Хозяйка времени

Глава 23. Опасный путь

Мысли Веры метались в хаосе. Ее сердце разрывалось от боли за убитого Могуту и за будущее этих несчастных детей. Да и предстоящее заключение в тюрьме пугало ее до жути. Такого безвыходного чудовищного положения в ее жизни никогда не было. И самое страшное, что она совершенно не могла ничего сделать.

Темные людишки, которые стояли за всеми бесчинствами в этом княжестве, похоже, победили. Убивали всех неугодных. Детей запирали в зловещий приют, а ее в тюрьму. Ладно, если ее еще оставят в живых. Но она в это мало верила. С той наглостью, с какой они только что застрелили горбуна на глазах детей, они были способны совершить что угодно. Ее убьют в тюрьме по-тихому, а детей изведут в этом жутком приюте.

— Прошу вас, дайте нам полчаса на сборы, — пролепетала она сквозь слезы, устремляя полный боли взгляд на Сомова. — Немного времени. Чтобы я собрала детям теплые вещи в дорогу и еду. Прошу вас…

Это было так унизительно, просить у этих бесчеловечных выродков. Но все же хоть немного можно было отсрочить страшное будущее.

— Еще чего! Так их забирайте! Преступники должны страдать! — не унимался Щукин.

Его речь прервал громкий чих Сомова. Подьячий начал снова и снова чихать, даже задыхаться. Вера нахмурилась, понимая, что аура дома начала свое защитное действие.

Ладомира так и продолжала плакать над убитым горбуном, только ее слезы стали беззвучными. Стрельцы молчали, ожидая дальнейших приказов.

— Полчаса, боярышня. — Сомов опять чихнул и уже начал кашлять. Прокашлявшись, хрипло продолжал: — Даю вам полчаса, и не больше. Мы будем ждать у крыльца. Что-то нехорошо мне здесь. Мы будем ждать у крыльца.

Снова закашлявшись, подьячий сделал знак своим подчиненным.

— Я говорил вам, сударь, — процедил Щукин, прижимая к носу надушенный платок. — Это проклятый дом. Тут дышать нечем! Ах зубы сводит.

Стрельцы начали выходить из кухни, а Сомов обернулся к Вере и пригрозил.

— И никаких глупостей. Дом окружен, и черные выходы вам не помогут. И мы будем следить за окнами. Через полчаса, чтобы все вышли. Все пятеро детей.

— Хорошо, — ответила обреченно Вера, опуская голову.

Сомов со Щукиным, а за ними и стрельцы, поспешили прочь из особняка. А Вера еще раз подтвердила истину, что в доме плохие люди не могут находиться долго. Хотя она сразу поняла, что они представляют из себя. Только нелюди могли прийти целым вооруженным отрядом арестовывать женщину и беззащитных детей.

Вера же быстро наклонилось над Могутой, проверяя его дыхание. Но он не дышал.

Вдруг Мира придвинулась к ней и быстро выпалила:

— Няня Вера, я знаю, как выбраться тайком из дома!

— Мира, ты же слышала, они охраняют все выходы и окна, — вздохнула Вера, поднимая на девочку глаза.

— Есть потайной ход, под домом! Бабушка Бажена мне недавно его показала.

Вера пораженно уставилась на Ладомиру и невольно смахнула слезу со щеки. Ее глаза вмиг высохли, а в голове закрутились более светлые мысли.

— Потайной ход? Мира, ты предлагаешь…

— Сбежать, няня Вера! — выпалила девочка громким шепотом.

Их тут же окружили другие дети, возбужденно говоря:

— Да! Давайте сбежим! Мы сбежим и все!

— Но это опасно, если нас поймают, — начала неуверенно Вера, но в ее глазах уже загорелась надежда на спасение. — Вы же видели, у них ружья, и их больше…

— Все равно. Мы не боимся! — заявил смело Боян.

— Лучше уж убежать в лес, чем снова в этот приют! — поддержал его Добряк.

— Няня Вера, давайте пойдем по этому ходу, — попросила Златоцвета.

— Мира, но где этот ход? И куда он ведет? В сад? — спросила Вера.

— Бабушка сказывала, что он ведет далеко за усадьбу. Туда, где дубы растут, на старое капище, — сказала девочка и, быстро подойдя к печке, добавила: — А вход в него здесь, за печкой.

Все подошли к Ладомире, с интересом оглядывая беленую кухонную печь, которая одной стороной была вмурована в стену.

— И ты знаешь, как его открыть? — спросила Вера, ощупывая печь и осматривая ее.

— Да. Надо вон ту заслонку открыть, — указала Мира рукой вверх.

— Так? — спросила молодая женщина, выдвигая небольшую черную заслонку, которая явно не нужна была для обычной трубы в печи.

— Да. А теперь кочергой сдвинуть вон тот рычаг наверху, — продолжала девочка, а Вера все исполняла. — И теперь отодвинуть печь.

— Как отодвинуть? Она же вмурована в стену, — недоуменно сказала Вера, Но все же уперлась руками в беленую стену, а точнее, трубу, Боян помог ей. На удивление, огромная печь начала легко сдвигаться вбок. — Боже, Мира, она двигается!

Вскоре перед ними открылся темный ход чуть выше роста Веры и три метра в диаметре.

— Какой узкий, — пролепетала молодая женщина, заглядывая внутрь темного непроглядного пространства. — А ты уверена, что мы сможем выйти наружу, Мира? Там не лабиринты?

— Я не знаю, но бабушка сказала, что там все время прямо и прямо идти. И потом выйдем в лесу.

— А мне боязно, там так темно, ничего не видно, — захныкала шестилетняя Огнева.

Вера думала пару секунд. Надо было решиться на такое опасное предприятие. Ведь теперь это был единственный способ спастись от заточения.

— Благодарю вас, боярыня Бажена, — произнесла Вера тихо, поднимая лицо. — Даже с небес оберегаете нас. Словно знали, что этот ход нам понадобится.

— Бабушка так и сказала тогда, что наверняка пригодится ходок этот, оттого запоминай, внученька.

— Пойдемте скорее, пока эти злодеи не пронюхали, что мы хотим сбежать! — нервно выпалил Боян.

— Так, малыши. — Вера обернулась к детям. — У нас мало времени. Бегом, но по-тихому ступайте наверх. Оденьтесь потеплее, в лесу холодно ночью. Возьмите небольшие узелки. Туда сложите смену белья и одежды, носки, щетку для волос. Боян, дай что-нибудь из своей одежды Добряку. А то на него смотреть жалко. И ботинки какие. Все. Бегом ступайте. Жду вас здесь. Я пока соберу немного еды в дорогу и свечи.

Дети быстро ретировались, а Вера подбежала к окну, выглянула. Стрельцы стояли у крыльца, несколько находились под окнами. Один из них как-то недовольно зыркнул на Веру в этот миг. Молодая женщина отшатнулась от окна и бросилась в коридор. Захватила свою шаль и накидку, на ходу застегиваясь, поспешила к себе в спальню. Стремительно вытащила из тайника под кроватью все деньги, что остались. Засунула их в свой ридикюль. Туда же кинула сменное белье, и чулки. Чемодан, с которым она приехала, решила не брать. Он будет только мешаться.

Вернулась в кухню спустя пять минут. Опять склонилась над мертвым Могутой, прикрыла его глаза. Тяжко вздохнула и пролепетала:

— Ты был хорошим другом, Могута, покойся с миром. Прости, что не можем похоронить тебя как надо.

Времени почти не осталось, и Вера начала метаться по кухне, собирая в небольшую корзину еду. Хлеб, холодный окорок, сыр, огурцы, бутыль с молоком. На сегодня им еды хватит. Накрыв все холщовой салфеткой, положила сверху десяток свечей, огниво и нож.

Спустя несколько минут в кухню вернулись дети, уже одетые, с небольшими узелками.

В этот момент Вера колдовала над небольшим одинарным подсвечном. Приделывая вокруг свечи высокий «воротник» их бумаги, чтобы в потайном ходу ее не задуло.

— Мира, зачем ты взяла эту тубу? — спросила Вера, увидев в руках девочки длинную круглую папку.

— Там мои рисунки-кошмары, — ответила та. — Я не могу с ними расстаться. Батюшка запретил. Сказал, что без них кошмары опять придут.

— Ладно, бери, — нахмурилась Вера, сейчас не было времени спорить. Обводя всех детей взглядом, спросила: — Ну что, готовы, зайчата?

— Да.

— Добряк, бери подсвечник и ступай вперед. Я за тобой, возьму корзину с едой. Девочки, идемте.

— Я задвину обратно печку, чтобы они не поняли, куда мы делись, — заявил Боян, который последним зашел в темный ход. — Она хорошо двигается.

Вера обернулась к нему и велела:

— Сдвинь, но не до конца. Оставь щель. И положи туда вон ту большую щепку, что под ногами, чтобы до конца не закрылось. Мало ли, вдруг придется возвращаться.

— Я понял, — кивнул мальчик.

Вера уже последовала за Добряком, который нес горящий подсвечник.

— Надеюсь только, что у этого тоннеля есть выход, — сказала Вера тихо, осматриваясь по сторонам.

Все-таки здесь было жутковато: узкий неизвестный проход, из которого несло сыростью. Но на улице ждали стрельцы, потому выбирать не приходилось. Едва Боян задвинул печь, их окружила кромешная тьма.

Вера шла с девочками сразу же за Добряком, который нес свечу.

— Боженька, помоги нам, — прошептала в зловещей тишине Мира.

Но ее голосок был очень хорошо слышен.

— Няня Вера, мне страшно! — захныкала Огнева.

— Иди сюда. Возьми меня за руку, — велела Вера, перемещая корзину с едой в другую. — Мира возьми за руку Златоцвету. Боян, ты пожалуйста, не отставай.

Все старались идти как можно быстрее, но все же осторожно. Смотрели под ноги, чтобы не оступиться, было много камней. Непроглядный мрак впереди и позади наводил ужас.

Веру терзали мысли о том, что этот узкий туннель не имеет выхода. Никто не знал, удастся ли им выбраться или нет, но Вера старалась не паниковать. Ибо это было единственный шанс спастись.

— Да уж, — лепетала она себе под нос, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Ведь ее паника могла передаться детям. — Не думала, что так все выйдет. А ведь хотела просто поработать няней… а сейчас я преступница, за которой гонятся стрельцы. Да еще пять малышей, за которых я в ответе…

Она начала шептать себе внушения, что все будет хорошо, и они скоро выберутся отсюда. Ведь в самом деле, не могли же ангелы-хранители и Бог оставить их, несчастных и загнанных, умирать тут. Нет, такого просто не могло быть.

Вера подбадривала себя и детей:

— Ничего не бойтесь. Мы обязательно выберемся. Только не бойтесь.

— Бабушка говорила, что этот ход точно нас выведет, няня, — сказала Мира. — Она это точно знала.

— Только бы она оказалась права, милая, — тихо ответила ей молодая женщина.

Разговоры немного отвлекали их, все даже немного успокоились.

— Няня Вера, а куда мы пойдем, когда выберемся из хода? — спросила Златоцвета.

— Пока не знаю даже, — нахмурилась Вера. — Наверное, надо ехать в другой город или княжество. У меня есть деньги, попробуем нанять карету.

— В Московское или Тверское княжество? — спросил Боян.

— Наверное. А вообще, надо мне сходить к боярыне Медведевой, — сказала Вера. — У нее спросить, как лучше поступить. Она наш единственный друг теперь.

— Но от нее же принесли отравленный напиток, от которого умерла бабушка, — в испуге сказала Мира.

— Я не верю в это, — ответила Вера. — Не могла боярыня Ярослава прислать яд. Даже не сомневаюсь, что это дело рук Щукина или его покровителей. Они на такое точно способны. Они и отравили несчастную боярыню, чтобы прийти сейчас и арестовать меня, а вас всех забрать.

И все же, несмотря на длинный страшный путь по темному туннелю, Вера с детьми спустя полчаса вышли в березовой рощице. Прямо из дупла старого широкого дуба, стоявшего в окружении небольших осинок, которые прикрывали выход от посторонних глаз.

Дети радостно защебетали, обнимая Веру и говоря, что теперь они спасены от стрельцов и этого жуткого приюта. Но молодая женщина не разделяла радости детей, ведь они только сбежали из усадьбы Волковых и от стрельцов. Но что делать дальше, она не знала.

В ее-то времени было непросто такой вопрос разрешить, а уж в чужом мире, где за ними натурально гонялись лиходеи с ружьями наперевес, принять верное решение было ох как сложно. Она боялась ошибиться и завлечь себя и несчастных детей в еще больший капкан или неприятности. Всех тонкостей законов княжества она не знала и даже не удивилась бы, если бы за подобный побег детей могли упечь уже не приют, а в тюрьму.

Оглядываясь по сторонам, Вера пыталась понять, где же они находятся, как Златоцвета вдруг воскликнула:

— Я знаю это местечко! Тут неподалеку тот заброшенный амбар, где мы с Огневой прятались почти месяц.

— Неужели? — обернулась к ней Вера, и в ее голове тут закрутились хаотичные мысли. Через несколько мгновений в ее голове сложился план дальнейших действий. — Златоцвета, ты сможешь нас привести туда?

— Конечно, тут рядом совсем. Выйти из рощицы и повернуть, а там и амбар будет.

— Пойдемте быстрее, показывай, милая, куда идти, — велела Вера, убирая свечу в корзину, подсвечник оставила у выхода, чтобы не тащить. Взяла за руку Ладомиру. — Если в амбаре никого нет, останетесь все пока там. Будете ждать меня. А я быстро сбегаю в усадьбу к боярыне Ярославе, поговорю с ней. Может, она подскажет, куда нам лучше поехать, в какой город, чтобы укрыться от кровожадных прихвостней князя Драгана.

— Няня, а как же Могута? Мы так и оставим его там в доме? — спросила Мира.

Нахмурившись, Вера сглотнула ком в горле и тихо ответила:

— Придется оставить, малыш. Да, это нехорошо, оставлять его мертвого так, но у нас нет выбора. Мы не можем его сжечь и погрести его прах, как положено. Нас поймают. Нам надо как можно скорее бежать куда-то, подальше из Боровника, пойми.

— Я понимаю, няня, — всхлипнула Ладомира, утирая кулачком побежавшую слезу. — Но от этого только еще горше.

Обняв девочку и погладив ее по голове, Вера тихо сказала:

— Не расстраивайся. Пойдемте скорее, у нас мало времени. Стрельцы наверняка уже хватились, что нас нет в доме.

Старый амбар был пуст. Вера оставила детей там вместе с корзиной с едой и велела в случае опасности прятаться в большой стог сена, чтобы их не увидели. Сама же она, надев на голову капюшон от плаща, поспешала в сторону парадной части городка. Благо уже окончательно стемнело и стройная легкая фигурка молодой женщины почти не привлекала внимания. Улицы в этот поздний час были пустынны, и Вера почти бежала по мощеной серым булыжником дороге, стараясь как можно скорее добраться до набережной Волги.

Еще при подходе к величественной усадьбе боярыни Медведевой Вера поняла, что там творится что-то нехорошее. Зарево и дым от пожарища уже начали распространяться по округе, а сами белые палаты с правого крыла дома были объяты огнем. Нерешительно войдя в распахнутые ворота усадьбы, молодая женщина увидела множество слуг и лакеев, которые носились по двору, кто с ведрами, кто с утварью. Суматоха и хаос царили вокруг.

Пройдя дальше к белокаменным палатам, которые пыталась тушить вся дворня, Вера увидела, как с высокого крыльца под руки выводят боярыню Медведеву. Она жутко кашляла и пыталась отдышаться. В ночном парчовом халате и белом чепце на темных волосах, она была явно только что поднята с постели.

Когда ее спустили с крыльца, Медведева, озираясь по сторонам, строго спросила одного из слуг:

— Егор, за пожарной каретой послал?

— Как же, барыня, вызвал, две вызвал! И в приказ послал, и к купцу Дятлову за платной пожарной каретой послал! Я побег, помогу тушить пока.

Слуга убежал, а Медведева так и осталась стоять у цветников, опять кашляя и смотря на полыхающий дом. Вера в шоке смотрела за всем происходящим и не знала, стоит ли подходить к боярыне в такой трагичный момент.

— Ох, полыхает-то как! — сокрушалась боярыня и обернулась к пробегавшему слуге. — Харитон, внучек Велизарушка-то где?

— Дак наверняка вывели его, госпожа, сейчас побегу узнаю, — ответил тот.

Вера все же решилась приблизиться к Медведевой.

— Боярыня Ярослава, здравствуйте,

— А… это вы, Вера? Отчего вы здесь? — удивилась та, оборачиваясь.

— Что случилось, отчего пожар? — спросила Вера, отмечая, как в ворота въезжает большая карета с огромной бочкой с водой, а на козлах сидя трое мужчин в красных кафтанах и рукавицах. Это были пожарные.

— Я и сама не ведаю, — ответила Медведева удрученно, снова кашляя. — Меня слуги разбудили, когда уже дым столбом стоял в моей спальне. Едва выйти успела.

— Вам нехорошо? — спросила молодая женщина, видя, как боярыня начала хватать ртом воздух и дергать халат на груди, пытаясь его распахнуть.

— Да, что-то сердце щемит. Стучит словно бешеное.

Вера поддержала ее и предложила:

— Присядьте сюда на скамью.

Она усадила боярыню на ажурную белую скамью у цветника, а сама снова бросила взгляд на полыхающий особняк. Пожарные уже начали качать воду из бочки, и один из них поднял большой рукав-шланг, поливая под сильным напором огонь.