Хозяйка времени

Глава 11. Рынок

Весь следующий день Вера провела в домашних хлопотах. Мыла дом, опять стирала одежду и белье, гладила утюгом, в который клали уголь. Также вымыла до скрипящей чистоты всю посуду на кухне и два праздничных сервиза, натирая все специальным порошком, который продал ей бакалейщик в хозяйственной лавке.

Утром в усадьбу пришли четыре женщины. Помощницы, которых Вера наняла накануне на рынке, чтобы они помогли ей вымыть окна в двухэтажном особняке и остальные комнаты. Однако одной из работниц неожиданно стало плохо, и Вера отослала ее прочь, поняв, что человек этот не очень добрый. Три другие женщины за день вымыли все комнаты и окна на первом этаже и отскоблили от грязи дубовую центральную лестницу, ведущую на второй этаж.

Вечером Вера приготовила сочную буженину и грибной суп, а на десерт шарлотку. Когда они сидели все вместе за столом на кухне, с детьми и работницами за ужином, Вера довольно заявила, обращаясь к женщинам:

— Спасибо вам. Вы так хорошо отмыли лестницу, она снова как новая, и комнаты не узнать, все сияет чистотой, и помытые окна столько света пропускают. Мне нравится ваша работа.

— Если вам что-то еще нужно будет помыть, вы непременно нас зовите. Мы с Агнией и Златой обязательно придем, — закивала довольно одна из работниц.

— Я обещала вам десять копеек за день работы, — продолжала Вера. — Но хочу предложить вам вот что. Я заплачу вам в три раза больше, если вы снова завтра придете. Надо вымыть оставшиеся окна и спальни на втором этаже и веранду.

— Вы очень щедры, сударыня, — закивала другая. — Конечно, мы придем завтра!

— Замечательно, буду ждать, завтра и рассчитаюсь с вами, — улыбнулась им Вера. — Возможно, буду звать вас раз в месяц, чтобы делать в особняке генеральную уборку.

На следующий день Вера, довольная тем, что хотя бы первый этаж особняка они привели в порядок и должный вид, решила заказать новые портьеры на окна и скатерти. А еще одежду для себя и Ладомиры. Бояну они еще в первый день купили на рынке две пары добротных штанов, три рубашки, курточку и новые ботинки. Потому мальчик был счастлив.

Оттого Вера с Мирой после завтрака направились сначала в текстильную лавку, а потом к портному.

Боян остался в усадьбе, ведь должны были привезти уголь и требовалось кому-то встретить рабочих и открыть ворота. В то утро опять пришли три женщины и с усердием принялись отмывать от полугодовой грязи и пыли спальни второго этажа, коридоры и окна.

В модной портняжной лавке Вера с девочкой заказали себе по четыре наряда, а в текстильной двадцать две портьеры по числу окон в особняке. Позже направились на ближайший рынок, чтобы купить еще семян моркови, редиса, капусты и, возможно, какой-нибудь рассады. У самого начала сада Вера намеревалась еще вскопать грядки в ближайшие дни.

Они купили много разных семян и даже небольшую корзинку с рассадой огурцов. И уже хотели возвращаться домой с рынка, но Мира увидела неподалеку большой открытый прилавок, где продавались овощи, фрукты и ягоды. Аромат свежей земляники и ежевики, которая едва начала созревать в это время года в княжестве, разливался по всему рынку. Сразу по приезде в этот мир Вера заметила, что весна здесь была очень теплая и скорее походит на лето. Потому уже сейчас, в начале мая, в лесах начала созревать первая земляника.

— Няня, а можно мне немного земляники?

— Почему бы и нет? — улыбнулась ей Вера. — Давай купим, вкусно будет со свежим молоком.

Они приблизились к прилавку торговца и начали выбирать землянику, как вдруг услышали недовольный голос лавочника:

— Эй, уродливое чучело! Не трогай товар грязными руками!

На эти грубые слова Вера невольно обернулась и увидела у другого края открытого прилавка горбуна. Он перебирал яблоки. Вера тут же узнала его. Это был тот самый горбун с обожженным справа лицом, который два дня назад дал ей совет насчет серебряного кольца.

— Я и не брал ничего, — пробубнил горбун в ответ и тихо попросил: — Одно яблочко-то взять можно?

— Еще чего! Немедля убери руки от моих яблок! Нет денег, нет яблок! Убирайся! — грубо заявил торговец.

— Чего раскричался? — ощетинился горбун, отступая. — Не нужны мне твои яблоки. Просто есть очень хочется….

— Пошел прочь от моего прилавка, оборванец! А не то сейчас вызову охранный отряд стрельцов, и заберут тебя в холодную!

Наблюдая за этой неприятной сценой, Вера нахмурилась и тут же приблизилась к горбуну. Чуть прикоснулась рукой к его грязному рукаву, привлекая внимание.

— Это вы, добрый человек! — произнесла молодая женщина приветливо, обращаясь к горбуну.

— Я, — нахмурился он, не понимая, отчего она вдруг обратилась к нему. — Я вас тоже чем-то обидел?

— Нет! Совсем нет! Я искала вас, чтобы поблагодарить! Эй, любезный, — обратилась Вера уже к торговцу. — Пожалуйста, взвесьте этому господину две гривны яблок! Я заплачу за них.

— Но сударыня, не… — забубнил удивленно горбун, мотая отрицательно головой. — Зачем же…

Вера быстро наклонилась к нему и тихо на ухо выпалила:

— Вы так помогли нам, надоумили насчет серебряного кольца! Мне в жизни с вами не рассчитаться.

Быстро выпрямилась, так как от него невозможно пахло потом и чем-то затхлым.

Однако Вера была крайне довольна тем, что они встретили горбуна. Все же она хотела как-то отблагодарить его, накормить обедом. А теперь вот так все удачно сложилось.

— Неужели? — оскалился он. — Был рад помочь.

— Возьми! — окликнул его торговец и сунул в руки горбуну бумажный пакет с яблоками. И тут же заискивающе обратился к молодой женщине: — А вы что желаете, сударыня?

— Одну гривну земляники и еще слив дюжину. И яблок штук десять. Сейчас выберем.

— Хорошо, сейчас все взвешу.

— Спасибо, добрая госпожа, — поблагодарил горбун, кивнув Вере, и, прижимая к себе яблоки, заковылял прочь.

Вера с Мирой остались у лавки, обсуждая, какие именно яблоки взять. Торговец начал складывать душистую землянику, а Вера откладывала нужные яблоки в сторону.

Прошло не больше пяти минут, как они сложили фрукты в небольшую корзинку, которую продал им тот же торговец. Вера хотела уже расплатиться, как около них сильно заржала лошадь, привязанная к ближайшему столбу.

Неожиданно нечто просвистело над головой Веры, а через секунду снова послышался какой-то звук, и ее ухо наполнилось нестерпимой болью.

Она невольно вскрикнула и прижала ладонь к правому уху. Оно было влажным. Вера стремительно убрала руку от уха и увидела, что ее пальцы все в крови. Ухо прямо разрывало от жуткой боли.

Стремительно повернувшись назад, Вера начала заполошно оглядываться по сторонам. В ее голове промелькнула безумная мысль о том, что в нее только что стреляли. И тут ее глаза расширились от ужаса.

Действительно в тридцати шагах от них у лотка со свежей рыбой стоял некий мужчина в темно-синей дорогой одежде. У него в руках был увесистый пистолет с длинным дулом. Мужчина, вытянув руку, целился прямо в их сторону. Снова раздался выстрел, и тонкая струйка дыма вырвалась от пистолета мужчины.

Ближайшая торговка, стоящая рядом с рыбой, дико заголосила:

— Помогите, убивают!

Лишь пара секунд понадобилась Вере на то, чтобы осознать ситуацию, которая казалась ей немыслимой.

В следующую минуту мужчина опять выстрелил, пуля просвистела мимо Веры и угодила прямо в деревянную стойку лотка с фруктами. Вера не могла поверить в происходящее! Она что, оказалась внутри какого-то гангстерского фильма или на войне? Отчего этот ненормальный стрелял в нее?

Она инстинктивно отклонилась и присела, увлекая за собой Миру и склоняя ее к земле.

— Пригнись, Мира! — вскричала Вера нервно, ощущая, что ее ухо разрывает от жуткой боли.

Она поняла, что этот сумасшедший стрелок в синем кафтане все же ранил ее из пистолета чуть ранее.

Опасливо оглядываясь на стрелявшего мужчину, Вера быстро увлекла девочку за прилавок с фруктами, намереваясь спрятаться.

И вдруг она узнала мужчину. Это был Щукин! Тот самый, который два дня назад обвинял ее в краже курицы. А теперь он стоял напротив и стрелял в них из пистолета посреди бела дня!

Это было какое-то вопиющее безобразие!

— Няня, у вас кровь! Я боюсь! — запричитала Мира.

Закрывая девочку собой, Вера сильнее прижала руку к раненому уху, которое жуткого горело от боли. Ладомира, присев на корточки, прикрывала голову руками.

Вера же чуть выглядывала из-за прилавка, пытаясь понять, что делал этот ненормальный Щукин.

Он снова прицелился, но в следующий момент на Щукина налетел горбун и с силой ударил боярина кулаком в лицо. Следующим ударом горбун выбил у стреляющего Щукина пистолет из руки. Оружие отлетело от мерзавца далеко в сторону. А горбун снова ударил боярина — на этот раз в живот. От силы удара Щукин упал назад на прилавок с рыбой. Падая, он опрокинул стол, сломав его, и весь товар посыпался вниз.

Торговец рыбой громко заголосил, видя, как вся рыба упала на грязную пыльную мостовую.

Вера отметила, как Щукин потряс головой и быстро поднялся на ноги. Оттолкнул горбуна от себя и хмуро огляделся. Понимая, что крики торговца привлекут к нему внимание, боярин стремительно побежал прочь.

Торговец же в истерике, пытаясь собрать испачканную в грязи рыбу, искал виноватого. Он немедленно схватил за шиворот несчастного горбуна и закричал на него:

— Ах ты, мерзавец! Кто теперь будет платить за всю испорченную рыбу?

Вера видела, что убийца-Щукин быстро скрылся в толпе, а торговец и его помощник начали бить несчастного горбуна по бокам, крича, что он испортил весь улов. Этот был тот самый горбун, которому они чуть раньше купили яблоки.

Быстро поднявшись на ноги, Вера отряхнула платье, оглядываясь.

Она была в шоке. Это просто какой-то ужас. В них с Мирой только что стреляли из пистолета и, похоже, намеревались убить. И все это посреди белого дня и в самой гуще народа! И, что удивительно, никто даже не возмущался тем, что этот Щукин стрелял в них! До того момента, пока горбун не ударил Щукина по лицу кулаком, остановив его.

Пребывая в растерянности и не понимая, что делать, Вера склонилась к Мире и начала испуганно осматривать малышку.

— С тобой все хорошо, милая? Он не попал в тебя? — озабоченно спрашивала она.

Молодая женщина начала ощупывать девочку, осматривая ее голову, плечики и тело. Но у девочки не было ни ран, ни порезов.

— Все хорошо, няня Вера, — закивала Ладомира. — А как ваше ухо?! Его ранили?

— Ох, не страшно, — улыбнулась Вера, ощущая, что ухо еще ноет, но не так сильно, как еще минуту назад, когда оно жутко болело. — Главное, что с тобой все в порядке.

— Ваша рана, няня! — указала девочка на щеку и ухо Веры. — Она исчезает!

— Как это? — опешила молодая женщина и тут же приложила испачканную кровью руку к уху.

Но ее щека и ухо были сухими, мало того, той дикой боли, как пару минут назад, Вера не ощущала. Она посмотрела на свою руку, которая только что была окровавлена, но на ней крови тоже не было. Она исчезла. Хотя Вера могла поклясться, что кровь была и ухо было мокрым и рваным от раны, которую оставил своей пулей Щукин.

Ничего не понимая, она ощупывала и ощупывала себя, и ухо, и щеку, но никаких повреждений на коже не было.

— Мира, нет разве крови?

— Нет, няня.

— Но ведь она была? Ты видела?

— Видела, няня. Вся щека и пальцы у вас были в крови! — закивала девочка.

— А сейчас ничего нет. И боли нет, я ничего не понимаю!

— И я тоже.

Позади раздались громкие крики. У опрокинутого рыбного прилавка уже стояли четверо стрельцов. Несчастного горбуна схватили, а торговец указывал на него пальцем и кричал:

— Забирайте этого голодранца! Он испортил весь мой товар!

— Я не виноват! — хрипло вопил горбун. — Арестуйте боярина Щукина! Он только что стрелял вон в ту боярышню! — Он указал рукой на Веру и девочку, которые испуганно и непонимающе смотрели на него. — Он едва их не убил! Вон его пистолет!

— Еще чего выдумаешь, уродец?! — процедил недовольно один из стрельцов, связывая руки горбуна за спиной, а второй ударил его по лицу. — Лучше объясни-ка, как ты собираешься платить за весь испорченный товар господина Жабьева?

— У меня нет денег, — пытался оправдаться горбун. — Я не портил товар. Только ударил этого гнусного Щукина!

— Никакого Щукина здесь не было! — заверил торговец. — Он все врет, чтобы выгородить себя. Забирайте его в Благочинный приказ! Пусть посидит там, одумается.

— Значит, денег у тебя нет? — спросил строго стрелец горбуна. — Ну, значит, сидеть тебе в темнице долго! Искупишь убытки господина Жабьева своей свободой!

Стрельцы быстро подписали какую-то бумажку у торговца рыбой и, несмотря на протесты горбуна, повели его по улице за собой.

— У… бездельник! — кричал им недовольно вслед торговец рыбой, показывая кулак. — Весь сегодняшний улов мне испоганил, мерзавец!

Вера внимательно следила за всей этой картиной вопиющей несправедливости, неприкрытого лицемерия и чудовищной лжи и хмурилась.

Когда отряд стрельцов с арестованным горбуном покинул рынок, все вокруг стало по-прежнему. Торговцы принялись зазывать к своим товарам, прохожие продолжили ходить по рынку.

Только спустя несколько минут Вера от всего, что случилось, пришла в себя. Она вновь потрогала свое ухо. Оно было сухим. Увидев, что Мира испачкала руки, видимо, задев землю, когда приседала, Вера огляделась. Чуть правее от них находился небольшой каменный фонтанчик с питьевой водой.

— Милая, пойдем умоемся, — предложила Вера девочке, потянув ее за руку к фонтанчику.

Они подошли к каменной чаше с водой, и Вера сначала умыла Миру, потом сама ополоснула руки. Достав из небольшой бархатной сумочки зеркало, Вера начала методично осматривать свои ухо и щеку на предмет повреждений. Но ничего не было. Ни крови, ни следов ранения от пули, ни царапин. Кожа на ее лице была целой и чистой.

Нахмурившись, молодая женщина не могла ничего понять. Ведь она отчетливо видела кровь на своих руках, чувствовала адскую боль в ухе, как если бы его действительно прострелили. Но теперь боль, рана и кровь, все загадочным образом исчезло.

— Няня, у вас же была кровь, а сейчас нет, — вдруг озвучила думы Веры, девочка.

— Да, Мира, а сейчас нет. Ничего не понимаю, — вздохнула Вера, последний раз осмотрев свое бледное чистое лицо и, не обнаружив никаких повреждений, убрала зеркало в сумочку.

Неужели ей, Вере, все это только показалось? И никто не стрелял? И у нее какие-то галлюцинации?

— Мира, ты же видела, как этот Щукин стрелял в нас? — задала она вопрос.

— Видела. Из пистолета! — закивала девочка возбужденно. — А тот уродливый человек ударил его в лицо, — добавила она, присев на каменный бордюрчик фонтанчика. Солнце уже прогрело камень, и он был теплым.

— Да, так и было, — согласилась Вера.

— Няня Вера, смотрите, дырка! — воскликнула девочка в следующий миг.

Вера тут же склонилась к Ладомире. Сбоку на широкой юбке ее платьица зияла дыра, причем обожженная с краев.

— Это от пули, — пролепетала Вера, осматривая дыру на платье девочки более тщательно. Она быстро задрала юбку и начала осматривать ее ножку и чулочки. Они были целы. — Так… Все хорошо с тобой, милая… — облегчено выдохнула она. — Пуля прошла, видимо, насквозь через платье, порвала ткань.

— Неужели?

— Да. И это доказывает, что все-таки этот Щукин в нас стрелял, и нам не показалось, — произнесла Вера и, подождав, пока Мира выпьет из ладошки воду, сказала: — Ну-ка пойдем, малышка.

Они снова подошли к лотку с фруктами, где они с Мирой стояли раньше. Вера внимательно осмотрела столб. В нем застряло две пули. Не понимая, куда все же исчезала ее рана, если пули действительно были настоящими, Вера вновь задумалась.

Но в этот момент до нее донеслось громкое причитание торговца:

— Всю рыбу мне запортил, поганец! Куда теперь ее девать с земли-то?!

Вера обернулась и окинула взглядом того самого торговца рыбой, который обвинил во всем несчастного горбуна. В этот момент они с помощником пытались поднять с земли рыбу, отряхивали ее и складывали обратно в лотки.

И тут наконец Вера окончательно пришла в себя. Этот гнусный Щукин бежал, а горбун, который выбил у него оружие, незаслуженно арестован. И она, Вера, должна была что-то сделать!

— Мира, пойдем, — велела она девочке, беря ее за руку и отходя от фонтанчика. — Не переживай, обязательно купим тебе новое платье.

Они быстро приблизились к торговцу рыбой, который продолжал возмущаться:

— Весь товар испорчен! Надеюсь, этого мерзавца-босяка надолго запрут в темнице!

— Сколько вы хотите за весь улов, сударь?! — раздался взволнованный голос Веры за спиной торговца.

Тот стремительно обернулся и удивленно спросил:

— Вы хотите купить рыбу, сударыня? Но вы же видите, она вся в грязи! Мне ее теперь вообще не продать. Только за бесценок отдавать, чтобы не испортилась.

— Я спросила, сколько стоит вся эта рыба? Я ее покупаю у вас, — настаивала Вера.

— Всю? — опешил его помощник. — Но куда вам столько рыбы, госпожа?

— Не ваше дело, — ответила она. — Так вы будете продавать ее? Или других покупателей ждать намерены?