Хозяйка времени

Глава 25. Гость

Напевая песенку, Вера хлопотала на кухне. Дети гуляли во дворе, а она пыталась побыстрее приготовить ужин. Уже неделю они жили в ее мире. Адвокат Волковых так и не появлялся в доме на Моховой улице, хотя Вера ежедневно наведывалась туда. Соседи тоже ничего не знали о владельце той квартиры, только то, что она сдавалась внаем когда-то.

И молодая женщина не знала, что делать.

Детей она пока представляла всем как племянников, но понимала, если оставлять их жить в своем мире, придется заявлять о них в соответствующие органы. Но в таком случае она собиралась оформить над ними опеку.

Вера как раз вытащила ароматный пирог из духовки, когда настойчиво зазвонили во входную дверь. Думая, что вернулись дети, которых отправила два часа назад гулять, она быстро стянула с рук прихватки-варежки. Заправив за ухо выбившийся из темного хвоста локон, она прямо в фартуке поспешила в коридор. Даже не посмотрев в глазок, Вера быстро распахнула дверь. И невольно замерла.

На пороге стоял молодой мужчина.

Высокий, темноволосый, видный. Вера невольно окинула взглядом его мускулистое тело, поджарое, с мощным торсом и узкими бедрами, длинными ногами. Лицо красиво и мужественно, с правильными чертами, высоким лбом и чувственными губами. Волосы длинны и собраны над шеей в хвост. Легкая небритость придавала ему брутальности.

Чуть расстегнутая рубашка на груди рельефно обтягивала широкие плечи и стальные мускулы, которые хорошо угадывались под белой тканью. Классические джинсы, темные кроссовки и дорогой кожаный ремень. Странная кожаная перевязь на талии и торсе подчеркивала его стать и военную выправку. Сексуальный тип и наверняка знает об этом.

— Э-э-э, — протянула Вера, нахмурившись, и не нашлась, что сказать.

Мужчина явно ошибся дверью.

Но вдруг что-то в его облике Вере показалось знакомым. Она невольно уставилась на незнакомца, проводя по нему взглядом, чувствуя, что уже где-то раньше видела его. Но, хоть убей, не помнила где.

— Здравствуй, Вера, — хрипловатым баритоном произнес мужчина.

Его голос показался Вере невероятно знакомым. Где-то она уже слышала его.

Опасного вида незнакомец, от которого так и веяло мужской харизмой и сексуальностью, смотрел на нее в упор, как будто ожидая реакции.

И он знал ее имя, и зачем пришел?

Она недоуменно моргнула. Вера была уверена, что с этим мужчиной никогда не встречалась раньше. Незнакомец так и не двигался, словно ожидал чего-то.

И тут Веру осенило. Она наконец узнала мужчину.

Незнакомец был похож на Демьяна Волкова, боярина из Ярославского княжества, отца Ладомиры, которого она видела на портрете в гостиной в усадьбе.

— Боярин Волков, Демьян Ярославович? — пролепетала Вера недоуменно.

Она подумала, что мужчина сейчас решит, что она ненормальная, раз говорит про каких-то там бояр. Но его ответ окончательно ошарашил ее.

— Да, это я, Вера, — кивнул он, и его рот сложился в улыбку, ему явно было приятно, что она узнала его.

Улыбка еще сильнее преобразила его и без того красивое лицо, сделав его чертовски привлекательным.

Окончательно опешив и не понимая, что происходит, Вера испуганно заморгала.

Отчего вдруг боярин Волков оказался здесь, он же был в тюрьме, заточен в волшебный шар. И вообще, он жил в другом мире!

— Могу я войти? — спросил Демьян вежливо, приподнял бровь. — Нам надо поговорить.

Теперь Вера узнала и его голос. Она прекрасно поняла, кому он принадлежит. И это окончательно повергло ее в шок.

Да, это был именно он, боярин Волков! Но почему он одет по-современному?

Он сделал шаг к ней. Вера, не в силах сказать хоть слово, невольно отступила назад, внутрь квартиры.

Попятилась сильнее, давая ему войти. Дверь за Волковым как-то сама тихо прикрылась.

— Благодарю тебя, что увезла детей сюда и спасла их. Мудрое решение. Хотя я никогда и не сомневался, что ты умна, Вера, — продолжал он хрипловатым голосом, который раздирал сознание Веры своим звучанием.

Он медленно приближался, завораживая взглядом. Вера испуганно произнесла:

— Что происходит? Как вы оказались здесь? Вы же в тюрьме.

— В тюрьме в ледяном шаре только энергетический слепок с моей оболочки. Спектакль для таких олухов, как прихвостни Драгана, — хмыкнул он, прищурившись. — Пусть и дальше думают, что я у них под замком.

У Веры от его слов опять закрутились хаотичные мысли в голове, и возникла тысяча вопросов.

Демьян уже приблизился к ней вплотную, протянул руку, и его пальцы ласково прикоснулись к ее щеке. Он осторожно стер муку с ее лица.

— Ты испачкалась, — хрипло сказал Волков, и опять его губы окрасила улыбка. Притягательная донельзя. — Может, пройдем в комнату? Присядем? Мне много надо рассказать тебе.

Он говорил с ней на ты, как если бы они были давно знакомы. Ощущая, что ее нервирует возбуждающая близость мужчины, Вера кивнула. И быстро последовала в комнату.

Остановилась у дивана и повернулась к Демьяну, выдала вопрос, который мучил ее:

— То есть вы спокойно перемещались по княжеству, пока все думали, что вы в тюрьме? А там была только ваша… ваш «слепок»? — повторила она то слово, которое он произнес ранее.

— Да, Вера. Для меня нет проблемы принять любой облик.

— И вы… — пролепетала ошарашенно она, ибо мысль, которая пришла ей в голову, поразила ее до глубины души.

Теперь она убедилась, отчего ей так хорошо знаком его голос.

Волков словно прочел ее мысли и кивнул.

— Ты верно все поняла, моя умница. Было бы проблематично появляться везде в своем настоящем теле, — хрипло сказал он.

Он тут же щелкнул пальцами, вспыхнул, и вместо высокого харизматичного красавца боярина Демьяна перед Верой появился горбун Могута.

— Потому пришлось идти на хитрость, — добавил уже горбун, тем же самым голосом, который Вера узнала, едва боярин возник на пороге ее квартиры.

И этот голос принадлежал и горбуну, и Волкову, ибо его, видимо, изменить было нельзя.

Вера испуганно вскрикнула и невольно плюхнулась ягодицами на диван, стоявший позади. Прижалась в ужасе к мягкой спинке, словно отгораживаясь от горбуна и чувствуя, что у нее сейчас будет нервная истерика от того, что происходило.

— Что… я… не понимаю… — пролепетала она ошарашенно.

Она в ужасе осознала, что все это время рядом с ней в усадьбе жил настоящий боярин Демьян Волков в обличье горбуна, хозяин усадьбы и отец Ладомиры.

А она, такая дуреха, приютила его в его же усадьбе. Выкупила из тюрьмы, кормила, давала ему поручения. Обращалась с ним как со слугой. И даже умудрилась влюбиться в него! Это был просто какой-то жуткий безумный розыгрыш.

— Вера, ты не должна бояться меня, — тихо сказал Демьян, делая шаг к ней в обличье горбуна. На его лице появилась заискивающая улыбка.

Но видя, что Вера отрицательно мотает головой, Волков снова вспыхнул неоновым отсветом и превратился обратно в молодого темноволосого боярина. Он приблизился к ней, склонился. Протянул руку и коснулся ее пальцев.

Вера вздрогнула всем телом, поджала ноги и быстро оползла от мужчины к другому краю дивана.

Видя, что она никак не может прийти в себя. Демьян громко вздохнул. Чуть отодвинулся от нее, подхватил стоявший рядом стул. Перевернул его спинкой вперед и оседал, сев. Сложил сильные руки на спинку стула и вперился мрачным и каким-то пронзительным взглядом в молодую женщину.

— Я все тот же. Все, что я говорил тебе в обличье Могуты, правда. Я говорил и вел себя искренне. Вера, ты веришь мне?

— Наверное, — ответила она глухо, пытаясь взять себя в руки.

Но спокойно реагировать на все это она не могла. Ей казалось, что она до сих пор находится в Ярославском княжестве, где волшебство было обычным делом. Она вмиг вспомнила, как он целовал ей руку и говорил, что она красавица, а еще устроил сцену ревности из-за Коровина. Неужели он и правда вел себя искренне?

— Я не мог оставить Ладомиру и матушку без помощи, потому и решил принять обличье горбуна. Кто мог заподозрить, что я Волков? Никто. О том, что мне подвластно менять облик, знала только моя матушка Бажена. Потому я спокойно выдал себя за чистильщика обуви, чтобы беспрепятственно следить за домом. Я даже не предполагал, что ты решишь меня приютить. — Он вновь улыбнулся. — Все вышло как нельзя лучше, Вера.

— Именно поэтому Могута все знал про заговор бояр, его участников и детей тех, кого казнили? Так? — наконец выдала она, уже начав разумно мыслить и придя в себя от первого шока.

— Да. Потому что заговор двенадцати бояр возглавлял я. А те семеро, которых казнили, были моими друзьями.

— Теперь многое понятно. Но зачем нужна была я? Зачем я приехала в усадьбу? Я не понимаю.

— Мне нужно было время, Вера. Я не знал, что делать. Как бороться с Драганом. Мою жену убили, моя матушка была при смерти. За Ладомирой охотились эти мрази из приюта. Мне нужен был человек, который бы помог, хотя бы избавил дочь от голодного существования. Потому я и нашел тебя здесь и отправил в свой мир.

Демьян вдруг снова вспыхнул и превратился в другого мужчину. Того самого старика-адвоката с Моховой улицы, в очках, с сединой на висках, который нанимал Веру на службу, задавал неприятные вопросы, и с которым на подписывала контракт.

— Боже! — выпалила она. — И это тоже вы?

— Да, я. Я переместился в твой мир, чтобы найти нужную женщину, няню. Ты оказалась идеальной кандидатурой. Спокойная, рассудительная, мудрая. Лучшая няня для моей дочери, ласковая и заботливая, та, что не пасовала перед трудностями. И говори мне ты, Вера, прошу тебя.

— Но откуда ты знал, что я спокойная и мудрая? Ты ведь впервые увидел меня на том собеседовании, — спросила она.

Волков хитро мрачно усмехнулся, опуская глаза, и сжал руки в замок. Словно ему было неприятно об этом говорить.

— Ну, Вера, я же готовился, искал. Хотел найти самую лучшую кандидатуру. Ведь нельзя было допустить ошибки.

Вновь щелкнув пальцами, Демьян-старик принял очередное обличье. Он превратился в сорокалетнего мужчину в засаленной куртке, брюках. Лохматого, с бородавкой на носу. Неопрятного. Вера опять невольно воскликнула:

— И пьяница в трамвае тоже ты?

Она вспомнила, тот пьяный мужик все время падал на нее, вставал на ногу и даже обругал.

— Конечно, — кивнул Волков и тут же превратился обратно в молодого боярина Демьяна. — Мне же надо было понять, как ты реагируешь на всяких хамов и неадекватов. Проверял твою выдержку. Я все же искал няню для своей дочери. Не хотелось получить кричащую злую истеричку. Ты оказалась очень терпеливой и спокойной. Потому сразу и пригласил тебя на собеседование.

— Откуда ты знаешь такие слова, Демьян? Хамы… неадекваты…

— Немного пожил в вашем суетливом мире, — оскалился он. — научился кое-чему. Если честно, то не думал, что так все выйдет. Я рассчитывал, что ты сможешь обналичить мои векселя, и у вас будут деньги. Мне нужно было полгода-год, чтобы все устроить и понять, как обличить Драгана. Но я даже не ожидал, что эти твари изымут в казну все средства. Это мой промах. Не просчитал этот момент, судил по себе. Но ты прекрасно выкрутилась, продав серебро.

— Ты же подсказал, что серебро очень дорого.

— Я, — улыбнулся он.

— Но почему ты сам не принял облик какой-нибудь няни? Почему надо было тащить меня в свой мир?

— Вера, какой няни? А голос, мужской и хриплый. Я не могу его поменять. Все сразу же догадались бы, что здесь что-то нечисто.

— Ах, прости, не подумала.

— К тому же мне надо было отлучаться, чтобы что-то предпринимать против Драгана. Я не мог оставить Миру одну. А под твоей защитой я не боялся оставлять дочь.

— Какой же твой облик настоящий, Демьян?

— Этот, Вера. Таким родила меня матушка. Вроде ничего получился?

Вера опять пораженно посмотрела ему в лицо. Ничего себе «ничего»! Более мужественного и притягательного внешне молодого мужчину лет тридцати было бы трудно сыскать не только в Ярославском княжестве, но и у них в мире. Или она преувеличивала? И все оттого, что его близость волновала ее. А ее сердце стучало как у зайца, когда он вот так пронзительно смотрел на нее горящим взглядом, сидя на «оседланном» стуле.

Неожиданно Веру осенила еще одна догадка. Если Демьян так легко мог менять свой внешний облик и явно оправдывал легенды о себе как о «самом могущественном волшебнике княжества», то он мог творить и другое волшебство?

— Погоди, Демьян, — задумчиво произнесла она. — А мой договор на службу тоже ты изменил? Когда он стал вдруг другим, старинным, с сургучной печатью? Ты тогда стоял в воротах, когда стрельцы смотрели его.

— Я, Вера, — кивнул он серьезно. — Разве я мог допустить, чтобы эти псы выставили тебя из усадьбы? Кстати, рысь из твоего кулона, выпрыгнувшая на Щукина, тоже…

— Тоже ты?

— Ну а что? Эффектно получилось, — усмехнулся он, пожав широкими плечами. — Ты тогда так в бой на этого Щукина пошла, выставила свой оберег. Я просто решил подыграть тебе, чтобы этот упырь испугался не на шутку. Пусть все думают, что ты тоже волшебница, и боятся причинить тебе вред.

— Но это не так, я обычная. У меня нет магии.

— Магии в тебе нет, Вера, но ты не обычная. Обычная девица сбежала бы в первый же день, когда увидела грязный дом, разоренную усадьбу, недействительные векселя и стрельцов, которые обвиняют в воровстве курицы. У тебя была такая возможность, требовалось только вызвать карету-такси.

— Я хотела, даже деньги была готова вернуть. Осталась только из-за Ладомиры, ей было в сто раз тяжелее.

— Поэтому я счастлив, что встретил именно тебя, Вера, я тебе уже говорил о том, точнее, Могута говорил.

В его словах слышалась нескрываемая ласка и восхищение, и молодая женщина опять смутилась. Опустила глаза и нервно затеребила край фартука пальцами.

— Но почему я? И еще из другого мира? Почему не нашел на роль няни женщину из своего княжества?

— Не мог, — тихо ответил он. — Они убили мою Драгомилу, отравили матушку. Ты ведь понимаешь, они ни перед чем не остановятся, расправятся со всеми, кто им мешает. Нужна была иномирянка. Как ты.

— Но почему?

— Ты защищена от противоестественной смерти в нашем мире. Думаешь, отчего твоя рана на ухе вскоре исчезла, когда Щукин стрелял в тебя? Оттого и сильнейший яд, которым отравили мою матушку насмерть, на тебя не подействовал. Потому что энергии твоего мира оберегают тебя. На твоей груди же появился обережный знак? Родимое пятно в виде соболя?

— Так это соболь? — удивилась Вера, чуть расстегивая на груди платье и заглядывая внутрь. — Он оберегает меня?

— Точнее, это метка — защита для нашего мира. Причинить физический вред тебе невозможно. Потому ты оказалась лучшим кандидатом на роль няни.

— Одного не пойму. Почему ты подсказал мне насчет серебра, но не помог голодающим Ладомире и матери? — спросила она.

— Как бы я это сделал? Поменять облик или сделать бумагу — это одно. Но сотворить деньги — это другое. Это уже обман, так как деньги несут в себе более сильный энергетический заряд, причем темный. Для их сотворения нужна темная магия или печатный станок. А чернокнижником я никогда не был и не буду. Один неверный выброс магии, и солнечные частицы уйдут из моей крови. Есть тонкая грань между светлой магией, которая не может навредить, и темной, которая влечет за собой неприятные дела. Сотворение денег — это черная магия.

— А как же магический ледяной шар в тюрьме, который убил двух стрельцов? Это же тоже плохо.

— И про это ты знаешь? — нахмурился Демьян, по его лицу прошла тень.

Волков сжал ладони, лежащие на спинке стула, в замок, перевел взгляд в окно. Было видно, что ему неприятно говорить на эту тему. Когда он снова заговорил, в его голосе слышался свинец.

— Это была самооборона. Это действо выделят нейтральную энергию. Но в ней есть и светлая и темная магия. После я долго не мог ворожить. Благо я уже покинул физически шар и смотрел только со стороны. Пришлось скрываться, прятаться в лесу полгода в своем естественном облике, восстанавливать солнечные частицы. Поститься и медитировать, ибо волшебный дар пропал.

— Как все же жестко. Совершил убийство — и ты не маг.

— Да. Спасло то, что это была самооборона. Мне надо было изменить облик, чтобы начать действовать, иначе бы меня снова схватили. Радовался, как дитя, когда светлая магия снова вернулась ко мне спустя полгода. Но было слишком поздно. За это время Драган казнил моих друзей из думы, убил жену… Говорил ей не выходить из дому. Ведь она также была простой девицей без магии, и оберега в виде куницы у нее не имелась. Не послушалась. Драгомила была слишком наивной и чистой…

— Это так печально, Демьян.

Он сглотнул комок в горле и продолжал:

— Матушка и Ладомира были на грани выживания. Эти твари сделали все, чтобы извести мой род.

— А потом ты стал искать няню.

— Да, Вера. Предполагал, что ты обналичишь векселя и проблемы исчезнут.