреждал не раз, что не стоит этого делать, но они бредили идеей «великой Финляндии», не понимая, что победить Россию невозможно, как не раз показывала ее история. Можно воспользоваться ее временными трудностями, когда грядет внутренняя «смута», что удалось в двадцатом году, вот только одержать вверх никак нельзя.

— Вы это правильно подметили, барон — именно Россию, а Советский Союз она и есть, только в ином виде. И как вы оцениваете ситуацию?

В кабинете наступила тишина — маршал не торопился с ответом, хотя прекрасно понимал, что король знает его. Швеция превратилась в Финляндию сорок второго года, хотя за кажущейся стабилизацией фронта вызревали страшные по своей силе изменения. В стране было голодно, выдача продуктов по карточкам постоянно уменьшалась — прибытие эвакуированных финнов численностью в полтора миллиона «едоков» стало самым настоящим бедствием для экономики. Столько народа прокормить было невозможно, и если бы не поставки из Германии хлеба и других продуктов, разразился бы настоящий голод, с десятками тысяч смертей от недоедания.

Швеция не воевала век с четвертью, причем ее последняя война была с Наполеоном, а до этого с Россией, в которой и была утрачена Финляндия. Впрочем, все четыре последних войны с русскими заканчивались именно печальным результатом, и каждый раз Стокгольму приходилось идти на уступки своему могущественному «восточному соседу». И сейчас придется пойти, потому что поражение в войне неизбежно. Вопрос только в сроках, причем очень недолгого времени, судя по всему. Советская и английская авиация постоянно бомбит территорию страны, целя по военным заводам, рудникам и портам, иногда достается и городам, но «щадяще», хорошо видно, что британцы не настроены воевать всерьез, как с немцами, да и русские действуют не в полную силу. И все потому, что на территории оккупированной ими Финляндии нет повстанческого или партизанского движения, как и актов саботажа — Маннергейм здесь выступил с категорическим запретом. Да и политики быстро осознали, что это ничего не даст, кроме проблем финскому населению. Нет, брать заложников и расстреливать, как поступают немцы, русские не будут, возможно, так бы действовал Сталин, но не маршал Кулик. Тот просто выселяет хуторами на «историческую родину финно-угров», куда-то за Урал, за Полярный круг, очень далеко. Так что ни к чему «малую войну» устраивать и озлоблять «рюсся», пока есть возможность договориться с ними и вернуть население на родину, пусть и в «великое княжество Финляндское», как его заверил в письме Черчилль.

Да и против кого саботаж будет направлен — англичане станут первой жертвой, а этого категорически не хотелось, так как с английским командованием было установлены тесные связи, да и боевые действия на сухопутном фронте почти не велись. А вот транспорты с железной рудой субмарины Ройял Нэви топили без всякой жалости, стоило им только выйти в море. Зато малые каботажные пароходы, снующие между датскими и шведскими портами в проливе, пропускали, но там кригсмарине установило жесткий противолодочный патруль, прорваться через который было затруднительно даже для англичан, а русские вообще не пытались — они действовали до траверза Готланда, и лишь иногда доходя до Мемеля и Кенигсберга.

— Ваше величество, скажу прямо — надо заканчивать с этой войной именно сейчас, потом не получится получить достойные условия мира. Но сейчас будущие победители отнесутся более благосклонно, ведь Германия пока находится на пике своего могущества, которое через месяц буде утрачено. И начнется падение в пропасть, быстрое и неизбежное.

— На чем основа ваша уверенность, барон?

— На нефти, ваше величество, которая есть «кровь войны». С пустыми бензобаками люфтваффе и панцерваффе практически бесполезны, а с одной инфантерией, под непрерывными бомбежками, долго не провоюешь. Да, какие-то запасы у рейха есть, идет выработка жидкого топлива из угля, что-то добывают из скважин — но там очень мало. Да, есть нефть из Ирака, возможно из Персии, но она далеко, и ее транспортировка крайне затруднена. К тому же русские, судя по всему, твердо вознамерились захватить все нефтепромыслы, и в течение двух недель полностью захватят Румынию.

— Почему вы так уверены, барон?

— Когда главные силы панцерваффе в Испании, а у маршала Кулика под рукою несколько тысяч великолепных танков, исход противостояния становится ясным. Гитлер рискнул выиграть войну одним ударом, и это было возможно. Но сейчас он ее проиграл — наступают неотвратимые последствия. Такова цена ошибки, которая была неизбежна.

— Румынская армия может стать на защиту собственной столицы, еще ничего не потеряно, можно переломить ситуацию…

— Простите, ваше величество, я воевал вместе с румынами против немцев в прошлый раз, а потому осмелюсь напомнить, что за войну они трижды сменили лагерь. Сейчас будет такой же кунштюк, я вообще удивлен, почему молодой король медлит, ведь русским танкам до его столицы один бросок. Маршал Кулик такой выгодный момент никогда не упустит, и поверьте — он настроен крайне серьезно, и десант бросает в сражение, когда полностью уверен в победе. Именно уверен, это было уже несколько раз, я сам тому свидетель. А дальше его танки пройдут через Болгарию без всякого сопротивления, их будут встречать с цветами. И повернут на Босфор — Турция в войне, и щадить ее не станут. После чего поставки иракской и персидской нефти будут практически пресечены. Агония «Еврорейха» затянется на полгода, максимум на год, вряд ли больше.

Маннергейм закончил твердо, он уже проанализировал ситуацию, и был уверен в точности своего прогноза. Король, видимо, тоже долго думал, раз машинально кивнул, соглашаясь.

— Как только Румыния выйдет из войны, и нефтепромыслы Плоешти будут у русских, нам следует озаботиться собственным будущим. У нас нет другого выхода, как немедленно выйти из войны, и если потребуется снова вступить в нее, но уже на другой стороне, как написал мне премьер-министр из Лондона — «на стороне добра против зла». Независимости у вашей страны больше не будет, но я питаю надежду, что Финляндия не станет «великим княжеством», а получит статус в унии со Швецией. Правда, я не знаю, как англосаксы будут уговаривать русских, но они это обещали твердо…

Японская империя на пике своего могущества в начале 1942 года. Для Страны Восходящего Солнца «полет в пропасть» оказался необычайно долгим — янки их додавливали медленно, не торопясь, уделяя большее внимание «Третьему рейху»…